Радости и горести экстрасенса

Жуткий ливень бил по лобовому стеклу машины, а комиссар Нофингесс неустанно мчался вперед на место преступления. Джонатан читал материалы дела и обдумывал план действий: убито четыре девушки, свидетелей нет и никаких следов или отпечатков не обнаружено. — Знаешь, Нофингесс, мне не вериться, что никто не видел, как происходили эти убийства. Ведь по большей части все эти девушки были избиты и задушены, прям на оживленных улицах — произнес с недоумением Джонатан, продолжая, читая материалы. — Ты намекаешь на то, что мы плохо работаем? — возмущенно ответил ему Нофингесс с особым негодованием, оторвал взгляд от дороги и пристально просверлил взглядом нашего детектива. — Что Вы комиссар, я лишь констатирую факт, не стоит так нервничать — попытался сгладить атмосферу Джонатан. — Не зазнавайся, хоть ты и инспектор с особыми привилегиями, и мой старый друг, ты все же разговариваешь с комиссаром полиции — раздражённо сказал он, пытаясь припарковаться, — Мы приехали, не чуди там, ладно? — Я? Какого вы все-таки плохого обо мне мнения, комиссар — бросив эту фразу Джонатан, вышел из машины, не дослушав ответ Нофингесса, и пошел пробираться сквозь толпу к оцеплению. — Дождь. Дождь, опять дождь! Он смывает все улики! — держа в руках материалы, говорил сам с собой Джон, и продолжал обдумывать записи. Толпа людей и полиции, повсюду гам и суета. Труп уже увозят, а толпа зевак все равно такая настойчивая, и не собирается уходить, пока не получит исчерпывающего ответа. — Подождите, мне нужно осмотреть труп — крикнул Джонатан, подбежав к судмедэкспертам. — Здравствуйте детектив, — произнес жутким басом один из судмедэкспертов, — Можете приступить к работе. — Спасибо Вам господа, — он подошел к хладному трупу девушки и взял ее за руку, но ничего не произошло, и холодок пробрал до костей нашего героя. «Я дотронулся до этой девушки, но ничего! Как! Вообще ничего! Как так могло случиться, такого раньше не было. Что случилось?! Я не понимаю! Почему ничего не происходит! Сколько я себя помню, они всегда были со мной, будто я родился с ними, — думал он про себя, настолько ошарашенным он не был никогда. Он просмотрел и ощупал все, что только можно, но его способности будто спали глубоким сном. Джон первый раз был настолько напуган, но старался взять себя в руки. Решил пересмотреть материалы полицейских сводок еще раз и поработать как все детективы. «Четвертое убийство Мила Гроуп, она была довольно красивая длинные рыжие волосы, и бутылочного цвета глаза. Была убита в возрасте 20 лет, как и третья жертва, умерла от удушья, на перекрестке Девошир-стрит и Харли-стрит около остановки, время смерти 18:07. Студентка медицинского колледжа, последний курс биологического факультета. Она шла с занятий на остановку, чтобы доехать домой, но видно у убийцы были другие планы, единственный след пальцы рук на шее. Значит, он просто ее задушил. Возможно, он решил нас будущего биолога, который создал бы вакцину от всех болезней, или создал зомби апокалипсис, кто знает. За 15 минут до смерти связывалась с матерью. Труп обнаружили только в 19:35 все думали, что девушка просто спит на остановке и только когда ей начали настойчиво звонить родители, прохожие обратили внимание что что-то не так, как же меня все-таки не перестают удивлять люди». — И тут ничего, что же делать, моя способность не работает и дедукция детектива атрофировалась — случайно выпалил Джон. «Как я могу ничего не видеть?» — его мучило только этот вопрос, не давая ему покоя. Обследовав все место преступление сверху донизу, но безуспешно. Он решил углубиться в это дело с головой. Джон подошел к комиссару, покручиваемому ключи от машины. — Мне нужно увидеть первое место преступление, — серьёзно и настойчиво высказывая свою мысль. — Ладно, если тебе это поможет, — аморфно отметил комиссар. Они молча сели в машину и направились в пункт назначения. Приоткрыв окно и подышав воздухом, Джон немного успокоился и приступил разбирать материалы следующего дела. «Даже придраться не к чему» — гипнотизировал текст взглядом он. Включив свое воображение начал представлять картинку первого убийства. «Первая Венди Кларе — 23 года, только недавно закончила вуз, безработная, состав семьи полный, съехала от своих родных еще при поступлении, жила одна, долгое время встречалась с неким Луии Номэ, но на последнем курсе он переехал, поэтому они расстались по доброй воле. Бывший вовремя убийство находился дома с семьей и друзьями и праздновал день своего рождения. Ее солнечные длинные волосы и веснушки придавали ей задора, мне нравится ее цвет глаз, они по цвету как мой зеленый шарф. Родители девушки уехали в тур по Европе. Здорово она еще и единственный ребенок. Показание друзей идентичные и у всех есть алиби. Убита была в 20:07 в принципе в это время суток довольно светло вечером, убийство произошло на улице Грейсчерч-стрит недалеко от сити центра ТК МАХХ, в котором девушка находилась последние часы жизни, да… Шопинг. Купленные вещи были обнаружены недалеко от места преступления, и сразу видно, что ими пытались отбиться от нападавшего. Жертве перегородили проход, следовательно, она побежала в мало освещенный переулок. Там она поскользнулась и упала на арматуру, прут прошел насквозь, все место преступление было залито кровью, жертва не могла дальше продолжать этот жуткий марафон, но все равно старалась отбиваться от нападавшего, разрывая свою рану еще больше и уменьшая свои шансы выжить. Смерть наступила в результате разрыва бедренной артерии при попадании инородного предмета, так же на теле имелись следы множества гематом. Преступник даже тогда не останавливался и еще после смерти жертвы наносил удары. Сексуальных признаков насилия не обнаружено. Значит, перед преступником была только цель уничтожить объект. М-да… Дело попытались замять, из-за отсутствия улик и свидетелей, но родители продолжали настаивать на расследовании. Через 15 дней произошло следующее убийство». — Конечно, неудобно вести дело, когда с первого убийства прошло 35 дней. Особенно в сезон дождей. Но мне это не должно помешать, — выпалил он комиссару. Джонатан не ожидал, что снова будет провал, чтобы он не трогал, как он не смотрел, все без толку, как и первый раз. Да что за проклятье, неужели придется работать только как детектив. «Я, конечно, догадывался, что когда-нибудь моя способность меня подведет, но почему именно сейчас?» — злился он сам на себя. Джонатан пытался сохранять спокойствие и отшучиваться от этой проблемы перед комиссаром. Но Нофингес заметил, что что-то не так. — Джонатан что не так, ты никогда не просил показывать тебе другие места убийств, и ты еще никогда так не погружался в полицейские записи, сам говорил, что они субъективны и бесполезны? — Они остались все такими же, даже спустя 10 лет, — отшутился от него Джон. Джонатан всеми силами попыталась уйти от вопроса. — Давай съездим еще на второе место преступления, — задумчиво промямлил он, будто разговаривал сам с собой. Обгоняя все машины на пути, они приехали на место второго убийства. Джон пытался найти хоть какой-нибудь недочёт, ошибки или улики. «Так второе убийство Нора Сулами, возраст 34 главный редактор журнала «Q». Эти огненно-рыжие волосы подчеркивают ее зеленоватый блеск в глазах, а я падок на рыжих. Женщина шла по улице Амуэлл-стрит по направлению к дому, смерть наступила из-за черепно-мозговой травмы. Время смерти 2:04, до этого находилась в ночном клубе. В крови обнаружен алкоголь, никаких наркотических веществ. Ушла раньше остальных. Ее спутники на момент убийства находились еще в клубе вместе с мужем. Причина быстрого отъезда, няне, седевшей с ребенком срочно нужно было уйти. На теле жертвы обнаружили многочисленные следы побоев, причина смерти кровоизлияние в головной мозг от удара о тяжелый металлический предмет. В нашем случае дорожный знак, вследствие врожденного заболевания аневризмы сосудов головного мозга скончалась быстро». И все та же картина, как и на четвертом и на первом месте преступления, ничего, просто ничего. Не улик, не проявление способности. «Если на следующий месте преступления будет так, мне придется, отказался от расследования, но это заденет мою гордость как детектива, » — будто вел невидимые дебаты у себя в голове детектив. На его лица четким и прямым текстом мелькало отчаяние, осталась надежда только на последние убийство. Комиссар не хотел более тревожить Джонатана, так как понимал, что все не особо гладко. А он в свою очередь погрузился в себя и старался найти что-то общее, какаю-нибудь зацепку, хоть что-нибудь. Быстро добравшись до места, они собрались уже выходить, как вдруг на полицейских волнах прозвучало важное объявление. — Иди без меня, а то мои ребята как дети, пока не объяснишь, что зачем и почему, работать они не начнут, — уже вооружившись, телефон, стал набирать номер Нофингес. — Я вас понял, — отрешенно ответил ему то и пошел к месту. «Так, третье убийство. Милла Боулер. Возраст 48 лет, работает риелтором в фирме «Мираж». Эта женщина напомнила мне львицу с ее длинными рыжими кудрями и пронзительными болотными глазами. Смерть наступила в 23:45 от удушья и перелома хрящей верхних дыхательных путей, семья утверждает, что из дома она вышла 23:05 и больше они ее не видели. Женщина вышла из дома за продуктами в круглосуточный магазин, но около дома произошло нападение. Обнаружены многочисленные удары на теле и следы пальцев на шее. Из-за того, что шел дождь в день убийства, отпечатков обнаружить не удалось». И снова ничего… Джонатан полностью отчаялся, он уже хотел вернуться в машину и сказать, что больше не может продолжать расследование. Но вдруг заметил очень подозрительного человека. Он ходил туда-сюда и будто что-то искал, озираясь по сторонам. — Сэр, простите, я детектив — констебль Джонатан Профетсон, расследую недавно совершённое здесь убийство, могу ли я задать вам пару вопросов, — обратился к парню Джон, проявляя вежливость истинного англичанина. Он проигнорировал его слова и продолжал, бродить туда-сюда. «Ответьте, иначе мне придется Вас задержать, » — мысленно подавал сигналы в мозг мальчишке, но все безуспешно. — Что за странный тип, я же могу его задержать за препятствия следствию, — начинал выходить из себя детектив. Но этому человеку было все равно и складывалось впечатление, что кроме него нет никого вокруг. Мальчик лет 16-17, может он под кайфом. Джонатан решил пойти на вынужденные меры, чтобы обратить к себе внимание. Он встал, прям перед ним и помахал рукой перед его лицо. — Сэр, вы меня слышите? — чуть ли не прокричал Джон. И тут вдруг он понял, что все это время обращались к нему. Пару минут посмотрев друг другу в глаза, детектив снова задал вопрос. — Мне нужно задать вам пару вопросов. Что вы делали двадцать четвертого октября с 22:00 по 00:00? У парня округлились глаза, и он уже собирался сбежать, но Джонатан успел, схватил его за руку. — Сэр мне придется Вас задержать по причине препятствия в расследовании убийства. Вы меня понимаете? — сжав его руку еще сильнее. «Я начинаю терять интерес к этому мальчишке, если что кинем его в вытрезвитель и поедем спокойно домой, » — терял интерес к мальчишке детектив. Но вдруг неожиданно детектив почувствовал покалывание и перед его глазами стали мелькать пятна воспоминаний. Они его просто захлестнули, такие яркие цвета. Чувство отчаяния, страха и боли, погрузили его в мир мальчика. «Черт, где я, так темно и страшно, почему именно сейчас, не хочу сопереживать этому парню» — Джонатан был взбешен, и в голове крутилась только одна мысль, почему сейчас, а не тогда, когда нужно ему, чёртовы способности. «Сначала вокруг только пятна, потом резко появляется картинка, и я вижу и чувствую все как будто, я — это он. Стоит какой-то мужчина и хватает меня за руку и тащит в комнату. Я кричу и зову маму, но никто не приходит. Потом боль, страх и снова боль, просто невыносимая боль. Затем резко появляется лицо женщины, она кричит на меня, что было бы лучше, чтобы я вообще не рождался, что я никому не нужен и что мой долг за испорченную жизнь никогда не будет оплачен, что вечно буду ей обязан. Она бьет меня, но ее слова больнее всего. Она любила меня истязать любыми способами, и в итоге я понял безысходность положения и смирился, а в голове одна мысль: «Все равно ее люблю». Снова темнота, опять картинка, длинные рыжие кудряшки волос, которые я глажу, пока она спит, и тут я замечаю сквозь темноту сверкание ее зеленых глаз. Потом удар. Последнее что я помню это взмах этих рыжих волос перед лицом, которые насквозь пропахли сигаретным дымом, и все. Темнота». После увиденного Джона словно осенило. Но из этого мира его вырвал Нофингес. — Эй, Джон. Джон! Зачем тебе мальчишка, отпусти его, ты меня вообще слышишь, — пытался до него достучаться комиссар. И тут неожиданно парень подал голос. — Детективы отпустите меня, знать ничего не знаю, не знаю я ничего, дома был я, маме за сигаретами надо, отпустите, меня мама бить будет, отпустите, я уже задержался на 10 минут. — пролепетал мальчик. — Джонатан, отпусти! — начел повышать на него тон комиссар. — Он преступник! Я задерживаю его! — воскликнул детектив в порыве всех страстей. — Что ты такое говоришь? — опешил Нофингес. — Сэр, отпустите, я знать ничего не знаю, — взмолился парнишка. — Вы задержаны по подозрению в убийстве четырех девушек. Сейчас мы проедем в участок для дальнейшего разбирательства. Вы имеете право хранить молчание. По прибытию в участок мы позвоним Вашим родителям и решим вопрос с адвокатом, — твердо и с полной уверенностью заявил детектив. Он знал, какие могут быть последствия, но был уверен в своем решении, как никогда. Ведь преступники часто возвращаются на место преступления, чтобы замести следы.