Ласточка

      — Ну что, шестой отряд? Готовы?       Антон поморщился, подумав, что никогда раньше голос Ромы не раздражал его сильнее.       Дети в отряде, кажется, впервые за время всех спортивных соревнований, испытывали смешанные эмоции, потому что кому-то из них не терпелось помчаться вперед и оказаться на финише первыми, а кому-то, как Антону, всегда в страшных снах снился бег на длинные дистанции.       Пиная мелкий камень у себя под ногами, Антон пробубнил себе под нос:       — Нахрена нам вообще с ними бежать?       Но Арсений, стоящий рядом, все равно услышал его.       — Поддержать боевой дух отряда!       Арсению хорошо, он с утра бахнул кофе и был заряжен на всю тысячу процентов, он, наверное, даже десять километров сейчас бы пробежал. А Антон еще толком не проснулся, и сомневался, что осилит хотя бы половину круга от положенного им километра.       — Антош, как думаешь, сможешь пробежать быстрее девятого отряда?       Антон поднял злые глаза на смеющегося Рому. Какой он, блин, Антоша? Да еще и перед своим отрядом.       — Давайте, приготовились! Внимание! Вперед!       Рома нажал на кнопку на мегафоне, раздался мерзкий звук, и отряд двинулся от линии старта.       Антон страдальчески простонал про себя, но начал послушно передвигать ноги.       Первые метров сто он чувствовал себя нормально, хоть им и пришлось бежать в небольшую горку. Часть детей уже умчалась вперед, и их догоняли другие физруки, чтобы проследить за ними, Арсений бежал где-то в конце, Антон — сбоку от основной массы.       Они пробежали небольшой холм, и теперь, даже спускаясь под горку, Антон чувствовал себя уже не так расслабленно и думал о том, как бы ему не запутаться в собственных ногах и не расстелиться прямо на асфальте.       Спустившись вниз, оказавшись у стадиона, асфальтированная дорожка закончилась и началась мягкая тропинка.       По земле бежать было проще, но дыхание уже было сбито к чертям. Антон старался делать последовательные вдохи и выдохи, вспоминая советы с собственных занятий физкультуры, но легкие все равно нестерпимо хотелось выблевать. Может, и правда, стоило бросить курить?       Антон не успел понять, что произошло, когда его нога приземлилась в небольшую ямку в земле, выворачиваясь под странным углом, и он не смог сдержать громкий возглас боли:       — Бля!       Парочка детей оглянулись на него, но Антон даже не обратил на это внимания, он уже осел на землю, прижимаясь к ноге, чувствуя влагу на ресницах.       — Антон!       Арсений упал рядом с ним.       — Ты в порядке? Все хорошо?       Арсений замолчал, когда увидел покрасневшее лицо Антона, плотно зажмуренные глаза и как он тихо шептал, обхватив лодыжку:       — Сука, сука, сука…       — Тих, Антон, тихо. Можешь встать? Пойдем, я тебя в медпункт отведу.       Антон поддался попыткам его поднять, полностью опираясь только на левую ногу, правую держа на весу.       — Не, Арс, беги вперед. Я сам.       — Какой сам! Ты стоять не можешь!       Антон жмурился от пульсирующей боли, вцепившись в плечо Арсения.       — Ну ты же не можешь бросить отряд, Арс! — Антон чуть повысил голос, открыв глаза и упрямо посмотрев на Арсения. — Давай, беги, догоняй их, я справлюсь.       Арсений закусил губу, понимая, что Антон прав.       — Все, вали давай.       Антон чуть покачнулся, когда отпустил Арсения. Тот попытался его опять схватить, но Антон сумел увернуться и удержать равновесие.       Арс оглянулся, увидел недалеко от них ребят из других отрядов и, видимо, успокоившись, что Антон не остается совсем один, он сделал несколько шагов в сторону.       — Ладно. Я к тебе кого-нибудь пришлю потом.       Антон хотел спросить, как ему смогут помочь одиннадцатилетние дети, но Арсений уже втопил вперед, стараясь догнать отряд.       Антон поднял голову в небо, сдерживая выступившие от боли слезы.       — Сука, — прошипел он еще раз и оглянулся вокруг, замечая недалеко ребят постарше, наверное, из четвертого отряда.       — Эй, пацаны! Помогите!

***

      Двигаясь черепашьей скоростью, стараясь не менять зафиксированного положения ноги, Антон доковылял до отряда.       Он издалека столкнулся взглядом с Арсением, который сидел за столом вместе с детьми, и наверняка бы побежал к нему, если бы не был с двух сторон зажат девочками.       — Антон Андреич!       Он услышал крик Дениса, который вместо Арсения со всех ног мчался к нему.       Денис впечатался в него, обнимая, и Антон покачнулся, морщась от боли и прикусывая язык, чтобы не сматериться:       — Воу, осторожней, Денис, я теперь больной человек.       Денис отлип от него, заглядывая в глаза:       — Да, простите. Давайте помогу вам!       Денис обхватил его за талию, закидывая руку Антона себе на плечо. К ним подбежал Кирилл и сделал то же самое с другой стороны.       Все той же черепашьей скоростью, держа пацанов больше для приличия, чем для помощи, Антон хромал вперед. В какой-то момент он поднял взгляд и увидел, что Арсений хихикает и снимает его на телефон. Безумно хотелось показать ему средний палец, но в их сторону смотрели девочки, поэтому Антон сдержался.       С горем пополам и детской помощью, Антон все же добрался до лавочки и с кряхтением опустился за стол с другой стороны от Арсения.       — Как ты?       Антон махнул рукой.       — Да нормально. Растяжение обычное. Дали бинт, мазь, обезбол. Жить буду.       — А мы пробежали быстрей всех отрядов! — похвасталась Лиза, которая сидела рядом с Арсением.       — Ну вы что это, молодцы, получается?       Дети радостно захихикали.       — Чем занимаетесь? Кроме того, что ждете смертельно больного из медпункта?       — Да вот ждем, когда Илья придет, чтобы обсуждать номер на вечер.       Девочки и мальчики опять захихикали, а Лиза смущенно опустила глаза.       Сегодня был чуть ли не самый волнительный день всей лагерной смены — день влюбленных, а Илья и Лиза — были выбранной парой для выступления.       — Антон Андреич! А… А у вас есть девушка?       Соня, та самая малышка, которая на первом огоньке сказала, что Антон ей нравится больше всех, хитро улыбалась, смотря на Антона.       Антон расплылся в улыбке:       — Соня, солнышко, увы, но ты еще слишком маленькая.       Дети взорвались громким смехом.       — Ну Антон Андреич! — обиженно протянула Настя, сидящая, с другой стороны, от Арсения. — Ну правда! Ну есть?       Антон покачал головой.       — Нет, нету.       — А почему? А вам нравится кто-нибудь?       Антон заметил, что Арсений, слегка улыбаясь, уперся взглядом в стол и крутил на пальце кольцо, которое подарил ему Антон.       — Настюш, ты тоже еще маленькая. Надо подождать лет так… Восемь.       Дети опять громко рассмеялись, а Настя, перебивая веселье, громко затараторила:       — Вот Арсений Сергеич сказал, что ему кто-то нравится! Но он не говорит кто!       Арсений поднял глаза на Настю, явно не ожидав такой подставы со стороны детей.       — Настя! Это же был секрет!       Настя прикрыла рот ладошками, испуганно выпучив глаза:       — Простите!       Арсений покачал головой, отворачиваясь от нее, и бросил на Антона совсем короткий взгляд из-под ресниц.       Антон закусил губу, чтобы не рассмеяться, а сердце радостно трепыхалось внутри него.       — Ну наконец-то! — закричал Денис, и все повернули головы в сторону Ильи, который шел с огромными пакетами со встречи с родителями.