Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

         Вэй Усянь попытался максимально подробно пересказать свой сон, но постоянно сбивался, потому что  тот был чересчур абстрактный. Слишком много непонятных образов, которым он не мог дать верную интерпретацию из-за отсутствия воспоминаний.     Всякий раз всё упиралось в этот факт! Юноша не знал, что и как ему следовало говорить и делать, как вести себя с мужьями и лекарем… А ведь ему предстояло заново познакомиться со всем орденом! И эта перспектива вызывала у него лёгкий иррациональный страх. Умом он сознавал, что бояться нечего. Вэй Усянь уже супруг главы ордена  заклинателей и его брата. Старейшины и адепты ордена уже приняли его. И стадия осуждения и неприятия их союза наверняка была давным-давно пройдена, и всё же… Он очевидно нервничал.    — Не стоит переживать, А-Ин, — улыбнулся Лань Сичэнь, пытаясь приободрить и успокоить собеседника. – Мы с Ванцзи поможем тебе во всём разобраться, — пообещал он.    — Хорошо, — смущённо кивнул Вэй Усянь, задумчиво разглядывая супругов.     Он всё сильнее убеждался в том, что их брак был заключен по любви, а не из политических соображений. И дело было вовсе не в том, что Вэй Ин, в отличие от братьев Лань, не принадлежал к известному ордену, а в том, что те буквально каждым словом и жестом демонстрировали заботу и поддержку. Они пытались обеспечить ему максимальный комфорт, проявляя терпение к его недугу.     Однако сам Вэй Усянь пусть и чувствовал благодарность в отношении братьев, пока никак не мог отыскать внутри ответных тёплых чувств, заставивших его в своё время заключить тройственный союз. На несколько мгновений у него даже промелькнула мысль, что подобный брак существовал ради прикрытия небратских отношений между Лань Сичэнем и Лань Ванцзи... Впрочем, он быстро её отогнал, понимая всю беспочвенность, несостоятельность и наглость таких суждений. Его мужья не заслужили даже мысленных оскорблений подобного рода!      Поскольку уже наступил вечер, Лань Чжань накрыл на стол.     И вновь ужин не поражал воображение: пресный рис с овощами, жасминовый чай и очередная порция премерзкого отвара. Вэй Ин скептически разглядывал угощение, не понимая, почему на столе нет ни кусочка мяса, птицы или рыбы.    — Вы пытаетесь меня поддержать в моей кошмарной диете или у нашего ордена финансовые проблемы? – осторожно уточнил он, подхватив палочкой бобовый росток и отправив его в рот.    — В Облачных Глубинах запрещено есть мясо, — коротко сообщил Лань Ванцзи. По чуть поджатым губам было видно, что он не слишком доволен. То ли тем, что супруг по незнанию нарушил какое-то из многочисленных правил, то ли причина заключалась в чём-то другом. – И запрещено говорить во время еды.    — Не будь так строг с А-Ином, — вздохнул Лань Сичэнь, укоризненно глянув на брата. – Он не может следовать правилам, которых не помнит, — напомнил он очевидную истину и подарил притихшему Вэй Усяню ободряющую улыбку. – Да и прежде тебе не слишком нравились подобные ограничения, — обратился он непосредственно к Вэй Ину. — Всё в порядке. Не переживай.    — Завтра принесу Вэй Ину сборник правил, — коротко бросил Лань Ванцзи, всё ещё едва заметно хмурясь, переводя взгляд со старшего брата на супруга.    — А много их у вас? – поинтересовался юноша, продолжив есть. Он практически не ощущал вкус еды, но голод не позволил отказаться от предложенных пресных блюд.    — Три тысячи, — без каких-либо эмоций в голове сообщил Лань Чжань.     Больше Вэй Усянь не произнёс ни слова, предпочтя молча запихивать в себя безвкусную еду, а после покорно выпил гадкий отвар. Тот немного отличался по вкусу от предыдущего, но всё равно был ужасен.     На братьев юноша более не смотрел, обдумывая ситуацию.    «Выходит, что я, будучи бродячим заклинателем живя свободной жизнью, добровольно согласился запереть себя в уединённом месте с таким количеством правил? Да ещё и с двумя мужчинами разом? – размышлял он. – Почему? Неужели я так сильно люблю их обоих? Но как это понять? Как отличить любовь от дружеской привязанности и благодарности?».     После окончания трапезы Вэй Усянь помог супругам убрать всю посуду, а после нерешительно замер посреди комнаты. Он не знал, чем себя занять. Не помнил, чем занимался вечерами обычно. Не был уверен, стоило ли вернуться в постель или… а, собственно, что «или»? Непонятно. И это сильно сбивало с толку.    — А-Ин, не хочешь немного прогуляться перед сном? – ласково поинтересовался Лань Сичэнь, заметив чужую растерянность и поспешив отвлечь мужа.    — Это не запрещено правилами? – невесело хмыкнул Вэй Усянь, раздосадованный перспективой жить с тремя тысячами правил и запретов. Тех самых, о которых он даже не помнил! И не был уверен, что сам смог бы выдумать столь огромное количество правил. У него бы просто не хватило фантазии.    — Нет, — рассмеялся глава Лань. – Пойдём.     Они втроём вышли на крыльцо, чтобы полюбоваться закатным небом. Дальше идти не хотелось: Вэй Ин и без того получил слишком много информации за один день. И не ощущал в себе готовности к новым знаниям и открытиям. Лань Хуань сел и обнял Вэй Усяня за талию, крепко прижав к своему боку. Лань Чжань расположился с другой стороны с гуцинем на коленях и принялся играть приятную успокаивающую мелодию. Вэй Ин невольно улыбнулся, положив голову Лань Сичэню на плечо и прикрыв глаза. Возможно, подобные умиротворяющие ситуации и являлись главной причиной, из-за которой он выбрал подобную жизнь?     Юноша уже окончательно расслабился, убаюканный музыкой и едва ощутимыми поглаживаниями по боку, когда спустя какое-то время услышал по-прежнему тёплый и ласковый голос Лань Сичэня:    — Скоро прозвонит вечерний колокол, оповещающий об отбое, — предупредил он. – Пора готовиться ко сну.     Спать… Разделить постель… Втроём!     Вэй Ин резко позабыл, как нужно дышать, и едва не задохнулся от этой мысли. Той самой мысли, которую прежде настойчиво отгонял, не позволяя себе задуматься о подобном бесстыдстве. Или называть чем-то непотребным происходящее на супружеском ложе было неправильно? Наверное, так…     В конце концов, они состояли в браке довольно продолжительное время. Пусть Лань Чжань и сказал, что они вместе совсем недолго, вероятно, он не учёл того периода, который Вэй Усянь провёл в беспамятстве. Они уже делили брачное ложе. Братья наверняка не раз видели его обнажённым. И он тоже видел их без одежды прежде, даже если не помнил этого. Не только видел, но и касался.    «Что я… Неужели мы сегодня…? Как поступить? — в голове царил полный хаос. Вэй Ин сомневался в том, что был готов к физической близости со своими супругами, но… разве он был бы хорошим мужем, если бы отказал им? – Наверняка они давно ждали, когда я приду в себя, и рассчитывают на близость. Позволено ли мне пойти против их воли?».     Вновь ощутив тёплую ладонь на талии, Вэй Ин вздрогнул и обернулся к Лань Сичэню.    — Не переживай, А-Ин, — улыбнулся мужчина, легко поцеловав его в висок. – Мы поможем тебе всё вспомнить. И лучше всего этому поспособствуют знакомые занятия. Даже если разум не вспомнит, это сделает твоё тело…    — Мгм, — кивнул Лань Чжань, окинув их очередным нечитаемым взглядом. Его поведение начинало понемногу вызывать напряжение.    — Ванцзи, чтобы не пугать А-Ина, нам лучше пока не касаться его вдвоём одновременно, — заметил глава Лань, предугадывая страхи и опасения своего супруга. – Тебе стоит пока заняться омовением…    — Мгм, — вновь покорно кивнул Лань Чжань с абсолютно непроницаемым лицом. И, подчиняясь чужому указанию, удалился из спальни. Лишь сжатые кулаки выдавали его истинные эмоции, которые Вэй Ин не решался назвать, неуверенный в том, как верно их интерпретировать.      Вэй Усянь невольно улыбнулся, но улыбка получилась слегка вымученной.    — Хуань-гэ, ты… специально отослал его? — тихо спросил юноша, обрадовавшись, что ему не придётся делить ложе одновременно с обоими супругами. Подобного он бы точно не выдержал. Да, сама перспектива всё ещё слегка пугала, но уже не столь сильно. С одним мужем он  мог смириться.    — Да, — кивнул Лань Сичэнь, неспешно увлекая его в сторону постели. — Ничего не бойся и не переживай, А-Ин, я позабочусь о тебе, — его тон оставался по-прежнему мягок, что не могло не успокаивать.     Вэй Усянь позволил аккуратно снять с себя верхние одеяния, не переставая смущённо улыбаться.    — Хуань-гэ, — прошептал Вэй Ин, не сознавая толком, что он желал сказать: то ли просил остановиться, то ли продолжить. — Ты… зачем тебе так много одежды? — пробурчал он, когда попытка оказать ответную любезность мужу не увенчалась успехом из-за множества слоёв его одеяний. Наверняка до потери памяти у него получалось снимать их намного лучше.     Сичэнь рассмеялся, помогая сбросить с себя всё лишнее. Когда на них не осталось ничего кроме нательного белья, Лань Хуань уложил мужа на кровать и склонился над ним.    — Хуань-гэ, — снова позвал Вэй Ин, пока его удовлетворенно разглядывали. — Иди ко мне, — попросил он, протянув руки к супругу и сознавая, что не было никакого смысла оттягивать неизбежное. Ожидание лишь усиливало страх и нервозность. Но… ведь бояться супружеского долга так глупо? Не в первый раз ведь… Именно в этом себя убеждал Усянь, отчаянно краснея из-за мужа, не отрывавшего взгляд от его лица.    — А-Ин, ты слишком напряжен, — Сичэнь нежно погладил супруга по щеке. Совсем невинное касание, но до чего же смущающее!    — Прости, — виновато улыбнулся Усянь, прикрыв глаза, чтобы успокоиться хотя бы немного.     И в следующее мгновение ощутил, как чужие губы ласково коснулись его собственных. Юноша попытался расслабиться, слабо шевельнув губами в ответ. Он не мог вспомнить, каково это — целовать кого-то, делить с кем-то постель, получать ласку и дарить её в ответ… Ощущения казались незнакомыми, будто подобное происходило впервые. Вероятно, это было связано с тем, что он много месяцев провёл в беспамятстве и не имел физической близости ни с одним из своих супругов. Его тело просто отвыкло, а потому на каждый поцелуй, каждое касание реагировало так, будто всё происходило в первый раз.     А, между тем, пока Усянь прислушивался к собственному телу и его реакциям, ласки Сичэня становились всё откровеннее. Тот окончательно обнажил Вэй Ина и беззастенчиво касался его в самых неприличных местах, вынуждая сладко стонать и плавиться от удовольствия.    — Хуань-гэ, — в очередной раз простонал Вэй Усянь, выгибаясь в чужих руках. — Ты всё ещё одет! — заметил он, потянувшись к последнему оставшемуся на супруге клочку ткани, к его лобной ленте. Лань Сичэнь покорно позволил её развязать и дал ей затеряться где-то на постели.    — Теперь мы оба полностью открыты друг перед другом, — с улыбкой заметил глава Лань, аккуратно оглаживая и разминая смазанными в масле пальцами хризантему мужа.    — Будто сегодня наша первая брачная ночь, — игриво протянул Вэй Усянь, подаваясь на пальцы. Впечатления были крайне странными, но Лань Хуань то и дело задевал какую-то точку внутри, от чего всё тело пронизывали волны наслаждения.    — Если тебе нравится так думать… — легко согласился Лань Сичэнь и в очередной раз поцеловал его, ни на секунду не прекращая подготавливать мужа к процессу соития. Тот уже не пугал так сильно: Лань Хуань оказался по-настоящему умелым и заботливым партнёром, легко отвлекающим от всякого дискомфорта. — А-Ин, ты так красив сейчас, — выдохнул глава Лань, с трудом оторвавшись от зацелованных губ.     Вэй Усянь зажмурился, испытывая крайнюю степень стеснения. Отчего-то тёплые слова, полные нежности и любви заставляли его краснеть и смущаться гораздо сильнее, чем то, что Лань Сичэнь творил с его телом. Из-за переизбытка чувств, юноша даже не сразу ощутил первое проникновение чего-то большего, чем пальцы. А после… оставалось лишь стонать и подаваться навстречу аккуратным неглубоким толчкам.     В какой-то момент Вэй Ин повернул голову в сторону, открыв шею, в которую Лань Сичэнь тут же впился поцелуем. А сам юноша столкнулся взглядом с Лань Чжанем. Тот стоял около ширмы и смотрел на происходящее в постели жадно, голодно, сжимая руки в кулаки. На обычно бесстрастном лице застыло странное выражение, однако Вэй Усянь не успел приглядеться к нему, потому что Лань Сичэнь развернул его голову к себе и вновь впился в губы страстным поцелуем, совсем не похожим на их первое, почти целомудренное соприкосновение губ.     «Как давно он там стоит и смотрит? Почему не присоединился?» — мелькнула мысль, но её быстро вытеснила рука Лань Хуаня на янском корне Вэй Ина. Отличный способ избавить от лишних размышлений.     Когда всё закончилось, Вэй Усянь остался лежать на кровати, силясь прийти в себя. Лань Сичэнь оставил нежный поцелуй у него на щеке и отстранился, а вскоре и вовсе покинул ложе, очевидно, отправившись в комнату для омовения.     Не прошло и минуты, как на кровать рядом с Вэй Ином лег полностью обнаженный и возбужденный Лань Ванцзи. Его взгляд горел похотью, а лобная лента отсутствовала.    — Лань Чжань… — тяжело дыша, проговорил юноша, отвернувшись от супруга. Даже если прежде он и исполнял супружеский долг, его тело давно отвыкло от подобных нагрузок. — Дай мне пару минут… Я быстро приду в себя… — закончить он не успел, потому что Лань Ванцзи властно притянул его к себе и попытался раздвинуть ему ноги, игнорируя возмущённый писк и сопротивление. — Нет-нет, подожди! — запротестовал Вэй Усянь, пытаясь отстраниться от настойчивых прикосновений, отдающих грубостью.     И вновь его не услышали. Лань Чжань молча, без лишних слов, перевернул супруга на живот и вновь попытался раздвинуть ему ноги.    «Он мой муж… Всегда ли он так нетерпелив? — Вэй Ин попытался отползти в сторону, но его с силой потащили обратно, не давая сопротивляться. — Нет, он… мой муж. Если он хочет… я должен… Так… будет правильно? Да, если такова его воля… Я должен…».    Вэй Усянь оставил слабые попытки вырваться и замер, подчиняясь резким и грубоватым движениям чужих рук.    Лань Чжань не разменивался на ласку и нежность, а потому почти сразу ворвался в нутро, слишком чувствительное после недавно  пережитого удовольствия, и принялся резко толкаться. Болезненные стоны Вэй Ина он стойко игнорировал, крепко, до синяков, ухватив его за бёдра, и с негромкими рыками впивался зубами то в беззащитную шею, то в загривок, то в плечо.     Это гораздо больше походило на животное соитие, чем недавние трепетные ласки Лань Сичэня.      Лань Ванцзи совершенно забылся в собственных ощущениях, не реагируя на то, что причинял супругу боль. И весьма сильную. Сопровождаемую сдавленными стонами и хрипами.     К счастью, мучения не продлились долго: Лань Чжань быстро достиг сияющего пика и отстранился, напоследок болезненно прикусив место чуть ниже линии роста волос, оставляя очередную собственническую метку.      Ощутив долгожданную свободу, Вэй Ин облегчённо выдохнул и отодвинулся, не в силах подняться на ноги. В этот раз он не ощутил и капли наслаждения.    — Ванцзи! — послышался напряжённый голос только что вернувшегося Лань Сичэня. — Как ты посмел обойтись столь грубым образом с нашим мужем? — в голосе старшего из братьев отчётливо слышалось сильное раздражение. Быстро подойдя к постели, он подхватил Вэй Усяня на руки и крепко прижал его дрожащее тело к себе. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас приберись здесь, пока я позабочусь об А-Ине, — строго приказал он.     Вэй Ин ощущал себя грязным и опороченным. Без сил откинув голову на плечо старшему супругу, он чувствовал ноющую боль внутри и никак не мог понять, почему же близость со старшим братом походила на занятие любовью, а с младшим на пытку. Разве всё должно было быть именно так? Нет, произошедшее казалось неправильным. Неприемлемым.    «Почему Лань Чжань был так зол? Чем я его обидел?» — лениво размышлял Вэй Усянь, почти не обращая внимания на происходящее вокруг. Именно поэтому он пропустил момент, когда Лань Сичэнь аккуратно усадил его в бочку, наполненную горячей водой.    — Как ты, А-Ин? — обеспокоено поинтересовался глава Лань, вглядываясь в его лицо.    — Так… всегда? — невпопад отозвался Вэй Ин. Вода облегчала неприятные ощущения внутри, но не избавляла от чувства отвращения к самому себе.    — Прости Ванцзи его грубость и нетерпение, — вздохнул Лань Сичэнь, тщательно обмывая тело мужа. — Он не слишком хорош в словах и выражении эмоций, но безмерно любит тебя… и соскучился по тебе за прошедшие месяцы… потому и не смог сдержаться… — мягко увещевал он, пытаясь успокоить возлюбленного.    — Но… он же мог взять меня ещё утром, когда помогал с омовением… — Вэй Ин сжал зубы, позволяя старшему супругу промыть себя изнутри, очистив от чужого семени. Он вроде бы не ощущал боль, но… дискомфорт чувствовал отчётливо.   — Мой брат… — Лань Сичэнь ненадолго задумался, сосредоточено подбирая слова. — Он придерживается правил и норм приличия, а те не позволяют супружескую близость в дневное время.    — У вас и такие правила есть? — удивился Вэй Усянь, зажмурившись и покорно отдаваясь во власть чужих рук. Однако на сей раз не заметил в себе и капли желания близости. Только надежду как можно скорее оказаться в постели и уснуть. Просто уснуть и ненадолго забыться.    — В нашем ордене много правил. Но не все из них следует соблюдать, — невесело вздохнул Лань Сичэнь, аккуратно вынимая мужа из бочки. — Ты уже ознакомился с домовой книгой? — уточнил он, усадив зашипевшего от боли Вэй Усяня на лавку и принявшись вытирать чистым отрезом ткани.    — Не успел, — покачал головой юноша. А ведь стоило её тщательно изучить, дабы избавиться от любых подозрений…    — Завтра у тебя будет возможность прочесть её, — кивнул Лань Хуань, аккуратно поставив собеседника на ноги и слегка придержав его за талию. — И не только. Попрошу Лань Ванцзи принести тебе хроники нашего ордена и свод правил, чтобы тебе было легче понять, где ты находишься. И уже потом, когда ты немного разберёшься и освоишься, повторно представлю тебе членов ордена, если к тому моменту ты ничего не вспомнишь, А-Ин, — объяснял Лань Сичэнь, достав баночку с какой-то мазью и по-прежнему не давая супругу упасть. Осторожно развернув того к себе спиной, глава Лань ласково огладил его поясницу. — Обопрись о стену и раздвинь ноги, — скомандовал он. Однако если с братом он совсем недавно говорил почти грубо, то с Вэй Усянем оставался ласков и нежен. — Нанесу мазь, чтобы облегчить твою боль, — коротко прокомментировал свои действия он, тщательно смазав Вэй Ина снаружи и изнутри.     Болевые ощущения быстро сошли на нет, что не могло не радовать. Очевидно, мазь была очень хорошей. И явно недешёвой.    — Хуань-гэ, — слабо улыбнулся Вэй Усянь. Он не нашёл в себе сил ни на смущение, ни на какие-либо переживания… братья чересчур сильно утомили его. Ему действительно требовался отдых. — Спасибо тебе…    — А-Ин, пора спать, — Лань Сичэнь вновь поднял его на руки и неторопливо отнес в спальню, где к тому моменту Лань Ванцзи успел сменить постельное бельё и аккуратно сложить ранее разбросанную одежду.      Осторожно уложив мужа на их общее ложе, Лань Сичэнь лег с одной стороны, Лань Чжань другой… Вэй Ин почти сразу провалился в беспокойный сон, не обратив внимания на недовольные взгляды, которыми обменялись братья.             Просыпаться в чьих-то тёплых объятиях было странно и непривычно. Вэй Усянь чувствовал ласковые прикосновения к своим волосам, ему стоило огромных усилий не начать подаваться навстречу чужой руке. Будь он котом, он бы определённо замурлыкал.    — А-Ин, ты же проснулся, — мягко пожурил его Лань Сичэнь, осторожно отстранившись и накрыв супруга одеялом. — Скоро прозвонит утренний колокол, но ты можешь поспать ещё немного, если хочешь.     Вэй Ин буркнул согласие и зарылся в одеяло практически с головой. Он ещё не до конца отошёл от вчерашнего и ощущал слабость во всём теле. Хотелось немного отлежаться, чтобы избавиться от ломоты в конечностях и дискомфорта внутри.     Сквозь сон Вэй Усянь почувствовал, как к нему сзади мимолетно прижалось горячее тело, да легкий поцелуй в макушку, а после ему подоткнули одеяло и оставили в одиночестве. Наверное, это был Лань Чжань.     Где-то неподалёку слышались разговоры братьев, но Вэй Усянь пребывал не в том состоянии, чтобы вслушиваться в чужие слова и анализировать их.     Какое-то время он дремал, закутавшись в одеяло. Он не знал, как много времени прошло, но, согласно внутренним часам, братья проснулись всего пару минут назад.    — Вэй Ин, пора вставать, — позвал его Лань Чжань и осторожно потряс за плечо.    — Ммм! — запротестовал Вэй Усянь и попытался лучше спрятаться в одеяле, однако то быстро отобрали. Юноша вздрогнул, ощутив прохладу на своём обнаженном теле, и сжался.    — Вэй Ин, — вновь проговорил Лань Ванцзи, погладив его по плечу.      Вспомнив вчерашнее, Вэй Усянь резко дёрнулся и сел, настороженно глядя на супруга. Пусть Лань Сичэнь и сказал, что его младший брат неукоснительно следовал правилам ордена и не позволил бы себе ничего непристойного утром, но… не так-то просто забыть чужую грубость и причиненную боль. Лань Ванцзи тоже заметил реакцию мужа и спешно отдёрнул руку, виновато опустив голову.    — Вэй Ин, этот… виноват, — вздохнул он, не смея поднять взгляд. — Не должен был причинять тебе боль…    — Лань Чжаааань, — протянул Вэй Усянь, морально не готовый к серьёзному разговору прямо сейчас. — Давай поговорим обо всём после завтрака?    — Мгм, — покорно кивнул супруг и грациозно поднялся с кровати. Он протянул руку, предлагая Вэй Усяню помощь, но тот её проигнорировал, встав самостоятельно.     Абсолютно нагой, даже не попытался прикрыться. Какой в этом смысл, если они уже видели друг друга без одежды вчера и не только?.. Но реакция Лань Ванцзи показалась странной: тот отвел взгляд в сторону, будто увидел что-то непристойное. Или… ощущал вину за множество оставленных на его теле следов?    — Лань Чжань, что с тобой? — хмыкнул Вэй Усянь, позабавленный подобным поведением. — Разве за ночь моё тело изменилось до неузнаваемости? — рассмеялся он, специально покрутившись перед супругом. Собственная наглость здорово помогала отвлечься.    — Бесстыдник! — воскликнул Лань Ванцзи, его уши заалели от смущения. И это походило на отличный подарок в начале дня.    — Который сейчас час? — с показной невозмутимостью поинтересовался Вэй Усянь, направившись в отхожее место.    — Час дракона, — сообщил Лань Чжань, наконец справившись с обуревавшими его эмоциями и последовав за мужем. — Подъём в нашем ордене в час кролика.    — Вот как… — задумчиво проговорил Вэй Усянь, пройдя в комнату для омовения, чтобы умыться.    — Брат сказал, что Вэй Ину не нужно соблюдать распорядок, принятый в Гусу Лань, пока он не оправится от своего недуга, — объяснил Лань Ванцзи, пусть и не выглядел довольным.    — Хах, звучит здорово, — улыбнулся юноша, омывая лицо водой. — Вы и самом деле заботитесь обо мне, — заметил он, внутренне радуясь подобному отношению. Просыпаться в нечеловеческую рань он был не готов. Уж точно не после вечеров , подобных вчерашнему.      Вэй Усянь уже собирался покинуть помещение, но супруг аккуратно удержал его за руку.    — Вэй Ину нужно нанести мазь, чтобы облегчить мою несдержанность, — заявил Лань Ванцзи, бесцеремонно развернув собеседника спиной к себе и заставив опереться руками о ближайшую стену.    — Я… могу сам, — запротестовал Вэй Усянь, но ему не дали развернуться.    — Нет, без посторонней помощи Вэй Ин не сможет тщательно позаботиться о себе, — спокойно заметил Лань Ванцзи, доставая уже знакомую баночку с мазью из рукава.     «Как он может с невозмутимым лицом творить что-то настолько неприличное, но краснеть из-за невинных шуток?» — удивился Вэй Усянь, покорно наклонившись вперёд и немного прогнувшись в спине.      В этот раз процедура нанесения мази уже не вызывала того же смущения и дискомфорта, что и вчера. Вэй Ин старался относиться к происходящему как к банальной медицинской процедуре, а кто бы стал смущаться перед лекарем? Да и Лань Чжань касался его уверенно и спокойно, без всякого сексуального подтекста. Не пытался его приласкать, лишь осторожно втирал мазь.     Закончив, они вернулись в спальню. Вэй Усянь замер перед зеркалом, задумчиво разглядывая следы недавней страсти на своей шее, ключицах и плечах, пока Лань Ванцзи подбирал ему одеяния.    — Хуань-гэ присоединится к нам за завтраком? — уточнил Вэй Ин, пока муж помогал ему надеть тёмно-серое ханьфу с рисунком белых облаков. Шелк приятно касался кожи и отлично смотрелся на нём.    — Брат занят делами ордена, — покачал головой Лань Ванцзи, завязывая пояс на супруге. — Вернётся к обеду, — сообщил он, удовлетворенно разглядывая полностью одетого юношу. Сам Лань Ванцзи был облачён в ханьфу нежно-голубого оттенка.    — Хорошо, — кивнул Вэй Ин, порадовавшись удачной возможности обсудить важную тему наедине. — Потому что я хотел бы поговорить с тобой о произошедшем… — начал он, мысленно подбирая слова для серьёзного разговора. Это было тяжело, учитывая, что из-за потери памяти его муж был почти что незнакомцем. — Лань Чжань, что тебя так разозлило вчера? — прямо спросил Вэй Усянь. Анализируя выражение лица супруга и его малейшие реакции, он сознавал, что Лань Ванцзи начинал вести себя странно всякий раз, когда рядом находился Лань Сичэнь.    — Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань, расставляя перед супругом блюда с рисом и овощами, а также целебный отвар. — Этот виноват…    — Это не ответ, мой драгоценный муж, — вздохнул Вэй Усянь, недовольный обычной отговоркой. — Ты был таким внимательным и заботливым утром, но… я же не слепой, — напомнил он. Юноша знал, что супругам следовало разговаривать друг с другом и обсуждать любые значимые совместные моменты, чтобы достигнуть взаимопонимания, и старался следовать этой истине. — Почему ты напрягался всякий раз, когда Хуань-гэ прикасался ко мне? — прямо поинтересовался он.    — Вэй Ин — мой, — просто ответил Лань Ванцзи.      Вэй Усянь вздохнул, задумчиво жуя пресные овощи. Услышанное не укладывалось у него в голове.    — Но ты же согласился стать частью тройственного союза, — наконец проговорил Вэй Ин, отложив палочки в сторону. — Почему же теперь ты отказываешься делить меня с Хуань-гэ?    — Долго не мог решиться признаться Вэй Ину. Брат опередил, — как и всегда кратко, пояснил Лань Ванцзи. И вновь его слова не позволяли составить полную картину происходящего, хоть и объяснили некоторые странности в поведении.    — Значит, ты пьёшь уксус? — уточнил Вэй Усянь, в пару глотков осушив чашу с отваром. И тут же сморщился из-за отвратительного вкуса. — Но, Лань Чжань… Зачем? Я твой муж. И в тоже время я супруг Хуань-гэ. У вас равные права, а потому нет причины враждовать.    — Мгм, — с опущенной головой согласился Лань Ванцзи. Выглядело так, будто он сожалел о вчерашнем.    — И, тем более, нет никакого резона делать больно мне, — продолжил говорить Вэй Ин. — Я не помню, как и почему согласился на тройственный союз. Не помню, почему пожелал вступить в брак с каждым из вас. Не помню, каким прежде мужем был для каждого из вас, — уверенные слова слетали с его губ легко, ведь они основывались на собственных суждениях и представлении о приличиях. — Но с этого дня я буду заботиться о вас обоих, поэтому, будь добр, если ты чем-то недоволен, говори прямо. Хорошо, Лань Чжань?    — Мгм, — согласно буркнул Лань Ванцзи. Он неспешно разлил жасминовый чай себе и супругу, обдумывая озвученные мысли.    — Тройственный союз означает, что вне зависимости от наших текущих желаний и переживаний, нам следует поддерживать друг друга, а не причинять боль, — вновь напомнил Вэй Ин, желая поскорее разобраться со сложной темой и прийти к взаимопониманию. Это могло бы здорово облегчить их дальнейшую семейную жизнь.    — Вэй Ин, — виновато произнёс Лань Чжань и подсел ближе. — Ты… Ванцзи был плохим мужем. Исправится, — он говорил уверенно и властно, беззастенчиво обнимая супруга за плечи.     Какое-то время они провели вот так, очень близко друг к другу, неторопливо попивая чай. Вэй Усянь почувствовал странное спокойствие и умиротворение от подобной близости. Точно также он ощущал себя вчера утром, когда Лань Чжань ухаживал за ним и помогал сориентироваться сразу после пробуждения.  Или вечером, когда они втроем сидели на крыльце. Тогда он частично избавился от страха и растерянности, теперь же… После откровенного разговора на душе юноши стало намного легче.   — Лань Чжань, вчера ты хотел показать мне свод правил и записи об истории ордена, — напомнил Вэй Усянь, напряженно глядя на отвар, который ему снова предстояло выпить. Он хотел ненадолго отослать супруга и вылить эту гадость куда-нибудь. Неважно куда, главное избавиться от этой мерзости.   — Сначала выпей, — коротко отозвался Лань Ванцзи, раскусив его манёвр.   — Эх! Ты так жесток со мной! — с наигранным недовольством простонал Вэй Усянь. Однако сдался и покорно осушил чашу с лекарством. Его лицо тут же скривилось. — Как долго придётся терпеть подобную дрянь? — поинтересовался юноша.   — Пока Вэнь Цин не скажет, что ты здоров, — отрезал Лань Ванцзи, аккуратно отстранившись от мужа, и принялся собирать посуду, оставшуюся от завтрака, Вэй Ин торопливо бросился ему помогать.    — Ну, Лань Чжаааань! – заныл Вэй Усянь, смешно надув губы. А в ответ он получил… улыбку? У супруга лишь едва заметно дёрнулись уголки губ, а юноша так и застыл с пиалой в руке, не понимая, почудилось ему или нет: настолько быстро лицо Лань Ванцзи вновь стало абсолютно бесстрастным. – Эй! Так нечестно! Я не успел рассмотреть! – искренне возмутился Вэй Усянь и рассмеялся.     Его муж, между тем, закончил складывать посуду в короб, протёр стол чистым отрезом ткани и выложил на него домовую книгу, после чего направился к выходу. Лишь на пороге он, будто опомнившись, коротко бросил:    — Скоро вернусь.          Оставшись в одиночестве, Вэй Ин углубился в изучение домовой книги. Ему требовалось понимать, в какую семью он попал, и какова была его роль в ней.    «Вероятно, пока лекарь не даст добро, меня не будут загружать домашними делами. Да и Хуань-гэ говорил, что повременит со знакомством с другими членами ордена, пока я не освоюсь или пока моя память не восстановится… — размышлял Вэй Усянь, изучая записи. – Хм… А вот это уже любопытно…».     Внимательно ознакомившись с записями в домовой книге, он обратил внимание, что в клане было не принято брать наложниц или младших супругов. Обычно, если кто-то из ордена заключал брак, то лишь раз и на всю жизнь. Вэй Усянь обнаружил всего два исключения, сделанных за многовековую историю ордена. Первое было сделано три сотни лет назад для главы Лань, чья супруга погибла вскоре после свадьбы, так и не принеся ордену наследника. А второе для главы-женщины, которая вступила в брак… с девой. И они для продления рода приняли в семью наложника. Что же до тройственного союза… Никто в Гусу Лань до Лань Сичэня и Лань Ванцзи не отваживался на подобную дерзость.    Ещё юноша отметил, что у супруги предыдущего главы ордена не было записано имя. Вместо него значилось «госпожа Лань». Это выглядело крайне необычно и неуважительно по отношению к давно почившей женщине. Не просто к женщине, а к жене главы и матери наследников.    — Как странно… — пробормотал он, не понимая, в чём была причина. И дал себе зарок обязательно спросить об этом одного из своих мужей.  Ещё раз изучив записи про братьев Лань, Вэй Ин выяснил и их титулы: Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь. И даже свой собственный.    – Старейшина Илина, — произнёс он, пробуя это звание на языке. Звучало вроде бы знакомо, но он не мог ручаться, что не принимал желаемое за действительное.          К моменту возвращения Лань Ванцзи, Вэй Усянь успел прочитать все актуальные записи в домовой книге и составить примерное представление о структуре клана и ближайших родственниках. С каждым из них ему ещё предстояло познакомиться заново, и это одновременно вызывало интерес и страх повести себя неподобающим образом  и выставить супругов в неприглядном свете.    Заметив вернувшегося мужа, Вэй Ин радостно улыбнулся и поднялся из-за стола, разминая затёкшие конечности.    — Лань Чжань! – его тон был весел и чуть игрив. Он приблизился к супругу и легко дёрнул его за рукав ханьфу. – Давай немного прогуляемся?    — Вэй Ин должен изучить правила, — сухо ответил Лань Ванцзи, но вырывать рукав из чужой хватки не стал.    — Я всё утро изучал домовую книгу и устал! – снова начал ныть Вэй Усянь. – Ну, Лань Чжань! Уверен, Вэнь Цин скажет, что свежий воздух полезен для моего здоровья! – заявил он, предположив, что упоминание лекаря поможет добиться желаемого. – Хотя бы чуть-чуть пройдёмся! Ну, давай же, Лань Чжань?    — Мгм, — после непродолжительного молчания согласился Лань Ванцзи.    — Мой муж самый лучший! – довольно улыбнулся Вэй Усянь и, не сдержавшись, быстро поцеловал собеседника в щёку. И тут же отстранился, смутившись из-за собственного порыва.    «Но мне же нужно заново строить отношения с супругами, это нормально… — рассудил он. – Нужно заново привыкать к физической близости между нами…».    Уйдя в свои мысли, Вэй Усянь не сразу обратил внимание на заалевшие уши мужа, но тот невольно привлёк его внимание, тяжело вздохнув:    — Бесстыдник!    — И это говоришь мне ты, Лань Чжань? – снова рассмеялся Вэй Ин.