Кровь и кружева

Свежий ночной воздух пробирал до костей. Шелест их обуви заглушался гулкими ударами капель дождя о сырую землю, и они призрачно плыли по проселочной дороге. Две фигуры - одна громоздкая, с нахлобученной на голову шляпой, плыла впереди, опережая вторую на несколько шагов. Вторая же неловко ковыляла сзади, пряча уже мокрое лицо от дождя под слишком широкой для ее головы восьмиклинкой. Оба силуэта шли молча, явно желая поскорее добраться до желаемого места. Их лица стали слегка различимы лишь тогда, когда они попали в зону освещения поместья, разбросавшего свои угодья прямо на их пути. Желтый свет фонарей осветил жесткое мужское лицо с ходящей туда-сюда челюстью, зажавшей между зубов сигарету. Его пальто было поношенным и явно не справлялось со своим предназначением, потому что мужчина весь съежился и его тело дрожало. Заметив, что на его лицо упал свет приближающегося дома, он встрепенулся, потянул руку назад и схватил своего напарника за локоть, молча давая ему понять, что надо идти быстрей. Второй человек не выходил на свет, он был очень низким, и его полностью загораживала фигура оппонента. Калитка возле поместья уже была открыта. Видимо, их ждали. Первый человек рывком откинул дверцу, и они вдвоем оказались в прекрасном саду, радующем глаз даже при ночных сумерках. Вся территория была освещена, и второму человеку даже показалось, что тут, за калиткой, в разы теплее, чем за ее пределами. Но он не успел ничего разглядеть, его дернули за локоть, и ему пришлось послушно следовать к дому. Маленькому человеку очень хотелось разглядеть место, к которому они пришли, однако он не отваживался поднять глаза выше своих ботинок. Ему было велено не высовывать нос, пока ему не скажут. Единственное, что он увидел - это ботинки каких-то незнакомых ему людей. Их было двое, и они ничего не сказали, но, видимо, какой-то их жест велел им вдвоем зайти внутрь. Его тут же обволокло приятнейшим теплом. Даже у них дома, в месте очень далеком отсюда, никогда не бывало настолько тепло. Когда они зашли, человек сразу почувствовал, как же сильно он устал и как тяжела сейчас его одежда. Но он не знал, когда ему разрешат пойти спать. Он даже не знал, зачем они сюда пришли. Его взгляд тупился у деревянного пола, когда взрослые разговаривали. -Мистер Хайес? - Раздался незнакомый голос. -Он самый. Незнакомый человек немного помолчал. Видимо, он разглядывал двух прибывших гостей. -Это с вами разговаривал мистер Вингрейв? Вас он нанял на строительство? -Меня. Это я. Собеседник снова выдержал паузу. Он явно не доверял мистеру Хайесу. Должно быть, он не выглядел как человек, которого бы наняли на такую работу. -Мистер Вингрейв уже спит. Так что и вы сегодня просто идите отдыхать. Он встретится с вами завтра. - Человек куда-то направился, и оба пришедших пошли за ним. Но, не пройдя и пару шагов, он остановился и добавил. - У нас тут не детский сад. Мальчишку придется отправить обратно домой. Мистер Хайес, крепко сжимавший локоть своего ребенка, тут же ослабил хватку. По звуку было слышно, что он усмехнулся. А затем, он резким движением приподнял козырек восьмиклинки напарника. -Это моя дочь. Она будет работать со мной. На стройного и как струну натянутого дворецкого в черном костюме посмотрело два огромных зеленых глаза с длиннющими ресницами. Эти глаза были единственным доказательством, что человек в огромном отцовском пальто и широких ботинкам - на самом деле девушка-подросток. Щеки ее запылали, и она поспешила спрятать глаза куда-то в пол. Дворецкий неодобрительно взглянул на девочку. Но ничего не сказал, развернулся к ним спиной и повел их куда-то в недра дома.