Музей «Колодец».

VII

Массивные ставни задвинулись, в очередной раз отрезая Музей от окружающего его внешнего мира, возвращая территорию обратно в своеобразный вакуум. Уил шумно вдохнул влажный воздух, оборачиваясь на напарника, неспешно уходившего вглубь территории строения. «Джордж!» — негромкий возглас эхом прошелся по покрытому туманным сумраком крыльцу. Джордж обернулся, вынимая из заднего кармана ключ-карту. — «У меня для тебя кое-что есть. Блин, да подожди ты!» — спохватился Уил, заметив закрывающуюся перед ним дверь. Створки хлопнули, сбрасывая излишнюю влагу серебряными каплями на землю. Темные коридоры отдавали сыростью, местами улавливался легкий запах плесени, но различимый лишь теми, кто когда-то от нее собственноручно избавлялся. Уил догнал Джорджа, хватая того за багровый край жилетки. «Сложно тебе подождать?» «Холодно было, и мокро.» Минув с десяток однообразных пролетов бетонного лабиринта, уже спускаясь по темной лестнице, ведущей к заветному жилому блоку, предназначенному строго для персонала Музея, Уил споткнулся, запутавшись в собственных ногах, и силясь удержать равновесие посредством размахивания руками, выронил из них сумку, которая от падения раскрылась, фейерверком разбрасывая все немногочисленное содержимое по полу. Джордж вздрогнул, роняя взгляд на распластавшегося по плитке Уила, скорчившегося в гримасе боли и удивления. Но секундой позже неуклюжий напарник перестал интересовать Джорджа, а внимание его привлекло кое-что другое, невзначай выкатившееся из Уилбуровской потрепанной сумки. Цветок. Голубоватый, крупный бутон, накрытый небольшим стеклянным куполом-сосудом. Кажется, от падения содержимое контейнера не пострадало, лишь тряска от удара о землю слегка потрепала светлые лепестки, оставив парочку лежать на прозрачном стекле. Джордж, впервые видевший в стенах Музея нечто подобное, вопросительно опустил взгляд на переставшего гримасничать Уила. «Черт!» — выругался тот. — «Это должен был быть сюрприз.» Джордж смерил напарника скептичным взглядом, проводя ключ-картой по панели на двери, открывая ее. Уил, все еще чертыхаясь, поднялся на ноги, резво собирая разбросанные по полу вещи. Затолкав все обратно в сумку, он аккуратно поднял с кафеля и цветок, слабо мерцавший в полутьме коридора, приковывая к себе еле уловимый, заинтересованный взгляд Джорджа из-за прикрытой входной двери жилого помещения. Уил на секунду задержался, оглаживая пальцем небольшой скол на стекле, обрамлявшем цветок. Нехорошо получилось. «Заходи уже, холод такой.» — подгонял Джордж, попутно трогая пальцем потрёпанный жизнью обогреватель, скромно стоявший возле кровати. От средства отопления он отвлекся только тогда, когда Уил с шумом захлопнул дверь, проворачивая ключ, но не удосуживаясь достать его из замочной скважины. Джордж оперся спиной о столик, заглядывая напарнику в глаза, ожидая продолжения объяснений истории возникновения заинтересовавшего его предмета. «В общем..» — Уил помялся пару секунд, но заметив, как взгляд Джорджа меняется с заинтересованного на раздраженный, поспешил все же объясниться: «Стой-стой. Я эту штуку нашел у входа на территорию.» — Джордж недоверчиво покосился на цветок в чужих руках, уже собираясь выхватить стекляшку и выкинуть от греха подальше, в изолятор.— «На ней музейная маркировка.» — поспешил остановить его Уил, показывая потертую эмблему Музея. — «Мне показалось вы чем-то похожи..» — улыбнулся он, поднимая растение на уровень головы Джорджа. Тот недовольно фыркнул, находя уилбуровские домыслы ужасно глупыми. Уилбур глупо захихикал, в своей манере посмеиваясь над Джорджем, и с гулким звуком стукнул донышком колбы о стол. Джордж юмора не оценил, и буркнув что-то колко-оскорбительное, выключил в комнате свет, чтобы переодеться. «Джордж..» — за спиной послышался удивленный вдох. Джордж обернулся туда, откуда донесся звук и застыл, в изумлении хлопая глазами: из небольшой трещины у основания стеклянного купола, вытекая из отверстия, стекая по столу и мягким водопадом падая на пол, струился синеватый дым, стелившийся ровным слоем по холодному кафелю спальни. Весь пол был залит синим мерцанием, словно тем вечерним туманом окутавшим сидевшего на полу Уила. Оба смотрителя не двигались, наблюдая, как переливается дымчатая река, разливающаяся под ногами. «Вау..» — только и смог выдавить из себя Уилбур, проводя рукой по густой дымке. — «Будто облако трогаю.». Следуя технике безопасности Музея, следовало немедленно покинуть комнату, отзвониться с мостика, дождаться группы быстрого реагирования и больше никогда не думать об увиденном, но.. красота — она будто замораживала сознание. Хотелось позволить туману рекой устелить теперь теплую землю. В тумане не чувствовалось ничего сверхъестественного, но зрелище приковывало взгляд к сумеречному мерцанию пыльцы. Лишь через пару минут, вдоволь налюбовавшись дымчатыми волнами, Джордж обратил внимание на необычно тихого Уила, бесшумно и неподвижно сидевшего на полу все то время, что смотритель любовался открывшимся зрелищем. В ту же секунду их взгляды встретились, заставив Джорджа сощуриться. В широких зрачках, заполнивших почти всю радужку Уила, отражалось все то же синеватое мерцание. Выглядело как-то жутко, ровно до того момента, пока Уил не поднялся с колен, заставляя синеватый дым колебаться, нарушая поток. Уилбур навис громоздкой фигурой над напарником, и почему-то именно сейчас их разница в габаритах ощущалась сильнее всего. «Не смешно.» — Джорджу не удалось сдержать нервного смешка. Уил молчал, и неожиданно для себя Джордж уловил кое-что смутно знакомое: те же слегка трясущиеся руки, еле заметная дрожь радужек глаз, бездонные зрачки.. Симптомы наркотического опьянения, он видел их прежде. Видел их на Уилбуре. — «Эй, придурок,» — Джордж отпрянул от оказавшегося напротив него Уила, выставляя перед собой руки — «совсем двинулся?» Вдруг Джордж почувствовал сдавливающую хватку на бедре, сила которой обожгла кожу и мышцы под ней. «Блять, нет, Уилбур.» Он попытался высвободиться, вывернуться из давящей хватки, но тяжёлая рука сдвинула ногу вправо, до треска растягивая приводящую мышцу. Джордж дернулся от боли, в попытке свети ноги вместе, но вместо этого ещё свободное колено другой ноги с силой вжали в край стола, вызывая новую волну боли от зажатой кожи и пережатой мышцы. Такие прикосновения были самым главным страхом всей его жизни, заставляя задыхаться в нескончаемой панике. «Нет, нет, нет, Уил, Уилбур!» В этой мерцающей темноте Уил видел Джорджа, являвшегося ему во снах снова и снова, раз за разом, утомляя, утоньшая грани беспокойного рассудка. Уилбур видел очередной сон. Сон, в котором Джордж вновь и вновь приходил к нему. Джордж, который принимал его, понимал его, позволял ему.. Джордж захлебнулся криком. Форменные брюки теперь собирали пыль где-то в углу, скрытые синим мерцанием, но нагота уходила на второй план, уступая место ужасающей боли от прокушенного с огромной силой кадыка. Она пульсировала, застилая пеленой глаза, мешая почувствовать чужие руки у себя на теле. В душе. В каждом размытом сне Джордж умолял остановиться, но каждый раз в перерывах убеждал Уила, что ему это тоже нравится, уверяя, что ему будет нравится так же, как нравится Уилу. Так и сейчас, его крики звенели приятной трелью в ушах, разливаясь по телу и завязывая горячий узел в животе. Как приятно, что они понимали друг друга. Зубы, вцепившиеся в покрытую родинками шею, с ужасающим, чавкающим звуком расцепились, забрызгивая лицо Джорджа кровью и слюной, но только тогда, когда он перестал даже бездумно скулить, обмякая в безумной хватке, сдавливающей кости. Его тело безжизненно упало на стену позади, сползая по гладкой поверхности стола, когда густой, все так же мерцавший туман заполнил лёгкие, приводя бесчувственный каркас обратно в сознание. Кровь не переставая текла по груди, заливая бедра и окрашивая в бордовый кафель под ногами, теперь видный за расступившимся вокруг Уилбура свечением. Джордж, оглушенный болью, но поддерживаемый испарениями цветка в полном сознании, теперь ощущал то, насколько Уил сильнее. Он мог прямо сейчас сломать истерзанную шею парой движений, или проломить ему ребра, протыкая лёгкие. То был липкий, всепоглощающий страх. Он не замечал того, кто такой Уил, и на что способен. То было осознание беспомощности перед Уилбуром, когда бедро вывернули ещё сильнее, разрывая мышцы ноги. Уил любовался. Слегка покрасневшие, заплаканные глаза так шли Джорджу. Он был безумно красив, проливая слезы. Джордж из сна всегда улыбался после, но молил о конце с самого начала. Уил не хотел, чтобы Джорджу было больно по-настоящему. Только как он любит. Джордж правда пытался. Пытался вырваться, спастись. Звал Уилбура, призывал Бога. Он в отчаянии с силой рвал кожу на руках Уилбура, когда тот оставлял на нем кровоточащие раны-укусы, разрывая сухожилия и вгрызаясь в кости ребер. Кричал, когда он с остервенением давил на открытую рану на глотке, грубыми пальцами проходясь по пульсирующей плоти, увеличивая границы поражения. В один момент Уил сплюнул на стол свой собственный зуб, выбитый Джорджем, смешивая две группы крови в одну сплошную бурую лужу, залившую все вокруг, смешавшуюся с синим мерцанием. Тогда Уилбур в последний раз заглянул своими пустыми глазами в чужие темные, покрасневшие, и улыбнулся. Боль внизу выгнула Джорджа в обратную сторону, выламывая позвоночник, заставляя в очередном, но самом надрывном крике наконец потерять голос. Уил толчком протащил его тело по столу, и тут же утянул обратно, наращивая беспорядочный темп, разрывая чужие внутренности. От пронзающих все тело игл страха и боли Джордж только надрывно хрипел, распахивая вместе с беззвучным криком глаза, пока Уил, будто мурлыкавший от счастья, улыбался, позволяя слюне, смешанной с боговой кровью, стекать на бледное лицо, заливая закатившиеся глаза потоками алых нитей, пока в Джордже расплывалась беспросветная синева.