Майор Гром: Особо опасна

— Это кто такая? — Гром провожает взглядом смуглую мускулистую спину. Приличные люди сюда не ходят. Тем более, женщины. Правила здесь уличные. Широкие плечи, рельефные руки. Чёрный спортивный лифчик. Простые чёрные леггинсы, но сидят, что надо — ноги крепкие, а всё остальное скромно прикрыто широкими адидасовскими шортами. Косу тёмную неизвестная при нём свернула в пучок. Стоит, болтает с кем-то. Голос у неё низковат, меццо с хрипотцой, и смех приятный. — Это — наша принцесса, — гогочет Бустер. — Ольга Волкова. Только в глаза её принцессой не зови, обидится. Ну, знаешь — женщины… Ольга оборачивается. Её улыбка медленно гаснет. Гром понимает, что такие голубые глаза видел лишь однажды — когда Юлька увлеклась этими, как их, хаски, и потащила его в питомник. Хаски. Похожие на голубоглазых волчат лайки. Льдисто-голубые глаза Ольги. Волкова. Волчонок. Собаки. Вся эта ерунда крутится в голове Игоря, пока крепкая — плечи, как у самого Грома — девчонка «ручкается» с Игнатом. — Волче, — коротко представляется она. Гром разглядывает смуглое лицо, голубые глаза в густой опушке ресниц, дерзкий прищур до «гусиных лапок», забинтованные руки. — Игорь, — так же коротко роняет Гром, пожимая протянутую руку. Хватка у этой Оленьки совсем не женская. — Наслышана, — нахально скалится Волкова. — Окажете мне честь протереть ринг вашим таблом? Зар-раза. И хамка. — Как отказать красивой женщине? Волче морщится. — Вам здесь не Пьюр с Тиндером! — прикрикивает Игнат. — Давайте, давайте, мальчики-девочки, либо по тренажерам, либо на ринг, либо брысь! Игорю странно. Женщина? Спарринг? Да ни в жизнь, сколько бы он ни шутил. Волкова налетает первой, Гром, ошалевший, пропускает хорошую двойку в челюсть и удар в солнечное сплетение. Его разбивает злой азарт. Волкова гибкая, уходит от удара и ставит блоки будто в последний момент. От адреналина щекочет в животе. Игорю, сука, весело, и Ольге, судя по смеющимся голубым глазам, тоже. В лицо больше не бьют — Грому немного жалко портить такое симпатичное личико, да и, опять же, женщина… А Волкова попросту принимает правила игры. Взамен она не метит ему в пах, хотя, явно, драться она училась там, где никаких правил нет. Из косы выбивается тёмная прядь, прилипает к мокрому от пота лицу, Ольга облизывает пересохшие губы, у Игоря по груди бегут струйки пота, и жар стекает вниз от щёк по шее, хорошо, он не краснеет. Они сводят вничью: Волкова не хочет ни выигрывать, ни проигрывать, Игорю неловко и на лопатки класть её — опять же, женщина, женщин как-то в других обстоятельствах принято укладывать, и вовсе не на ринг — и поддаваться. Ещё он бабам не проигрывал. — Хорош ты, майор, — улыбается ему Ольга. И губами, и глазами своими хасочьими, а на дне зрачков чертенята пляшут. — Встретимся ещё, или служба? Игорь даже не спрашивает, откуда она знает — про службу, да про звание. Сама, видать, девчонка непростая. Только чья она? Ладони жëсткие, как от оружия, физподготовка на уровне. Явно не из коллег, тех он нет-нет, да видит, по возрасту — точно не студентка. — Встретимся, Волче, встретимся, — Игорь крепко пожимает ей руку. Как равному. — Буду ждать, трщ майор, — вытягивается в струнку Волкова. Вроде и в шутку, а движение до того заученное, любо-дорого глянуть. Не из гражданских она. Юльке, что ли, позвонить? Может, найдёт чего.