Ласточка

      Уже после отбоя, когда они сидели на кроватях и обсуждали прошедший ленивый день, в их вожатскую постучали.       Дверь открылась и в проеме показалась Екатерина Андреевна.       — Мальчики.       Антон с Арсением напряженно выпрямились, увидев страх на ее лице.       — Там мышь.       Они синхронно посмотрели друг на друга, а потом обратно на Екатерину Андреевну.       — Мышь? — переспросил Арсений.       — Да, мышь, — кивнула Екатерина Андреевна. — Летучая. В туалете.       Она еще даже не договорила, а они уже поднялись и шли за ней мимо спящих комнат в сторону туалетов.       Антон с опаской оглядывался по сторонам, переступая порог, но все выглядело как обычно.       — Где? — Арсений тоже не видел ничего подозрительного.       Екатерина Андреевна жалась к Антону, вытягивая руку в противоположную от них сторону.       — Вон там, в раковине.       Антон провел взглядом за рукой, ожидая увидеть огромного страшного монстра, но… На блестящем кране виднелось непонятное крохотное темное пятно.       Он сощурился, пытаясь разглядеть нечто неопознанное лучше, все же не решаясь ступить ближе. Арсений, наоборот, уверенно шагнул вперед, склоняясь к раковине.       — Это, что ли? Почему ты думаешь, что это мышь? Похоже больше на мотылька.       — Да где ты видел такого огромного мотылька?       Антон стоял, замерев, и напряженно переводил взгляд между Екатериной Андреевной, Арсением и тварью на кране.       Арсений шагнул еще ближе, вытягивая руку.       — Арс! — вдруг завопил Антон, и потянулся к нему, чтобы остановить его.       Арсений обернулся на него и шикнул:       — Тихо ты, детей разбудишь.       — Да ты придурок? Куда ты руки суешь, она тебе щас палец откусит!       — Да это не мышь!       Арсений повернулся и наклонился ближе, но руки в этот раз оставил при себе.       Через несколько секунд пристального разглядывания, он выдал:       — А… Да, это мышь.       Антон тяжело вздохнул, отступая еще немного назад, а Арсений опять потянул руку вперед.       — Да Арс, еб твою мать! — Антон оттянул его за край футболки. — Ну хоть полотенце сходи возьми!       Арсений сначала хотел возразить, но решил, что это, в принципе, не самая плохая идея.       Он кивнул и пошел в комнату, оставляя Антона и Екатерину Андреевну наедине с чудищем.       Их вожатская была дальше всех остальных комнат от туалетов, но даже так, его не было чуть больше минуты, и когда он вернулся, он совсем не ожидал увидеть то, что увидел.       Екатерина Андреевна с круглыми глазами растерянно стояла в центре просторной комнаты, а Антон, сложившись пополам лежал на полу.       — Антон!       Арсений бросился к нему, хватая за плечи, пытаясь развернуть к себе, чтобы понять, что произошло, но…       — Ты там ржешь, что ли?       Да, так и было.       Антон все-таки развернулся в его руках, и Арсений увидел покрасневшее лицо и открытый в немом смехе рот.       Арсений растерянно посмотрел на Екатерину Андреевну, ожидая хоть каких-то объяснений.       — Я убила ее.       Спустя секунду молчания, она прыснула, а потом начала истерично хохотать, тоже сползая на пол.       — Чего?       Арсений оглянулся, понимая, что придется разбираться во всем самостоятельно, и только сейчас заметил чуть в стороне на полу пластиковую щетку для пола.       Он поднялся и пошел в ту сторону, слыша за спиной истеричный голос Антона:       — Нет, не трогай, не надо.       Но Арсений все равно осторожно взял ручку и приподнял щетку.       Он попытался что-то разобрать в месиве на полу, но все было бессмысленно, только ярко красные разводы среди черноты подтверждали слова Екатерины Андреевны.       Опустив щетку обратно на пол, Арсений развернулся:       — Что произошло?       Антон, все еще посмеиваясь, поднимался с пола, и Арсений подошел к нему, помогая встать:       — Ты как ушел, она чет шевелиться начала. Мы вот так замерли, — Антон показал позу, в которой они замерли, — а она вдруг взлетела. А потом…       Антон не смог договорить, опять сгибаясь пополам и сползая вниз, пока Арсений пытался его удержать.       — Я испугалась, увидела рядом щетку, схватила и сама не поняла, но как-то махнула, что попала по ней и она упала.       — А потом она ее еще сверху добила, просто вот так пришлепнула, — Антон хлопнул ладонью по другой ладони, демонстрируя момент удара, опять начиная смеяться.       Арсений печально улыбнулся:       — Ну вот, бедное животное просто так погубили.       Антон, которого все еще не отпустила вся ситуация, опять рассмеялся, будто Арсений только что сказал самую смешную шутку в мире, а Екатерина Андреевна просто покачала головой.       — Ладно, мальчики, идите, я тут все приберу сейчас.       Арсений кивнул и потянул за собой все еще хихикающего Антона.

***

      Екатерина Андреевна заглянула к ним в комнату через минут двадцать и до сих пор не могла уйти спустя почти час непрерывных треш-историй.       — Блин, Арсений, а помнишь на прошлом сезоне пацана дикого?       Арсений, развалившийся рядом с Антоном на кровати, нахмурился.       — Который Денис?.. А нет, Даня!       — Да, точно, Даня! Антон, слушай!       Антон закивал в ожидании очередной невероятной истории.       — Короче, кому-то из пацанов в их комнате привезли родители пластилин. Они во время сон-часа там всякие штуки лепили, я думаю, ну ладно, пусть лепят, хоть не бесятся. А потом один раз я зашла в комнату, и этот пластилин просто везде был: на одеялах, на полу, на потолке.       Екатерина Андреевна активно махала руками, изображая масштаб бедствия.       — Ну я зашла и говорю, что все, давайте прибирайте тут все быстро, или до конца смены заберу ваш пластилин. Все начали прибираться, а этот сел на кровать и сидит. Ну, я к нему подошла, чтобы сказать, чтобы он тоже подключался и помогал ребятам, так он вскочил и начал на меня орать.       — Орать?       — Да, просто стоит и кричит: «А-а-а!».       Антон рассмеялся, представив это.       — И что дальше было?       — Да ничего, он проорался и начал тоже прибираться. Мы потом уже через пару дней узнали, что, оказывается, он с диагнозом был.       Антон удивленно поднял брови:       — А до этого не знали?       Арсений и Екатерина Андреевна покачали головами:       — Нет, там мать какая-то тоже с приветом была, сразу не предупредила никого, так и Арсений же еще пострадал.       Антон развернулся к нему, ожидая продолжение истории:       — Да ну, прям пострадал. Ударил он меня просто.       — Ударил? — Антон сам не знал, он больше удивлен самому событию, или тому, как спокойно об этом ему рассказывали.       Арсений безразлично пожал плечами, продолжая:       — Да как-то было, что все дети играли, а он в стороне сидел, сжался еще весь. Я подумал, что может, что случилось, подошел к нему. Сажусь, говорю, типа, как дела? Чего не играешь со всеми? Он молчит, отворачивается от меня. Ну, я осторожно его вот так трогаю, — Арсений провел пальцем по предплечью Антона. — И этот черт мелкий как заорет, разворачивается и бьет меня со всей дури в плечо.       Антон широко распахнул глаза и смотрел на то, как Арсений смеялся над этим.       — Блин, жестко. И че с ним дальше было?       — Екатерина Андреевна с ним потом поговорила, а мы до конца смены старались его не трогать. А ребята сами к нему особо не лезли.       — Да это мамаша тоже ненормальная, — подключилась Екатерина Андреевна, постучав себя по лбу. — Она же про диагноз его ничего не сказала нам. И ладно, ты своему ребенку жизнь калечишь, потому что не хочешь отправлять его в какие-то специальные места, но зачем вот так подвергать опасности других детей? Опять же, нас хотя бы на словах предупредить?       Антон покачал головой, подумав, что совсем скоро ему тоже предстоит иметь дело с разного рода неадекватными родителями, а Екатерина Андреевна все не могла остановиться со своими историями:       — У меня пару лет назад в отряде был мальчик, у которого был энурез, так мне об этом и его мама сказала, и сам он об этом говорил, а потом сам менял постельное, одежду стирал. Кстати! Хочешь историю про девочку, которая обоссалась, когда подтягивалась?       Антон замахал руками и закачал головой:       — Господи, нет, все, стоп! Хватит!       Екатерина Андреевна рассмеялась, поднимаясь с кровати Арсения.       — Ладно, тогда добрых снов, мальчики. Надеюсь, завтра утром все еще будет дождь.       Антон согласно кивнул, глядя на окно, по которому барабанили редкие капли.       — Добрых снов, — отозвался Арсений.       — Добрых, — бросил Антон в уже закрытую дверь.       Он повернулся к Арсению и сказал:       — Скажи честно, тебя на практике в школе тоже к стулу скотчем приклеивали?       Арсений тихо рассмеялся, падая лбом на плечо Антона и покачал головой:       — Нет, со мной такого не было.       Он остался так лежать, уткнувшись в плечо еще какое-то время, потом повернул голову, и Антон спустился чуть ниже, чтобы Арсений лег удобней.       — Тох, я спать хочу.       — Да, давай ложиться тогда.       И оба даже не пошевелились, вопреки своим предложениям.       Антон прикрыл глаза и слегка наклонил голову, теплым дыханием обдавая макушку Арсения.       Арсений через какое-то время зашевелился, разрушая момент, в котором Антон сам не понял, как оказался.       Он продолжал еще хвататься за остатки умиротворения, которое только что испытал, когда Арсений погасил свет.       Одежда шуршала в тишине, пока они раздевались, а в груди Антона сердце от чего-то волнительно трепыхалось.