Рискуя всем

Казалось, это безумие никогда не закончится. Они меняли машины, петляли по улицам, снимали номера, но не остались ни в одном из них. И практически не разговаривали. Джаред ограничивался короткими фразами, и этого было вполне достаточно. На поддержание диалога не осталось никаких сил, Дженсен просто шел за Джаредом и делал, что нужно – улыбался администраторам отелей, прикрывал Джареда у машин, прятался от камер. Он совершенно потерял счет времени. Лишь когда за ними захлопнулась дверь неприметного мотеля на окраине городка, название которого Дженсен даже не спрашивал, он осознал, насколько был напряжен все время. Джаред скинул сумку на пол, сел на ближайшую кровать и уткнулся лицом в ладони. Дженсен потянулся скинуть куртку и не смог сдержать вскрик боли, пронзившей правую руку. – Что с тобой? – приподняв голову, хмуро спросил Джаред. – Я не… – произнес Дженсен сквозь сжатые губы и все же стянул кожанку. – Блядь. Руку покрывала запекшаяся кровь, а из плеча торчал небольшой кусок стекла. Джаред подскочил с места и, нахмурив брови, осмотрел рану, а затем повел Дженсена к кровати. – Ничего страшного, – успокоил его и себя Дженсен. – Нужно просто зашить. Ты же умеешь шить, большой парень? – Заткнись, – беззлобно бросил Джаред. Усадив его на покрывало, он вернулся к сумке и вытащил аптечку. – Снимай футболку. Дженсен лишь прошипел сквозь зубы и стянул с себя одежду. Джаред внимательно осмотрел его, проверил спину. Убедившись, что больше ран нет, велел не кричать и потянул за стекло. Дженсен сжал зубы и ухватился свободной рукой за матрац. Слабым потоком хлынула кровь, и Джаред прижал к ране чистое полотенце. – Жаль, что нечего выпить, – покачал головой Дженсен, и Джаред сочувственно кивнул. А затем, проверив, остановилась ли кровь, взялся за обработку раны. Управлялся он четко и спокойно. Явно делал это не в первый раз. Ну конечно. С его-то работой. – Думаешь, Женевьев в опасности? – спросил Дженсен и сам удивился своему вопросу. Джаред замер на секунду, а затем продолжил. – Не думаю. Она писала мне около часа назад – вас не видели вместе. Пока она вне опасности. – Пока? Лицо Джареда потемнело. – Он всегда может догадаться. Дженсен сжал зубы, когда Джаред, закончив чистить рану, взялся за иголку и спросил: – Что она тебе сказала? – Немного. В ближайшие пару недель будут две встречи – двадцатое шоссе с китайцами и отель «Калифорния», где он и остановится, – Дженсен прервался, резко втянув в себя воздух – кожу жгло огнем от спирта, которым Джаред обработал рану. – Что с охраной? – Женевьев считала, что её будет немного, ведь он не знает о том, что ты готовишь команду. Но после сегодняшнего, возможно, он начнет подозревать. Джаред кивнул и, плеснув еще спирта, снова взялся за иглу. – Что еще? Дженсен стер пот со лба. – Он улетает после второй встречи, то есть через две недели. У нас практически нет времени. Что мы будем делать, Джаред? – Я справлюсь, – отрезал Джаред и затянул последний узел. Больше они не разговаривали. Джаред скрылся в душевой, а Дженсен валялся на кровати, перебирая в памяти все случившееся, и в который раз поражаясь тому, что они еще живы. Вспомнился охвативший его ужас, когда тот ублюдок схватил его в толпе. Удивление от того, как разлетелось стекло прямо перед ним. Если бы не Джаред, Дженсен так бы и стоял на месте – идеальная мишень. Джаред. Дженсен закрыл глаза, вспоминая его лицо, беспокойные глаза, сжатые губы. То, как он заставил Дженсена пригнуться, сам оставаясь открытым. Возможно, он сделал бы так для каждого из своих друзей, но все же эта мысль грела душу. Джаред скоро вышел из душа, и под струи теплой воды встал Дженсен. Стараясь не мочить перевязанную рану, он кое-как помылся и еще добрых двадцать минут просто нежился и грелся. Наскоро вытеревшись, он закинул полотенце в корзину, натянул запасные трусы и в таком виде прошлепал в комнату. Комнату освещали только лучи восходящего солнца, пробивавшиеся сквозь жалюзи, но этого вполне хватило, чтобы Дженсен разглядел Джареда. Тот лежал на одной из двух кроватей, которые за то время, что Дженсен провел в душе, притянул друг к другу, сделав одну большую, общую. Дженсен сперва застыл, а затем, тихо усмехнувшись, устроился на своей половинке. Джаред заворочался во сне, но стоило прижать его спиной к груди – затих. Дженсен уткнулся во все еще влажные и пахнущие дешевым отельным шампунем волосы и вскоре заснул сам. Следующие три дня превратились в сплошную мешанину из пыльных дорог, дешевых отелей и богом забытых закусочных. Они практически не разговаривали, но каждую ночь засыпали на сдвинутых вместе кроватях. Раз в день Джаред покупал одноразовый телефон и связывался с парнями, а затем отправлял его в мусорную корзину. И с каждым разговором становился все более и более мрачным. Дженсен не давил, давал ему время все обдумать, а сам пытался понять, что же делать дальше. И чем больше размышлял о сложившейся ситуации, тем хуже ему становилось. Они оказались в глубокой заднице, и как оттуда выбраться, Дженсен не имел ни малейшего представления. На четвертый день все изменилось. – Мы едем обратно, – бросил Джаред после очередного телефонного разговора. Они как раз заливали бензин в очередную украденную машину на окраине тихого городка и собирались где-нибудь остановиться перекусить. – Что-то изменилось? – спросил Дженсен, закрывая бензобак. Джаред покачал головой, поправил солнечные очки и сел за руль. Дженсен расплатился и устроился на пассажирском сидении. – Думаешь, мы оторвались? – Не знаю, – ответил Джаред и, помолчав, добавил: – У нас больше нет времени проверять. Дженсен застегнул ремень и облокотился на спинку. Он и сам об этом думал. У них оставалось десять дней на то, чтобы совершить практически невозможное. Они катастрофически отставали. Вырулив на шоссе, Джаред откинул влажные от пота волосы назад и сказал: – Норману удалось взломать охранную систему «Калифорнии», и пока это единственная хорошая новость. – Учитывая нашу ситуацию – не так уж и плохо. Хочешь провести дело там? Джаред кивнул. – Это один из вариантов. – А второй? – Есть еще несколько. Обсудим их с парнями. Дженсен не стал спорить. Открыв бутылку с еще холодной водой, купленную в магазинчике на заправке, сделал несколько глотков – погода изматывала. Его бывшая когда-то белой майка полностью пропиталась потом. Раненное плечо зудело под наложенной утром повязкой, и Дженсен, не удержавшись, облил себя водой. Стало чуть легче. – Не болит? – спросил Джаред, покосившись. – Чешется, – объяснил Дженсен. – Завтра уже можно не перевязывать. – Как скажешь, док, – Джаред улыбнулся. – К нам присоединился Чад, осмотришь его? Дженсен внезапно обрадовался этой новости, а может – улыбке Джареда, которую не видел почти неделю. – Конечно. Он все еще мой пациент. – И ты спас ему жизнь, – внезапно выдал Джаред. Дженсен промолчал, не зная, что ответить. Вместо слов он протянул руку и сжал свободную ладонь Джареда. – Ты ведь знаешь, что мы можем не выбраться. – Я не дурак, Джей. Понимаю, – Дженсен тяжело вздохнул. – Хорошо, – кивнул Джаред. – Ты не должен был влезать во все это. Ты здесь совсем не при чем. – Я уже по уши в этом дерьме. И не оставлю тебя. – Ты меня не знаешь. И все еще можешь уйти. – Нет, не могу. И дело тут совсем не в тебе. Точнее, не только в тебе. Думаю, ты меня понимаешь. Джаред бросил на него быстрый взгляд, а затем снова вернулся к дороге. – Как скажешь, Дженсен. По пути все чаще стали встречаться дома – приближался город. Скоро они снова окажутся среди друзей Джареда, и, возможно, это последний раз, когда у Дженсена есть шанс просто подержать его за руку. А уж тем более поговорить по душам – вопросов набралось достаточно. Дженсен выдохнул и решился. – Почему ты оставил работу наемника? Машина вильнула вправо, и Дженсену пришлось сильнее сжать пальцы, чтобы удержать чужую ладонь. Джаред тихо ругнулся и, судя по напряженным плечам, с трудом держал себя в руках. – Какого хуя, Дженсен? – Мне нужно знать. – Не нужно. – Джаред, – Дженсен повысил голос, а Джаред снова выругался, – хорош. Я заебался довольствоваться обрывками информации. Джаред сжимал губы и молчал, уставившись вперед. Но руку не вырывал, и Дженсен счел это хорошим знаком. – Я погряз в этой истории и в тебе слишком сильно, чтобы и дальше оставаться слепым. Ты прав, я не знаю тебя. Так, может, начнешь говорить? – Что ты хочешь узнать? – сквозь зубы процедил Джаред и ослабил побелевшие от стальной хватки пальцы на руле. – Что спросил – почему ты отказался от работы наемника? Что случилось? – Но тебя не смущает, что я им был. – У меня нет иллюзий на твой счет. – Ты разочарован, – одними губами усмехнулся Джаред. – Я этого не говорил, – отрезал Дженсен. Джаред промолчал и через несколько мгновений кивнул, словно соглашаясь сам с собой. Дома по обочинам выстроились сплошными рядами, то и дело мелькали люди, спешащие по своим делам. – Я был зол, когда попал к Моргану. Очень зол, – начал Джаред. – Ненавидел весь мир и считал, что он мне должен. Морган дал мне практически все, в чем я нуждался – деньги, власть и свободу. По крайней мере, так я думал. Дженсен сжал его руку, и Джаред, запнувшись, продолжил: – У меня всегда получалось лучше остальных. Многое – гонки, драки, стрельба. Это казалось мне чем-то вроде игры, казалось – я имею право творить все это. Ведь людям было насрать на меня. Те еще ублюдки. И они заслуживали то, что получали. Все они. – Но не последние? – догадался Дженсен. – Не последние, – голос у Джареда стал практически бесцветным. – Они просто оказались не в том месте и не в то время. Моргану необходимо было их убрать, ведь он не оставляет следов. Пара. Молодожены. Кажется, я испортил им брачную ночь, – Джаред глубоко вздохнул. – Пистолет дал осечку. Девушка успела все осознать, пока лежала под телом своего уже мертвого мужа. Она даже не смотрела на меня, только на него. И пока я перезаряжал этот ебаный ствол, она плакала, держа его лицо в ладонях. Потом посмотрела на меня и сказала: «Делай то, зачем пришел, ублюдок!» И я сделал. Тишина, наступившая в салоне, оглушала. Дженсен закрыл глаза и мысленно увидел описанную Джаредом картину. Это признание превысило тот минимум, который Дженсен готов был услышать. Его замутило. – Доволен? – Джаред выдернул свою руку и положил на руль. Дженсен глубоко вздохнул и с сожалением посмотрел на свою пустую ладонь. Взял бутылку с уже теплой водой, сделал пару глотков и уставился в окно. Он не знал, что ответить. Всю дорогу они провели в молчании. Остановившись у дома Дейва, Джаред нацепил свою фирменную ухмылку. Вышел из машины и, не удостоив Дженсена и взглядом, обнял Чада, который выглядел гораздо здоровее, чем при отъезде. Дейв стоял, прислонившись к косяку входной двери, а Норман и Здоровяк хлопнули Джареда и Дженсена по плечам, ухмыляясь и радуясь их возвращению. Дженсен улыбался в ответ. – Как себя чувствуешь? – спросил Дженсен, когда пришла его очередь тонуть в объятьях Чада. – Все охуенно, док. Подлатал ты меня на славу, так что я как новенький. – Нужно будет осмотреть тебя. Возможно, понадобятся дополнительные процедуры… – Док, док, – прервал его Чад и задрал майку. Живот был аккуратно перевязан свежими бинтами, и Чад их слегка приспустил. Открылся небольшой участок шва, слегка кривоватый, но лучше Дженсен и не смог бы сделать, учитывая условия. Кожа вокруг шва выглядела чистой, здорового цвета, и Дженсен вздохнул с облегчением. – Видишь? Говорю же, как новенький! – Он уже заебал своим швом, – хмыкнул Норман, устраиваясь на диванчике в гостиной. – Носится и тычет всем под нос. – Я чуть не помер! – возмущенно завопил Чад. – Да мы все тут чуть не помирали когда-то, – закатил глаза Норман и указал рукой на Дейва. – Этот вообще официальный трупак. – Захлопнись, – беззлобно парировал Дейв, заново подключая сигнализацию. Норман показал средний палец и полез в карман за сигаретами. – Думаю, вам нужно передохнуть, – понимающе предложил Здоровяк, и Дженсен с благодарностью кивнул. – У нас нет на это времени, – хмуро произнес Джаред. – Вы оба выглядите словно ходячие мертвецы, хотя зомбак у нас вроде как Дейв, – махнул рукой Норман. Дейв лишь тяжело вздохнул. – Полчасика ничего не изменит – валите в душ. – Если уж Норми говорит о гигиене, значит, дела плохи, – заржал Чад и тут же ухватился за живот. Дженсен автоматически шагнул к нему. – Спокойно, док. Больше не буду. – Хорошо, – согласился Джаред и, закинув брошенный на пол рюкзак на плечо, направился к лестнице. – Собираемся через полчаса в гостиной. Нам предстоит долгий разговор. Дженсен поднял свою сумку и последовал за ним. Но не успел добраться до второго этажа, как услышал звук захлопнувшейся двери. Дженсен был к такому готов, но в груди заныло. Нужно было пойти, постучать и сказать что-нибудь вроде – давай все забудем. Или – это ничего не меняет. Вот только так ли это? Дженсен закрылся в своей комнате и, стянув с себя пропитанную потом и грязью одежду, бросил ее в корзину. Подставив лицо воде, он смывал с себя пыль и размышлял, как найти в себе силы принять услышанное и двигаться дальше. В конце концов, чему он удивляется? О чем он вообще думал? Джаред никогда не косил под хорошего парня, и, если честно, Дженсену это в нем и нравилось. Но стоило закрыть глаза, как он представлял номер отеля, в котором никогда не был, и Джареда, застывшего на пороге. Проклятье! Дженсен отключил воду и тщательно вытерся жестким полотенцем. Сейчас он оденется и спустится в гостиную к людям, у которых на счету множество смертей, и будет планировать с ними преднамеренное убийство. И хоть Морган заслуживал смерти, а та пара нет, разве есть в этом особая разница? Как и в убийстве Криса? Мэтта? Джаред не убивал после того ужасного случая, сожалел о случившемся. Но это не останавливает его от мести и желания убить Моргана. В этом Дженсен поддерживает Джареда. Разве это не говорит о его лицемерии? – Ты такой идиот, – сказал Дженсен своему помятому отражению в запотевшем зеркале. Нужно поговорить с Джаредом. Только сперва стоит понять, что именно он хочет сказать.