Ласточка

      — Антон.       Тычок в плечо.       — Антон.       — Мгм.       Антон что-то невнятно промычал и перевернулся на спину.       — Антон, ты в моей кровати.       Антону все же удалось разлепить веки на жалкие миллиметры и заметить силуэт Арсения перед собой прежде, чем глаза вновь захлопнулись.       Мозг медленно, но уже проводил загрузку системы, так что Антон вспомнил вчерашний визит Сережи и то, как он потом мучительно пытался уснуть, но в итоге сдался и перебрался в кровать Арсения, чтобы забыться крепким сном, укутавшись в чужой аромат.       С закрытыми глазами, Антон вытянул руку, пытаясь вслепую нащупать Арсения.       — Щас, Арс, щас… Секунду.       Ему удалось поймать запястье Арса, и он потянул его вниз на кровать.       Арсений терпеливо опустился рядом.       Антон взялся за переносицу, продолжая сжимать в руке запястье Арсения, и пытался вспомнить, с каких слов начиналась его потрясающая речь, которую он придумал вчера ночью.       — Антон. Ты уснул?       Антон резко открыл глаза и глубоко вдохнул, понимая, что, кажется, и правда, на несколько секунд успел отключиться.       — Блин, Арс, прости, я хочу поговорить, но давай позже, я вообще никакой.       Антон почувствовал, как напрягся Арсений, но почти не видел его, потому что веки все еще с трудом поддавались его командам.       Не дождавшись ответа, Антон перевернулся на бок, отодвигаясь к стене, и потянул Арсения вниз:       — Иди сюда.       Арсений колебался несколько секунд, но все же поддался на тянущую вниз руку и послушно опустился, оставляя ноги на полу.       Антон уткнулся носом в его затылок и блаженно улыбнулся, оказываясь в своем маленьком раю.       — О чем ты хочешь поговорить?       Антон чувствовал, как под его ладонью бешено громыхало сердце Арсения.       — О нас.       Он почувствовал, что Арсений максимально напрягся в его руках и был готов вырваться в любую секунду. Антон мягко выдохнул и провел носом по спутанным волосам, оставляя на шее Арса табун мурашек.       — Все хорошо, расслабься.       Антон осторожно поцеловал его в основание шеи и улыбнулся, когда почувствовал, как Арс выпустил сдавленный выдох и расслабился.       Улыбка стала чуть шире, когда он почувствовал, как сверху на его руку осторожно опустилась ладонь Арса.       — Если что, подъем через семь минут.       Антон открыл глаза и резко поднялся, чуть не скинув Арсения с кровати.       — Семь? Блин, я, кажись, про будильник забыл.       Путаясь в собственных ногах и в одеяле Арсения, Антон поднялся и потянулся за одеждой, пока сам Арс тихо посмеивался:       — Такой важный день чуть не проспал.       Еще на первой планерке, когда они распределяли, кто за какой день будет ответственным, Антон, еще даже не разобравшись в лагерных правилах, сказал, что они отвечают за день двухтысячных. Никто даже не стал спорить, потому что одногруппники Антона быстро объяснили всем, что Антон настоящий эксперт в хитах двухтысячных.       — Я бы обязательно тебе что-нибудь ответил, но спешу.       Антон схватил пасту, щетку и полотенце, открывая дверь.       — Не забудь застелить за собой!       Но Антон не слышал, потому что мчался в сторону умывальников.

***

      — Ребят, во-первых, хочу сказать вам всем огромное спасибо за такой потрясающий концерт!       Мария Викторовна почти всегда была в хорошем настроении, но сегодня на вечерней планерке она сияла больше обычного, и все за столом переглянулись с довольными улыбками.       — Вот честно, абсолютно все номера были хорошими, мне все понравились.       — Особенно доберман у третьего отряда!       В штабе раздался смех, когда все вспомнили пацана, который на сцене был за добермана Глюкозы и своими танцами довел до истерики, кажется, весь лагерь.       — Ой да! — Мария Викторовна согласно закивала. — И мне еще Тимати от первого отряда понравился.       Дима благодарно кивнул, Катя бросила на него довольный взгляд, потому что идея, скорее всего, была его, а над столом опять раздался смех, от воспоминаний пацана с разрисованными гуашью руками.       — Нет, на самом деле, правда, все очень большие молодцы. Номера были хорошие, сценарий был интересный, ведущие — замечательные.       Арсений, балансирующий на одном стуле с Антоном, приложил руку к груди и благодарно кивнул, а Антон надеялся, что он не пялился при этом на Арсения слишком поплывшим взглядом.       — Вообще, — вдруг заговорила Юля, — такие дни в лагерной сетке традиционно ведь считаются днем вожатых, потому что детей обычно не очень прикалывает эта тема, но давайте все признаем, что сегодня был день Антона!       Все за столом согласно загудели, а Антон смущенно рассмеялся.       — Кстати, да! — подхватила Мария Викторовна. — Помню начало смены и как ты не хотел танцевать, и что сегодня вытворял на сцене!       Антон опять рассмеялся:       — Ага, прямо Коламбия Пикчерз не представляет.       Все засмеялись над отсылкой Антона к сегодняшнему выступлению вожатых в образе группы «Бандэрос». Арсений закинул голову назад и чуть не улетел на пол, смеясь. Антон успел его поймать, а потом потянул на себя, усаживая на свои колени.       Мария Викторовна попыталась вернуть рабочий настрой в штабе:       — Все, ребят, посмеялись и давайте продолжим…       Арсений на его коленях немного напрягся, закусил губу, и Антон заметил, как он оглянулся, бросая осторожный взгляд из-под ресниц на всех за столом. Но, видимо, обнаружив, что никому не было дела до того, как они сидят, Арс немного расслабился, устраиваясь удобнее, и наклонился к самому лицу Антона:       — Скажи, когда совсем тяжело станет.       Антон пьяно улыбнулся ему в ответ, коротко кивнул и запустил ладонь ему под кофту, поглаживая спину через тонкую футболку.       Мария Викторовна что-то говорила про завтрашний день именинника, про проверку номеров на гала-концерт, но Антон понимал ее через слово. Все его мысли были устремлены в ближайшее будущее, где он наконец оставался с Арсением наедине, потому что за весь день такой возможности им не предоставилось.       Арсений внимательно слушал, старательно что-то записывал, но Антон то и дело ловил на его губах неуместную улыбку, так что предполагал, что, скорее всего, Арсу завтра придется кого-нибудь спрашивать, а что, собственно, обсуждалось на планерке.       Антон ощущал под пальцами выпирающие позвонки спины Арсения, ощущал его пьянящий аромат, видел его дрожащие ресницы, и сердце в его груди билось птицей.

***

      — И что, ты даже не спросишь меня, куда я тебя потащил?       Арсений шел рядом с ним, спрятав руки в карманы своей кофты:       — Думаю, вряд ли ты можешь увести меня куда-то далеко с территории лагеря.       Антон согласно кивнул и улыбнулся в ответ, потому что не улыбаться он не мог.       Они шли в темноте лагеря под слегка гудящими фонарями, а из высокой травы у деревьев раздавалось бесконечное стрекотание кузнечиков.       Когда они подошли к несчастной тропинке, на которой Антон подвернул ногу, и которая вела в сторону озера, Антон заговорил опять:       — Знаешь, о чем я думал, во время концерта?       Арс вскинул голову:       — О чем?       — Жаль, что ты ведущий и должен быть у сцены, а мне нужно сидеть с отрядом, и мы не можем просто с кайфом танцевать.       Арсений закусил губу, сдерживая улыбку:       — Ну, мы, вроде, на дискотеке потом нормально так отплясывали. А ты еще, кажется, говорил, что танцевать не умеешь!       Антон хихикнул в ответ, вспоминая, как они танцевали под «Рефлекс», «Демо» и «Хай-Файв».       — Ну это все благодарности Сереге, он просто офигенный плейлист подобрал.       Когда они дошли до озера и замедлились, останавливаясь на пологом берегу, Антон потянулся к карманам:       — Но все же, на дискотеке были не все песни, которые могли бы быть.       Арсений рассмеялся, когда увидел, что Антон достал эирподсы и телефон.       — Ты что, хочешь продолжить вечеринку?       Антон пожал плечами, открывая наушники:       — Тебе правый или левый?       Арсений ответил, что ему все равно и протянул руку.       Наверняка это выглядело просто уморительно со стороны — то, как они в абсолютной тишине летней ночи, скакали по берегу озера и шепотом подпевали песням. Несколько раз они прерывались, потому что, сначала у одного, а потом у другого, из-за слишком активных движений, наушник выпадал из уха, и они устраивали поисковую операцию с фонариками. А потом вечеринка продолжалась.       В любой другой момент, Антон бы выдохся уже после первой песни. Даже не так, он бы выдохся еще где-то в середине дискотеки почти два часа назад, но сейчас, когда он смотрел в сверкающие глаза Арсения, он подпитывался этим светом, и новая волна эндорфинов накрывала его, и он вновь находил в себе силы.       Взявшись за руки, закинув головы в небо, они шепотом подпевали Отпетым мошенникам, и сердцу Антона было так тесно в груди.       Он опустил взгляд и увидел, что Арсений смотрел на него со сверкающими звездами в глазах, а губы его при этом повторяли строчки песни, которая играла в ушах:       — Люби меня, люби.       И Антон любил.       Он медлил всего секунду, а затем обхватил лицо Арсения и прижался к его губам.       В ухе голос продолжал петь о любви, Антон неловко улыбнулся в поцелуй, Арс так же неловко улыбнулся в ответ и сделал шаг вперед, слегка приподнимаясь на носочки, опуская ладони на руки Антона.       У Антона щемило сердце, пока он нежно целовал его, держа лицо Арсения словно хрупкую хрустальную чашу. Отстранившись на секунду и увидев пьяный от эйфории взгляд, его вдруг накрыло пониманием, что теперь можно и он начал мелкими поцелуями усыпать скулы, щеки, веки, нос Арсения.       Арс счастливо рассмеялся и зажмурился от поцелуев.       Внезапно песня закончилась, а следом за ней начался какой-то безумный хит от «Руки вверх».       Они оба нервно захихикали, и Антон достал телефон, чтобы выключить музыку и убрать наушники.       Убрав все в карманы, Антон поднял глаза и наткнулся на робкий взгляд Арсения. Сделав небольшой шаг вперед, Арс взял лицо Антона в свои ладони и ласково поцеловал его. Антон блаженно прикрыл глаза, слегка наклоняясь вперед и опустив руки Арсению на спину. Он лениво отвечал на поцелуй и чувствовал, как захлебывался от нежности в каждом движении.       Отстранившись на жалкие миллиметры, Арсений выдохнул:       — Господи, я так давно хотел это сделать.       Антон коротко усмехнулся и украл несколько коротких поцелуев с чужих губ:       — Я думал об этом, наверное, со второй недели.       Арсений довольно улыбнулся, обхватил Антона за шею, осторожно потянул на себя и, прижавшись губами к самому уху, прошептал:       — Я думал об этом, наверное, с момента, как увидел тебя.       Дрожь прокатилась по позвоночнику Антона и от слов, и от жаркого дыхания, и от нежного поцелуя за ухом.       Он зажмурился, прижал Арсения к себе, не справляясь с накатывающими эмоциями. Арс обхватил его руками и буквально повис на шее, уткнувшись носом ему в ключицу.       Отстранившись, Антон заглянул Арсению в глаза, убирая отросшие волосы с его лица:       — Поговорим?       Арс тепло улыбнулся и покачал головой, вновь потянувшись к его губам:       — Позже.       Антон, даже если бы хотел, не смог бы ему отказать.