За наше воссоединение

      Чуя крепко сжимал рукой воротник Дазая, почти отрывая того от земли.       С той ночи три года назад они больше ни разу не встречались. Всё это время Чуя даже не знал, жив ли Дазай вообще.       Он так сильно изменился. Теперь он будто совсем другой человек. Вот только глаза остались прежними: с теми же острыми льдинками в глубине. Человек, впервые встретивший Дазая, никогда бы их не заметил. Но Чуя знал его достаточно хорошо, чтобы разглядеть этот холод в красивых глазах.       А вот теперь Дазай нахально ухмыляется, прямо так же, как он делал прежде. Пусть он и ушёл из мафии, но вот только мафия никогда не уйдёт из него. Она так навсегда и останется частью его темной души, которая так отчаянно рвётся к свету.       Он вновь добился своего. Чуя снова ничего не сможет ему сделать. Если честно, Чуя этому даже рад. Он так часто говорит о том, как сильно ему хочется убить Дазая, что и сам начинает в это верить. Вот только сделать этого он не сможет. По долгу мафии он обязан убить Дазая, а вот по долгу сердца...это уже совсем другой вопрос.       От пыточной до своего кабинета Чуя шёл как будто на ватных ногах и едва захлопнув за собой дверь рухнул на кресло.       В голове царил полнейший хаос. Чуя просидел так минут десять, смотря в одну точку. Мыслей было так много, что Чуя просто не успевал за ними. Они будто играли в салочки разбегаясь в разные стороны, отчего казалось, что голова сейчас просто лопнет.       Спустя некоторое время Чуя, наконец, смог прийти в себя, но весь оставшийся день был немного рассеян, и всё у него валилось из рук.

***

      Этот сложный день наконец-то подходил к концу.       Чуя вышел из машины, поблагодарил водителя и направился к дому. Подойдя к двери он вдруг насторожился. Его преследовало какое-то странное предчувствие. Чуя повернул ключ в замке. Дверь щёлкнула и открылась. Да вроде бы всё как обычно.       Он переступил порог и зашёл в квартиру. В коридоре было темно и Чуя потянулся к выключателю на стене. Как вдруг его пальцы коснулись чего-то мягкого. Чуя тут же отдёрнул руку.       — Кто здесь!? — угрожающе спросил он, уже кладя пальцы на рукоять своего кинжала.       — Добрый вечер, Чу, — ответил из темноты такой знакомый голос.       — Дазай? — сразу же догадался Чуя.       Он даже не знал, что ему сказать и как теперь вести себя с этим человеком.       — Я рад, что у тебя всё хорошо, — вдруг сказал Дазай, и его голос в этот момент прозвучал как-то иначе, чем обычно.       — С чего это вдруг? — удивился Чуя.       — Ну просто...       — Только не говори мне, что тебе есть хоть какое-то дело до чувств окружающих! Я-то знаю, что это не так, — перебил его Чуя.       — А что ты скажешь, если это и вправду так?       — Я скажу, что ты снова вешаешь мне лапшу на уши, — резко бросил Чуя.       — Вот как... — с какой-то грустью в голосе ответил Дазай.       В этот момент Чуя почему-то почувствовал себя виноватым. Он так и продолжал растерянно топтаться на пороге, даже не решаясь вновь протянуть руку, чтобы включить свет, боясь снова задеть Дазая.       — Чуя, давай выпьем, — вдруг предложил Дазай.       — Ч-чего? — сказать, что Чуя удивился, значило вообще ничего не сказать.       Дазай ни разу не предлагал ему выпить вместе. Быть может потому, что в мафии они для всех считались врагами?       — Ну так, ты ведь не против? — вновь спросил Дазай, нажимая на кнпку выключателя.       Коридор залил яркий свет, и Чуя, наконец, смог разглядеть своего нежданного гостя.       Дазай стоял, облокотившись плечом на дверь, и вертел в руках бутылку вина.        Вместо прежнего чёрного плаща на нем было надето пальто светлого песочного цвета, а на лице отсутствовали бинты.       — Ну раз уж ты настаиваешь... — всё ещё немного растерянно ответил Чуя.       — Да, я настаиваю, — перебил его Дазай.       Чуя лишь удивился этой неизвестно откуда взявшейся настойчивости. Он разулся, повесил пальто в шкаф и прошёл в кухню, жестом приглашая Дазая за собой.       Как оказалось, пить вместе этим двоим тоже оказалось непросто. Чуя был абсолютно пьян уже после третьего бокала, а Дазай продолжал выглядеть трезвым, выпив уже почти всю бутылку.       Теперь Чуя сидел, облокотившись на руку и в упор разглядывал Дазая.       — Ты уже минут пять так на меня пялишься, может хватит? — с улыбкой спросил Дазай.       Чуя хотел что-то сказать, но только лишь замотал головой, опрокидывая в себя очередной бокал.       — Ты... Хоть иногда вспоминал обо мне за эти три года? — запнувшись, тихо спросил Дазай.       — Ты что, издеваешься что ли!? — выпалил Чуя, с грохотом опуская бокал на стол, — вспоминал ли я о тебе хоть иногда!? Ты исчез на три года, не подавая о себе никаких вестей! Как думаешь, вспоминал ли я о тебе!? К тому же, если вспомнить последнюю ночь, которую ты провёл в мафии... — тут Чуя вдруг запнулся, не зная, что сказать дальше. Видимо, он и правда хорошо помнил ту ночь, потому что его щёки тут же залились краской.       Дазай лишь молча ухмыльнулся.       — Так значит ты скучал, а, Чуя?       — Я... — Чуя даже и не знал, что на это ответить, — да ну вот ещё! — с притворной небрежнстью бросил он.       В ответ на это Дазай тихо рассмеялся.       — Ты что ржёшь!? — обозлился на него Чуя, — разве я сказал что-то смешное!?       Дазай вдруг резко перестал смеяться, и, неожиданно взяв ладонями лицо Чуи, начал внимательно его разглядывать.       Чуя лишь удивлённо хлопал глазами, позволяя себя рассматривать.       У Дазая тёплые ладони и холодные глаза, смотрящие прямо в душу. От их взгляда хочется сжаться в комок и никогда больше на них не попадаться.       Но сегодня что-то поменялось.       Дазай не пытался заглянуть ему в душу, он просто разглядывал лицо, которое не видел целых три года.       Расстояние между ними постепенно сокращалось, пока их губы не соприкоснулись. Чуя не ощущал этого чувства так давно! Но если в прошлый раз он едва ли мог отвечать на поцелуй, то в этот раз всё было иначе. Дазай нагло запустил свои длинные пальцы в рыжие волосы Чуи и приято перебирал их. Наконец, их губы разомкнулись.       Оба разглядывали лица друг друга так, будто видели их либо впервые, либо больше никогда не увидят.       — Ты ведь объявился сегодня не для того, чтобы снова исчезнуть на несколько лет? — с надеждой в голосе спросил Чуя.       — Ну что ты, — рассмеялся в ответ Дазай, — я теперь никуда не денусь.       — Обещаешь?       — Обещаю.       — Давай выпьем?       — Думаю, с тебя уже хватит...       — Но я хочу ещё!       — Ну будь по твоему.       — За что бы нам выпить...?       — Хм, ну, может быть, давай выпьем за наше воссоединение?       — За наше воссоединение!       — За наше воссоединение...       Раздался звон бокалов, и они тут же были опустошены.       Вся Йокогама уже спала в этот поздний час, и лишь двое человек, только что встретившихся после трёхлетней разлуки, сидели на кухне в темноте и пили вино...