Больно не будет, даю слово

      За окном безостановочно поливал дождь, иглами врезаясь в тонкие ветви деревьев, безжалостно срывая уже слегка пожелтевшие листья. Не останавливаясь на достигнутом, капли продолжали свой путь по карнизам, звонко от них отскакивая, напоминая всем, что выходить на улицу сейчас — не лучшая затея. — Как же хорошо, чёрт! — Откинувшись на мягкую простынь, Кристина, в попытках прижать к себе такую же разгоряченную, с небольшими капельками пота на лице, Штерн, протянула руки, но, ловко ускользая из жарких объятий, Женя принялась надевать джинсы.       За окном уже давно стемнело, а дождь лишь продолжал набирать обороты. — Ты что, даже не останешься? — Расстроенно спросила, обиженно поджимая губы. Почувствовав свою наготу явно лишней и даже несколько смущающей, девушка прикрылась одеялом. — Прости, малыш, сегодня никак. Дела. — Застёгивая часы у зеркала, Штерн пыталась оценить что с ней сделает Оля, если она прямо сейчас ворвётся к ней домой, не забыв упомянуть о том, как же сладко до этого Кристина — коллега, стонала её имя.       С кухни послышался шум закипающего чайника и микроволновки.       Усмехнувшись своим мыслям, Женя поправила свою причёску, потуже затягивая высокий хвост и, не желая оставаться на неловкие разговоры на кухне, тихо оделась и вышла, захлопнув за собой дверь.

***

      Несмотря на просто огромные размеры лектория, в помещении было ужасно душно. То ли студенты, боящиеся предстоящей сессии, «надышали» своим присутствием, то ли весеннюю куртку уже нужно было срочно менять на обычную толстовку.       Даже не пыталась вслушиваться в речь пожилого преподавателя — Сергея Петровича Разуменко, что вёл у второго курса филологов основы семантики. Однажды, от скуки прочитав конспекты по этому предмету у знакомого старшекурсника, Женя без колебаний отвечала на вопросы преподавателя, чем и зарабатывала себе баллы для автомата по этому, как ей казалось, совершенно не нужному предмету.       То, что этот предмет не такой уж и нужный, видимо, считала добрая половина присутствующих, беззастенчиво переговаривающаяся друг с другом.       Повернув голову в сторону, девушка не выдержала и негромко прысуснула со смеху от того, какие Митька Фомин нарисовал спящему Макару усы фломастером и стал с ним фотографироваться. То ли Разуменко правда ничего не видел, то ли ему самому было настолько глубоко плевать, что даже элементарные замечания студентам для него были неподъемной ношей. — Так кто же мне наконец скажет, что такое семантический падеж? — Поправив очки с большой оправой, преподаватель опёрся о свой стол, ожидая хоть какого-нибудь ответа. — Это отношения между глаголом — предикатом и именем. — Сначала выкрикнув, а потом уже подняв руку, Штерн громко отвечает, опережая какого-то ботана в первом ряду. — Правильно, Женечка! — По-доброму улыбнувшись, быстро что-то записал в своём журнале и, более не отвлекаясь, вновь продолжил вести лекцию, несколько разочарованно поглядывая на большинтсво студентов из-под очков.       Прозвенел громкий звонок, оповещающий о конце пары и начале большой перемены, когда можно выбрать любое направление для своего обеда. Хочешь — столовая, хочешь — магазины.       В аудитории резко стало на несколько тонов громче, все вдруг быстро засобирались, кое-как складывая несчастные помятые тетради, за исключением пары человек, осторожно складывающие принадлежности сначала в пенал, а только потом уже в портфель.       С раздражением поглядывая на таких личностей, Женя обвела взглядом своих друзей, попутно засовывая единственную ручку в рюкзак. — Куда пойдем? — Весёлый и почти никогда неунывающий Влад, встав между Матвеем и Серёжей Волковым, по-дружески приобнял парней за плечи, попутно их подгоняя быстрей собирать свои «манатки». — Блин, я бы сходила в магазин, который здесь за углом. Там такой красивый продавец, — понижая голос до таинственно-загадочного, — девчонки, вы бы его видели!       Парни, не сговариваясь, громко рассмеялись.       Всей толпой, не желая ждать, пока выйдут оставшиеся люди, стали их нагло рассталкивать, протискиваясь к выходу из аудитории и относительно свежему воздуху.       Обиженно фыркнув, Танька Морозова посмотрела на девчонок, в надежде увидеть в глазах хоть каплю поддержки. — Да, да, я, минуту. — Сергею кто-то позвонил и он, видимо желая найти место потише, закрыв свободное ухо рукой, стал протискиваться к подоконнику. — Это ему тот кассир звонит, Танюх! Ты бы с ним по-мужски поговорила.       Оглушительно громко заржав, Влад дал «пять» Матвею, не обращая внимания на недовольный взгляд Тани и раздраженный взгляд Селезнёвой.       Не выдержав этого дешёвого стендап концерта, Женя, потерев виски, накинула на плечо рюкзак. — Слушай, ты если сам на того кассира запал, то хоть стрелки не переводи, — усмехнувшись, Женя похлопала товарища по плечу, — не бойся, поговори с Таней самостоятельно, глядишь, придёте к какому-нибудь компромиссу.       «Пять» теперь отбила Штерн Моте. Как только все отсмеялись, к ним подошёл Сергей, довольно вертящий телефон в руке. — Ладно, я пойду, ребят, мне нужно долги некоторые ответить, чтобы к экзамену допустили. — Уже собираясь развернуться и уйти, Жене пришлось остаться на месте, начиная успокаивать разбушевавшуюся компанию, не желавшая её отпускать. — Женёк, ну что такое? Ты уже столько раз находишь какие-то отмазки. — Грустно забасил Матвей, приобнимая Карину за талию.       Сама же Карина молчала, прекрасно зная с какой именно целью шла её подруга на самом деле. — Ну серьезно, Жень, может останешься? — К ней почти вплотную подошёл Серёжа. Он — высокий и спортивный парень, всегда пользовался вниманием девушек, но вот уже год безуспешно пытался ухаживать за Штерн.       Но ведь не объяснишь же ему, что парень-то он хороший, наверное даже отличный! Вот только что поделать, если ей на это, по большому счету, плевать, а потому и мучила несчастного парня на протяжении года, «кормля» обещаниями. — Нет, Серёж, сегодня без меня. И вообще, я же сказала, что не могу сегодня, что вы пристали ко мне? — Начиная уже закипать, как ей казалось, от тупости друзей, она, не дожидаясь ответа, ушла.       Подходя к кабинету Ольги Александровны, Штерн в который раз удивлялась тому, с какими перебоями работает её сердце, стоит Жене хотя бы подумать о женщине.       Встретив по дороге знакомого, быстро здоровается и, не отвлекаясь от мыслей о женщине, заходит в аудиторию, совсем забыв постучать.       Всем видом излучая холодность и отстранённость, Ольга повернула голову в сторону резко открывшейся двери, уже готовясь отчитать очередного студента за отсутствие рамок приличия, но, увидев в дверном проёме светлую макушку Штерн, отчего-то лишь улыбнулась и сказала заходить.       Женя прошла по кабинету и, остановившись возле стола, за которым сидела женщина, в готовности скинула на пол рюкзак. — Спрашивайте все, что хотите. Я даже готовилась! — Весело улыбаясь, девушка продолжала разглядывать преподавательницу, отмечая, что тёмно-синий приталенный пиджак и чёрная блузка под ним ей очень шли. — Ну раз «даже», как тут не спросить. — Усмехнувшись, Ольга Александровна отложила в сторону свой ежедневник, в котором до этого что-то писала и посмотрела студентке прямо в глаза.       На секунду подумав, что ярко-серые глаза, напоминавшие какой-то оттенок льда или кристалла, наверное свели с ума точно не одного парня.       Не понимая ход своих мыслей, раздражённо поморщилась и попросила закрыть за собой дверь, чтобы не слышать этот ужасно-громкий говор в коридоре. — Расскажите-ка мне, Евгения, про функции фольклора в системе социальной практики. — Откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди, всё также смотря студентке в глаза. — А может я вам лучше расскажу про то, что вам очень идёт этот пиджак? — Хитро усмехнувшись, тут же продолжает, пока есть такая возможность. — Отлично подчёркивает ваши глаза. Игра контрастов: синий-карий. — В ожидании ответа слегка наклонила голову вправо, лукаво сощурась. Она искренне надеялась, что не переборщила и ей не придется договаривать свой ответ за дверью.       Ольга, не зная как реагировать на комплимент, ощутила, как запылали её щеки. Аккуратно прикоснувшись холодными пальцами к горящему лицу, поняла, что выглядит, как дура, а потому тут же принялась что-то перекладывать на столе, не совсем понимая, что с ней происходит, стараясь вовсе не смотреть на Штерн.       Сердце девушки было готово вот-вот разорваться и чем дольше молчала преподавательница, тем сильнее начинало оно биться. — Мне, конечно, приятно, что вы так считаете. Но мне будет ещё приятнее, если вы ответите мне на вопрос. — Уверенный тон голоса, сосредоточенный взгляд глаза в глаза и губы, изгибающиеся в ироничной улыбке.       Ни следа от секундной слабости. Ольга хотела верить, что Женя не успела этого заметить. — Эх. То есть отвечать всё же придется? — Улыбаясь во все свои «тридцать два», берёт первый попавшийся стул и придвигает к столу.       Присаживаясь, Штерн просто молилась, чтобы преподавательница не заметила то, как дрожали в тот момент её пальцы, скрывая всё своё переживание за немного наглой ухмылкой и саркастично выгнутой бровью.       Мысленно благодаря девушку за талант чувствовать то, когда нужно остановиться и вовремя перевести всё в шутку, Ольга Александровна с улыбкой повторила вопрос по теме и стала дожидаться ответа от студентки.

***

      На улице стояла просто ужаснейшая погода и, за неимением особо никаких планов, Ольга уже планировала ложиться спать, как вдруг услышала настойчивый звонок в дверь.       Мельком взглянула на настенные часы — половина первого ночи.       Выключив по пути свет в ванной, подошла к двери и посмотрела в глазок.       С громким щелчком открылась дверь. — Знаешь, а я ведь даже не удивлена, — сильнее сжимая руки на груди, стараясь так согреться как можно сильнее, с подъезда противно тянуло холодным воздухом по ногам, — я когда две недели назад увидела тебя в ресторане, сразу поняла, что про спокойную жизнь можно забыть. — И я по тебе скучала! — С трудом стоя на ногах, Женя, тем не менее, не спрашивая разрешение войти, смогла протиснуться в полузакрытую дверь и усесться на пуфик в прихожей. — Ты время видела? — Закрывая входную дверь. — Что-то около часа, а что? — Пытаясь снять с себя ботинок, пробормотала девушка, попутно зевая. — Действительно. А если бы я переехала? Не подумала об этом? — Стоя возле Штерн, всё ещё не понимала, зачем вообще её впустила, а не спустила с лестницы. — Господи, дай сюда! — Всплеснув руками, уселась на корточки, начиная снимать с девушки ботинки, устав смотреть на эти жалкие попытки раздеться. — Ну ты же здесь. Значит судьба! — Пьяно усмехнувшись, кое-как встала и пошла прямиком в гостиную, лавируя ванну. — Руки помой! — Послышалось откуда-то из коридора.       Сделав вид, что не расслышала, улеглась на мягкий диван. Нащупав под собой пульт, включила телевизор.       В квартире что-то происходило. Вот, щёлкнул выключатель. Через мгновение — полилась вода в раковине. А ещё через время — послышался звук открывающегося холодильника.       Желая найти положение поудобнее, всё время вертелась и, отвернувшись от телевизора, положила руку под голову и вытянула ноги, закидывая одну из них на спинку дивана.       Услышав, как в комнату аккуратно прошли, всё также лёжа лицом к дивану, осторожно приоткрыла глаза, ожидая дальнейших действий Ольги, полностью ориентируясь на свой слух.       Почувствовав на себе аккуратно накинутый сверху плед, услышала такие же тихие удаляющиеся шаги. — Неужели одна живёшь. — Едкий сарказм, подобно острому копью, тут же врезался в Ольгу, отрикошетив от глухих стен квартиры. — Я однажды уже как-то съезжалась. Теперь не тороплюсь. — Отзеркалив тон голоса, она подошла к дивану и легонько ударила по стройному бедру, заставляя Штерн сесть и подвинуться. — Аа-ааа, — противно протянув, — точно-точно, я же всю жизнь тебе, наверное, испортила.       Женя, уверенно, словно продолжала делать это каждый день, улеглась на чужие колени, лицом прижимаясь к животу Ольги, с наслаждением вдыхая знакомый запах тела. — Просто скажи, когда ты уже перестанешь появляться в моей жизни? — Прошептала Оля, нежно касаясь некогда родного лица. Провела тыльной стороной ладони по острым скулам, спускаясь к подбородку. Должна вроде ненавидеть эту девчонку, а сейчас думает лишь о том, ест ли Женя хоть что-то в последнее время.       После минутного молчания, девушка, всё также прижимаясь к бывшей преподавательнице, лишь сильнее обвила руками её талию и тихо пробормотала: — Боюсь, что на этот вопрос у меня ответа нет.       Неизвестно сколько они так просидели вместе, наслаждаясь тишиной, но одно известно точно — все новости уже давно закончились и теперь по телевизору беззвучно шли какие-то старые мультфильмы. — Я, кстати, больше года не пила. — Сонно сказала Женя, поудобнее устраиваясь на коленях.       Ничего не ответив, Оля лишь устало улыбнулась, продолжая поглаживать до боли родные черты лица.