Охотник

После всего этого дерьма на Сабзерузе я некоторое время даже не притрагивался к спиртному. Слишком ярко в памяти отпечаталось то видение во время запоя. Я максимально старался обходить все острые углы во время разговоров с Тошико, чтобы избежать лишних воспоминаний о том пиздеце. Но в этой петле были… был плюс. Один единственный. Когда мы навестили Тисо и его пассию, Тошико смогла украсть Глаз Бога. И сейчас, сидя перед костром, я вертел эту зелёную штуку, разглядывая со всех сторон. — Странно, — сказала Тошико, глядя на стекляшку. — Что именно? — поинтересовался я, переводя взгляд на неё. — Её Глаз Бога в оправе Инадзумы, а она вроде из Ли Юэ, если я правильно помню. — В вашем мире это такая важная деталь? — Ну, не то чтобы, я просто немного удивлена. Девочка ещё чуть-чуть попялилась на Глаз Бога и прекратила. Поднявшись, она что-то сказала и ушла, в то время как я продолжал рассматривать этот артефакт. Он был ярко-зелёным с символом Дендро. Именно эта штука не дала мне закончить суд в Инадзуме. Я уже думал над тем, чтобы попытаться его уничтожить, но Тошико сказала, что это плохая идея. «Я слышала легенду, что один они, который попытался уничтожить свой Глаз Бога, сгорел изнутри, а глаз остался целым». В своём мире у меня была пара шрамов от сильных ожогов, так что я знал, что гореть не очень приятно, и уж тем более это будет неприятно, если огонь разгорится внутри тела. — Но что же мне с тобой делать? В момент активных раздумий я абсолютно внезапно понял, что этот Глаз по-настоящему меня чарует. Я не мог оторвать от него взгляда. Казалось, что моя рука начала становиться с ним одним целым. Из этого состояния меня буквально вырвала одна единственная мимолётная мысль: «Этот Глаз смог тебя усыпить». После чего я тут же кинул стекляшку на землю. Как только это произошло, я понял, что не дышал, пока засматривался на Глаз. — Колдовство ебучее, — подытожил я, мельком взглянув на артефакт. Однако долго на земле он не лежал. Когда он не находился в моей руке, я чувствовал что-то странное. Какую-то тревогу. Вздохнув, я всё-таки поднял Глаз и продолжил его разглядывать. В один момент я опять завис. А через короткий промежуток времени для меня пропало вообще всё. В этом мире остался только я и этот Глаз… Гла… Из транса меня вывела Тошико толчком в плечо. — Ре-е-ед, ты чего? Оторвавшись от стекляшки, я глянул на девочку. С момента, когда я последний раз смотрел вокруг, оказалось, что костёр уже разгорелся, к нашему небольшому лагерю подбежала белка, которой Тошико налила воды в миску, а около бревна, на котором она сидела, образовалась куча хвороста. — Я… Сколько я так сидел? — Минут семь, наверное… Когда я пришла, ты так и сидел. До меня дошло, что что-то не так, только после того, как поняла, что налила ей, — девочка указала на белку, — воды из твоей фляги. «Бесовская вещь какая-то…» — подумал я, убирая Глаз в карман. Затем положил ладонь на макушку девочки и потрепал её волосы. — Не буду же я злиться за то, что ты воды зверьку налила. Я улыбнулся, после чего встал и потянулся. Немного постояв, решил тоже заняться делом, а именно пойти поохотиться.

***

Охота вышла относительно удачной. Я нашёл небольшое стадо каких-то волосатых коров. Как только меня заметил местный бык, видимо, решил избавиться от незваного гостя. Он побежал на меня, но не подрассчитал немного. Я схватил его за рога, и мы начали бороться. Должен признать, этот бык был по силе, как тот лавачурл из подземелья в Монде. «Интересно, как там сейчас поживает Ноэль? Надеюсь, Дилюк ей нормально платит». Размышляя, я всё-таки смог нормально упереться в землю, после чего свернул быку шею и уронил его на бок. Достав нож, я начал аккуратно срезать шкуру, после чего приступил к отрубанию ноги. На всё это ушло много времени, шерсть этого существа была настолько густой, что пришлось очень постараться, чтобы волосня не попала на мясо. Наконец оторвав ногу, я поднял её над землёй и думал, что рубить дальше, но внезапно увидел, как в мою сторону медленно идут несколько больших кошек. Посмотрев на них, потом на своё мясо и примерно оценив ситуацию, я решил оставить тушу этим кошкам. Слишком много мяса я не утащу, а во время боя есть возможность сильно заляпать тушу. Приступить к еде мы смогли лишь под вечер. Мясо с ноги, которую я забрал, понятное дело, было очень жёстким, настолько, что даже просто отделить его от костей не самая тривиальная задачей. В городе я накупил всяких специй. Тошико хотела, чтобы я добавил всё и сразу, но мне хватило мозгов не идти на поводу у ребёнка. Выбрав оранжевую специю, я сделал из неё простой маринад с добавлением небольшого количества лука. Затем началось самое трудное — нарезать мясо. Жёсткое, жилистое, сука. Тут неважно насколько ты сильный, жёсткое мясо резать сложно кому угодно. На это ушло почти полчаса, но наконец я смог засыпать мясо в котелок с маринадом. Оставив его на некоторое время, обратил внимание на Тошико. Девочка сидела на бревне и смотрела на белку, которая привела с собой вторую. Немного наклонившись и прищурившись, я заметил, что с белкой что-то не так. Оставив котелок с мясом, я подсел ближе. Тогда и стало понятно. Белка стояла немного неправильно. Кажется, из-за того, что Тошико напоила одну из них, они нас не сильно боялись. Вытерев руку о плащ, я аккуратно протянул её к белке. Та сначала слегка испугалась и попыталась сделать шаг назад, но сделать у неё это получилось с трудом. — Твою мать. У неё лапа сломана, в худшем случае. — А… А ты сможешь помочь? — взволнованно поинтересовалась Тошико. Глянув на девочку и в её глаза, я понял, что если не попытаюсь сделать хоть что-то, она мне этого никогда не простит. Вздохнув, я вытер и вторую руку, затем потянулся к белке и схватил её до того, как она успела что-то сделать. Та тут же начала пищать, как в общем-то и первая. Грызун тут же залез на меня и начал колотить лапками. Выдохнув, постарался не обращать на неё внимания и осмотрел ногу. Всё было даже хуже, чем я думал. Вместо обычной травмы на лапе под шерстью скрывался гнойник. — Заражение… Блядь… От воздуха, который исходил во время негодования, белка тут же начала крутиться. Глянув на Тошико, сказал: — Дай руку, — после того, как девочка молча протянула мне раскрытую ладошку, я передал ей белку. — Держи крепко, чтобы не вырвалась. А ты, — я аккуратно взял вторую белку, которая продолжала меня царапать, — я помочь пытаюсь. Видимо, сумерские белки подстать своему региону — умные. Она тут же поняла и оставила меня. Вторая белка же чуть-чуть успокоилась. Достав складной нож, которым я в своём мире обычно выковыривал глаза у всяких тварей, снял с пояса флягу и проверил содержимое. Водки было не слишком много, но думаю, для дезинфекции подойдёт. Мельком глянув на огонь, я чуть-чуть подумал, после чего аккуратно плеснул фенни на лезвие. — Ты чего дела-а-а-а!.. Тошико не успела закончить мысль, так как в следующую секунду я поджог лезвие. На секунду клинок охватило еле заметное пламя синего цвета. Также быстро, как оно зажглось, с такой же скоростью и потухло, оставив в воздухе сильный запах спирта. — Наука говорит, что греть нож нужно долго, а я говорю, что мне похуй, — сказав это, немного тряхнул инструментом. Подержав палец над лезвием, убедился, что оно остыло, после чего присел, наклонился и аккуратно поднёс нож к лапе белки. По сравнению со мной её лапка была просто крошечной, так что мне пришлось очень сильно сосредоточиться. Аккуратно приложив лезвие к гнойнику на лапе, я очень легонько нажал на рукоять ножа. У меня получилось без лишних происшествий пробить этот гнойник. Выдохнув, я аккуратно выдавил гной. Затем немного покопавшись по карманам, нашёл какой-то кусок ткани. Смочив его водкой, обратился к девочке: — Держи её покрепче, сейчас она будет вырываться. Девочка просто кивнула, постаралась зафиксировать белку получше. В следующую секунду раздался дикий писк. Я приложил тряпку к ране белки, чтобы обеззаразить её. Понятное дело, что ей было очень больно, она извивалась в руках Тошико, как бешеная. Я же держал тряпку на лапе зверька, необходимо максимально хорошо уничтожить любую грязь. И внезапно белка успокоилась. Это произошло так же резко, как и её визг. Как только это произошло, глаза Тошико стали похожи на две монеты моры, она явно испугалась, что зверёк просто умер. Однако он продолжал дышать, даже больше, сама белка явно была слегка шокирована происходящим. Медленно убрав руку от лапы белки, я увидел… — Зажила. Ред, рана зажила. От громадного гнойника, который был тут какую-то минуту назад, не осталось и следа. Даже шрама от вскрытия этого нароста не наблюдалось. — Чё за херня? Вряд ли местная водка обладает невероятным целительным эффектом. В размышлениях над этим я почувствовал пульсации в правом кармане. Кинув тряпку на землю, я пустил руку в карман и вытащил оттуда Глаз. Он пульсировал еле заметным зелёным светом. «Неужели?» Как только я задумался над тем, что смог использовать Глаз, он тут же потух. Вместе с этим на меня как будто резко навалилось целое бревно. Ноги подкосились, и я упал на землю, благо не спиной, а просто присел. Тошико отпустила белку и подошла ко мне. — Р… Ред… Всё хорошо? Начав дышать по специальной технике, постарался проанализировать своё тело, вот только причин этой усталости было не найти, либо они настолько для меня непривычны, что я не в состоянии их выявить. Выставив руку в сторону девочки, сказал: — Да-да, всё в норме, не переживай. Просто, видимо, спиртом надышался. С кем не бывает, да? Я нервно посмеялся. Было очевидно, что она не поверит в такой бред, я при ней в одиночку выпил целую бутылку и не шелохнулся, так что просто от обычных паров меня бы не свалило. Но, благо, Тошико поняла намёк и не продолжила расспросы. Тем временем прошло достаточно, чтобы мясо пропиталось маринадом.

***

Из-за специфики мяса с конечностей готовить его пришлось долго. Тошико довольно скоро начала ныть, так что пришлось её просто игнорировать. Однако благодаря этому мясо получилось максимально размягчить и оно хотя бы жевалось. Всё съев, Тошико тут же завалилась на бок и уснула, в то время как я просто пялился на огонь. У меня из головы не выходила эта сраная белка и её лапа. Взяв флягу, открыл её и заглянул внутрь. На дне плескались остатки водки. Вздохнув, я допил всё и просто кинул фляжку к остальным вещам. В такой вот тишине я сидел ещё несколько минут, после чего почувствовал природный позыв. Поднявшись, скрестил пальцы и потянулся. Как только позвоночник и пальцы хрустнули, неспешным шагом направился подальше от лагеря. Спустя примерно пять минут я уже стоял под каким-то случайным деревом и делал своё дело. Ночь сегодня была заметно темнее, даже звёзды светили не так ярко, что нелогично, мы же далеко от города. Разобравшись с потребностями, я застегнул ширинку, затянул ремень и уже было собрался уходить, как вдруг почувствовал тепло в кармане. Нахмурившись, я засунул туда руку и вытащил… Глаз… Он снова сиял. Эта побрякушка лежала в моей ладони и как будто гипнотизировала. Я хотел отвести взгляд, так как помнил слова Тошико, но сейчас… Сейчас мне никто не помешает и никто не сможет отвлечь. Мой взгляд начал тонуть в этом изумрудном камне. Его сияние пульсировало, как будто… будто в такт моего сердца. Ветер трепал мои волосы, а также шелестел листьями на дереве и травой под моими ногами. Я почему-то чувствовал это всё. Будто мир стал частью меня, или я стал частью этого мира? Не так важно. И внезапно глаз… Открылся. Я удивился и попытался сделать шаг назад, но… Не смог. Пока я смотрел на этот кристалл, даже не заметил, как корни медленно оплели мои ноги. Подул сильный ветер и сорвал с дерева почти все листья. Я укрыл лицо за рукой. Эти листья были твёрдыми, как будто высохшими, до такой степени, что могли легко поранить. Не знаю, как я это понял, но просто почувствовал. Как только ветер утих, я убрал руку от лица. Мир, он… Стал другим. Кругом были тени, Луна стала зелёной, и всё утопало в этом свете. Я посмотрел на дерево. По его коре пошли трещины. Сначала я не понял, что происходит, но когда в следующую секунду уже полностью голые ветки схватили меня за горло и начали обвивать тело, всё встало на свои места. Свободной рукой я схватился за ветки и попытался сорвать их со своей шеи, но ничего не получилось. Зелёный свет Луны сводил с ума, а ветки начинали меня душить. Из трещин на коре потекла смола. Тёмно-бордовая, как запёкшаяся кровь. И вместе с тем я заметил, что трещины также пульсировали. После этого открытия я начал чувствовать, как что-то щёлкает в висках — сначала тихо, еле слышно, но уже скоро всю голову заполнил этот до блевоты ритмичный стук. Дерево заскрипело, будто пытаясь донести до меня что-то. Хруст был таким осмысленным, но даже попытки сосредоточиться приводили лишь к тому, что ветки сильнее сжимали моё горло. И внезапно в голове всплыли воспоминания. Ослепительный свет и Хлоя. «Этот глаз. Он был моим! Она украла его у меня!» Корни на моих ногах начали подниматься всё выше и выше. Они будто бы пытались стать со мной одним целым, но я всё ещё сопротивлялся. Постепенно злость стала брать верх. Я с силой сжал ветки на своём горле и стиснул зубы. Через секунду на языке появился металлический вкус крови. Гнев кипел у меня в груди. Яркий и такой горячий. И тогда дерево рассмеялось. Нет, не звуком, как человек. Его кора затряслась, ветки начали скрипеть с новой силой, а смола, текущая из трещин, буквально выплёскивалась на меня огромными шматками. Не знаю почему, но я засмеялся в ответ. Несмотря на гнев, несмотря на кончающийся из-за удушья воздух, я смеялся. Вся злость и ярость прошли, как только я вспомнил. Моя вещь теперь у меня. И больше её никто не заберёт. И вот всё в один миг стало как прежде. Ветки пропали с моего горла, дерево вновь стояло целое и с листьями, а на моих ногах не было ничего. Луна снова стала белой, а мир вокруг слегка тёмным. Единственные изменения, которые остались, — были во мне. Теперь я всё чувствовал. Землю под ногами. Каждую травинку, каждый листик на деревьях вокруг, каждый корень, уходящий глубоко в почву. Я чувствовал жизнь, но вместе с тем и смерть, витающую в воздухе. А затем я почувствовал и их. Трое, где-то вдалеке. Опустив взгляд, заметил Глаз, который всё ещё был в моей руке. Теперь он не пульсировал, а по-настоящему сиял. Теперь он был частью меня. Улыбнувшись, я сжал его сильнее и положил в рот пальцы. Свистнув, дождался, когда прилетит мой меч, после чего медленно пошёл в сторону тех троих.

***

Ред шёл медленно. Неспешно. Теперь ему было некуда торопиться. Он шаркал по земле, поднимая пыль, а его меч тащился за ним как плуг, оставляя борозду в земле. Через пару минут он увидел свою цель. Костёр с тремя наёмниками, сидевшими вокруг него. Над костром висел котелок. В нём явно была еда, но Реда сейчас волновало совсем не это. Подумав пару секунд, он поднял руку с Глазом Бога и направил её на своих жертв. Один из них тут же замер с ложкой, которая была в середине пути от тарелки до его рта. Улыбнувшись чуть ли не до ушей, он постарался что-то сделать и со вторым. Ред действовал не осмысленно, а скорее на уровне животного, ведомого лишь инстинктами. И вот второй наёмник достал оружие и начинал что-то кричать, а затем кинулся на одного из своих товарищей. Медленно переведя взгляд на последнего наёмника, Ред постарался что-то сделать и против него, вот только жертва не показывала никаких признаков воздействия. Даже наоборот, пустынник продолжал активно сражаться с товарищем. Улыбка с лица Редгата тут же пропала, и он посмотрел на свой Глаз Бога. Тот по-прежнему сиял, вот только с ним явно что-то случилось. Отпустив клинок, Охотник взялся за Глаз обеими руками и снова постарался использовать свои силы против наёмника. К этому моменту тот уже расправился со своим товарищем, метким ударом перерезав ему горло. Наконец появился какой-то эффект. Пустынник упал на колени и схватился за волосы. Его дыхание участилось, а из глаз потекли слёзы. Ред смотрел на это с нескрываемым удовольствием. Медленно подойдя к их небольшому лагерю, он заговорил: — Да уж. На тебя почему-то эффект подействовал только сейчас. Надо будет потренироваться. Ред медленно подошёл к застывшему. Его пальцы начали скользить по шее жертвы, словно хирургические инструменты, ищущие нужные позвонки. Затем он плавно, как будто обращается с ребёнком, начал поворачивать голову наёмника, вместе с тем выкручивая шею. Послышался лёгкий хруст, а затем и влажный щелчок вылетевшего сустава. Пустынник упал на землю, расплёскивая кашу из своей миски. Наконец Редгат обратил внимание и на свою последнюю жертву. Голубоглазый паренёк, вполне неплохой внешности. Скорее всего, не одна девушка во всём Сумеру будет оплакивать его смерть. Однако Реда это особо и не волновало. — Ну ладно, два из трёх поддались, а ты так, погрешность. Ред свистнул. Оставленный ранее меч моментально прилетел в его раскрытую ладонь. Кое-как собравшись, пустынник спросил: — К… кто ты? Ред же без особого энтузиазма ответил на вопрос, как-никак любой достоин знать своего убийцу. — Охотник. После этого из клинка Редгата вырвалось пламя, которое поглотило пустынника, обрекая его на мучительную смерть.