то, о чём молчат звёзды

феликс приходит домой с опозданием. он слишком сильно был занят самокопанием, чтобы торопиться с покупками домой к родителям, которые только сильнее разозлятся из-за ожидания. но торопиться желания не было. как и не было желания возвращаться в эту пропахшую злобой и ненавистью квартиру. хотелось остаться где-то под одиноким деревом на улице, сидеть на охладившейся земле и думать о своей жизни. если быть точнее, то думать о смысле своего существования. для чего он живёт? для чего мучается? для чего это всё, если с каждым годом всё только хуже и хуже, если нет положительных новостей, изменений в его жизни? если не появляется никто, кто мог бы помочь ему выбраться из этой ямы, отмыться от этой грязи, вдохнуть чистый свежий воздух полной грудью? если единственное, из-за чего он продолжает ходить по этой земле это… страх. страх перед неизведанным, страх перед болью, страх перед и так всегда преследующим его одиночеством. казалось бы, ради чего вся его жизнь? но что-то упорно держит его в этом мире, не даёт с концами опустить руки, с каждым разом вдыхая в него новую частичку, новый, крохотный смысл жизни. — где ты снова так долго шлялся? — доносится слегла хмельной голос отца, выходящего из комнаты в прихожую, в которой феликс присел на корточки, расшнуровывая свои кеды. — просто ходил по улице и смотрел на ночное небо. захотелось пофилософствовать. — не выдумывай себе хрен знает что, у тебя есть всё: крыша над головой, еда, одежда. не надо нам с матерью тут всяких депрессий. в груди феликса что-то сжимается, расплываясь по телу жгучей болью и слабостью. — крыша над головой, которую вы присваиваете себе, каждый раз повторяя, какие молодцы, что заработали на неё, погрязнув в долгах? еда, от которой меня тошнит каждый раз, но вы не слышите, что я не могу это есть? одежда? отец, ты серьезно? ты не позволяешь покупать то, что нравится мне, постоянно поливаешь грязью то, что я ношу, и раз в тысячу лет даёшь копейки на новую шмотку! я буквально упрашиваю тебя купить мне новые кеды, когда мои разваливаются уже! ты это называешь тем, что у меня есть всё? феликс не сдерживается второй раз в жизни. снова поднимает эту тему, снова хочет добиться справедливости, извинений, слов о любви и заботе. но что в прошлый раз, что в этот - он получит ничего, только нагоняй и слова о том, какой он неблагодарный кусок дерьма. — что ты там бормочешь? ты должен быть благодарен! мы с матерью делаем для тебя всё, что в наших силах! да что с тобой говорить, тупоголовый упрямец. иди в свою комнату и не появляйся у нас на глазах сегодня. парень усмехается себе под нос и встаёт, швыряет со своих ног конверсы куда-то в сторону и правда уходит в свою комнату, закрываясь на замок. ему говорят так не делать, не закрываться, а почему - не объясняют. думают, что их сын курит? колется? или, не дай бог, занимается самоудовлетворением? да что за бред вообще… — как же… меня тошнит от вас, — шепчет в темноту своей комнаты, проходит к кровати и садится на край. что-то ему сегодня… не по себе. как-то очень странно повлиял на него его новый «друг», подарив ему слишком много положительных эмоций, которые к нынешнему моменту пропали бесследно. даже жаль работу хёнджина… он наверняка старался, чтобы произвести на ли положительное впечатление. в принципе, так оно и получилось - феликсу хёнджин понравился. весёлый, забавный, шутник тот ещё, а в добавок очень красивый. феликс вспоминает его улыбку, милые глазки-полумесяцы, когда тот смеялся, родинку под левым глазом, и снова чувствует в груди что-то непонятно болезненное. хван наверняка живёт в счастливой семье. он не похож на того, кто страдает… он и одет очень престижно, а ещё телефон у него последней марки, как блондин заметил. пробирает некая зависть, но он не злится на парня. феликс не виноват, что живёт в такой семье, а хван - наверняка в совершенно другой, где любят всех своих детей и заботятся друг о друге. феликс мечтает о таком же. мечтает о заботе, о нежных взглядах в свой адрес, заботливых касаний, слов любви и обещаний о том, что его никогда не бросят, никогда не предадут. парня с головой съедают мысли о желанной идеальной жизни. снова бессонная ночь в слезах? голова феликса на следующий день не выдержит, хотя завтра должна быть самостоятельная по математике. одна из немногих причин, по которой феликс до безумия злится на родителей - это то, что они требуют от него идеальных оценок, но просто не позволяют учиться, вечерами в выходные, а иногда и в будние устраивая громкие пьянки. спасибо хоть, что не зовут друзей или соседей. феликсу бы сейчас успокоиться. посмотреть бы какие-нибудь забавные видео на ютубе, почитать какую-нибудь весёлую комедийную новеллу, в конце концов друзьям написать, чтобы несколько часов провести в обсуждении чего-то глупого, но делающего его счастливым. но сил нет ни на что из этого. хочется просто… раствориться, исчезнуть и больше никогда не возвращаться в этот мир. но этой способностью парень не обладает, поэтому просто падает спиной на постель, смаргивая набежавшие слёзы, и тяжело вздыхает. он не знает, сколько времени проведёт в такой позе, сколько времени проплачет, насколько далеко зайдут его мысли. хотя он знает свой предел, но до него всё равно доходить нет никакого желания. лучше постараться уснуть… горло сжимает истошный крик, по щекам уже ручьём текут горячие слёзы, губы вновь кусаются до маленьких ранок, которые на утро будут саднить. нужно будет не забыть утром нанести на губы увлажняющий и заживляющий крем… эта волшебная штука часто спасала его от удивлённых взглядов и замолчанных вопросов. феликс так и засыпает, не переодевшись, не сделав домашнее задание, не подготовившись к самостоятельной. просто упал в то море своих переживаний, проблем и мечтаний, разрушая себя с каждой минутой всё больше. ••• феликс просыпается и на автомате делает всю утреннюю рутину, не отдаёт себе отчёта в том, что делает, куда идёт, действуя уже по привычке. вот он уже сидит в классе, снова в своих наушниках, снова лёжа на парте. первый урок литературы, потом - математика. ему бы подготовиться к самостоятельной хоть немного, но сил на это нет. в целом он уверен в себе, уверен, что получит удовлетворительную оценку, и париться лишний раз не хочется совершенно. рядом приземляется хёнджин. вроде говорит что-то, но феликс не слышит, увлечённый музыкой и наконец тишиной в своей голове. он действительно наслаждается моментами, когда его голову не посещают съедающие его мысли. — феликс, ну ответь, — из уха вырывают наушник, и блондин дёргается, хмурится и поднимает голову на потревожившего его человека. — как ты? выглядишь не очень. феликс действительно сдерживает в себе желание накричать на хёнджина за то, что он посмел выдернуть его из мира музыки и тишины. но хван этого не заслуживает. он хороший и добрый. просто не знает, что отвлекать феликса от музыки нельзя; не знает, что это единственное его спасение. — прости, не слышал. — не удивительно. как настроение? готов к самостоятельной на следующем уроке? — господи, не напоминай, — обречённо стонет ли, вновь падая на парту, но поворачивает голову в сторону одноклассника, смотря на него сквозь упавшие на лицо волосы. — я вообще не выспался. до утра… играл в игры. до утра плакал беззвучно в подушку и ненавидел себя. — ну ты… даёшь. подготовился бы лучше. совсем плохо выглядишь. — да не привыкать. смотри на учителя, сейчас уже звонок будет, — отвлекает внимание хвана от себя и указывает в начало класса, туда, где учитель уже пишет план работы на уроке. он не обманул, действительно в следующий момент уже прозвенел звонок. ••• феликс чувствует себя дерьмово. настолько дерьмово, что не поднимает головы с парты весь урок, чиркает у себя постоянно что-то в тетради, с концами забив на конспект, и не смотрит ни на кого. ни на учителя, ни даже на хёнджина, что пытается всегда привлечь его внимание. вчера же они вроде… неплохо так время вместе проводили на уроке, тихо веселясь и не привлекая к себе внимания. только звенит звонок, как феликс встаёт со своего места, сгребает всё своё со стола в рюкзак и выходит прочь из класса. сейчас большая перемена, все идут в столовую, а ли идёт на последний, пятый этаж, где в это время совсем никого никогда нет, чтобы побыть с собой наедине. у него редко такие дни случаются, когда мысли преследуют и в школе, что требуется свалить из окружения друзей, надеясь на их понимание, которое каждый раз оправдывается. в первые такие разы чан и джисон ходили за феликсом, чтобы узнать, что с ним происходит, но не добавились каждый раз внятного ответа. то голова болит и хочется тишины, то потратил всю ночь на компьютерные игры и хочет вздремнуть в тишине. каждый раз что-то новое, и ребята перестали пытаться помочь. невозможно помочь тому, кто не хочет эту помощь получить. кто бежит от решения проблем, запираясь в себе. на самом деле феликсу просто не хочется нагружать своих друзей своими проблемами. они наверняка начнут ещё больше уделять ему своего времени, волноваться, совсем забывая про себя. они такие. до безумия добрые и заботливые. только это не совсем та забота, которой хочется феликсу. он, несомненно, благодарен своим друзьям за то, что они рядом, когда нужны, но… они не должны копаться в его проблемах и пытаться их решить. феликс уселся в углу коридора, в который почти не падает искусственный свет. ему нравится находится на этом этаже - здесь нет окон, все двери всегда закрыты, да и не ходит никто, потому что здесь находятся только классы дополнительных занятий, которые наполняются только после всего учебного дня. в остальное время здесь почти никого нет, кроме редко появляющихся учителей. в ушах снова наушники, снова треки, разрывающие своими битами уши, лишь бы отгородиться от мыслей, пожирающих парня. он пытается подпевать тихонько бодрящему рэпу, в целом всегда попадая по скорости, но в редкие разы сбиваясь. ему нравится музыка, нравится сочинять свои мелодии, нравится писать свои текста. но редко когда это получается, да и слушателей насчитывается только двое. но от этого, как ни странно, ликс не прекращает заниматься музыкой, учится самостоятельно в интернете и иногда покупает обучающие уроки, если получается подкопить денег. в животе бурчит болезненно, и феликс вспоминает, что вновь не смог позавтракать дома. снова мать, снова оры, снова крики и ругательства. даже если бы еда была готова и ждала его на столе, аппетита не было совершенно. феликс уткнулся лицом в свои колени, поэтому не замечает совершенно, что к нему кто-то подошёл, положив руку на плечо. он вздёргивает резко голову, вырывая из ушей наушники, из которых на полной громкости начала литься музыка. — вау, вот это ты разрывные треки слушаешь. уши потом не отваливаются? — слышится знакомый голос хёнджина, а на лице добрая мягкая улыбка. феликс в ответ слабо ему улыбается, отодвигаясь ближе к стенке, чтобы освободить место однокласснику. хёнджин шустро соображает и садится рядом. — ты чего с самого утра словно труп оживший ходишь? что случилось, феликс? — в голосе хвана слышится неподдельное волнение, а взгляд его так и говорит: «расскажи мне, я хочу знать, я переживаю». откуда в нём это? они знакомы от силы два дня, а тот уже мчится за блондином на последний этаж поинтересоваться, что произошло. — да ничего особенного, не паникуй, — усмехается феликс и протягивает хёнджину один наушник. — послушаешь со мной музыку? обещаю выбрать что-то более спокойное и тихое. хёнджин видит, что что-то не так. но феликс не спешит всё выкладывать, а если брюнет попытается вытянуть информацию… может оттолкнуть ли от себя, чего ему совсем не нужно. он принимает наушник и вставляет в ухо, облокачиваясь на стену и расслабляясь немного, от чего расправляет плечи и касается своим плеча феликса. парень рядом не спешит отстраниться, значит всё в порядке. феликс на этот раз включает что-то гораздо спокойнее того неразборчивого нечто до этого, и откидывается так же на стену, прикрывая глаза. хёнджин пользуется этим моментом, позволяя себе повернуть голову в его сторону и начать рассматривать. снова засматривается на его черты лица, что пытается отложить в своём сознании на подольше, запоминает каждую веснушку на чужих щеках, запоминает очертания носа и ободранных губ. они сухие, немного бледные, но кажутся до безумия мягкими. — ты долго будешь на меня пялиться? у меня что-то на лице? — разрезает молчание ли, открывая глаза и смотря теперь в ответ на хёнджина. — да нет… просто, ну… — хёнджин теряется, не знает, что такого можно побыстрее придумать, чтобы оправдать себя. — да просто смотрю, что, нельзя? феликс испускает смешок, переводит взгляд в стену напротив. — да можешь просто сказать, что красивый. или нет? дразнится сидит, негодник блондинистый. — ну, красивый, конечно. доволен? смотрю, потому что ты красивый. что-то приятным теплом расплывается в груди ли, но он этому значения не придаёт, продолжая буравить стену взглядом. — давай прогуляем математику? — что? — брюнет немного опешил от этого вопроса, даже отстранившись от стены и выпрямив спину. — но у нас самостоятельная… да и я ведь только вчера перевёлся, и уже пропускать уроки… — задумчиво тянет хван, заправляя длинную прядь волос за ухо. он смотрит на профиль феликса, вновь бегло анализируя каждый изгиб, каждый изъян, который таковым язык не поворачивается назвать, и тяжело вздыхает. какое-то негативное влияние на него начинает оказывать его одноклассник. — ладно, хрен с тобой. что делать будем? феликс улыбается уже полноценно, переводя взгляд на хёнджина и вытаскивая свой наушник из его уха. — есть одна идея. пошли в туалет, — феликс соскакивает с места, потянув за собой за руку и хёнджина. останавливается на пару секунд, потому что от резкости потемнело в глазах, вероятно, от голода, и дёргает головой из стороны в сторону, чтобы привести себя в чувства. а потом тянет хвана за собой по этажу, проныривая в мужской туалет и закрывая дверь. — здесь никто не ходит, а во время уроков тем более. да и уборщица сюда раз в сто лет заходит. — ли проходит к широкому подоконнику и ставит на него свой рюкзак, открывая маленький кармашек и доставая оттуда пару сигарет и зажигалку. — курил когда нибудь? хёнджин отрицательно машет головой и уже начинает немного жалеть, что согласился на эту авантюру. — не переживай, это не слишком сильный никотин, но голова от него может кружиться знатно. попробуй только, если не понравится, заставлять не буду. — феликс поджигает одну скрутку и делает первую затяжку, передавая её в протянутую руку хёнджина. дым, который вдохнул в себя, феликс в лёгких задерживает подольше, а после выдыхает, сразу же разгоняя его рукой. ждёт буквально секунду, чтобы потом слабо улыбнуться и облокотиться о подоконник. — ну же, попробуй скорее, иначе она просто сгорит у тебя в руке. хёнджин слушается, делая первую затяжку, особо глубоко вдыхая в лёгкие. сначала ничего не чувствует совершенно, а после голова действительно начинает кружиться, во всём теле ощущается приятная нега и слабость. он немного отшатывается, прилегая к подоконнику так же, как и феликс. — вот это… штука прикольная, — единственное, что выдавливает из себя хван ослабившимся голосом, тихо и с предыханием, от чего у феликса будто сильнее ноги подкашиваются. блондин запрыгивает на подоконник, поджигая вторую сигарету, свою собственную, и делает вновь затяжку. это ещё один из способов феликса расслабиться и забыться. нет, это не наркотики. просто молодой организм парня так воспринимает никотин, расслабляя тело на считанные минуты, но этого хватает, чтобы стало легче. — ну, как ощущения? — бормочет ли, переводя взгляд на хёнджина. — я не чувствую своих ног, — отвечает брюнет и хохочет, вновь вдыхая в себя едкий дым. действительно расслабляет очень, что хочется просто лечь посреди школьного туалета и смотреть стеклянным взглядом в потолок, а рядом чувствовать тепло чужого тела. феликс в ответ смеётся, и в считанные секунды докуривает свою сигарету, затушив её о подошву своих кед. облокачивается головой о стекло окна, смотря сначала на хёнджина, а после - вновь куда-то вдаль, будто пытаясь там высмотреть хоть какой-то смысл. смысл того, что делает, ради чего живёт и для чего оказывает такое плохое влияние на такого хорошего человека, как хёнджин. к этому моменту хван сам тоже запрыгивает на подоконник, продолжая не торопясь делать затяжки, и не сразу замечает, как на его плечо легло что-то тяжёлое. — я не выспался. не против, если я прикорну у тебя на плече? а хёнджин и не против. угукает тихо, слыша размеренное дыхание под ухом, и успокаивается. не думает, что делает что-то плохое, не думает о прогулянном тесте по математике, не думает, что от родителей влетит за эту выходку. не думает и о том, как оправдываться будет. он только живёт в нынешнем моменте и не думает совершенно ни о чём, кроме той блондинистой головы, что заняла его плечо и, кажется, все мысли.