Ласточка

      До дома Антон в итоге добрался уже почти в два часа ночи.       Стоя у входной двери, когда он достал ключи, Антон на секунду подумал, что ключ не подойдет, потому что не могло быть такого, чтобы в его жизни произошло столько событий, а квартира осталась прежней.       Но ключ подошел и громко щелкнул замком в тишине спящего дома.       — Ого-го! Какие люди!       Макар завопил во все горло, наплевав на поздний час и все еще открытую входную дверь.       Антон шикнул на него, скинул с себя рюкзак и кроссовки и шагнул вперед:       — Здарова, братишка!       Он написал Макару, что едет домой, как только сел в машину. Макар ответил, что Антон настоящая подстава, потому что позвал на сегодня девчонок. Но Антон прекрасно знал, что никаких девчонок он не мог позвать в их с Позом квартиру без их же согласия.       — Че, как дела, малой? Пиво будешь?       Малой Антон был только из-за тощей комплекции в сравнении с огромным Макаром.       Антон развалился на стуле и почувствовал себя максимально странно, оглядывая родные стены кухни, будто видел их в первый раз:       — Да, пиво давай.       Макар кинул ему банку из холодильника и сам сел с другой стороны стола:       — Че, говорю, как дела? Вы же мне совсем не звоните, не пишите с Позом, я уже гадаю, живы вы там вообще, или дети вас давно в лесу закопали.       Антон усмехнулся и махнул рукой:       — Да не, все нормально. А че, Поз вот же на днях приезжал, кажется?       Макар покачал головой, отпивая пиво:       — Да кого, я же работал в тот день. Увидел его утром на двадцать минут и все, а вечером его не было уже. Так что рассказывай.       Антон сделал глоток и поправил волосы, растерявшись, потому что понятия не имел с чего можно начать.       — Блин, знаешь в итоге в какие отряды мы попали? — Макар покачал головой. — Ну, я, короче, в шестом отряде, там детям лет по десять-одиннадцать. Поз в первом отряде, с самыми старшими.       — Ууу, — перебил его Макар. — И че там? Как девчонки с первого отряда?       Антон на это ухмыльнулся:       — Блин, ты шутишь, что ли? Они же дети еще совсем.       — Да а ты видел, как эти дети выглядят сейчас?       Антон кивнул, частично соглашаясь, потому что помнил, как трясся, когда их только распределяли по отрядам. И как же все изменилось за какую-то неделю, ха, забавно.       — Да не, все равно на них если чуть ближе посмотреть — так там сразу видно, что пиздюки все еще. Хотя, если бы кто-то сказал мне в шестнадцать, что я мелкий пиздюк, я бы ему вмазал, наверное.       Макар громко рассмеялся над этим:       — Блин, ну ладно. А вожатые? Есть там какие-нибудь классные вожатые?       И Антон всегда был открытой книгой, особенно для друзей, особенно, когда дело касалось подобных вопросов, поэтому не успел Антон ничего сказать, как Макар уже затянул:       — Ой, ну все, братан. Ты попал, я вижу.       Антон сразу начал защищаться:       — Да хули ты видишь?       — Да еблет твой сверкающий вижу! В первый раз, что ли? Давай, рассказывай.       Антон сначала хотел продолжить отрицать, но подумал, что да, наверное, пора уже и самому себе и хоть кому-то из друзей признать, что что-то происходило.       — Да блин, на самом деле, нечего рассказывать еще.       Макар напротив него засиял, отпивая еще пива:       — Ну и это я слышу не в первый раз. Имя хотя бы скажи.       Антон уже открыл рот, но остановился в последнее мгновение.       Они с Макаром оба были воспитаны улицей — четкие пацанчики с четкими законами. И хоть время прошло, они оба изменились, взгляды на многие вещи поменялись, и Макар знал, что Антон не всегда западал только девчонок, но им как-то не доводилось обсуждать это раньше. Точнее, им даже обсуждать было особо нечего, потому что все отношения Антона с парнями не заходили дальше трех встреч.       Сейчас же все было по-новому.       — Ну, че замялся? Младше тебя, что ли?       Антон криво улыбнулся:       — Да нет…       Он хотел сказать, что нет, вообще-то даже старше, но вместо этого, набрался смелости и заставил себя произнести чужое имя:       — Арсений.       Макар несколько раз глупо моргнул.       — Его зовут Арсений.       Антон повторил и почувствовал, как дрогнуло сердце. И даже не от того, что Макар мог его осудить, а от того, что он впервые позволил себе обратить внимание на то, что, кажется, Арсений вызывал у него определенные чувства.       Макар открывал и закрывал рот, не решаясь ничего сказать.       — Блин… Тох, прости…       Антон кивнул ему с улыбкой.       — В смысле, ты же знаешь, что я тебя не осуждаю, или еще что-то. Ты знаешь, что я к этому нормально отношусь, просто мы как-то с тобой не говорили, я прямо чет растерялся…       — Да не, Макар, успокойся. Все нормально. Я сам в ахуе от ситуации, если честно.       Веселье пропало из глаз Макара, он смущенно вертел в руках почти пустую банку из-под пива и явно испытывал трудности с выбором слов.       — А он, вы… Ну это… Он в курсе?       Антон тоже повертел в руках банку пива и помотал головой:       — Не. Я вообще сейчас впервые об этом заговорил.       Антон заметил на себе вопросительный взгляд Макара и попытался объяснить:       — Ну, в смысле, он просто классный парень. Мы с ним как-то сразу словились. В плане, он отличный напарник и я очень рад, что мне попался он, потому что не знаю, как бы вывез первые дни без его помощи. А сейчас мы уже, можно сказать, стали хорошими друзьями. Базарим там на разные темы, и он пиздец какой интересный собеседник. С шуток его тупых меня постоянно выносит.       Антон внезапно затих, и Макар наклонился чуть ближе:       — Но?       Тяжело вздохнув, Антон поднял на него глаза:       — Но иногда мне кажется, что, если бы он был девушкой, все было бы чуть проще и мы бы с ним уже давно пересекли грань просто друзей.       Спустя длинную молчаливую паузу Макар постучал пустой банкой пива по столешнице.       — Тох, щас хуйню скажу, но в чем проблема, собственно?       Антон усмехнулся, отставляя свою пустую банку на стол.       — Да нет проблемы. Просто как-то в лагере на смене об этом особо некогда думать, а ты тут со своими вопросами, вот я и загнался.       Макар засмеялся и ткнул Антона в плечо.       Антон потер место тычка и широко зевнул:       — Блин, братишка, я так устал, если честно. Давай завтра продолжим?       Макар по-доброму ему улыбнулся и поднялся из-за стола, выбрасывая пустые банки.

***

      Вопреки собственным ожиданиям, и слипающимся векам, как только Антон лег в кровать, сон бесследно пропал.       Он попытался уснуть первые минут пятнадцать, но понял, что это абсолютно гиблое дело.       Из-за слишком резкой смены локации, и внезапного откровения с Макаром, мысли не переставали крутиться в голове, и он по инерции продолжал анализировать их короткий разговор. Да и еще кровать казалась слишком большой, а шум города, который он раньше не замечал, сейчас выводил из себя.       Антон тяжело вздохнул и уставился в потолок, подумав, что слишком привык к тишине и невесомому присутствию кого-то рядом.       Он резко потянулся за телефоном, понимая, что так и не написал Арсению.       Он открыл их пустой чат, отправляя сообщение:

Дома. Почти час назад приехал. Макар меня отвлек разговорами и пивом.

      Он отложил телефон, даже не надеясь на ответ, потому что Арсений точно уже должен был спать.       Но…       Антон поморщился от яркого света экрана, читая:       Пиво звучит классно.       Антон ухмыльнулся, посмотрев на время:

Чего не спишь?

      Сообщение было прочитано тут же. Ответ не набирался несколько секунд, и Антон представил, как с той стороны Арсений пялился в телефон на аватарку Антона и горящую надпись «в сети».       Не спится       У Антона волнительно бухнуло сердце.

Понимаю. Так странно оказаться дома

      Сообщение опять оказалось прочитанным сразу, и теперь уже Антон пристально вглядывался в горящее «в сети», которое иногда менялось на «печатает…»       Тоже не можешь уснуть?

Ага

      Антон почувствовал повисшую неловкую тишину в их переписке, и его сердце продолжало тяжело бухать в груди, пока он гипнотизировал надпись «в сети» и шептал про себя: «пожалуйста, напиши что-нибудь еще, напиши что-нибудь еще, пожалуйста».       Надпись сменилась на «печатает…», а следом пришло короткое:       Тох

М?

      Арсений долго ничего не писал в ответ. По крайней мере, Антону так показалось. А потом он умирал от ожидания, пока Арсений набирал какое-то длинное сообщение.       Мне, правда, нужно спать ложиться. Завтра тяжелый день, еще и без тебя. Так что я попробую еще раз уснуть       Антон выцепил только «без тебя» и пялился на это несколько секунд. Вдогонку к этому сообщению, Арсений отправил:       Добрых снов

Спокойной ночи

      Антон быстро набрал ответ, но под именем Арсения уже стояла потухшая надпись «был в сети недавно».       Антон убрал телефон и продолжил пялиться в потолок.       Сердце все еще колотилось в груди, мышцы казались слишком тяжелыми из-за выброшенного адреналина, а в голове застывшей картинкой стояла улыбка Арсения. А потом его рука в руке Антона. А потом его небрежное лежание на коленях Антона, на плече Антона.       И Антон испытал легкий стыд лишь в первую секунду, в момент, когда запустил руку под одеяло и прикрыл глаза, отпуская свою фантазию.

***

      — Капец, конечно, ты весь светишься.       Макар громко рассмеялся, крепко удерживая руль, пока они ехали через деревню по размытой дороге.       Антон даже не стал отрицать:       — Да там же сегодня банный день был, а потом еще «Мисс и мистер лагеря». Арс, конечно, опытный, да и мы с ним все заранее подготовили, но все равно, интересно, как он там справился.       Макар покачал головой, а потом сказал:       — Блин, Тох, ты, походу, реально влип.       — В смысле?       — В коромысле! Ты вообще заметил, что весь день только об этом Арсении болтаешь? Я его не видел ни разу, но, кажется, если случайно встречу на улице, то точно узнаю.       Антон смутился, понимая, что, наверное, он сегодня, и правда, постоянно говорил только об Арсении.       Машина затормозила у ворот, и Макар повернулся к Антону:       — Слышь, Антох, реально, ты же знаешь, если что, мы тебя с Позом всегда поддержим.       Антон на это благодарно кивнул, протягивая руку. Макар протянул свою в ответ и потянул Антона на себя, заключая его в крепкие объятия:       — Так что давай, это, иди и засоси его. Ну или как это у вас там делается, я не знаю.       Антон засмеялся, отстраняясь.       — Ладно, спасибо еще раз, что подвез.       — Да без проблем, братишка. А про засосать — я это серьезно.       — Ладно, да, я понял.       Антон улыбнулся, махнул рукой и, захлопнув машину, направился к воротам.       Лагерь еще не спал.       Он шагал по дорожкам, натыкался на редких гуляющих детей, которые здоровались с ним, и все вокруг казалось таким родным и знакомым, что он почувствовал себя так, словно вновь оказался на своем месте. И странно было понимать, что эти деревянные домики, старая столовая и узкие дорожки сейчас ощущались бОльшим домом, чем дом, из которого он только что вернулся.       Он дошел до корпуса, но решил не заходить туда, увидев еще издалека, как Арсений опять отплясывал на дискотеке вместе с детьми. Ноги сами понесли его в ту сторону.       Глаза детей засверкали, когда они заметили Антона, но он приложил палец к губам и дети послушно затихли.       Антон подкрался сзади к Арсению и крепко схватил его за плечи.       Арс подпрыгнул на месте, разворачиваясь в воздухе и пытаясь сдержать рвущееся крепкое слово:       — Бл…       Антон засмеялся и поспешил прижать Арсения к себе, пока дети вокруг хихикали от увиденного.       Когда Антон расцепил руки, Арс возмущенно зашипел на него, пихая в плечо:       — Я чуть не сдох, ты нормальный вообще?       Антон видел, что Арсений, и правда, выглядел напуганным, поэтому поправил его взъерошенные волосы и примирительно протянул:       — Блин, че, правда испугался? Ну прости.       Арсений ластился под его рукой, а потом все равно поправил челку так, как ему было удобней.       Антон кивнул в сторону отряда:       — Пойдем?       Арсений согласно кивнул, оглянулся, чтобы попросить кого-нибудь приглядеть за детьми, но Антон не успел даже шаг сделать в сторону, потому что его облепили девчонки из их отряда:       — Антон Андреич! А где вы были?       — Мы так соскучились!       — Антон Андреич, а вы знаете уже, что я мисс очарование?       Антон обнимал всех, до кого только мог дотянуться, растерянно говоря:       — Вы что, правда, соскучились по мне?       — Да! — завопили девчонки и пацаны, которые тоже стояли рядом и ждали своей порции объятий.       Арсений кивнул в подтверждении их слов:       — Ага, весь день спрашивали, а где же их любимый Антон Андреевич, говорили, что надоел я им уже…       — Нет! — заверещали дети, набрасываясь теперь и на Арсения.       Антон завороженно смотрел на смеющегося Арсения и думал, что, кажется, все же последует совету Макара.

***

      — Как там на свободе?       Они сидели под открытым небом на последней лавочке перед пустой сценой. Лагерь уже давно заснул, и только они двое, выпив несколько глотков вина, пошли прогуляться, перелив остатки в пластиковые бутылки.       — Слушай, странно вообще все так это было. Я когда проснулся, на часы посмотрел и подумал, что ебать, у вас уже сон-час начался, а я только глаза разлепил.       Арсений тихо рассмеялся.       — Чем занимался?       — Да ничем. С Макаром прогулялись до торгового центра, в рестике поужинали, да и все. Я шмотки чистые забрал из дома, и он меня сюда повез.       Арсений кивнул, отпивая из своей бутылки.       — Ты сам-то собираешься завтра в город?       Арсений лукаво на него посмотрел, поднимая бровь:       — Что, боишься, что все-таки завтра один не справишься?       Антон пожал плечами, ничего не ответив, потому что с одной стороны это было так, а с другой стороны, он просто не хотел, чтобы Арсений уезжал.       Арсений отвернулся к сцене, отвечая:       — Да вообще, не знаю. Скорее нет, чем да. Там на вечер, кажется, плохую погоду обещали. Меня некому будет довезти, а сам я не очень хочу в дождь в деревенской маршрутке трястись.       Антон кивнул, почувствовав, как непонятная тревога немного отступила.       — Пойдем прогуляемся, — сказал Арсений и резко встал.       Антон встал следом и с удивлением обнаружил, какие, оказывается, у него ватные ноги.       — Вау.       Антон поднял к глазам бутылку с вином, откуда он отпил не так много, но и не мало, как бывало обычно, потому что, к удивлению Антона, вино оказалось не таким мерзким, как он предполагал.       Еще несколько дней назад Арсений признался, что пиво, на самом деле, не очень жалует, ему больше было по душе вино, но здесь в лагере его никто не поддерживал, а просить, чтобы физруки покупали ему что-то отдельно, он не хотел. И Антон, еще не зная зачем, просто записал непонятные слова «рислинг» и «шардоне», а оказавшись в городе в магазине вдруг вспомнил об этом.       Арсений рассмеялся, хватая его за руку, не давая упасть:       — Что? Уже все?       Антон неуверенно сделал несколько шагов:       — Не часто я пью вино, конечно.       Арсений улыбнулся ему:       — Именно поэтому, когда пьешь вино, нужно постоянно вставать и проверять себя, в каком ты уже состоянии. Пойдем.       Они молча шли по лагерю, стараясь все же обходить корпуса, потому что вряд ли, конечно, в темноте кто-то смог бы разглядеть их небольшие бутылки в руках, но рисковать не очень хотелось.       Когда они добрались до детской площадки, Арсений вдруг рванул вперед:       — Кто последний, тот дурак.       — Э!       Антон сорвался с места, пытаясь догнать Арсения. Когда они уже почти добежали до качелей, Антон все же успел перехватить Арса поперек живота, оттягивая его назад.       Арсений завертелся в его руках как уж, заколотил ногами по воздуху и завопил:       — Нет!       Антон тут же накрыл его рот рукой, прижимая к себе.       — Ты че, дурак? Весь лагерь разбудишь.       Арсений содрогался от смеха, смотря через плечо пьяными глазами и послушно затихая.       Сердце Антона несколько раз настолько сильно ударилось о ребра, что Арсений, наверняка, должен был это почувствовать.       Антон отпустил его и внезапно ослабевшими руками поднял с земли упавшие бутылки с вином.       Арсений продолжал хитро улыбаться, направляясь к качелям, сел на одну из них и поднял руку Антону:       — Дай.       Антон подошел ближе, протянул ему уже непонятно чью бутылку, и сам открыл вторую. Очень резко пересохло в горле.       Арсений смотрел на него снизу, не отрывая глаз, пока делал небольшие глотки.       Антон закрутил крышку на своей бутылке, забрал бутылку Арсения и отбросил их в сторону.       Вино давно затуманило разум, сердце продолжало гулко стучать, а руки мелко подрагивали.       Он наклонился ниже, упираясь руками в ручки качели, на которой сидел Арсений. «И как он только сюда уместился?», — подумал Антон, не отрывая взгляда от лица Арсения.       Антон шагнул вперед, но вместо того, чтобы оказаться ближе, качели предательски подались назад.       Арсений нервно хохотнул, все еще пристально смотря в лицо Антона.       Антон сделал еще шаг вперед, качели опять отъехали назад, но Антон наклонился ниже.       Он чувствовал, как его собственное дыхание сталкивалось с чужим лицом. Слышал, как колотилось сердце Арсения, или, может быть, это его собственное так оглушающе долбило в ушах. Кровь собралась где-то над верхней губой, словно он вот-вот должен был упасть в обморок, и он почувствовал тихий выдох на своих губах:       — Антон.       И шепот словно отрезвил его.       Он вдруг понял, где он и что вообще делает: пьяный в зюзю пытается поцеловать своего хорошего друга и напарника.       Антон несколько раз моргнул, стряхивая с себя пелену, а затем, удобней перехватив ручки качелей, сделал несколько больших шагов вперед, чтобы потом быстро отойти в сторону и отпустить Арсения, который с большой скоростью полетел вниз.       — Блять! — вскрикнул Арс, хватаясь за цепи, чтобы не упасть с качелей.       Антон засмеялся и потянулся к вину. Пить хотелось еще больше, чем до этого.       — Блять, Антон, ну ты и дурак, — Арсений, тяжело дыша, покачал головой, усаживаясь удобнее, и тоже протянул руку за вином.       Антон передал ему бутылку и с большим трудом уместился на соседнее сиденье.       Антон смотрел перед собой и успешно игнорировал вопросительные взгляды в его сторону, потому что сам еще не разобрался с тем, что на самом деле произошло.       Вино вдруг стало казаться горьким. Ужасно захотелось закурить.       Они качались в тишине, пока Арсений не сказал:       — Пойдем спать?       Антон кивнул, поднимаясь на ноги.       — Слушай, ты иди, я сбегаю в лесок за корпусом покурить.       Арсений открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал и согласно кивнул.       Когда Антон вернулся, в комнате уже был выключен свет, а Арсений, отвернувшись к стене, спал.       Или, как и их дети в отряде, просто хорошо притворялся.