Больно не будет, даю слово

      Вглядываясь в яркое ночное небо, Женя честно старалась отвлечься от навязчивых воспоминаний, заставляя себя рассматривать звёзды, что сегодня казались ближе обычного. Но куда не глянь — и есть напоминание о той, чьё доверие было безвозвратно утеряно.       Нет, Штерн прекрасно понимала, что виновата, что прошло много лет, да и при упоминании её имени сердце уже не пыталось выпрыгнуть из грудной клетки. Правда, оно по-прежнему болезненно сжималось. Да и стоит ли говорить, что ты можешь пытаться внушить себе всё, что угодно, но тебе никогда не получится обмануть свои собственные чувства.       Пульс не играет в человеческие игры и его трудно заставить спокойно биться, в то время как он заходится в приступе тахикардии.       Иногда, оставшись в абсолютной тишине и одиночестве, вот так, как сейчас, она самозабвенно курила на любимом балконе, сидя на старой и потрёпанной жизнью табуретке. Сообразив, что очередная сигарета превратилась в небольшой кусок фильтра, картинно потушила её о самодельную пепельницу — наполовину обрезанную банку из-под горошка. Женя не спеша поднялась и размяла затёкшую спину, выгибаясь назад. Оглянувшись по сторонам в поисках зажигалки, быстро обнаружила пропажу на подоконнике, в очередной раз не помня, как она там оказалась.       Заметив, что сквозь ночное небо уже вовсю пробивался рассвет, поняла, что пора возвращаться в реальность, где ей придется быть сильной и стойкой. Слегка поёжившись, Женя пришла к выводу, что август в этом году вышел куда холоднее, чем в прошлом. Накинув на плечи забытый на кухне плед, вернулась в зал, потушила свет, оставаясь в кромешной темноте. Если не считать пару солнечных лучей, настойчиво пробивающихся через закрытые окна. Штерн растянулась на диване, с наслаждением вытягивая свои длинные ноги. Пару раз зевнув, перевела взгляд на разблокированный телефон и, убедившись в своих доводах, попыталась улыбнуться, но с губ слетела лишь какая-то кривая усмешка. — Уже десятое, надо же. — Слова эхом раздались в пустой квартире, пружиной отскакивая от стен.       Устав бороться с самой собой, Штерн прикрыла глаза, погружаясь в самые приятные, а от того самые болезненные воспоминания.       Давно проснувшись, Женя всеми силами пыталась заставить себя встать, но видя, как в постели мирно спит та, что беспощадно её изводила вот уже долгих полтора года, не могла оторваться от созерцания.       Аккуратно проведя большим пальцем по мягким губам, словно всегда изгибающиеся в ироничной улыбке, Штерн не сдержалась и нежно коснулась чужих губ своими.       Собравшись с мыслями, она осторожно поднялась с кровати, быстро приводя себя в порядок. Дома, как назло, из еды остался только йогурт, поэтому Жене пришлось принять единственно верное решение в этой ситуации — устроить быструю пробежку в магазин.       Не долго думая, она направилась в ближайший супермаркет, прихватив там десяток яиц, масло и персиковый сок — её любимый.       Когда она вернулась домой, с ужасом обнаружила, что в постели никого. Потянувшись в карман спортивных штанов за телефоном, отвлеклась на знакомый голос.       Ольга стояла перед ней в одном полотенце. Влажные от душа волосы спадали ей на плечи. — Евгения, что это мы ищем? — Любимые губы изогнулись в доброй усмешке. — Думала ты ушла. Расстроилась. — Тихо сказала Штерн, глядя куда-то в пол, но тут же её лицо приобрело хорошо знакомое язвительное выражение. — А то что, я зря что ли в магазин с утра пораньше бегала? — А я то, наивная, подумала, что ты в самом деле расстроилась. — Она театрально прижала руки к груди.       Оля сделала шаг вперёд, тряхнув мокрыми волосами, отчего капли воды полетели прямо на высокую блондинку. Смешно зажмурившись, Женя притянула женщину к себе за талию и потёрлась носом о бархатную щёку, сильнее прижимая к себе. Не останавливаясь, Штерн провела языком по подбородку, плавно спускаясь ниже, заставляя её откинуть голову назад, открывая больше пространства для поцелуев. Тихий стон, сорвавшийся с уст, послужил последним рычагом, после которого ловкие пальцы быстро скинули махровое полотенце с женщины. Переступив его, Оля почувствовала, как по спине пробежали сладкие мурашки от предвкушения и с удовольствием накрыла нагло ухмыляющиеся губы напротив, мягко подталкивая девушку к кровати.       Резко заигравшая песня из «Порнофильмов» заставила невольно вздрогнуть. Даже не интересуясь тем, сколько времени она провела в таком состоянии, с раздражением посмотрела на имя звонившего абонента. В упор глядя на экран, Женя дожидалась, когда наконец он заткнется. Однако Карина не сдавалась, продолжая названивать, как оказалось, в десять утра выходного дня. Закатив глаза, Штерн провела пальцем по смартфону, отвечая на звонок. — Привет, да… Нет… Да я же сказала, что не хочу! — Не повысить голос на свою единственную, но порой чересчур настойчивую подругу не получилось. В это время Карина продолжала сыпать, как ей казалось, неоспоримыми аргументами. Ведь, по её мнению Женя в последнее время только и делает, что работает, никак не развлекаясь, а молодость то проходит. — Ещё раз повт… ладно, хорошо, я приду. Угу, пока, — нахмурившись, она сбросила трубку, массируя виски. Голова ужасно раскалывалась, словно у неё ужасное похмелье, хотя Штерн не пила уже больше года. С сигаретами было также, но через пару месяцев её выдержка дала сбой и она, с чувством того, что поступает как никогда правильно, купила себе «Marlboro». С тех пор она не бросала курить, оправдывая себя тем, что не пьёт, а быть строго за здоровый образ жизни — это ту мач.

***

      В ресторане на Тверской было полно людей, одетые в костюмы баснословных денег, но это и не удивительно — день рождения главного директора строительной фирмы к этому располагало. И всё же, Карина была права, нельзя не прийти на праздник к Колганову. Именно благодаря его связям Жене удалось открыть целую сеть магазинов спорттоваров. Заметив статного мужчину около входа, Штерн тут же поздравила именинника и вручила ему подарок — чек на сто тысяч на любые вещи в её магазине. Очень большой чек, который, конечно же, был для бизнеса вовсе не выгоден, но обладая аналитическим складом ума, она прекрасно осознавала, что он навряд ли им воспользуется. Да и если подумать, что ещё подарить человеку у которого и так всё есть?       Столы ломились от количества еды и напитков; в огромном зале с высоченными потолками негромко играла музыка. Штерн всё время смотрела на расхваленные люстры из золота, но никак не могла ими проникнуться. По её мнению, эти дорогие «лампы» были чистой воды фарс, причем неуместный.       Поедая несчастного петуха в вине*, краем уха слушала слова подруги про то, как же Дима Колганов похорошел. Тонко отметив, что он не «похорошел», а просто-напросто разбогател, продолжила со спокойной душой наслаждаться французской кухней. — Да что ты понимаешь? — Отмахнувшись, лицо Киры поначалу скривилось, но уже через пару мгновений разгладилось, увидев, как к ним подходит тот из-за кого все собрались. — Как вам праздник, девушки? Коротко кивнув, Женя наконец смогла насладиться тишиной, искоса наблюдая за тем, как Селезнёва во всю флиртовала с Димой — её бывшим одноклассником. Повертев айфон в руках, она думала: «Может стоить поздравить?» То набирая, то вновь стирая сообщение, Штерн всё никак не могла подобрать нужных слов. Недовольно отшвырнув телефон, резко встала, привлекая к себе внимание гостей. Она проигнорировала немой вопрос, застрявший у Селезнёвой в глазах, направляясь в единственное место, где смогла бы поднять себе настроение, а именно — в курилку.       Увидев в дальнем углу небольшого помещения кожаный диван, направилась туда, не особо впечатлившись жалкими кустиками какого-то растения, стоявшими у входа, радостно представляя о том, как с наслаждением вытянет затёкшие ноги и выкурит в сладостной тишине не меньше пяти штук. С размаху приземлившись на потрёпанный элемент декора, закинула ногу на ногу, поистине удивляясь тому, как же удачно она присмотрела себе прямые чёрные брюки, что так хорошо сочетались с её любимым двубортным пиджаком.       Набравшись смелости, Женя пришла к выводу, что сообщение всё же стоит отправить. Как только она смогла окончательно убедить себя в правильности этого действия, ощутила дрожь в кончиках пальцев. Разозлившись на саму себя за слабость, вновь передумала, прекрасно осознавая, что её поведение, как минимум — глупо, как максимум — безнадёжно. Проверив все карманы и не найдя ни в одном из них телефон, она резко спохватилась, начиная вспоминать, где могла его оставить. Шум за дверью усилился, кто-то начал говорить в микрофон, заставляя всех аплодировать имениннику.       Вспомнив про то, как в сердцах бросила его на стол, цокнула языком, зная, что может обманывать кого угодно, но не саму себя. Ведь с самого начала же было ясно, что не сможет отпустить. Не получится остыть. Однако у неё было то, что, видимо, сильнее любви: чувство гордости; стыд, смешанный с отчаянием и глаза напротив, полные разочарования. «Нет, это дело давних времен. Просто день рождения заставил вспомнить о ней, не более». — Постоянно повторяя, словно мантру, Штерн глубоко затянулась.       Дверь в помещение приоткрылась, заставляя проникнуть туда женскому смеху. Зашла весёлая компания, громко о чем-то переговариваясь. — Катюш, поверь мне, твой Костик от тебя никуда не денется, — уверенно заверила одна из них, активно жестикулируя.       Не поверив собственным ушам, Женя ещё раз взглянула на женщин, судорожно рассматривая знакомые черты лица. Она так много раз представляла их встречу, и ни за что бы не поверила, что она будет в жалком подсобном помещении, сделанном под курилку.       Их взгляды встретились. — Кстати, Оль! Хочу спросить. — Воскликнула худая барышня, до этого всё время звеневшая браслетами на тонких кистях. Ответа не последовало. Все вдруг проследили за взглядом Оли, и, обнаружив там неподвижно застывшую Штерн, вновь посмотрели на подругу. — Привет. — внезапно севшим голосом произнесла Женя, поднимаясь с дивана.       Сделав шаг навстречу, Ольга краем глаза заметила сочувствующие взоры подружек, тихо покидающих место «сцены». — Здравствуй, Штерн. — сложив руки на груди, холодно произнесла женщина.       Она всё понимала.       И что надо бы поздравить. И что извиниться вроде как тоже надо. Да в принципе сказать хоть что-то! Но вот сейчас, когда наконец представилась такая возможность, она не могла вымолвить и слова, продолжая смотреть на женщину, пытаясь заметить даже мельчайшие изменения. Не в силах больше сдерживаться, подошла вплотную. В нос ударил знакомый запах духов. Разглядывая некогда родное лицо, Женя смогла отметить, что Оля практически не изменилась, разве что около глаз залегли небольшие полосочки, ни чуть не делавшие её хуже. Всё те же завораживающие карие глаза. Всё те же пышные чёрные ресницы. — Так и будем молчать? — устало спросила Ольга, присаживаясь на край дивана.       Штерн подошла ближе и сказала: — Хорошо выглядишь. — Кстати, с днём рождения. — привычная ухмылка озарило лицо девушки, но от прожигающего взгляда из-под ресниц не скрылась тоска, плескавшаяся в серых глазах напротив, напоминающих два холодных кристалла. А ведь когда-то Ольга Александровна смотрела в эти глаза, утопая от плавящейся в них нежности. — Спасибо. Как здесь оказалась? — с присущей ей элегантностью, закинула ногу на ногу, с нескрываемым любопытством разглядывая бывшую студентку. — День рождение знакомого. А ты? Отмечаешь здесь? — присаживаясь рядом, Женя откинулась на спинку дивана, изредка поглядывая на Олю, борясь с желанием убрать выбившийся из причёски темно-русый локон и, якобы случайно, коснуться нежной кожи лица.       За дверью вновь стало чересчур громко: кто-то истошно свистел, кто-то аплодировал. — Да с… девчонками. — надеясь, что Штерн не услышала заминку, пришла в самое настоящее бешенство. Прошло столько лет. Почему она не может честно ответить, что пришла сюда не только с подругами, но и со своей женщиной? — Ты очень изменилась. Прям похорошела. И с каких времён ты стала краситься? — выдавив улыбку, решила сменить тему.       Чтобы окончательно не разозлиться и не сойти с ума, она представила, как с удовольствием бы влепила звонкую пощечину, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как с острого, словно высеченного из камня, лица сползла бы завсегдатая язвительная ухмылка и на смену ей пришла жгучая боль и удивление. — Разве подвести глаза и губы это «краситься»? — Усмехнувшись, Женя чуть склонила голову, приподнимая бровь. — Раньше я не могла заставить тебя сделать и этого, — отзеркалив усмешку, она с преувеличенным интересом посмотрела на увядающий куст Гибискуса. У неё однажды стоял такой в кабинете. — Что ж, ещё раз с днём рождения, мне пора, — никак не комментируя, она встала, неспеша направившись к двери. — Точно-точно, ты же у нас всегда при делах, особенно, если они связаны с… — Слова, словно долго накапливающийся яд, выстрелили в одночасье. Пожалев о сказанном, ей удалось остановить себя только на самом «горячем» моменте.       Гневно сверкнув глазами, Штерн резко развернулась и с силой взяла Ольгу за локоть, заставляя подняться. — Ты нихрена обо мне не знаешь! Сейчас всё иначе, понятно? Или ты не получила тех денег? Я ничего тебе не должна, чтобы ты так со мной разговаривала! — Злость, подобно вихрю, с каждой секундой набирала обороты, сметая на своём пути горечь и сожаление, заменяя их самым настоящим гневом. — Да? А что же тогда тебя это так задело? Настолько, что ты сейчас мне локоть сломаешь? — Повышенный тон, знакомая презрительная усмешка — всё то, что всегда так сильно выводило Женю из равновесия, заставили резко убрать руку, будто ужалившись о мягкую ткань платья.       Ольга смотрела на девушку в упор, пытаясь понять, что именно двигало Штерн, когда та, не посоветовавшись, одним махом разрушила все их отношения, не оставив им ни малейшего шанса на обжалование. Почувствовав на своих губах привкус мяты, она честно попыталась бороться с самой собой, стараясь ощутить неприязнь от прикосновений, но так и не смогла оттолкнуть Женю, безвольно подставляя лицо для обжигающих поцелуев, стыдливо ощущая, как внизу всё налилось тягучим свинцом.       Ей всё ещё хотелось влепить девушке затрещину. Сказать, как сильно она её ненавидит. Но больше этого она желала и дальше чувствовать родные губы на своем теле. Стянуть, наконец, чёртову резинку и запустить руки в густые светлые волосы.       Они самозабвенно целовались, напрочь позабыв про остальной мир, где они — совершенно чужие друг другу люди.       Резвый голос заставил их отпрянуть, нервно покосившись на Ленку, — проверенную временем подругу Ольги. — Штерн, ты не обнаглела? — Заявила Лена. Женя вновь уселась на диван, с удовольствием предвкушая назревающий скандал, полностью пропитанный цинизмом и витающей в воздухе недосказанностью. — А ты? Мозги есть? — Поворачиваясь всем корпусом к Оле, экспрессивно добавила Лена. — Послушай, — уверенно взмахнув рукой, женщина раздражённо повела плечами, — я взрослая и знаю, что…       Не успев договорить, Штерн продолжила за неё. — Елена Андреевна, что вы в самом деле? Ольга Александровна взрослая, а главное — мудрая женщина, — усмешка на губах выползла неосознанно, выдавая сарказм. — Анатольевна, попрошу заметить! — вздернув нос, в упор посмотрела на Женю. — Всё, акция в поддержку «жалости к самонадеянным девицам» накрылась, можешь уходить. — Лена взяла подругу под руку, намереваясь с ней покинуть место не самой приятной встречи.       Покорно направляясь к выходу, Ольга в последний раз обернулась на Женю, расслабленно сидевшую на диване. — Знаешь, ты хоть и изменилась, но кое-что в тебе осталось прежним, — неожиданно начала Оля, но не успев продолжить, её нагло перебили, сопровождая свою речь дерзким оскалом. — Ага, я всё также люблю мятную жвачку. — Демонстративно потреся в руке полупустой пачкой, начала доставать себе пластинку. — Ну ты то уже успела это заметить, — хитро подмигнув, она сопроводила взглядом две быстро удаляющиеся фигуры.       Дверь за ними закрылась слишком быстро, не дав Штерн расслышать какой же приз выиграл Серёженька за самое быстрое вылизывание йогурта. Примерно понимая, какой там был конкурс, она разочарованно вздохнула.       «Уж в этом бы я однозначно одержала победу». — мысленно заключила Женя, ядовито ухмыляясь.

***

      Гуляя с однокурсниками по торговому центру, она и подумать не могла, что сможет увидеть здесь свою преподавательницу.       Смех молодых людей разносился по всему фудкорту, заставляя недовольно морщиться всех посетителей, всё время оглядывающихся на компанию.       То и дело посматривая в сторону одного обувного, она не могла сосредоточиться, зная, что туда только что вошла Ольга Александровна. Ей не могло показаться.       Идея пришла сама собой в считанные секунды.       Так и не притронувшись к купленному сэндвичу, встала из-за стола, привлекая внимание ребят. — Жень, ты куда рванула? Мы же только пришли. — удивлённо спросила Танька, приготовившись к поглощению уже второго бургера, благо, генетика ей позволяла. Была худая, как спичка!       Карина, сидевшая на коленях у Моти, завистливо поглядывала на Таню, агрессивно всасывая через трубочку свой яблочный фреш. — Да я вспомнила, мне свалить кое-куда надо. Кстати, кто-нибудь хочет? — указав на свой нетронутый «обед», обвела глазами друзей. Их разочарованно-обиженные лица тут же приобрели веселые выражения.       Все, кроме мертвенно застывшей Селезнёвой, резко потянулись к куриному сэндвичу. — Ха! Мой! — коренастый, но, как оказалось, довольно-таки юркий Влад первый стащил с подноса свой выигрыш, победоносно треся им в воздухе.       Все, не сговариваясь, прыснули со смеху.       Закинув на плечо черный портфель, Штерн уже собиралась уйти, как Матвей заинтересованно спросил, пошло поиграв бровями: — А не к парню ли мы собираемся, Женька? — Ага, пойду сейчас трахаться с левым челом, засниму это на отцовскую камеру и вам покажу, в виде доказательств. А то что-то больно вы интересуетесь моей личной жизнью. — нахмурившись, она про себя отметила, что тупой вопрос испортил ей настроение.       Все начали извиняться, говоря, что никто не хотел её задеть и уж точно не хотели лезть в её жизнь. — Да забейте, все норм. Чао! — махнув рукой, Штерн быстро направилась в магазин, искренне надеясь, что преподавательница ещё не ушла.       Влетая в обувной, она нос к носу столкнулась с женщиной. Настроение резко улучшилось. В её руках были сотни пакетов, как изначально показалось Жене. А она ведь никогда и не задумывалась над тем, что Ольга Александровна могла быть такой ярой фанаткой хождения по магазинам. — Штерн, какой срюприз! Ты же в курсе, что даже если бы тебе удалось сбить меня с ног, я всё равно бы пришла в университет и устроила вам зачёт? — голос преподавательницы как всегда был пропитан аристократичной холодностью и надменностью, но весёлые искорки в ярко-карих глазах и беззлобная ухмылка настойчиво говорили о том, что женщина шутила. — Ну что вы, я хотела лишь оценить, насколько крепко стоит на ногах наш любимый преподаватель. В наше время это важное качество, — хитро улыбнувшись, девушка протянула руки, желая помочь ей с пакетами. — Это прозвучало, как скрытая угроза. Мне стоит начать переживать? — Заинтересованно сверкнув глазами, молча отдала весомую часть пакетов. — Разве что по поводу того, что вам придётся терпеть моё присутствие до самой машины, — уголок верхней губы нахально приподнялся. — А кто сказал, что я купила всё, что мне нужно? — Увидев выражение лица студентки, не выдержала и звонко рассмеялась, — к тому же, я сегодня без машины. — закончила она, улыбнувшись. — Ну тогда мне, как порядочному человеку, чуть не сбившего с ног своего преподавателя, придётся пройти эти круги а… — заметив взгляд женщины, лукаво сощурилась, — то есть, пройти этот весёлый квест вместе с вами. — Во-первых, Штерн, тебе придется проводить меня до дома, а это добрых полтора километра. Во-вторых, ты когда-нибудь бываешь серьезной? — чуть наклонив голову, весело спросила Ольга. — Об этом я вам поведаю в нашем длительном и, надеюсь, увлекательном путешествии. — Ещё раз взглянув на ту, кто так сильно любит задавать каверзные вопросы на парах, небрежно поправила выбившийся из хвоста локон, вдруг отчётливо осознавая, как же она счастлива.