Lost my way - found ours

      После неожиданной беседы с Тэхеном, Чонгук чувствовал себя хорошо, как ни странно. Если быть до конца честным, то давно его не посещало настолько сильное и уютное чувство покоя. Даже разум парня работал менее активно. Поэтому, оказавшись в своей комнате, красноволосый снял с себя одежду и отправился в душ. Чон — человек с довольно чувствительным обонянием, поэтому любые неприятные запахи на себе или ком-либо другом ощущает в разы острее.       Прохладные струи воды стекали по рельефным мышцам пресса и продолжали свой путь по мощным бедрам вниз, на кафель душевой кабины. Юноша, хоть и имеет неординарный ум, однако за своим телом и здоровьем следит так же, как и все остальные «обычные» люди. Поэтому двухчасовые занятия в спортзале и езда на велосипеде ему не чужды. Покончив с водными процедурами, молодой человек прошелся мягким полотенцем по пушистой шевелюре и натянул белую футболку на мощную грудь. Минутой позже достал светлые домашние штаны. И вот, снова проснулся «вечнодумающий» режим. Но разница в том, что думал теперь Гук о грустном скрипаче.       - Тэхен… Пионы, булочка с корицей и чашка кофе без сахара… — мечтательно протянул парень. Боже, его карамельная гладкая кожа превосходно сочетается с глазами цвета горького шоколада. Мягкий взгляд и легкая печальная улыбка на тонких губах. — Ты единственный меня понял.       Чонгук улыбнулся, лишь только вспоминая о нем… Его юношеское сердце едва колыхнулось, словно его дотронулось перышко и пробудило от долгого сна. Такие необычные ощущения. Художник поддался порыву и подошел к большему столу с подсветкой. На нем лежал специальный песок. Нужно ли напоминать, что у парня неприлично богатая семья, и он буквально может позволить себе иметь в гараже с десяток новых иномарок? Так вот, в силу своей неординарной личности к машинам или мотоциклам, парень не испытывает мальчишеского трепета, чего не скажешь о всевозможных средствах и инструментах, которые используются в изобразительном искусстве. Именно по этой причине, на свое шестнадцатилетие Гуки попросил стол с песком для рисования.       И вот уже спустя полтора часа активного выведения утонченных черт лица, затемнения и высветления контуров — на Чона смотрел Ким. И опять же, это не был стандартный портрет. Его, словно пазл собрали из пышных бутонов нежных цветков. Теперь Чон пообещал себе — обязательно обратить внимание на пионы, ощутить всю их нежность. Потому что он уже коснулся света тэхеновой души, и ему кажется, что ничего нежнее и ярче этого не найти на этом белом свете.       В которой раз красноволосый снова выпал из реальности? А черт его знает. Уже сбился со счета. Но вот, незадача. Шаги матери неспешно приближаются, а парень лихорадочно пытается придумать, чем накрыть изображение нового знакомого. Он не хочет, чтобы родители знали о Тэ. Не позволит запихнуть его в очередные рамки даже в разговоре. Ведь родители никак не могут связать всю уникальность их сына еще с противоречивой, далеко нестандартной тягой ко своему же полу.              - Сынок, привет. Как прошел твой день? — дежурный вопрос мамы не предполагающий развернутого ответа/отчета раздается с порога, но Чон младший благополучно успевает вынести стол в гардеробную, которая отделена от основной комнаты широкой светлой дверью.       - Мам, все хорошо. Я гулял в парке, рисовал как обычно. Не переживай. — Гук постарался выглядеть как обычно и слегка улыбнулся матери. Вот только женщина отметила для себя, что уже три года как парень не улыбался ей с отцом хотя бы так — более менее искренне. Однако же, госпожа Чон лишь улыбнулась в ответ и вышла из комнаты сына.              Чонгук выдохнул с облегчением, и все же горький привкус вины оседал на языке. Ведь он перестал отвечать правдиво именно по причине того, что папа с мамой не могут до конца его понять. Так что художник стал фабриковать ответы на все случаи жизни, которые вписываются во всеобщие рамки общения дети-родители. Когда часы уже показывали полночь, парень все же смог уснуть, предвкушая скорую встречу с Тэ. Почему-то он уверен, что скрипач обязательно придет…       

***

      У вас когда-нибудь было ощущение, словно вы окружены аквариумными рыбками? Нет? А вот красноволосый убеждается в этом каждый день, вот уже двенадцать лет. Но сейчас уверовал абсолютно точно. Его одноклассники погрязли в низменных желаниях, примитивных мечтах о светлом, а главное — наполненном непомерными суммами денег в карманах будущем. А их инстинкты альфа-самцов еще не до конца приутихли, в результате чего, на перемене между пятым и шестым уроком, снова избивают очередного отличника и любимчика учителей. Противно. Чонгук этого и не скрывает, поэтому проходя мимо, морщится.              - О! Философ! Что, не нравится? Смотри какое шоу! — гаденький голосок долетает до ушей парня. — Смотрите, парни. Сейчас наш Чонгуки начнет впарывать о мировом равновесии, законе бумеранга и всей прочей чепухе. Он же на то и философ!       - В отличии от тебя, Юндже, я не собираюсь опускаться до того, чтобы пояснять вам простые истины. Если за все эти годы, родители и учителя не смогли вбить вам в головы элементарные понятия о том, что люди — это не груши для битья, а наличие мозгов не должно порицаться, то у меня скорее вопрос к ним. — совершенно спокойно проговорил Гук, зная, что сейчас снова пострадают либо его карандаши, либо тетради.       - Чего ты сказал?! Вот говнюк высокомерный! — вполне ожидаемо. Художник давным-давно перестал реагировать на провокации, но и в драки не вступал. А зачем? У него внутри идет борьба похлеще. Да и силы его хватило бы, чтобы разбить носы этим недалеким особям.              Спустя десять минут, красноволосый шел домой с пыльным рюкзаком и кучкой сломанных карандашей. Невелика потеря. Он зайдет в ближайший магазин канцелярии и купит новые. Тем более, Гуки не видит смысла приобретать дорогие наборы. Если нет способностей и желания их развивать, то неважно насколько дорогими или дешевыми будут покупки — просто ничего достойного не выйдет.       Однако же, сейчас Чонгук об этом и не думает даже. Точнее не только об этом. Зачем он вообще переносит свое восприятие мира на холст? Правильно ли это делать, если все равно всем не угодишь, а он даже и не хочет угождать кому-то? Бедному парню сложно выразить свои чувства, его душат стены родной комнаты, но и на улице свободней не становится. Его голова — это персональная камера пыток. Вопросы, вопросы. Душевная боль, что заполняет собой каждый нерв в мозгу, перерастает в физическую. Накрывает вязкой, черной смолой. Не хочется ничего, кроме как дать утопить себя в ней. И Чон тонет. Он знает, что бороться с этим бессмысленно. Когда его накрывает, юноша позволяет себе прожить каждый этап…. Поэтому, он сбрасывает стаканчик с чистой водой со своего стола, ломает несколько кистей. В полет отправляется чистый холст с подставкой, подушки с кровати, книги со стеллажей…. В этот раз, волна непонимания собственного «я» накрыла куда сильнее. Это Гук поймет часом позже, после того как перебинтует кисть руки, которой заехал пару раз по кафелю в ванной комнате и разбил костяшки в кровь.       Как хорошо, что родители ничего не знают об этом. Благо, во всех комнатах дома отличная звукоизоляция, а сегодня — мама с папой отправились на очередной важный вечер для бизнесменов. Хотя… Может быть, это все-таки плохо? Ведь корень проблемы в том, что он справляется (или не справляется) со всем этим один.              В конце-концов, любому человеку нужен человек, вот и Гук сейчас собирается увидеть своего. Он идет к свету.