Девушка, слушающая дождь

Год назад, октябрь.

— С каких пор это мозгопромывание необходимо программистам? — бубнил себе под нос Итан. Я мысленно усмехнулся его словам про добровольно-принудительные факультативы по психологии, которые зачем-то ввели абсолютно для каждой специальности в нашем университете. В последнее время было зафиксировано множество суицидов среди студентов, а также школьников, что сбивало с толку чиновников нашей страны. По этой причине в каждом учебном заведении рекомендовали ввести всевозможные курсы для поддержания психологического баланса учащихся, и, как оказалось, наш университет был впереди планеты всей. Поначалу в программу обучения ввели дополнительные факультативы по психологии, которые можно было посещать по желанию. Однако это желание возникло только у студентов психологического факультета, ну, наверное, понятно почему. Поэтому следующий шаг руководства университета был четким и безжалостным — факультативы ввели для всех специальностей без исключения. Преподаватели даже фиксировали посещаемость, которая в дальнейшем могла отразиться на всей нашей учебе в целом. И вот мы совместно с физиками, инженерами и другими ребятами технических специальностей маемся в огромной душной аудитории, в которой и проходит наш первый факультатив по психологии. Иронично. — Может, у нас получится по-тихому свалить, а? — Итан слегка толкнул меня в бок, внимательно изучая входную дверь. Я проследил за его взглядом и, нахмурившись, покачал головой. — Там около двери, в предпоследнем ряду сидит наш любимый Мистер Паркер, если он нас увидит, то плакали все наши лабораторные по кибернетике, которые мы и так делать не начали, — заключил я, на что Итан тяжело вздохнул и опустился ниже в своем кресле.       После факультатива по психологии мы сразу же отправились на следующую пару, так как времени оставалось слишком мало, чтобы зайти в столовую или пойти на стадион покидать мяч в кольцо. Честно говоря, мозг и без того работал как-то туго, а после психологии вообще отказывался воспринимать какую-либо информацию. Но, к сожалению, проектная работа сама себя не закодирует, поэтому я медленно плелся за Итаном, который, кажется, был солидарен со мной во всем.       В аудиторию мы прибыли в числе последних и, поприветствовав преподавателя, быстро вошли внутрь, занимая свободные компьютеры. Если честно, мне нравилось изучать языки программирования. Когда я начинал работу, то погружался в нее полностью, оставляя все посторонние мысли где-то за пределами своего маленького мира. Я ценил такие моменты, когда мог себе позволить не думать обо всем и сразу.       Увлекшись проектной работой, я не заметил, как пролетела половина пары и как в аудиторию вошла наш куратор — Ария Джонс. Когда-то на первом курсе она обещала отчислить меня за несерьезное отношение к учебе, а Итана вечно драконила за многочисленные прогулы, коих у него было не счесть. Строгая женщина, ничего не скажешь.       Своим поставленным громким голосом куратор оторвала нас от работы, привлекая внимание. И тогда я заметил, как следом за ней вошла девушка с померкшими, но такими чарующими зелеными глазами. Рыжие локоны обрамляли ее лицо и спадали на плечи, словно вытекшая лава из вулкана. Она была красива. Не хотелось этого признавать, но она и впрямь была необычной. Я затаил дыхание, встретившись с ней глазами. Мне показалось, что она смотрела не на меня, а сквозь, отчего внутри начало как-то неприятно саднить. Интересный факт, но до сегодняшнего дня мне не приходилось так долго смотреть на девушек. Обычно спустя секунду я отводил взгляд или вовсе не смотрел на них, а сейчас… я не мог оторвать взгляд. — Я понимаю, что вы заняты важным делом, но позвольте представить вашу новую одногруппницу, — куратор в пол-оборота повернулась к девушке, бросив на нее многообещающий взгляд. — Венди Грейс.       Венди коротко кивнула, смотря куда-то в стену, и проследовала за ближайший к преподавателю компьютер, где им в течение оставшегося времени предстояло выяснить некоторые нюансы касаемо учебной программы. Все-таки не часто студенты переводятся в середине семестра. Тем более девушки. На моей памяти я еще ни одну группу программистов не видел, где училась хотя бы одна девушка. К счастью или к сожалению, Венди определенно станет объектом многочисленного мужского внимания.       Оставшаяся часть пары прошла как в тумане — я не мог сосредоточиться на проектной работе, а мой взгляд постоянно падал на спину девушки, которая в последнее время слишком часто мелькала в моей жизни. Мои мысли вновь и вновь возвращались в те дождливые дни на пристани, где я впервые ее встретил.       В обеденный перерыв мы договорились встретиться с остальными в столовой, как и делали это обычно. Поэтому сразу после окончания пары мы с Итаном направились прямиком туда. На выходе из аудитории я в последний раз обвел помещение глазами, но рыжей макушки уже и след простыл. Недолго думая, я поспешил за Итаном, который что-то усердно печатал в своем телефоне. — Как думаешь, у нее есть парень? — спросил меня друг, убирая свой мобильник в задний карман джинсов. — М? У кого? — вырвавшись из своих мыслей, я посмотрел в сторону Итана. — У новенькой, — подметил он. — Она вроде симпатичная, не думаешь? — Ты уже к ней решил свой хвост подкатить.       Я покачал головой, но уже не слышал, что ответил мне Итан. Меня мало волновали подружки друга, которые сменялись чуть ли не каждый день, но почему-то когда он упомянул Венди, внутри что-то сжалось. Мы быстро добрались до столовой, однако на входе сформировалась толпа из студентов, не дававших проходу. Несмотря на наш с Итаном высокий рост, нам не удалось увидеть, что происходит в метре от нас из-за макушек студентов. Поэтому не без физической силы нам пришлось протиснуться сквозь них, чтобы увидеть своими глазами то, из-за чего образовалась эта «пробка».       Там, в центре столпотворения стояли наша новенькая и, кажется, парень с юридического, который в буквальном смысле не давал проходу девушке. Убедившись в том, что ей не пробраться сквозь людей, Венди натянула объемные черные наушники на голову и смотрела прямо в стену, игнорируя парня. Наблюдая за этой картиной, я сам ощутил, насколько некомфортно находиться в такой ситуации. Однако чем-то помочь ей я не мог, так как не хотел вмешиваться в чужие проблемы. Или все-таки мог? Ведь где-то глубоко внутри я хотел растолкать этих беспорядочных зевак и увести девушку отсюда, но, тем не менее, я и с места не сдвинулся. Какой же ты все-таки трус, Крис.       Собравшись с мыслями, я сделал шаг вперед, но, услышав Итана, остановился. — А ну разбежались по углам, нечего тут глазеть! Кыш! — Итан расталкивал студентов, пробираясь ближе к «парочке». — Чувак, у тебя проблемы? Не видишь, девушка не желает вести с тобой беседу? Так, может, ты уже свалишь?       Итан подошел вплотную к парню с юридического, заглядывая ему прямо в глаза. Он был на голову выше этого чудика, поэтому без проблем мог надавить на своего собеседника. Тот, почуяв неладное, еще раз умоляюще посмотрел на девушку, но все же отступил, уводя за собой своих друзей. Когда толпа рассосалась, Венди расслабилась, это было заметно по ее опустившимися от напряжения плечами. Она лишь мельком бросила взгляд на Итана, а затем на меня и двинулась дальше по коридору. — Эй, а спасибо?! — крикнул ей вслед Итан, но она продолжила идти вперед, не оборачиваясь. Друг, почесав затылок, развернулся прямо к столовой, и лишь я продолжал стоять все на том же месте, где минутой ранее пытался вмешаться в ситуацию. Я стоял так до тех пор, пока хрупкая фигура девушки не скрылась за дверью кабинета университетского психолога, находящегося в конце коридора. — Крис Уилсон, как хорошо, что я встретил вас, — преподаватель по кибернетике вырвал меня из мыслей своим твердым басистым голосом, от чего я покачнулся на месте, но все же удержал равновесие. — Да, Мистер Паркер, что-то случилось? — я повернулся в сторону мужчины, в последний раз взглянув на дверь, за которой минутой ранее исчезла Венди. — Нет-нет, что вы! Однако у меня есть небольшая просьба. Надеюсь, вас не затруднит… — мотнув головой, преподаватель еле заметно улыбнулся и продолжил. — Как вы уже знаете, в вашу группу перевелась новая студентка. Девушка вышла с заочно-домашнего обучения, поэтому ей сейчас сложно будет нагнать вас по проделанным лабораторным работам, но я хотел бы вас попросить помочь ей разобраться с проектной работой. Все-таки под защиту в конце семестра попадает вся ваша группа.       Мысленно я уже подметил, что Мистер Паркер пытается всю работу скинуть на других, такое повторялось не раз. Вот только в этот раз мне даже не хотелось увиливать от просьбы преподавателя, поэтому сразу же согласился, заверив, что все обязательно сделаю. — Она девушка сообразительная и очень способная, поэтому не доставит вам много хлопот. В шестнадцать лет самостоятельно написала программу и очень даже непростую. Это было последнее, что он сказал. После чего быстро покинул коридор, словно его тут и не было. А я, глубоко вдохнув, открыл дверь столовой и скрылся за ней в поисках друзей. — Где ты шастаешь, дружище? — спросил Итан, как только я сел рядом с ним. — Да так, кое-какие дела решал, — отмахнувшись от друга, я открыл баночку с колой и обратился к друзьям: — Как вы, парни? — Все путем, слышал у вас новенькая? — Да-да, Итан не мог умолчать о симпатичной рыжеволосой красотке, — рассмеялся Лиам. — Неужели и впрямь такая хорошенькая? А, Крис? — Отвалите, дайте поесть нормально.

***

      По правде говоря, я хоть и согласился выполнить просьбу Мистера Паркера, но на деле оказалось не все так просто. Я неделю бегал за этой девчонкой, чтобы банально поговорить, но найти ее — значит пройти все круги Ада. На пары она если и приходила, то самая последняя — минута в минуту с началом занятия, а после пар сразу же исчезала, как будто ее и не было в кабинете. Поэтому застать ее в университете мне так и не удалось. Хотя преподаватель по кибернетике уже не раз узнавал о том, как идут дела, и каждый раз я его заверял, что все хорошо и мы уже начали работу. Даже Итан, который практически всегда находился со мной, хвастался тем, что несколько раз видел новенькую, но та его игнорировала. Не буду же я, в конце концов, просить его, чтобы он сразу звонил мне, как только девушка покажется в поле зрения. Детский сад, что еще тут сказать. Я не отчаивался, ну, если только чуть-чуть. Тем не менее, у меня была последняя надежда на ухудшение погодных условий. И, судя по прогнозу, проливные ливни должны обрушиться на наш город в ближайшее время. Вот я везунчик.       Утро четверга встретило меня не только обещанной грозой, но и неожиданным визитом отца. Как правило, по утрам он крайне редко был дома. По крайней мере, завтракал я всегда в одиночестве, а тут прям явление природы какое-то. Услышав какой-то шум в квартире, я с опаской вышел из комнаты и медленно, держась за стену, прошел на кухню, где и увидел сидящего за столом отца. Остановившись в дверном проеме, я долго думал, что сказать. Меня одолели смешанные чувства: с одной стороны, я испытал радость, увидев его впервые за долгое время, с другой — было какое-то отвращение или обида, образовавшаяся еще в детстве. — Прекращай буравить меня взглядом, — выдохнул отец, громко поставив кружку на столешницу, отчего брызги разлетелись в разные стороны. — Мог предупредить, что будешь дома, — я расслабился, переступив с одной ноги на другую. — Я ведь мог и ударить чем-нибудь тяжелым.       Эта идея показалась мне забавной, но я лишь ухмыльнулся ей. — Что ты здесь делаешь? — А что? Мне уже нельзя появиться в собственном доме?       Я лишь пожал плечами, достав кружку из шкафчика. До первой пары оставалось еще немного времени, поэтому я решил позволить себе такую роскошь, как позавтракать в присутствии отца. Если задуматься, когда я в последний раз видел его… Наверное, пару недель назад, когда он срочно попросил привезти какие-то документы ему в участок. А в собственном доме, как он выразился, я не видел его уже больше месяца. С одной стороны, я понимал, почему он не хочет находиться здесь. После смерти мамы даже мне здесь находиться крайне трудно, но с другой стороны — он оставил собственного ребенка на произвол судьбы, и я, в свою очередь, рос и взрослел в одиночку. — Тем не менее, тебя здесь не было уже… — я сделал задумчивый вид, пытаясь сосчитать, но он лишь тяжело выдохнул, продолжая пить свой кофе. — К сожалению, не могу вспомнить. Так что тебя привело в собственный дом?       Отвечать вопросом на вопрос — это у меня однозначно от него. Я знал, как его порой раздражало подобное поведение, но я ничего не мог с собой поделать. Радостного приема, к сожалению, я не мог ему обеспечить, а вот сухо и остро вести диалог — с радостью. — Поживу какое-то время здесь, в городе творится невесть что. — Что ты имеешь в виду? — дождавшись, когда кофемашина закончит свою работу, я взял несколько ореховых батончиков и сел за стол. Отец лишь поморщился, увидев на этикетке изображение фундука и арахиса, а я лишь блаженно закрыл глаза, открывая упаковку и вдыхая орехово-химозный аромат. Орехи спасут человечество, я уверен. — Серия убийств, суициды, издевательства и избиения, — перечислял отец. — И все это в ближайших районах за последние пару недель.       Если честно, у меня глаза на лоб полезли, когда я услышал. Во-первых, отец никогда мне не рассказывал о делах, которые он ведет. Полицейская работа, особенно работа моего отца, это что-то секретное — не для простых смертных. Во-вторых, ситуация и впрямь казалась дерьмовой. Я слышал про многочисленных самоубийства, из-за которых во всех учебных заведениях началась, скажем так, профилактика, но про все остальное особо нигде не разглашалось. По всей видимости, все замяли, чтобы не началась паника, которая может привести неизвестно к чему, но явно не к чему-то хорошему и позитивному. — И? Поэтому ты будешь жить тут, а не… где ты там жил? — сухо поинтересовался я. Отец явно пребывал в недоумении, но ничего не мог мне сказать или как-то начать отчитывать. Он понимал, что уже поздно заниматься моим воспитанием. Несколько раз он уже облажался в этом вопросе. — Да, буду присматривать за тобой, — совершенно серьезно ответил он. Словно занимался этим каждый день. Я громко рассмеялся, даже не удосужившись прожевать, отчего сразу начал кашлять. — Черт, это даже не смешно, а я смеюсь, — отдышавшись, ответил я. — Ты думаешь, что я тут на люстре повешусь, если тебя рядом не будет? Не смеши меня, пожалуйста, если бы хотел — давно уже сделал.       Я видел, как напрягся отец, но я сказал правду, и мне было абсолютно все равно, как он отреагирует на нее. В самом деле, мне не шестнадцать лет, чтобы заниматься чем-то подобным. Допив свой кофе, я встал из-за стола и еще раз бросил взгляд на отца: он весь осунулся, в области глаз, лба и носогубки появились морщины, которые стали более заметны, даже проблескивали седые волосы, которые он не стремился закрашивать. Я никогда не придавал этому значения, но он и впрямь не молодел. Осознание этого вызывало то ли жалость, то ли грусть. Поджав губы, я направился в свою комнату за вещами, но, остановившись в проеме, повернулся и сказал: — Хочешь жить тут — живи, но моей охраной и воспитанием заниматься не нужно, я давно не ребенок и уже могу думать своей головой. — Просто будь осторожен, — услышал я прежде, чем открыл дверь в свою комнату.