И боги открыли глаза

В голове было как-то непривычно совсем уж пусто. Несмотря на то, что Мика неплохо отдохнула, все равно ничего не хотелось делать, даже разговаривать. И она с удовольствием ещё поспала бы, да только Тики не дал такой возможности, за что, конечно, хотелось парочку раз ударить. Собственно, от незавидной участи быть избитым его спасло только то, что повод оказался достаточно веским. За почти десять лет работы в Черном Ордене Мика никогда никого сама не приводила. Да и не то что бы у них было много новичков за это время. Разве что только Книгочей со своим дурным учеником да Суман? Ну, вот ещё и Аллен Уолкер теперь. Куда больше людей приходило к искателям, к учёным — чуть меньше, все-таки их штаб считался центральным, главным, и абы кого не набирали. Экзорцистов же по всем подразделениям можно было на пальцах пересчитать, наверное. Поэтому встретить кого-то нового было действительно большой редкостью. — Пошли, покурим, — настойчиво произнесла Мика. — Давай, поднимай свою задницу. — Эх, перчинка, чего же тебе не сидится-то… Тики, кряхтя, все-таки встал и потащился за Микой. Оказавшись в продуваемом из-за отсутствия одной двери тамбуре, они закурили и некоторое время молча стояли, привалившись к стене, будто действительно вышли просто покурить. Мика даже подумала о том, что, может, не стоит заводить разговор, который она собиралась, но потом все-таки заговорила: — Насчет этого Кроули и остальных… — Да не буду я на них бросаться, не парься, — перебил её Тики, покрутив сигарету в пальцах. — Хотя от одного него разит Чистой Силой, что аж чешется все. — А от меня не разит что ли? — Не поверишь, но нет, пока ты не включаешь ее, — хмыкнул Тики. — Хотя вообще-то удивительно, потому что ты ведь тоже паразитического типа, что и этот парень. — Да ты просто привык ко мне, — усмехнулась Мика. — К этому нельзя привыкнуть, перчинка. Сама же прекрасно понимаешь. Мика понимала. Потому что за все свои двадцать с небольшим лет после пробуждения Чистой Силы она так и не смогла привыкнуть ни к трупному запаху, ни к ощущению, будто жуков запустили под кожу, ни к желанию немедленно убить на месте, когда Акума встречались ей на пути. Наверное, то же самое было и с Тики. В любом случае, винить его она точно ни в чем не собиралась. — Генерала Йегара убил ты? — Вспомнила его? — Нет, — Мика покачала головой и бросила окурок под ноги, растоптала его. — Но ты ответь все равно. Тики сделал глубокий вдох, затянулся сигаретой и выдохнул облачко сизого дыма. Мика его не торопила, просто стояла, привалившись спиной к холодной стенке вагона. Ей на самом деле было не так уж и важно, по чьей вине погиб генерал Йегар, которого она все равно отчего-то совсем не помнила. Так что даже если Тики и решится соврать, обижаться Микаэла точно не планировала. — Да, его убил я. Ну, мы с Роад. Мика перевела удивлённый взгляд на Тики. Тот передернул плечами и скорчил недовольную рожу. — Подробности говорить не буду, — заявил он. — И не надо. Спасибо за честность. Как именно умер генерал Йегар, Мику не очень интересовало, если честно. Копаться в настолько глубоких подробностях совсем не хотелось. Куда больше её волновал предстоящий поиск генерала Тидолла. Учитывая его любовь постоянно куда-то идти без предварительного плана, догонять его точно придётся достаточно долго. Впрочем, это было не настолько большой проблемой, как с тем же Кроссом. Тидолл хотя бы связь поддерживал, отчего его уже легче было найти. — Что теперь делать собираешься? — нарушил повисшую между ними тишину Тики. — Куда отправишься? — Искать своего генерала. А куда конкретно… Понятия не имею, если честно. Надо связаться с остальными, скоординировать действия и все такое, — Мика раздражённо выдохнула. — Та ещё головная боль. — Значит, мы рискуем встретиться уже на работе, — без особого энтузиазма подытожил Тики. — Ну, будто нам впервые. — Не впервые, ты права, но тогда мы не знали друг друга. Это немного разное, разве нет? Мика пожала плечами. Если честно, она не видела особой разницы между их первой встречей и последующими. Тики все ещё оставался Тики, она была собой. Вроде бы. Так к чему все эти переживания на пустом месте? — Встретимся, набьем друг другу рожи и разойдемся. Подумаешь, — Микаэла тихо хмыкнула. — Не переживай, постараюсь не слишком портить твою мордашку. — Да не в этом дело, перчинка! — Тогда в чем? Тики всплеснул руками и, разозлившись, выкинул окурок в зияющий дверной проем. Мика вопросительно изогнула бровь. И вот как стоило это понимать? Что разозлило Тики? Её ответ? Её нежелание разговаривать на эту тему? Но что тут было обсуждать? — Да не парься ты. Будем действовать по ситуации, — Микаэла похлопала его по плечу. — Импровизируй, Тики. У тебя это вроде неплохо получалось. Как-то ты ведь додумался на пару дней застрять в шахте, да? — Не начинай это снова. — Я тебе это буду до конца жизни припоминать. Мне вообще не понравилось махать киркой, а потом бить морды Акума. Либо одно, либо другое, а все вместе — зашквар полный. Мика не то что бы жаловалась… Ладно, она натурально и совершенно бессовестно жаловалась, потому что выговориться чертовски сильно хотелось, а кто мог быть более благодарным слушателем, чем провинившийся Тики? Хотел он этого или нет, а ему все равно приходилось её терпеливо слушать. — И не криви лицо, — добавила Мика. — Лучше пойдем, продолжишь раздевать того несчастного парня. — И тебе совсем не жалко своего товарища? — не остался в долгу и подколол её Тики. — Какая же ты жестокая, перчинка. — Завались. Наивных простофилей Мика жалеть не собиралась. Даже если это были такие же экзорцисты. В конце концов, того парня никто не заставлял садиться и играть в карты с незнакомыми типами сомительной внешности. Так что её совесть была чиста, и Тики уж точно не имел никакого права попрекать её этим. Тем более, что сейчас появились проблемы куда серьезнее. Например, поиск генерала Тидолла и дальнейшие их действия. Как бы Мика ни пыталась не думать об этом, а всё равно мыслями нет-нет, но возвращалась. Придётся ли вернуться вместе с ним в Чёрный Орден или отправят ещё куда-то? Мика понятия не имела и даже не представляла, какой из вариантов может быть хуже. Ей одинаково не нравились оба. Но это все намечалось только в обозримом будущем. А сейчас пока они курили и предавались пустой болтовне, Момо и Крэк времени не теряли и уже успели порядком раздеть их нового знакомого. Кроули успел лишиться своего плаща, ботинок и уже снимал рубашку, когда Мика и Тики вернулись. — Да что же вы так лютуете, парни, — пожурил друзей Тики. — Оставьте и мне что-нибудь. Мика тихо хмыкнула, приваливаясь плечом к стенке вагона и прикрыла глаза. На самом деле игра её совсем не интересовала — что вообще могло быть забавного в таком издевательстве над новичком? Но её спутники явно получали от происходящего удовольствие, а после всего случившегося им оно точно было необходимо, так что мешать Микаэла не собиралась. Наставлять на путь истинный — тем более. — Ты опять спать? — спросил Тики, раздавая карты. — Я вас слушаю, — отозвалась Мика, не открывая глаз. — Играйте-играйте. Она знала, что Тики хотел сказать этим вопросом, но спать ужасно хотелось, глаза просто наотрез отказывались оставаться открытыми. Ещё и голова начинала опять болеть. Это потому что Аллен был где-то поблизости? Нет, сейчас не стоило на этом зацикливаться.

***

В какой-то момент Мика и правда провалилась в некое подобие дремы. Все ещё достаточно чуткой, но мужские голоса доносились до неё словно сквозь пелену, и слова было почти не разобрать. Кто-то что-то говорил про то, что слепые в карты не играют, кто-то смеялся; изредка Тики касался коленом её коленки, будто невзначай. Мику это ничуть не раздражало, даже успокаивало. Тихий стук колес, чужие голоса, тепло, исходящее от Тики, даже когда они не прижимались друг к другу… — Что ты хочешь от меня, Джойд? Чтобы тебя пожалели? А кто пожалеет меня, неспособную даже выбрать свою смерть? — Прекрати, мы ведь это уже обсуждали! Лицо мужчины, сидящего напротив, было не разобрать. Они находились в отдельном купе, только вдвоем; за окном проносился смазанный пейзаж, ни о чем не говорящий, даже время года невозможно было угадать по нему. — А еще мы обсуждали то, что глупо жить прошлым. Но ты сдался, да? Решил, что лучше принять все и позволить этому чертовому ископаемому взять над тобой верх. Ты даже на свое имя перестал откликаться! Джойд-Джойд-Джойд! Тебя не так зовут! Мы — не они, я — не она. Сколько раз мне ещё придётся вскрывать себе горло, чтобы ты понял? — собственный голос звучал непривычно высоко, надрывно. Горло неприятно саднило. Внутри все кипело, бурлило. Гнев был настолько сильным, что требовал выхода. Отчаяние, сжиравшее изнутри, подкатывало к горлу, вызывая тошноту. Почему все это случилось именно с ними? Почему именно они должны были стать такими? — Я не позволю тебе снова умереть, что бы ты ни говорила, ни делала. Даже если возненавидишь или захочешь убить меня — это все ещё лучше, чем твоя смерть. Поэтому, пожалуйста, перестань. В этот раз точно все будет по-другому. — Ничего не будет по-другому, Джойд. Мы оба знаем, что счастливый конец не про нас с тобой. — О, нашлась пропажа! И даже Микаэла тут, надо же! — Ещё раз назовёшь полным именем, и я сверну тебе шею, — огрызнулась Мика, открывая глаза. Голос Лави выдернул её из дремоты, но оно и было к лучшему. Сон все равно оказался каким-то дурацким и раздражающим. Мика потерла щеку и села прямо. Тихо вздохнула, когда увидела Кроули, оставшегося в одних трусах. Без одежды он выглядел как-то уж совсем жалко: худой, высокий, так к тому же ещё и бледный, словно лист бумаги. Создавалось такое ощущение, будто Кроули долгое время держали впроголодь. Мика знала, каково это — сама испытывала подобное на собственной шкуре. Впрочем, даже это не заставило её почувствовать хоть немного жалости к своему новому товарищу. — Серьезно? — обратилась она к Тики. Тот развёл руками, мол, оно само как-то получилось. Мика не поверила ему ни на чёртову йоту. Потому что Тики все ещё оставался гребаным засранцем, как бы сильно ни пытался строить из себя джентльмена. — Ладно, давайте, я теперь сыграю, — подал голос Аллен, присаживаясь рядом с Кроули, шмыгающим носом. — Поставлю свой плащ: у него серебряная отделка, так что сможете потом продать, если выиграете, конечно. — Эй, Аллен, ты уверен? — обеспокоенно спросил Лави. — Нормально-нормально, — отозвался тот с улыбкой. — Ну, как скажешь, юноша, — легко согласился Тики, тасуя карты. — Если ты такой смелый, то отговаривать тебя не будем. При этом в сторону Мики он старательно не смотрел, как и игнорировал все её тычки в бок. Это было возмутительной, неслыханной наглостью и вообще-то жутко раздражало, но мешать игре все-таки было бы не очень прилично, поэтому Микаэла вскоре оставила Тики в покое, решив просто понаблюдать за происходящим. На самом деле ситуация складывалась какая-то совсем уж странная. Если они с Тики были уже достаточно знакомы и успели притереться друг к другу, чтобы вот так спокойно путешествовать вместе, то вот присутствие рядом ещё трех экзорцистов несколько напрягало. Мика в целом не очень любила работать с кем-то, а Тики вообще-то все ещё оставался Ноем, на минуточку. И его сдержанности можно было только позавидовать. Как и умению мухлевать в картах. Теперь становилось понятно, как за короткое время их компания умудрилась раздеть несчастного Кроули. Момо и Крэк тоже недалеко ушли от Тики и, самое главное, никто из этих троих наверняка не испытывал ни капли раскаяния за содеянное. Мика хотела было возмутиться. А потом перевела взгляд на Аллена, явно вошедшего во вкус и явно ничуть не уступавшего трём шулерам постарше, и передумала. Пускай учатся на своих ошибках. — И ты так спокойно за этим наблюдаешь? — возмутился Лави, толкнув Мику в плечо. — Так ты вообще-то тоже, — справедливо заметила та. — Поэтому не прикидывайся чистеньким и не читай мне нотации. Лави, конечно, не стал бы. Он был не таким человеком, чтобы кого-то учить, как правильно жить. Скорее, относился как раз к тому типу людей, которые постоянно нарушали правила и запреты старших. За что не раз получал нагоняй от Книгочея. А от Канды огребал и вовсе на постоянной основе, но уже просто так. — Что вы вообще тут забыли? — поинтересовалась Мика. — Да вот поехали искать Кросса, познакомились с Кроликом, — Лави кивнул на притихшего Кроули. — Едем дальше. А что насчёт тебя? — Мне просто по пути. Когда Тики совершенно невозмутимо стянул с себя свой потрепанный выцветший свитер, Мика удивлённо моргнула. Она в какой-то момент упустила игру, и этого оказалось достаточно для того, чтобы проморгать первую победу Аллена. Тики в этой своей «светлой» форме выглядел до того нелепо, что даже отсутствие одежды положение не спасало. Бледный, с проступающими острыми ребрами, но довольно жилистый — как и должен был выглядеть среднестатистический работяга вроде него. Не болезненно худой, но уж точно не тот, кто каждый день сытно питается. Мика поймала себя на мысли, что этот вид её раздражает. Она видела, знала Тики совсем другим, а это будто бы было жалкой пародией на него. Вроде голос тот, манера речи та, а все равно не то совсем. — Тц… — Эй, а ты-то чего цыкаешь? — возмутился Тики. — Разве не мне здесь положено злиться и расстраиваться? — Да что-то ты резко бесить меня стал, — честно ответила Мика. — Это ты просто ревнуешь. — Тики. — Чего? — Убью ведь. Тики рассмеялся. Было видно, что его эта угроза ничуть не смутила и не напугала. Мика пожала плечами и решила, что тема действительно уже исчерпала себя. Они могли препираться так ещё очень долго, но зачем? Тем более, что у Тики сейчас были куда более важные занятия, вроде бесплодных попыток обыграть Аллена в карты. Смешно было даже не от того, что шестнадцатилетний мальчишка раздевает взрослых мужиков, а от того, что экзорцист раздевает Ноя в игре в карты. Это было почти так же прекрасно, как и ужин в дорогом ресторане за счёт Тики. И хотя сам ужин прошёл тогда просто отвратительно, но именно тот факт, что Ной потратил приличную сумму на кормежку экзорциста, грел душу. — А где ты научился так играть? — спросил Лави у Аллена. — Ну, должен же я был как-то оплачивать долги своего учителя, — отозвался тот, не отвлекаясь от игры. И при этом достал из рукава пару карт. Паршивец. В конечном итоге игра превратилась в соревнование, в котором победителем выходил тот, кто лучше остальных жульничал. Счёт был разгромным и, самое главное, в пользу Аллена, потому что он единственный оставался все ещё одетый, в то время, как трое других постепенно лишались одежды. — Какой позор, — прокомментировала Мика. — Это возмутительно! — согласился с ней Тики. — Юноша, ты меня позоришь перед леди. — Перед Микой очень сложно опозориться, потому что она по умолчанию всех считает дерьмом, — вклинился в их разговор Лави. И непонятно было, он таким образом хотел утешить Тики или наоборот — добить. — Так что все нормально. Хуже точно не будет. Тики приспустил свои дурацкие очки и вопросительно посмотрел на Микаэлу. Та развела руками. В словах Лави была доля правды, но он уж как-то очень резко выразился. Мика не считала людей дерьмом, скорее, просто раздражающими. Хотя дерьмом некоторых — тоже. — В любом случае, вы трое продули, — заметила Мика. — Шестнадцатилетнему пацану. Фу, позор. — Ты можешь припоминать мне это до самой смерти, — великодушно разрешил Тики. — И не подумаю. Для этого у меня есть вариант получше, и ты это знаешь. — Перчинка!

***

На счастье Тики и его друзей, ехать в одних трусах им пришлось не так уж и долго. Тики то и дело порывался выйти и покурить, но быстро передумывал, потому что щеголять в таком виде все-таки было немного, но стыдно. Ну, иначе Мика ничем другим не могла объяснить то, что он только сидел и тоскливо вздыхал. Ещё изредка пихал её локтем в бок, и только присутствие посторонних не позволяло распустить руки в ответ. Но потом Тики все-таки засобирался, хотя собирать-то и было нечего — Аллен оставил его и Момо с Крэком в одних трусах, отыграв не только свой плащ, но и всю одежду Кроули. Так что из всех них только Из выглядел прилично. Мика наблюдала за этим парадом почти нудистов с нескрываемым любопытством. — Ладно, нам пора, — Тики потрепал её по волосам. — Ты едешь дальше или, может, сойдешь с нами? — Нет, я и так уже задержалась, — Мика мстительно ущипнула его за задницу, заставив ойкнуть. — Берегите себя. — И вы тоже, госпожа экзорцист, — отозвался Момо. — Спасибо ещё раз за то, что спасли нас! — Вам просто повезло, что это была я, а не кто-то другой. И что вообще хоть кто-то пришел. Мика старательно игнорировала вопросительный взгляд Лави, придвинувшегося к ней поближе, стоило только Тики освободить место рядом. И без слов было понятно, что у того накопилась куча вопросов, на которые отвечать уж точно не было никакого желания. Поэтому Мика проводила взглядом Тики с его друзьями и выглянула в окно, чтобы помахать на прощание. Аллен высунулся тоже и протянул мужчинам всю их одежду и сумки. — Ладно, забирайте свои вещи. Я отыграл одежду Кроули, а больше мне и не надо, — он все-таки пожалел несчастных и багаж им вернул. Мика на его месте наоборот оставила бы их и дальше разгуливать голыми, чтобы впредь думали сначала, а потом уже предлагали незнакомцам играть. Но то была она, а Аллен… Что ж, несмотря на то, что его учителем являлся сам генерал Кросс, мальчишка вырос приличным и добросердечным до тошноты. Как небо и земля. — Юноша, лови! — порывшись в карманах, Тики бросил колоду игральных карт, которую Аллен ловко поймал, когда поезд уже начал движение. — Считай это платой за проигрыш! — Спасибо! — И присмотри за Микой хотя бы немного! — За собой присмотри, щегол! — возмутилась та и нырнула обратно в вагон, возмущенно фыркая. В следующий раз все-таки стоило хорошенько пройтись по печени и почкам Тики, чтобы впредь следил за своим языком. Но когда этот следующий раз будет — Мика теперь сказать не могла. Раз началась охота на генералов, значит, война медленно, но верно вступала в активную фазу, и это означало, что ни у кого из них больше не будет так много свободного времени. И все равно она надеялась, что хотя бы Тики удастся подольше не ввязываться во все это, ведь кто-то из них двоих должен был сохранить здравый рассудок, чтобы вытащить другого. — Итак, может, расскажешь нам все? — посмеиваясь, протянул Лави. — У меня очень много вопросов! — Обойдешься, — отрезала Мика. В конце концов, это касалось только её и Тики.