За наше воссоединение

      — Уже слышали о том, что Дазай сегодня не появлялся в штабе?       — Как не появлялся?       — А вот так! Да разве ты не знаешь? Сейчас все только об этом и говорят!       — Ну и куда же он делся?       — А чёрт его знает куда! Исчез — и всё тут.       — Да как же так — исчез!?       — А очень просто — ушёл и не вернулся. Он всегда злоупотреблял свободой, которую давал ему босс.       — Боссу стоило хоть немного его ограничивать!       —Вот, вот! Он уже будучи таким юным стал главой и совершенно не ценил своего высокого положения!       — И всё же, с чего бы вдруг ему исчезнуть?       — Да кто ж знает, что у него на уме!       Такие разговоры слышались этим вечером из каждого уголка штаба портовой мафии.

***

      Чуя медленно шёл один вдоль по длинному коридору. Он уже, конечно, знал об исчезновении Дазая. Чуя рассеянно разглядывал узоры на витражных окнах. А ведь раньше он даже и не обращал внимания на их существование.       Обычно он почти бегом проскакивал по коридору, лишь бы не столкнуться с Дазаем, иначе настроение на весь оставшийся день будет безнадёжно испорчено.       Теперь можно было не спешить: Дазая он здесь сегодня точно не встретит. А может быть, и завтра тоже. А может, вообще больше никогда...       Поражённый этой внезапной мыслью, Чуя остановился посреди коридора.       Неужели Дазай и правда не вернётся? Неужели он ушёл навсегда? Но почему? Неужели, вчерашний вечер был их последней встречей? Но зачем тогда Дазай сделал всё то, что сделал? Быть может, это было что-то вроде весьма своеобразного прощания? Как же много вопросов, на которые никто не знает ответа, кроме, разве что, самого Дазая, но задать ему их теперь уже не получится...       Сквозь разноцветные стёкла витража на пол падали лучи заходящего солнца. Чуя неосознанно протянул руку и коснулся кончиками пальцев холодного стекла. Около минуты он стоял так, погружённый в свои мысли, а потом резко отдёрнул руку, будто обжёгся, развернулся и быстро зашагал прочь.       Пройдя через душное помещение первого этажа, Чуя наконец вышел на свежий воздух. Солнце уже скрылось за высокими домами и землю лениво окутывали вязкие сумерки.       Чуя задумчиво брёл вдоль пыльных улиц, периодически сворачивая в подворотни, чтобы избежать людных мест. Обычно он ездил домой на машине, но сегодня, почему-то, появилось желание пройтись пешком. Хотелось глотать свежий вечерний воздух, но, доходя до лёгких, он становился каким-то душным и горячим. Им никак невозможно было надышаться. Горло сдавливал ком.       Чуя в последний раз свернул в подворотню и очутился у подъезда своего дома. Он поднялся на свой этаж и вошёл в пустую квартиру.       Остановившись на пороге, Чуя слегка потерянно огляделся. Он живёт здесь столько лет, а сейчас кажется, будто он здесь впервые. Да нет же: вот шкаф, в который он сейчас повесит пальто; вот письменный стол, за которым он иногда пишет отчёты, которые не успел закончить на работе; вот кровать, на которую он сейчас ляжет и уснёт. Но почему же всё вокруг выглядит таким чужим, таким холодным и недоброжелательным...? Будто чего-то не хватает...       Да что с ним вообще такое творится!?       Чуя хлопнул себя ладонями по щекам и крепко зажмурился, чтобы наконец прийти в себя.       Он некоторое время стоял так, а потом резко убрал руки от лица и распахнул глаза, вновь оглядываясь по сторонам.       А вокруг по-прежнему холодно. И холод этот исходит от него самого, как будто прямо из того места, где находится сердце...       Неужели это странное состояние связанно с ним...с этим ублюдком Дазаем!?       Бред! Чуе на него плевать! Нет, он даже рад тому, что тот наконец-то свалил! Пусть и не возвращается! Чуя ведь так давно мечтал о том, чтобы Дазай исчез куда-нибудь подальше... Мечтал же, да...? Ну а как же минувшая ночь? С тех пор они так и не увиделись...       Грудь сдавило какое-то странное чувство.       —Ничего не понимаю... — вслух проговорил он, пытаясь проглотить подступающий к горлу ком.       Нет, так дальше продолжаться не может!       Разувшись и скинув пальто, Чуя прошёл в комнату и открыл небольшой шкаф. Немного порывшись там, он достал бутылку Шато Петрюс 89 года.       Похоже, эту ночь они проведут только вдвоём...