И боги открыли глаза

Впервые Суман Дарк встретил Мику, когда ту грубо выпихнули из кабинета Смотрителя. — Господи, Мика, иди помойся! От тебя же воняет! — Я же говорила, что у меня похмелье, вы, чертовы олухи! Ватикан сосет, слышали?! Вид Мика имела крайне непрезентабельный: всклокоченные волосы, черные круги под глазами, и несло от нее спиртным и рвотой. Суман так и замер в коридоре вместе со своими сопровождающими, наблюдая за тем, как из кабинета Смотрителя высунулся человек в алых одеждах и в маске и грубо оттеснил разъяренную Мику подальше. — Вы свободны, — сухо произнес он. — Че? На драку нарываешься? Ну, так подойди поближе, я с удовольствием вобью эту чертову маску в твою рожу! Сопровождающий справа от Сумана (кажется, его звали Лидо) тихо вздохнул, другой цокнул языком. А перед Микой демонстративно захлопнули дверь. — Вот суки… — Ты, как всегда, пышешь здоровьем, а, Мика? — Блять, Рабон, не заводи меня ещё больше. Мика сделала глубокий вдох и на несколько секунд закрыла глаза. Суману показалось, что по ее телу прошла какая-то странная волна, по крайней мере, на то короткое время аура неподвижно стоящей Мики точно изменилась, а потом все стало как прежде. Только взгляд теперь у их невольной собеседницы стал более осмысленным. — Удобно, а? Активировала Чистую Силу и сразу протрезвела. — Лидо, мое предупреждение все еще в силе. — Ладно-ладно, — Лидо примирительно поднял руки вверх и усмехнулся. А Мика, наконец, обратила внимание на затихшего Сумана. Нахмурилась, осматривая его, и тихо цыкнула. — Зря ты согласился. Суман и так прекрасно это знал. Но у него была больная дочь, лечение которой требовало слишком больших денег, поэтому иного выбора, кроме как вступить в Черный Орден, он не видел. Даже если это означало больше никогда не увидеть семью. Ему все это тоже совсем не нравилось, но если выбора не давали, он мог хотя бы подороже продать себя, верно? — Но на твоем месте я бы просто отрубила себе руку. — Мика! Та безразлично пожала плечами и, махнув на прощание, отправилась дальше по коридору. Видимо, все-таки решила привести себя в порядок.

***

Черный Орден Суману совершенно не нравился. Он не мог видеться с родными, ему приходилось рисковать жизнью, сражаясь против жутких тварей, и каждая миссия могла стать последней. Если он умрет, что тогда будет с его семьей? Как они справятся без него? Если ад действительно существовал, то Суман, по своему мнению, как раз находился сейчас в нем. Отвратительный бешеный генерал, отвратительное отношение Ватикана к экзорцистам в целом, которое даже Комуи никак не мог сгладить, и битвы, битвы, битвы. Порой в голову Сумана закрадывались подозрения: а действительно Черный Орден перечисляет деньги его семье? Ведь он даже не мог это отследить. Но Комуи из раза в раз продолжал успокаивать его, говоря, что все в порядке и переживать не о чем. — Не думаю, что Комуи скажет тебе что-то еще, — заметила однажды Мика, когда они встретились в коридоре, в руках она держала баллончик с краской. — Просто поверь ему. Он старается ради экозорцистов, а ты если продолжишь много думать, однажды умрешь. — Тебя это не касается. — Верно. Просто даю ценный совет. А, и за переработку здесь не платят. И если что, ты меня не видел. Суману это тогда показалось действительно странным, а потом до него дошел слух, что кто-то исписал дверь комнаты приехавшего инспектора Рувилье гадостями, пока тот прогуливался по штабу с проверкой.

***

Мика тоже не любила ни Черный Орден, ни Ватикан. Суману казалось, что она вообще ничего и никого не любила. Но много пила и курила, особенно после возвращения с очередного задания. Мика часто была потрепанной и злой, часто дралась с Кандой и грубила окружающим. И все равно отчего-то оставалась в Ордене. — Деньги, питание и крыша над головой, — Мика скрестила руки на груди и хмыкнула. — Пока Черный Орден способен обеспечивать меня этим, я буду здесь. — А потом? У тебя ведь тоже паразитический тип. Об этом Суман услышал от других. Что кровь Микаэлы Тидолл способна принимать форму оружия. И что благодаря ей многие раны на Мике заживают быстрее, чем на обычных людях. — И что? — Микаэла скривилась. — Если захочу — мне ничто не помешает свалить отсюда. Она, казалось, была полностью уверена в том, что однажды может все бросить, и именно этой уверенности Суман не ощущал в себе никогда. Он, скорее, был готов к своей смерти, но только не к тому, что сможет уйти на своих двоих из Черного Ордена.

***

— Разрушила здание дорогущего ресторана! Пострадали люди! А ты куда-то сбежала! Из кабинета Комуи доносился скорбный вой, когда Суман проходил мимо. Он даже остановился на мгновение, заинтересовавшись, кого так непривычно жёстко отчитывал смотритель. Но дверь практически сразу же открылась, и на него хмуро уставилась Мика. — У тебя какое-то дело к Комуи? — спросила она. — Значит, отчитывали тебя, — Суман не спрашивал, а констатировал факт. — Забей. — Микаааа! — Черт, Комуи, да будет тебе отчёт, будет! Передай Рувилье, пусть засунет его себе в задницу! Мика громко хлопнула дверью и полезла в карман брюк, чтобы достать оттуда смятую пачку сигарет. Суман поморщился. В Черном Ордене многие пили и курили, пытаясь хоть как-то снимать стресс. Это все ещё было лучше наркотиков, но все равно несло вред здоровью. Впрочем, Суман не лез ни к кому со своими советами. Ему порой и до себя дела не было. — Это тот самый инцидент на Рождество? — спросил он, когда Мика сделала первую затяжку. — Ага, — флегматично отозвалась та. — Тот самый. Блять, вот только поэтому не хотела сюда возвращаться. Эти чёртовы нравоучения… Тц! — Ты выполнила свою работу — это главное. — Вот и я о том же, Суман! Он шли по коридору в сторону столовой. Мика, не стесняясь, стряхивала пепел от сигареты прямо себе под ноги, Суман думал о том, что отчитывать за успешную работу — тот ещё верх лицемерия. Они не могли спасти абсолютно всех, на войне всегда приходилось кем-то жертвовать. Так что было лучше: смерть обычного гражданского или экзорциста, которых можно по пальцам пересчитать? — Комуи — сраный идеалист, — нарушила тишину Мика. — Ещё и очень добрый. Нельзя так. — Говорят, прошлый смотритель был гораздо хуже. — Ага. Я даже имени его не знала. Все обращались к нему по должности. Он нас вообще ни во что не ставил, видимо, перед Ватиканом выслуживался, — Мика криво усмехнулась. — Вот и пошёл на повышение. — Ватикан сосёт. — У кого ты этой фразе научился? — От Канды слышал несколько раз, — Суман повёл плечом. — И тут я с ним солидарен. — О как, — Мика хохотнула. — Солидарен. Ты только не слишком перед остальными так выступай. Если мы начнём всем говорить о том, как ненавидим Ватикан и Чёрный Орден, будут неприятности. Тут же полно ребят, которым мозги промыли всей этой чепухой. Она покрутила пальцем у виска. Суман кивнул. Он все это прекрасно знал и понимал. В конце концов, Черный Орден оплачивал лечение его дочери, так что стоило держать язык за зубами. — Если захочешь уйти, сначала избавься от этой штуки, — Мика ткнула Сумана в руку. — Лучше остаться без конечности, чем сдохнуть, верно? Я даже могу тебе её отрезать, если что. — Я ещё не думал об этом, хотя уже сейчас оно звучит сомнительно. Особенно, когда предлагаешь ты. Лишиться руки или жизни? Конечно же, лучше выбрать первое, Суман прекрасно все понимал. Но сейчас у него не было в планах покидать Чёрный Орден, потому и думать о чем-то столь серьёзном не хотелось. Но Мика, если готова была зайти так далеко, всегда думала о такой возможности? Неужели она постоянно держала в голове мысль о том, что однажды покинет это место? — Не смотри на меня так, будто я преступница, — Микаэла фыркнула и тряхнула головой. — Считай это просто состраданием. В конце концов, мы оба — экзорцисты паразитического типа, но у тебя хотя бы есть шанс избавиться от этой дряни. — А что насчёт тебя? — А что я? Сердце? Кровь? — Мика вновь криво усмехнулась. — Любой из этих вариантов приведёт к моей смерти, а жить я ещё хочу. Уйду так, Акума я могу убивать и без формы экзорциста. — Бесплатно, — напомнил ей Суман. — Если за это не будут платить, к чему тогда жизнью рисковать? — Потому что такие как я больше ничего не умеют. Микаэле было всего двадцать пять, она много курила и пила, материлась как сапожник и терпеть не могла Ватикан и Чёрный Орден. По крайней мере, это то, что успел узнать о ней Суман через чужие разговоры и недолгое личное общение. Они вообще говорили мало, от случая к случаю. И в основном все сводилось к недовольству своей жизнью. Но было в этом что-то такое, успокаивающее. Стабильное. Даже когда Мика клятвенно обещала отсечь руку, если Суман надумает уйти из экзорцистов. Уж в чем, а в этом он мог ей доверять, пусть даже уверенности в завтрашнем дне ни у кого из них не было.