Пепел сожалений

Обнажённое тело Эдди неподвижно лежит на каменном алтаре, вокруг него на достаточном расстоянии стоят люди, среди них находится Генри… Всё начиналось безобидно — один из старших монахов читал молитву и освещал тело юноши святым крестом, а потом… Потом началось страшно. Тело Эдди облили холодной водой, приводя в чувства. Он закашлялся, попытался встать, но сил подняться не было. Он чуть приподнялся на локтях, обвёл мутным взглядом собравшихся, как тут его грубо вернули на место, заставив выпить содержимое небольшого флакона, что специально приготовил монах. После принятия этой жидкости, Эдди затрясло, голова запрокинулась, а изо рта пошла пена. Монах будто не обращая внимания на происходящее с парнем, снова начал читать молитву, а в конце проговорил: — Нечистый дух скрывается в теле бедного юноши, наш долг освободить его бренное тело от этой ноши и наставить на путь истинный! Совершим же обряд очищения! Закончив с речью, он поднял правую руку вверх и стеганул по ней ножом. Алые капли упали на каменный пол, монах сжал кулак и занёс руку над лицом Эдди. На бледное лицо юноши упали первые капли крови. Он поморщился, хотел отвернуть лицо, но ему не позволили это сделать. — Только через боль и страдания можно очиститься от грехов! Да начнём же обряд очищения! Он достал из-за пояса плеть и ударил по груди юноши. Один, второй, третий… Эдди извивался, старался увернуться от ударов, но тело не слушало его. Мутными от слез глазами он посмотрел на собравшихся, ища в них спасения. Но спасения не было. На пятидесятом ударе он затих, перестал сопротивляться, кровавые борозды были по всему телу, на Эдди не было ни одного живого места. Генри ничего не сделал. Он просто стоял и смотрел, как избивают Эдди, мальчика, которого он обещал беречь. Он хотел было выйти, прекратить всё это, но не решился. — Братья мои! Нечистый дух почти побеждён! Нужно окончательно очистить это несчастное тело от порока и разврата! Только мы с вами можем это сделать! Только семя святых может наставить блудную душу на путь истинный! Генри, желаешь быть первым? — Собравшиеся расступились, старший монах с усмешкой посмотрел на растерянного мужчину. — Или он всё ещё слишком грязный для тебя? — Как будет угодно, — негромко ответил Генри и сделал шаг вперёд. Все остальные смотрели на него с завистью, быть первым считалось непозволительной роскошью, и только избранным доставалась эта участью. Генри подошёл к каменному столу и ахнул. На Эдди не было живого места, прикасаться к нему было страшно, а делать то, что от него требуют — преступлением, от которого он потом никогда не сможет откупиться, чтобы не сделал. — Ну и чего ты ждёшь? Показать как надо? — монах оттолкнул Генри от бездыханного тела, поднял полы своей мантии и обнажил колом стоявший член. Одним резким толчком он вошёл в Эдди и начал нещадно вбиваться в тело парня. Эдди был похож на тряпичную куклу, и вообще перестал подавать признаки. Из разорванного ануса струйкой потекла кровь. Монах, казалось, вошёл во вкус и начал получать удовольствие от процесса. В этот момент до Генри дошло, какое ужасное преступление совершается на Эдди. Злость и ярость наполнили его душу, он резко оттолкнул старого монаха, который уже собирался окропить бренное тело своим семенем, от Эдди. Тот недовольно заголосил, обвиняя Генри в распространении порока на земле и покрывании преступников. По рядам наблюдателей прокатился рокот, они стали возмущаться подобным поведением, каждый хотел освятить тело Эдди своим семенем. — Не подходите! — заорал Генри вытаскивая револьвер из-под мантии и направляя его на толпу монахов. — Убью! Толпа ахнула и замолчала, старший монах ринулся в бой, отвоевать своё право закончить начатое, но Генри опередил его, выстрелив в голову. Смерть наступила мгновенно, монах рухнул на пол образуя под собой лужицу крови. — Дайте нам уйти и никто больше не пострадает! — Генри одной рукой стянул искалеченное тело парня с каменного стола, и направился к выходу, внимательно следя за движением толпы. По залу прокатился ропот возмущения, но никто не осмелился выступить. Дойдя до двери, Генри толкнул её, открывая, в последний раз обвел всех присутствующих взглядом и вышел, унося Эдди с собой. — Что-то ты долго, — усмехнулся кто-то находясь в тени, когда Генри запер на засов дверь, заботясь о том, чтобы никто не вышел. — Я думал ты справишься быстрее. — Так получилось, — сухо ответил Генри, и протянул револьвер в темноту. — Спасибо, Стив. — Я смотрю нашего мальчика изрядно потрепало, — Стив обвел взглядом изуродованное тело Эдди. — Как и просил, повозка ждёт вас на заднем дворе, всё необходимые вещи и лекарства тоже там. Надеюсь, у вас получится начать всё с чистого листа. Я буду скучать. — Спасибо за помощь, надеюсь, мы больше никогда не встретимся. — Пути господни неисповедимы, Генри, — улыбнулся Стив и притянул Генри поцелуем. — Кто знает, как дальше повернётся жизнь? Береги это мальчика, он столько вытерпел из-за тебя. Стив помог Генри донести Эдди до повозки, они обменялись дежурными улыбками и повозка покатила на юг, к новой жизни. *** Крил резко открыл глаза, перед ним всё ещё стояла та страшная картина. Он подскочил, проверяя на месте ли Эдди. Мансон беззаботно спал, находясь в абсолютном неведение, Генри надеялся, что дальше так оно и будет. Эдди провёл без сознания несколько недель, это и неудивительно, в храме его постоянно пичкали наркотиками, чтобы ослабить волю и подчинить себе. К тому же раны оставленные плетью не спешили проходить, Генри надеялся, что следов той страшной ночи на теле Эдди не останется совсем. Он больше не мог уснуть. Совесть мучила его, не давая спать. Он поворочался немного, а потом поднялся. Солнце уже поднималось из-за горизонта, прогоняя сумерки. *** Когда Эдди проснулся уже был день. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Генри в комнате не было, наверное куда-то вышел. Зачем Крил его увёз? Что такого могло произойти, что потребовалось уехать? Память упорно не хотела возвращаться. Мансон наконец встал и решил обследовать свой новый дом. Довольно просторная и светлая комната, дверь из которой вела в комнату, где находилась кухня, и уже оттуда можно было выйти во двор. Это был маленький домик, где места было как раз на двоих. Дом был окружён пышным садом. Эдди вышел на улицу, шепот листьев успокаивал и он закрыл глаза. Ему вспомнилось детство, как он будучи маленьким мальчиком убегал играть в лес, деревья шумели почти также и воздух был такой свежий и чистый, что иногда начинала кружиться голова. Хорошее было время. Эдди улыбнулся теплым воспоминаниям. Вдруг он услышал шаги и резко обернулся открывая глаза. — Эд, я рад, что тебе лучше! — проговорил Генри проходя ближе, в руках у него была сумка с продуктами. — Я купил фруктов, пойдём в дом? — Пойдём, — отозвался Эдди, следуя за Генри. — Зачем мы уехали? — Ты хочешь вернуться? — Нет, просто интересно, что такого могло произойти? — Эд, я уже говорил, что ты заболел. И было решено сменить климат. Начать всё заново. Эдди, я хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Эд, прошу тебя, дай мне шанс всё исправить? Эдди ничего не ответил. Слишком велика была пропасть между прошлым и настоящим, да и сам Эдди изменился за всё это время. — На что мы будем жить? — У меня есть кое-какие припасы, потом я найду работу, обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться! — Я тоже найду работу, могу давать частные уроки музыки. — ответил Мансон, прикидывая что он вообще умеет делать. — Ты ещё не до конца вылечился, тебе нужен покой и отдых. Ты доверяешь мне? Немного поколебавшись Эдди всё-таки ответил: — Да. — Спасибо, — Генри поставил сумки с продуктами на стол и обернувшись поцеловал Эдди мягко и нежно, боясь спугнуть. — Я обещаю беречь тебя.