Не смотри вниз

      «Четыре» — мелькнуло у мальчика одиннадцать лет, смотря на ненавистные лампы, которые гудели и заливали холл неестественным белым светом. Тонкие руки сестры обвивали шею мальчика, крепко цепляясь за потрепанную кофту. Холл был пуст. Впереди ряд зеркал, а за спиной двойная пластиковая дверь. С левой стороны доносился тревожный шёпот двух женщин, одна из которых привезла ребят сюда.       — … а её куда?       — … не наше дело!       — … ну что делать?       — … хочешь, чтобы нам потом навесили их?       До ребят доносились лишь обрывки фраз, лишённые смысла. Руки устали держать девочку, но если отпустить, то она снова начнёт хныкать. Сейчас вроде уснула под качание брата.       Мальчик уже давно заприметил лестницу с правой стороны холла, спрятанную за колонами с зеркалами. Кто-то прошмыгнул, получая нагоняй от одной из женщин.       Наконец старшие появились, выходя из своего укрытия, и с какими-то скорбными лицами стали подходить все ближе. Одна была слишком высокая с красными волосами и с чёрными тенями под глазами. Она пугала мальчика, словно ведьма. Вторая была ниже и немного полнее. Женщина напоминала бабушку, особенно с шалью и с такими же духами.       — Привет, как тебя зовут? — «бабушка» наклонилась, звеня красными бусами разной формой.       — Володя. — мальчик прямо смотрел на женщину с добрыми глазами, машинально увлекая девочку назад.       — А это сестрёнка твоя? Как тебя зовут, малышка? — девочка уже проснулась, начиная прикусывать пальцы и пряча лицо на плече у брата.       — Катя, — так же резко ответил за сестру мальчик. — Она не говорит. Женщины переглянулись.       — А сколько девочке? — полная женщина перешла на шёпот.       — Пять. — прозвучал ответ.       Женщины отдалились и только иногда поглядывали на ребят, разговаривая уже на повышенных тонах. Из закоулка снова показалась тень, но на этот раз остановилась и высунула любопытную голову из-за стены. Ведьма, как окрестил Володя замдиректора, снова начала шугать паренька, который не хотел уходить, фамильярно обращаясь к женщине:       — Ну Алл Викторовна! — жалобно пропел довольно высокий мальчик, уже полностью выйдя из укрытия.       — Не нукай мне тут! Любопытной Варваре…       — Нос оторвали, — закончил за неё мальчик.       — Осьмухин, вот когда-нибудь отлуплю так, что мама родная приснится, — Алла Викторовна приблизилась к парню, грозя указательным пальцем с длинным ногтем. — Ирин Михайловна, Вы видели? Вообще стыд потеряли.       Полненькая женщина не стала отчитывать парня с фамилией Осьмухин и просто наказала ему немного подождать, а потом вместе поднимутся наверх.       Володя всё держал свою сестру, которая мычала и заинтересованно смотрела на высокого мальчика. Отвлеклась. Значит меньше плакать будет. Но где же баб Нюра или мама? Бабушка с утра ушла на работу в газетный ларёк, а мама не появлялась ещё с прошлой недели. Как получила крошечную зарплату, сразу улизнула. Видимо пить. Володя не сомневался. Он редко видел маму.       Позади открылась первая дверь, затем вторая, принося мороз с ночной зимней улицы. Вошли двое: девушка в белом халате, закрытом оранжевой безрукавкой и старенький мужичок. Алла Викторовна и Ирина Михайловна подлетели к прибывшим, отдавая какие-то листы бумаги.       — Это они? — девушка в халате, разнося прохладу, подошла к ребятам и села на корточки. Володя понял, что это врач. Баба Нюра всегда говорила, что доктора хорошие и им можно доверять.- А где ваша одежда?       И правда, Володя и не понял, что его куртка на сестре, а сам стоял в кофте. Стоило лишь пожать плечами.       — Где бабушка? — ему уже надоело ждать. Хотелось домой.       — Можно я поддержу твою сестрёнку? — молодой доктор протянула руки.       — Нет. — Володя отпрянул. — Где бабушка?       Врач посмотрела за плечо на женщин и старичка. Они вмиг подлетели, отцепляя брыкающую и мычащую девочку от сопротивляющегося брата.       — Пустите! — на глаза навернулись слёзы. Вот он уже в руках старичка, крепко прижатый к груди.       — Остынь, сынок! — тихо на ухо сказал мужчина. — Всё будет хорошо! Так надо. Отчаяние и горечь нахлынули на Володю. Он чувствовал себя беззащитным, не мог ничего сделать, чтобы уберечь сестру.       — Послушай, — перед лицом встала «ведьма», тяжело кладя руку на плечо, — твоей сестре нужно в больницу.       — Но она здорова!       — Нет, слушай, она просто проведёт там ночь, хорошо? — чёрные глаза смотрели прямо на Володю, пытаясь уловить бегающий взгляд. — Володя, она вернётся. Хорошо?       Мальчик остепенился. Тяжело дыша, он спросил:       — Где бабушка?       Алла Викторовна не стала отвечать на вопрос и уклончиво что-то сказала, подзывая к себе очумевшего Осьмухина. Словно мышь, он подкрался к зам директору, поёживаясь от ветерка.       Лёша не раз видел заплаканные бледные лица потерянных детей, но Володя был совершено другим. Он готов был драться за сестру, рыдание которой прорезало всё помещение.       — Лёша покажет тебе комнату, хорошо? А завтра твоя сестрёнка приедет обратно… к тебе, — Осьмухин подошёл к девочке и стал строить гримасы чтобы успокоить сестру Володи. Она внимательно засопела, засовывая палец в рот, отчего розовая кофточка намокла из-за слюней.       — Так, — девушка -врач забрала девочку с рук Ирины Михайловны, — у нас время. Михаил Сергеевич к машине.       Повинуясь приказу, старичок отпустил Володю и, приоткрыв дверь девушке, прошмыгнул следом. Заскрипели двери.       Снова воцарилась тишина.       Воспитателя отпустили ребят наверх, а сами направились к телефону, чтобы оповестить инстанции о происшествии. Володина бабушка умерла от сердечного приступа.       — Ну что, пойдём? — Лёша бодро направился к той самой лестнице, преследуемый новым мальчиком. — Тебя как звать? Алка любит называть по фамилии. Бесит. Хотя Славу называют по имени — Слава то, Слава это. — Осьмухин делал гримасы, изображая неизвестного Славу. — А ты вообще почему здесь? Мать пьёт или ты сирота?       — Нет, — наконец вставил слово Володя, озираясь по сторонам и изучая новую обстановку. — Мы живём с бабушкой.       — Мм, ясно.       Лёша продолжал мучить мальчика вопросами, на которые тот отвечал односложно. Рассказывая про всё и про всех, Осьмухин заинтересованно поглядывал на Володю. Что-то в нём было совсем иным.       — Там девчонки живут, — указывая на продолжение лестницы, мальчики зашли на второй этаж. — А мы живём здесь.       Узкий коридор словно кишел маленькими таракашками, которые перебегали с комнаты в комнату располагающиеся по обеим сторонам. Смех и крики заполняли пространство. Ребята совсем не хотели спать, хотя ночной уже принял смену и разгонял всех.       — Эй, Быков! — Лёша внезапно заорал, перебивая общий гам.       На свою фамилию откликнулся белобрысый худой мальчик с огромными синими глазами, который нёс полотенце в направлении душевой.       — Чего сразу по фамилии? — Саша обиженно насупился, но подошёл, замечая довольно крупную фигуру Володи. — У нас новичок?!       — Только не распространяйся, а то все прилипнут, — некоторые уже обратили своё внимание на какое-то движение, но Лёша мигом заскочил в свою комнату, пропуская мальчика. — Ну вот, наверное, сегодня здесь ляжешь.       Одна койка в отличии от трёх была заправлена оранжевым покрывалом в цвет штор.       — Широков в больнице, так что Сань расправь её, а я поищу что-нибудь для сна, — Лёша открыл шкаф и стал рыться в поисках футболки и шорт.       — Не надо, — Володя наконец поддал голос, — я так могу спать.       Ребята посмотрели на его подтрёпанную кофту и такие же штаны и усмехнулись. На уже расправленную койку опустились голубые шорты с серой футболкой.       — Держи, и давай с нами в душ пока его не закрыли, — никто не обратил внимание на капризы Володи. Такое поведение здесь игнорируется и не поощряется.       Саша в отличии от своего друга ничего не спрашивал у новичка, лишь поддал полотенце и выключил свет, когда все вышли из комнаты. На этаже уже почти все угомонились.       После душа Володя понял, что до этого момента не мог нормально дышать. В голове крутились сестра и слова той ведьмы про больницу. Но ведь Катя не больна, бабушка всегда хорошо кормила их и ухаживала, следя за здоровьем внуков.       Сидя на кровати, он теперь смог осмотреться. Лёша и Саша смеялись над чем-то, третий мальчик уже спал, отвёрнутый к стене. Двое парней относились так обыденно к Володе, что тот даже и не почувствовал себя чужим. Словно всегда здесь жил. Но он не задержится здесь долго. Бабушка должна забрать их, и они снова будут вместе. Мокрая голова коснулась подушки от которой веяло свежестью, и не замечая шёпот ребят, Володя окунулся в дремоту.

***

      Ожидание растягивает время, дробя его на части и даря надежду на исполнение желаний. Но каждый последующий день таял на руках Володи, заканчиваясь разочарованием и тоской по сестре. По бабушке он уже не скучал, а тосковал, стараясь разговаривать с ней каждую ночь. Ведь она обещала быть с ними и после своего ухода. И он знал, что она также с его сестрой, которая так далеко от своей семьи. И даже окружающие его лица не могли заполонить его одиночество.

***

      — Володя! — в комнату залетел Саша, на ходу снимая тугой галстук. — Алла Викторовна ждёт тебя внизу.       Парень, надев пиджак, быстро обулся и побежал на первый этаж, который был украшен к первому сентября. Схватив планшетку с текстом, Чернухин на ходу повторял свою речь ведущего.       Седьмой класс в этом году был обязан открывать линейку и встречать первоклашек.       За два года четыре лампы так и гудели каждые утро и вечер, сохраняя неестественный белый свет.       — Володя бегом сюда! — зам директор стояла около широкого окна вестибюля, наблюдая за соседним интернатом. — Можешь выйти на улицу. Там твоя сестра.       Чернухин резко подлетел к окну, смотря на детей, которые строем входили в соседнее здание.       — Быстрее, пока у нас линейка не началась! — парню не надо было повторять.       Он вихрем вылетел на улицу и побежал вперёд, на ходу выкрикивая имя сестры. Пару девчат остановились, разбивая колонну. Сквозь толпу выглянуло личико милой девочки. Она вмиг узнала голос брата, и выскочив, быстро помчалась на встречу к брату. Катю нельзя было узнать. За два года она вытянулась и набрала вес. Чёлка красиво обрамляла личико, выделяя пухлые щёки и чуть приподнятый нос. Слёзы хлынули у обоих, когда девочка влетела в объятия брата. Крепко держа сестру на руках как тогда, Володя нежно гладил её по голове, приговаривая бессвязные слова. Наконец маленькая семья воссоединилась хоть и без общего место проживания, но зато бок о бок.