Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

        «Супруг? ЧТО?!» — Вэй Усянь уже совсем ничего не понимал. И возникшее чувство беспомощности и непонимания его угнетало.      Он отчаянно желал во всём разобраться, пусть пока что ситуация казалась чересчур сложной. Когда юноша проснулся, Лань Чжань сказал ему, что они состоят в браке, заботился о нём, касался его обнажённого тела и вёл себя так, будто всё происходящее нечто само собой разумеющееся.   А теперь появился его брат, утверждающий, что тоже являлся его мужем.       Пусть Вэй Ин практически ничего не помнил, он был уверен, что невозможно связать себя брачными узами сразу с несколькими людьми, как невозможно и иметь две родственные души. Так было не принято в обществе, если смутные ощущения его не обманывали.    — Вы меня разыгрываете? – тихо спросил он, невольно сжав руки в кулаки.      Если всё происходящее действительно являлось шуткой, то она точно не была смешной. Или приличной. Или адекватной. Подобное попахивало грубым оскорблением и полнейшим неуважением, но… разве всё это вязалось с поведением Лань Чжаня? Тот совсем не выглядел как злой шутник и казался очень честным и искренним, пусть и говорил совсем мало. Но… два супруга? Звучало слишком нереалистично и странно.    Странно… Снова странно! Слишком многое попадало под это определение, хотя Вэй Усянь оправдывал это тем, что всего лишь ничего толком не помнил. Из-за неоднозначности ситуации, он не спешил делать какие-либо конкретные выводы, решив, для начала собрать побольше информации о ситуации, в которой он оказался. Возмутиться он всегда успел бы.    — Вэй Ин!    — А-Ин!    Братья заговорили одновременно и тут же замолчали, задумчиво переглянувшись. Наконец Лань Хуань взял слово:    — Мы тебя не разыгрываем, — миролюбиво проговорил он, тепло улыбнувшись. —  Ты действительно наш муж, — заявил глава Лань таким тоном, будто объяснял, что небо голубое, а вода мокрая. – Когда мы оба признались тебе в своих чувствах, ты не смог выбрать кого-то одного, а мы… не смогли поделить тебя, — рассказывал он, внимательно отслеживая чужую реакцию. – Поэтому мы заключили тройственный союз.    — Тройственный союз? – переспросил Вэй Усянь, растерянно глядя на братьев. – Разве… так бывает? Разве это не запрещено?    — Ни одно правило не в силах ограничить истинные чувства, — покачал головой глава Лань.     Вэй Ин хотел спросить ещё о чём-то, но его желудок громко заурчал, напоминая всем вокруг о потребностях тела, которые успешно игнорировались на протяжении последнего часа. Лань Хуань на это лишь тихо рассмеялся, прикрыв рот рукавом, и вместе с младшим братом принялся аккуратно расставлять тарелки с едой. Трапеза не изобиловала какими-либо изысками: рисовая каша, тушеные овощи, какой-то мутно-зелёный отвар, да чай…    «Если я супруг главы ордена заклинателей и его брата, а еда столь проста… Значит ли это, что наш орден беден? Или что здесь придерживаются какой-то особой диеты?» — задумался Вэй Усянь, пододвинув к себе кашу. На вкус та оказалась абсолютно пресной, и юноша невольно скривился.    — Вэй Ин любит специи, но сейчас нельзя, — заметил Лань Чжань, верно истолковав недовольство на чужом лице.    — Да, пока ты полностью не оправишься, А-Ин, пища должна быть максимально простой, — согласился Лань Хуань. – Позднее я отправлю к тебе лекаря, чтобы он тебя тщательно осмотрел.     Вэй Усянь кивнул, не отрываясь от еды. Несмотря на отсутствие какого-либо вкуса, он жадно уплетал кашу – голод заставлял позабыть об отсутствии хотя бы минимального удовольствия.    — Полагаю, у тебя немало вопросов, а Лань Ванцзи толком не ответил ни на один из них? – спокойно продолжил глава Лань, пододвинув к супругу отвар. – Выпей. Вкус будет отвратительным, но это необходимо для укрепления тела.      Лань Чжань возмущенно поджал губы, раздосадованный подобным замечанием старшего брата, но ничего не возразил.    — Как именно меня ранили? – спросил Вэй Ин, послушно делая небольшой глоток отвара. Во рту тут же разлилась неприятная горечь, и он скривился. Очень хотелось выплюнуть мерзкую жидкость, но под пристальным взглядом Лань Ванцзи пришлось проглотить отвар.    — Это произошло на крупной ночной охоте, где собралось множество орденов заклинателей, — ответил Лань Хуань. – Тебе позавидовали. Произошла ссора. На тебя пытались напасть. Ты много времени провёл в беспамятстве, а твоё золотое ядро… сильно пострадало, — супруг говорил короткими предложениями без излишних подробностей, но каким-то образом умудрился дать намного больше информации, чем ранее сделал Лань Ванцзи.      Золотое ядро? Вэй Усянь знал, что это такое. Помнил, что это источник силы любого заклинателя, его суть, но… он не чувствовал ничего в нижнем даньтяне. Лишь пустоту. Вэй Ин не знал, правильно это или нет, но отчего-то ему казалось, что прежде в том месте пульсировало что-то яркое и согревающее. Теперь же внутри навечно поселился холод.    — Кем я был до того, как мы стали супругами? – поинтересовался Вэй Ин, залпом выпивая остаток отвара. Ему пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не выплюнуть гадость, оставившую отвратительное послевкусие во рту.    — Ты родился в семье бродячего заклинателя Вэй Чанцзэ и ученицы бессмертной Цансэ-саньжэнь, — ни на секунду не задумавшись, рассказал глава Лань. – Они были довольно известными заклинателями своего поколения, но, увы… погибли на одной из ночных охот. Какое-то время ты в одиночестве скитался по улицам, позднее тебя приютил и воспитал старый друг родителей, — говорил он, ободряюще улыбаясь. – А после ты прибыл на обучение в наш орден, и мы уже не смогли отпустить тебя, А-Ин.    — С тобой мы тоже подрались при первой встрече? – негромко хмыкнул Вэй Усянь, припомнив слова Лань Чжаня.    — Вовсе нет, — рассмеялся Лань Хуань. И как же сильно он отличался от младшего брата! Оба одинаково красивы, но лицо старшего казалось более живым, и он явно не стеснялся проявлять эмоции.  – Но твоя улыбка точно меня сразила…    — Мгм. У Вэй Ина самая красивая улыбка, — спокойно согласился Лань Ванцзи, не изменившись в лице.    — Лань Чжань! – возмутился Вэй Усянь, закрыв лицо ладонями, чтобы скрыть пылающие румянцем щёки. – Ну,  как ты можешь говорить подобные вещи с настолько спокойным лицом?! Тебе не стыдно?    — Нет, – последовал очередной невозмутимый ответ.    — Бесстыдник! – вспыхнул Вэй Усянь, закрыв лицо руками.      Глава Лань снова рассмеялся. И Вэй Ин не мог вновь не поразиться тому, сколь схожи братья внешне, но насколько сильно различалось их поведение. Если на лице Лань Чжаня практически не отражались эмоции вне зависимости от ситуации, то Лань Хуань казался очень открытым и приветливым. И пока что Вэй Усянь не мог понять, почему решил связать судьбу с каждым из них, однако не мог не отметить в своих мыслях, что каждый из братьев был по-своему привлекателен и… он не был уверен, кого бы из них выбрал в супруги, если бы ему вновь предложили выбор.      И всё-таки сам факт наличия двух мужей не укладывался у него в голове. Наверное, для этого требовалось время…    – А-Ин, я рад, что тебе стало лучше, – тепло улыбнулся Лань Сичэнь. – Увы, дела ордена не ждут, поэтому я вынужден оставить тебя. Но вечером мы обязательно снова встретимся.    «Вечером?.. – Вэй Усянь бросил невольный взгляд в сторону ширмы, за которой пряталась огромная постель. – Значит, ли это, что вечером… он… они захотят?..».     Собственные мысли вызвали невольное смущение и румянец на бледных щеках.    – Подожди… – негромко окликнул уже поднявшегося из-за стола супруга Вэй Ин. – А как я обычно к тебе обращаюсь? – уточнил он. Если с Лань Ванцзи всё получилось как-то естественно, то у главы ордена стоило уточнить хоть какие-то границы приличия, чтобы не вызвать чужой гнев и не оплошать.    – А как бы тебе понравилось? – уклонился от ответа глава Лань.    – Хуань-гэ? – предположил Вэй Усянь.    – Отлично звучит! – улыбнулся Лань Сичэнь перед тем, как оставить брата с супругом наедине.     Оглянувшись на второго супруга, Вэй Ин обнаружил, что тот отчего-то хмурился и явно был недоволен.   — Лань Чжань, что-то случилось? — осторожно позвал Вэй Усянь, не понимая, чем вызвана подобная реакция. Но, казалось, что после появления Лань Хуаня, его муж заметно напрягся, что выглядело странно.    «Будто согласился делить меня с братом, но не рад тройственному союзу…» — размышлял Вэй Ин.     Лань Чжань покачал головой, но в этом жесте не ощущалось искренности.   — Может, ты тоже хочешь, чтобы я звал тебя гэгэ, а, Лань-гэгэ? — улыбнулся Вэй Усянь и подмигнул супругу, с удовольствием отметив, как покраснели мочки его ушей.     Закончив с поздним «завтраком», Вэй Ин попросил Лань Ванцзи принести ему домовую книгу, чтобы понять, в каком клане он теперь жил. А заодно проверить… не шуткой ли оказался тройственный союз. Всё-таки от червячка сомнения было не так-то просто избавиться…             Пока муж исполнял его просьбу, Вэй Ин внимательно изучал свое жилище.     Это оказался просторный дом с двумя комнатами. Судя по всему, одна из них служила спальней и местом для семейных трапез, а также вела в отдельную пристройку с бочкой и отхожим местом, а вторая… предназначалась то ли для работы, то ли для визитов гостей — она была идеально убрана. Дом вообще поражал чистотой и аскетичностью. Минимум украшений, самое яркое из которых — ширма, скрывающая постель. Большинство предметов внутри новые или в идеальном состоянии. Всё выглядело так, будто дом практически не жилой. Или будто они трое поборники чистоты. Возможно, они просто переехали сюда совсем недавно?   — Лезут же всякие глупости в голову, — вздохнул Вэй Усянь, ощущая усталость после небольшого осмотра. А ведь он даже в сундуки с вещами не полез, пусть и хотел!     Зато он добрался до выхода и осторожно распахнул дверь дома, будто кто-то мог поджидать за ней… Но нет, вокруг не было ни души, а перед домом раскинулась большая поляна с цветущими горечавками.     Присев на крыльцо, Вэй Ин с удовольствием рассматривал яркие синие цветы. Из-за их обилия вокруг витал приятный, чуть сладковатый аромат, совсем не соответствующий вкусу горечавок. Поскольку те активно цвели, Вэй Усянь сделал вывод, что сейчас то ли заканчивалось лето, то ли только-только начиналась осень.     За размышлениями о погоде и разглядыванием пейзажа прошло ещё некоторое время. В голове лениво ворочались мысли. Тёплое солнце приятно согревало. Тишина вокруг успокаивала.     Вэй Усянь настолько погрузился в состояние, близкое к медитации, что не сразу заметил возвращение супруга.     Взгляд сам собой замер на девушке, которая вошла вместе с Лань Чжанем. Красивая, с чуть смуглой кожей и милыми чертами лица, в простой одежде из светло-серых тканей, но… было что-то в её манере держаться, что выдавало в ней благородную особу. То ли взгляд, то ли осанка… Вэй Ин сомневался в собственных ощущениях — пробелы в памяти заставляли его не делать поспешных выводов. Из-за них он мог испортить отношения с кем-то из близких и хороших знакомых, чего совершенно не желал.    — Приветствую, Лань-фужэнь, — почтительно поклонилась девушка. — Меня зовут Вэнь Цин, я ваш лекарь.    — У меня есть собственный лекарь? — удивился Вэй Усянь, машинально поклонившись в ответ.    — Вы были серьёзно ранены, вам требовался длительный и очень тщательный уход, поэтому глава Лань назначил меня ответственной за ваше здоровье, — спокойно проговорила Вэнь Цин, пристально посмотрев на своего пациента, будто искала любые признаки недуга у него на лице.    — Как долго я пробыл в беспамятстве? — поинтересовался Вэй Ин. Он мог бы спросить и своих супругов, но прежде ему это не пришло в голову.    — Более шести лун.     Услышанное заставило Вэй Усяня пошатнуться. Он бы и вовсе упал, если бы Лань Ванцзи не придержал его, крепко обняв за талию.    — Сейчас вам намного лучше, но я должна вас осмотреть, — заметила целительница.     Лань Чжань, по-прежнему поддерживая супруга, подвёл его к постели, усадил на неё и отошёл в сторону, чтобы не мешать чужой работе.      Сначала Вэнь Цин сосредоточенно слушала пульс Вэй Ина, затем приступила к более детальному осмотру: проверила его глаза, горло, осмотрела пальцы на руках и ощупала ноги, чем заставила юношу невольно покраснеть.    — З-зачем всё это? — запнулся Вэй Усянь, инстинктивно дёрнувшись.    — У вас были сломаны кости, — коротко пояснила Вэнь Цин. — Я должна быть уверена, что они срослись правильно, — дева ещё несколько минут тщательно осматривала своего пациента и, судя по промелькнувшей на её губах улыбке, она осталась удовлетворённой результатами. — Ваше тело почти полностью восстановилось, но некоторое время придётся пить укрепляющие отвары.    — А память? — уточнил Вэй Ин, краем глаза заметив, как окаменел Лань Чжань, всё это время стоявший в стороне и внимательно следящий за каждым действием лекаря. Это выглядело необычно, но юноша списал всё на то, что супруг просто желал его скорейшего выздоровления, а потому нервничал.    — Здоровье духа гораздо труднее контролировать, чем состояние тела, — покачала головой Вэнь Цин, отведя взгляд. — Сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь вам, Лань-фужэнь. Но сейчас вам следует выпить отвар.     Лань Ванцзи мгновенно сориентировался и подал ценительнице чашу, принесенную в специальном коробе для сохранения тепла. Та, в свою очередь, протянула чашу своему пациенту, который бездумно сделал большой глоток и едва не закашлялся.    — Фу! Что за дрянь? — скривился Вэй Ин, но под строгим взглядом Вэнь Цин залпом допил остальное. Это пойло было ещё хуже, чем то, что ему принесли ранее.    — Важен не вкус, а свойства, — покачала головой девушка.     Вэй Усянь и рад бы был расспросить лекаря подробнее, но после отвара он почти сразу же ощутил сильнейшую усталость, и его начало клонить в сон. С помощью супруга  он удобнее устроился на постели, после чего он быстро проварился в беспамятство.           В голове царил полнейший беспорядок. Образы сменяли друг друга слишком быстро и хаотично, чтобы было возможно уцепиться хоть за какой-то из них. Из-за этого единая картинка никак не складывалась.     Порой вместо образов он слышал голоса. То неясные и едва различимые, то грозные женские крики:    — От тебя никакой пользы!    — Бесполезный мальчишка!    — Ты позор нашего ордена!     Крики сопровождались неясными фиолетовыми вспышками, чем-то похожими на молнии. И это было по-настоящему жутко. Нет, не сами слова или вспышки, а то, какие чувства они рождали глубоко внутри: беспомощность, ощущение собственной никчёмности… Отвратительные ощущения.    — Нет! – с громким вскриком Вэй Ин резко сел на постели. Он тяжело дышал, будто пробежал несколько сотен ли, а не провёл время за сном.    — А-Ин!    — Вэй Ин!    Братья Лань одновременно появились из-за ширмы. Судя по солнечному свету, день плавно клонился к закату, и большую его часть юноша проспал, раз глава ордена успел закончить с делами и вернуться в их дом.    — Всё в порядке, — неловко улыбнулся Вэй Усянь, отметив явное беспокойство на лице Лань Хуаня и чуть сведённые брови Лань Чжаня. Похоже, за него сильно переживали. – Мне всего лишь приснился дурной сон…