Ласточка

      Антон стоял перед толпой детей и, в отличие от своего первого дня, чувствовал себя абсолютно расслабленно.       — Антон Андреич, а что мы будем делать?       Антон помотал головой:       — Я не Антон Андреевич, вообще-то.       Лиза звонко рассмеялась:       — Ну нет, вы Антон Андреевич!       — Нет, нет, сегодня я Арсений Сергеевич.       Арсений стоял рядом с ним и согласно кивал.       Сегодня был день наоборот. День глупости, день безумного веселья, в который даже по меркам лагерной смены можно было творить совсем уж бессмысленные вещи.       — Да, Лиза, сегодня я Антон Андреевич, — Арсений улыбнулся ей и заговорил громче, обращаясь теперь к галдящей толпе. — Ребят, так как сегодня «день наоборот», мы будем сейчас играть, но игры придумываете вы.       Дети радостно завопили, наперебой предлагая свои варианты, на которые обычно Антон с Арсением не соглашались из-за травмоопасности:       — «Вышибала»!       — Да!       — Нет! Давайте лучше в «Петушиные бои»!       — Или в «Цепи кованые»!       В итоге они сыграли во все, и без небольших травм, все-таки не обошлось. «Цепи кованые» — все еще оставалась самой травмоопасной игрой.       — Так, давайте поиграем теперь во что-нибудь поспокойнее, — предложил Арсений, когда отправил в медпункт Илью и Колю, который каким-то образом умудрился рассечь себе коленку на траве.       — Арам-шим-шим! — выкрикнула Настя.       На ее предложение раздались радостные согласные вопли и редкие разочарованные мальчишеские «фу».       — Ну, можем попробовать, — сказал Арсений, понимая, что большинство все же были согласны.       Антон читал про эту игру и слышал, как другие отряды уже играли в нее, но не помнил правил. А дети вот, кажется, абсолютно все были в курсе.       Они быстро построились в круг, в центре оставляя Настю.       — Все же знают правила? — спросил Арсений.       — Да!       — Нет, — сказал Антон.       Арсений улыбнулся ему:       — Там все просто, ты разберешься.       Круг медленно пришел в движение, а Настя в центре вытянула руки, закрыла глаза и начала поворачиваться, повторяя со всеми:       — Арам-шим-шим! Арам-шим-шим! Арамия-Дульсия, покажи-ка на меня, и раз! И два! И три!       Антон даже немного сморщился от визга, который раздался, когда песня закончилась, круг остановился, а Настя, открыв глаза, показывала на Лешу.       Все радостно хлопали в ладоши и громко смеялись.       Леша, явно смущенный, вышел в круг, вставая спиной к Насте, а дети уже кричали:       — И раз! И два! И три!       Они повернули головы в разные стороны, и над полянкой раздался разочарованный вздох.       Они коротко обнялись, Настя вернулась в круг, а Леша закрыл глаза, и песенка повторилась.       Антон не понимал, почему дети были в таком восторге от игры, но только до тех пор, пока Леша не показал на Соню, а потом они повернули головы в одну сторону.       Визг девчонок и смех пацанов, наверное, был слышен в деревне за несколько километров от лагеря.       Смущаясь и краснея, Леша все же чмокнул такую же красную Соню.       Антон посмотрел на смеющегося Арсения и покачал головой.       Игра, кажется, могла бы продолжаться бесконечно. Илья с Колей вернулись из медпункта и присоединились к ним, а они все продолжали ходить по кругу, и выходить в центр в самых разных комбинациях и с разной реакцией на образовывающиеся пары. Больше всего, конечно, вызывали восторг те моменты, когда пацаны поворачивали головы в одну сторону, и, к удивлению Антона, они практически без протестов по-братски чмокали друг друга в щеки.       Когда Илья остановился, указывая на Арсения, дети радостно завизжали.       Арсений, улыбаясь, послушно вышел в круг, вставая к нему спиной.       — И раз! И два! И три!       И они повернули головы в разные стороны, а потом обнялись под улюлюкание отряда.       Антон видел сверкающие глаза девчонок, которым не терпелось получить объятия или, куда лучше, поцелуй от самого Арсения Сергеевича.       Круг пришел в движение, Арсений закрыл глаза.       — Арам-шим-шим! Арам-шим-шим! Арамия-Дульсия, покажи-ка на меня, и раз! И два! И три!       Когда в песенке пришло время счета, Антон почувствовал, что его сильно тянут вперед, чтобы он поторапливался, и он запнулся, чуть не падая на идущего перед ним Дениса.       Дети громко заверещали, Антон поднял глаза, понимая, что Арсений указывал на него.       Антон растерянно посмотрел на девочек, которые несколько секунд назад хотели оказаться на его месте, но сейчас, кажется, были в еще большем восторге.       Антон даже не успел ничего сказать, а его в спину уже толкал Денис под ободряющие крики детей.       Арсений стоял в центре и улыбался, закусив губу.       Встав к нему спиной, Антон чувствовал, как у Арсения подрагивали плечи от смеха, а дети уже кричали:       — И раз! И два! И Три!       Антон повернул голову, и ему не нужно было даже полностью оборачиваться, чтобы понять, куда повернулся Арсений — по визгу детей и так все было ясно.       Он развернулся к Арсению, который широко улыбался, смотря на него снизу вверх.       Слыша восторженные крики детей вокруг, Антон тепло улыбнулся ему в ответ и пожал плечами, мол, правила есть правила.       Арсений обхватил его предплечья и встал на носочки, потянувшись наверх.       Сухие губы всего на мгновение коснулись его щеки, но и этого оказалось достаточно, чтобы колени Антона стали ватными.       На фоне раздавались крики детей, и Антон выпрямился, не понимая, когда вообще успел закрыть глаза и немного наклониться вниз. Отстранившись, он увидел смущенную улыбку Арсения, и Антон мягко улыбнулся ему в ответ.       Арсений отпустил его и вернулся в круг.       А Антон закрыл глаза и надеялся, что не упадет, пока будет вращаться, потому что голова у него и так уже кружилась.

***

      Пока Арсений ходил между комнат и проверял, насколько исправно дети засыпали, у Антона загорелся экран телефона со входящим звонком от Екатерины Андреевны.       — Да?       — Привет, Антош. Слушай, мне тут муж предложил тебя до города подвезти. Ты же завтра с утра на маршрутке собирался, но зачем тебе в рань подниматься? Дома поспишь нормально.       Антон завис на несколько секунд, обдумывая предложение.       Сегодня они с Арсением были только вдвоем на весь отряд, потому что у Екатерины Андреевны был выходной, и она уезжала в город. Завтра должен был быть выходной у Антона, и он тоже собирался сгонять домой, и да, как бы он ни хотел оказаться в цивилизации, ему совершенно не хотелось подниматься в раннюю рань, чтобы успеть на самую первую маршрутку.       — Давай, Антон, решай, ты где живешь вообще? Но в любом случае, он тебя до города подбросит, а там ты такси вызовешь, если что.       В принципе, идея звучала очень заманчиво, поэтому Антон изрек глубокое:       — Эээ… Ну, можно.       — Все, давай, мы минут через пятнадцать у ворот лагеря уже будем.       И она положила трубку. Антон остался пялиться в экран телефона на долгие секунды, а потом схватил свой рюкзак, закидывая туда щетку с пастой и пакет с грязной одеждой, которую планировал постирать.       Арсений показался в дверях в момент, когда Антон крутил в руках зарядку от телефона и думал, что еще ему может понадобиться.       — Ты куда?       Антон обернулся на шепот, застегивая рюкзак.       — Да мне Екатерина Андреевна позвонила, сказала, что муж ее может меня до города сейчас подбросить.       Антон и сам не знал, почему звучал почти извиняющимся, но судя по осунувшемуся лицу Арсения, такой тон был не лишним.       — Понятно, — ответил Арсений, проходя в комнату.       Антон еще раз оглянулся по сторонам:       — Блин, ну ладно, я тогда помчал.       Арсений поднял брови:       — Прямо сейчас?       — Ну да, она сказала, что они уже подъезжают. Они спят уже? Справишься тут один? Не успеют разгромить отряд за несколько минут?       Арсений натянуто ему улыбнулся:       — Нет, все хорошо, они спят. Ну, или хорошо притворяются.       Антон усмехнулся на это и хотел поднять руку, чтобы попрощаться, но остановил себя.       — Ладно, я пойду. Тебе точно ничего не надо привезти?       Арсений помотал головой:       — Не, я или сам сгоняю послезавтра на своем выходном, или Серегу попрошу, если что.       Антон кивнул и опять замялся, потому что совсем не знал, как попрощаться, но Арсений помог, раскидывая руки в стороны:       — Пока?       Антон шагнул вперед, заключая его в свои объятия:       — Пока.       — Напиши, когда доедешь до дома.       Антон согласно кивнул, сжимая Арсения чуть сильнее.       Пока они обнимались, Антон успел подумать, что объятия становится слишком подозрительно долгими, а еще, что сейчас будет максимально странно засыпать в собственной комнате и без Арсения рядом.