Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

      В тот день юноше не удалось вызнать у дядюшки о матери что-нибудь ещё: Лань Цижэнь почему-то поспешно ушёл от разговора, принявшись расспрашивать Вэй Усяня о последних событиях и о его тренировках по стрельбе. То ли не желал обсуждать старую знакомую из-за опасения нарушить правило о слухах и сплетнях, то ли хотел поговорить о ней в более уединённой обстановке. Лань Цижэнь также пожелал понаблюдать за Вэй Усянем в деле и скупо похвалил его, отметив, что юноша, вопреки потере золотого ядра, быстро восстанавливал прежние навыки. Дядя даже пообещал посетить ещё одну тренировку, и по какой-то причине это обещание, как и похвала, вызывали непонятное тепло внутри. Очень приятное чувство, согревающее изнутри. Однако объяснить себе, почему он столь остро реагировал на чужие тёплые слова, Вэй Усянь не смог. Он лишь предполагал, что до супружества действительно был одинок и почти не слышал ласковых высказываний в свой адрес. Увы, встреча с Вэнь Цин прошла менее успешно: целительница отчитывала его, как маленького ребёнка, ругалась и угрожала ему самыми неприятными на вкус отварами, если он опять попробует вытворить то же, что и вчера, таким образом, погубив её труды на протяжении нескольких месяцев. Пришлось пообещать вести себя прилично и более не подвергать риску своё здоровье. И не только из-за страха перед лекарствами, но и из-за нежелания беспокоить близких и лекаря. Он и так причин немало хлопот вчера, новые сложности для других были ни к чему… От Вэнь Цин Вэй Усянь направился прямиком в ханьши: впервые за несколько недель Лань Сичэнь решил изменить их традициям и пригласить супруга отобедать в своём рабочем кабинете, а не в их уютном домике. — Прости, А-Ин. Сегодня совсем не успеваю вернуться домой, — виновато улыбнулся глава ордена, встретив его на пороге ханьши и оставив лёгкий поцелуй на щеке. — Много дел, да? — понимающе кивнул Вэй Усянь, мимолётно прижавшись к мужу. Он прекрасно осознавал, что должность главы подразумевала огромное количество ежедневных забот и обязанностей. Замечал, как порой мыслями Лань Сичэнь находился где-то далеко, очевидно обдумывая решение насущных проблем. Видел, каким уставшим он порой ложился в постель, в такие дни ограничиваясь мимолётными обоюдными ласками, а не полноценным соитием. Именно по этой причине Вэй Ин стремился скорее восстановить свою память или, на худой конец, заново научиться всему необходимому, чтобы посильно помогать супругу в его насущных делах. И подобное положение дел казалось юноше правильным и естественным, ведь он должен был поддерживать мужа в любых начинаниях, даже самых скучных. — Долго обсуждали со Старейшиной Цзе и Старейшиной Шэнь количество средств, которые следует выделить на постройку новых домов для приглашенных учеников, — поделился Лань Сичэнь, когда они сели за стол, а расторопный слуга принялся расставлять еду. — Разве в Гусу Лань сейчас есть приглашенные ученики? — удивился Вэй Усянь, подхватив с тарелки кусок жареного тофу и отправив его в рот. Ему говорили, что он и сам являлся одним из таких учеников когда-то, но в последнее время о чужаках ничего не было слышно. — Сейчас нет, — покачал головой Лань Сичэнь, отложив себе в тарелку ростки бамбука и жареный баклажан. — Из-за прошедшей войны мы несколько лет не принимали чужих адептов. Однако теперь, когда все постройки восстановлены, и к нам присоединились новые адепты, привыкшие к нашим правилам, мы с дядей решили, что со следующего лета следует снова начать приглашать учеников из других орденов и мелких кланов, — объяснил он. — И то верно, — согласился Вэй Усянь, заботливо подкладывая тофу на тарелку мужу. — Остальные ордена, наверное, тоже смогли разобраться с последствиями войны, и поэтому смогут отправить своих адептов… — Было бы замечательно, — улыбнулся Лань Сичэнь, принимая угощение. Сам он тоже, не стесняясь, подкладывал собеседнику кусочки кунсиньцай. — Обучение людей из других орденов сможет хорошо пополнить нашу казну… — А как же «поделиться знаниями и мировоззрением» с представителями других орденов? — рассмеялся Вэй Усянь, охотно пробуя предложенное блюдо. Он уже практически смирился с отсутствием мяса во время трапез, но очень уж хотел снова ощутить его вкус. И это желание стало ещё одним поводом для того, чтобы уговорить братьев Лань отпустить его в Цайи. — Одно другому не мешает, А-Ин, — хмыкнул Лань Сичэнь, с трудом сдержав улыбку. — Видишь ли, обмен знаниями не является главной целью организации подобного обучения. Секретным клановым техникам мы чужаков никогда не обучали и не будем, — объяснял он, глядя на задумчивое лицо супруга. — В первую очередь, учеников приглашают, чтобы познакомить молодое поколение заклинателей между собой. Так наследники орденов и талантливые ученики могут оценить силу и потенциал друг друга, можно завести друзей и товарищей, познакомиться с бытом и нравом соседей, научиться понимать и принимать тех, чьё воспитание и образ жизни не похожи на твои собственные, обучиться взаимодействовать с чужаками на ночных охотах. Опять же, дабы пополнить казну принимающей стороны, — мягкий голос Лань Сичэня вызывал невольную улыбку, и Вэй Усянь инстинктивно подвинулся к нему поближе. — То есть сама учёба дело второстепенное? — усмехнулся Вэй Ин, не ожидая подобных откровений. Впрочем, ничего шокирующего он не услышал. С точки зрения главы ордена всё было вполне логично, разумно и обосновано. Разве что сами ученики могли иметь иное представление об истинных целях обучения. — Именно, — кивнул Лань Хуань. — Только дяде об этом не рассказывай, — попросил он, хитро улыбнувшись. — Почему? — юноша вопросительно посмотрел на мужа. — Он думает, что на первом месте стоит именно получение новых знаний. Не вижу смысла его переубеждать, — заговорщицки пояснил Лань Сичэнь, склонившись к уху возлюбленного. Вэй Усянь снова рассмеялся, уткнувшись лицом в плечо собеседника и едва не выронив палочки из рук. «Что ж… Приму к сведению и не стану смущать дядюшку подобными идеями и высказываниями», — сделал мысленную пометку Вэй Ин. Остаток трапезы прошёл относительно спокойно, но расставаться с мужем не хотелось, а потому Вэй Усянь так и остался в ханьши, чтобы помочь проверить отчёты о ночных охотах за последнюю неделю. Впрочем, помощь от него оказалась незначительной: юноша с интересом изучал написанное, пытаясь вспомнить, каково это… быть заклинателем. И делал он это вместо того, чтобы вникать в смысл написанного и анализировать чужие записи. «На что похоже золотое ядро? Как оно ощущается внутри? Каково это… отправляться на охоту, чтобы простые люди могли спокойно спать по ночам? — размышлял Вэй Ин, но постепенно его рассуждения сменили вектор, ведь он не видел никакого смысла переживать о том, что ему более недоступно. А вот отношения с мужьями стоило хорошенько обдумать. — Эх… Я так остро отреагировал на поведение Лань Чжаня вчера, но ведь совсем недавно Хуань-гэ поступил точно также, когда увёл меня от девушек. Разница лишь в том, что он был учтив и сохранил лицо, но… смысл-то один. Они оба изрядно глотнули уксуса и попытались ограничить моё общение с другими людьми. Так почему же… Почему я отреагировал настолько по-разному? — не понимал он. — Дело в том, что Хуань-гэ глава ордена? Или просто мои чувства к нему сильнее? Или же проблема в грубости Лань Чжаня?». Вэй Усянь и сам не заметил, как задремал, прижавшись к тёплому боку супруга. Тот приобнял его одной рукой, но не оторвался от чтения очередного свитка, желая поскорее закончить с работой и вернуться в их дом. Несколько раз к ним заглядывали посторонние. Вэнь Нин, чтобы уточнить, требовалась ли ещё его помощь сегодня, и передать лекарства из павильона целителей. Старейшина Юэ принесла записи о положении дел на женской половине ордена, но задерживаться не стала. Гу Байджо, главная служанка и верная помощница Старейшины Шу, зашла, чтобы получить распоряжения об ужине и главных задачах для слуг на завтрашний день. Несколько старших адептов сообщили о нарушении правил младшими… И ни один из посетителей не рискнул потревожить сон супруга главы ордена. Под предостерегающим взглядом Лань Сичэня каждый тихо сообщал о цели своего визита и стремился поскорее оставить возлюбленных наедине, опасаясь нарушать интимность момента. Ужин Лань Сичэнь тоже приказал подать в ханьши, раз уж они сильно задержались. Лишь когда слуги расставили подносы с едой, глава ордена медленно разбудил супруга, ласково поцеловав его в макушку и негромко проговорив: — А-Ин, просыпайся, — позвал он. — Нужно поесть и принять лекарство. — Ммм… — сонно протянул юноша, заворочавшись в объятиях мужа и попытавшись прикрыться рукавом его ханьфу. — А-Ин, ты же не собираешься остаться ночевать в ханьши? — хмыкнул Лань Сичэнь, плавно отстранив от себя супруга. — Если только с тобооой… — протянул Вэй Усянь, сладко зевнув. Потянувшись, он крепко зажмурился и наконец обратил на собеседника более осмысленный взгляд. — Долго я проспал? — поинтересовался юноша, глянув в сторону окна, за которым медленно догорал закат. Вэй Ин уже почти привык к тому, что его постоянно тянуло ко сну после обеда. Да и Вэнь Цин подробно объяснила, что подобная реакция была лишь побочным эффектом от приёма лекарств, который должен был сам собой сойти на нет, как только его тело полностью восстановится. Очень хотелось верить, что ждать оставалось недолго. И не из-за того, что ему было жаль упущенного времени, просто хотелось наконец получить подтверждение, что он полностью здоров. — Не очень, — пожал плечами Лань Сичэнь, накладывая возлюбленному на тарелку тушеные овощи. — Не переживай из-за этого, А-Ин, сон тоже способствует твоему исцелению, — улыбнулся он. — А знаешь, что ещё положительно на него влияет, Хуань-гэ? — одарил супруга лукавой улыбкой Вэй Усянь. — И что же? — подыграл ему Лань Сичэнь, сделав вид, будто совсем не понимал, о чём говорил возлюбленный. — Твои поцелуи на ложе, — ожидаемо отозвался Вэй Ин и рассмеялся. — Запомни свои слова! — хмыкнул Лань Сичэнь, с трудом сохранив серьёзное лицо. Но от едва ощутимого касания губами к чужой щеке всё же не удержался. Ему всегда с трудом удавалось сдерживаться, когда муж находился настолько близко к нему. После ужина супруги вернулись в свой уединённый домик. Сидеть на крыльце после заката теперь не получалось: холодало, и погода уже не позволяла с комфортно себя чувствовать в вечернее время. А потому Вэй Ин, раздевшись до нижних одеяний и распустив волосы, помог обнажиться и главе ордена, а после с удовольствием слушал его игру на флейте, неторопливо попивая жасминовый чай. Успокаивающая мелодия приятно ласкала слух, и Вэй Усянь точно знал, что после её исполнения его не мучили кошмары. Когда Лань Сичэнь опустил флейту, Вэй Усянь довольно улыбнулся и чуть повёл плечом так, чтобы нательная рубашка соскользнула с него, оголив светлую кожу с ярко-красной меткой, оставленной одним из братьев. — Хуань-гэ! — с игривыми нотками в голосе позвал он, удовлетворённо отмечая, как загорелся чужой взгляд при виде обнаженного участка желанного тела. — Кажется, я совсем замерз без твоих объятий. — Думаешь, одних объятий хватит, чтобы тебя согреть, А-Ин? — поинтересовался Лань Сичэнь, отложив флейту на стол и потянув супруга в сторону их огромной постели. — Ммм… — с наигранной задумчивостью протянул Вэй Усянь, позволив стянуть с себя нательную рубашку. — Не уверен… Ночи в Гусу становятся всё холоднее, так что тебе следует получше заботиться обо мне, муж, — усмехнулся он, обняв Лань Сичэня за шею и прижавшись к нему всем телом. — Позабочусь о своём А-Ине, — пообещал Лань Хуань, погладив супруга по спине и скользнув руками ниже, даря лёгкую ласку через тонкую ткань штанов. — Но сегодня сделаю это по-новому… — По-новому? — переспросил Вэй Усянь, удивленно моргнув. Весь его опыт любовных отношений касался исключительно уже пережитой супружеской близости, а потому он не понимал, что ему предлагали. — Сегодня ты возьмёшь меня, А-Ин, — шепнул Лань Сичэнь, склонившись к уху возлюбленного. — Хуань-гэ! — мгновенно вспыхнул Вэй Усянь, покрывшись ярким румянцем. Но отказываться от нового опыта он не собирался…       Следующие дни не отличались разнообразием. Супруги просыпались, приводили себя в подобающий вид и завтракали вдвоём, после чего Лань Сичэнь отправлялся заниматься делами ордена, а Вэй Усянь читал новую книгу, переданную дядюшкой. На этот раз изучить требовалось трактат о благочестии, но он казался настолько скучным, что юноша едва ли не засыпал, пытаясь вникнуть в текст. Поэтому появление Вэнь Нина в условленное время неизменно становилось по-настоящему радостным событием. На стрельбище прогресс тоже наблюдался значительный: Вэй Ин усердно покорял мишень за мишенью, постепенно увеличивая сложность поставленных перед собой задач. Он уже знал, как можно использовать навык по стрельбе себе на пользу, а потому планировал хорошенько потрудиться, чтобы восстановить прежние умения. После тренировки Вэй Усянь посещал Вэнь Цин, сетовавшую на то, что он слишком перенапрягался и сводил на нет все её труды по укреплению его организма. И всё же она неизменно давала ему укрепляющие настойки, после которых он ощущал себя так, будто только-только проснулся и полон сил. Также Вэнь Цин с абсолютно невозмутимым лицом выдавала своему подопечному мази и масла, которые супруги использовали в постели, что неизменно вгоняло самого Усяня в краску. — Твоя сестра ужасный, абсолютно невыносимый человек! — всякий раз жаловался он Вэнь Нину. — Цзе-цзе з-заботится о Лань-фужэнь, — неизменно отвечал тот, улыбаясь. На обед Вэй Ин отправлялся в ханьши: пока Лань Чжань занимался Ночной Охотой, Лань Сичэню приходилось уделять больше внимания делам Гусу Лань. И юноша не спорил с супругом, прекрасно видя, насколько тот бывал загружен текущими делами. После трапезы он оставался в ханьши и старался помочь главе ордена: растирал тушь, перебирал бумаги, делал записи под диктовку, заваривал чай… А заодно он сумел познакомиться с адептами, посещавшими Лань Сичэня в такие моменты. В большинстве своём те были тихими и спокойными, сдержанными, как и все в Гусу Лань… кроме Лань Вэймина, не скрывающего широкую улыбку и весёлый нрав. Он с удовольствием, ни капли не стесняясь, рассказывал супругам про свою жену и маленького непоседливого сына, который не так давно едва ли не сбежал из Гусу Лань, пытаясь поймать бабочку, стоило только матери отвлечься на короткий разговор с подругой. Закончив с делами, Лань Сичэнь и Вэй Усянь ужинали в ханьши и возвращались в свой уютный домик, где они после чаепития и дарящей лёгкие сны мелодии флейты предавались любовным утехам на ложе…        А спустя три дня отсутствия, в обещанный срок, вернулся Лань Ванцзи. В то утро, Вэй Ин, утомлённый особенно бурной ночью со старшим супругом, решил подольше понежиться в постели. К тому же, Вэнь Нин вместе с сестрой отправился в Цайи, чтобы навестить родственников, поэтому тренировку по стрельбе из лука пришлось отменить. Лань Сичэнь удалился по делам, а юноша неторопливо позавтракал и вымылся в бочке, наслаждаясь спокойствием и тёплой водой. Впервые за несколько недель он делал это в одиночестве: обычно один из супругов всегда помогал Вэй Усяню и мыл его волосы, поэтому он ощущал себя странно, выполняя столь простое действие самостоятельно. «К хорошей жизни быстро привыкаешь!», — мысленно хмыкнул Вэй Усянь, понимая, что братья Лань сильно избаловали его своей заботой и поддержкой, помогая даже в мелочах. Это с одной стороны заставляло чувствовать себя расслабленно рядом с каждым из мужей, всецело доверять им и подчиняться. А с другой стороны… Без компании он чувствовал себя одиноко и неуютно. Неправильно. Видимо, именно поэтому его лицо озарила широкая улыбка, стоило ему увидеть Лань Ванцзи, опасливо замершего на пороге. Сам юноша только-только небрежно накинул на себя нижние одеяния и пытался расчесать свои непослушные волосы. Однако, заметив супруга, он небрежно отложил гребень в сторону, поднялся на ноги и, стремительно преодолев разделявшее их расстояние, буквально повис на шее у удивлённого мужа. — С возвращением, Лань Чжань! — прошептал Вэй Усянь и одарил его невесомым поцелуем в губы. — Вэй Ин… — ошарашено выдохнул Лань Ванцзи, стиснув его в крепких объятиях. Пусть они и не сумели толком поговорить после недавней ссоры, Вэй Усянь успел соскучиться. Проводить время без Лань Чжаня было слишком непривычно. Не ощущать его сильных рук, не получать страстные поцелуи, не слышать тихое «мгм» или мелодию гуциня, не видеть его прекрасное лицо… Только теперь Вэй Ин понимал, как сильно ему не хватало одного из своих супругов. Без него дом казался полупустым. И возвращаться к прежним обидам абсолютно не хотелось. Тем более, Лань Сичэнь сообщил, что его младший брат покорно извинился перед Вэнь Нином незадолго до того, как покинул территорию ордена. Вэнь Нин это подтвердил. — Скучал по мне, Лань Чжань? — игриво протянул Вэй Усянь. Вместо ответа он получил голодный страстный поцелуй, а руки мужа плавно сместились с его талии ниже, в абсолютно нецеломудренном жесте. Вэй Ин негромко охнул, удивленный столь откровенным проявлением чувств, и смущённо улыбнулся. — Ты голоден, Лань Чжань? — поинтересовался он, поспешно отстранившись. — Нет, — покачал головой Лань Ванцзи. — Тогда позволь мне поухаживать за тобой с дороги, дорогой супруг, — улыбнулся Вэй Усянь и потянул мужа в комнату для омовений, чтобы помочь ему смыть дорожную пыль и усталость. Неторопливо раздев Лань Ванцзи и неаккуратно сложив его одежду на одну из лавок, юноша взял в руки мыльный корень, чтобы начать сосредоточенно намыливать молочно-белые плечи собеседника. Постепенно его руки опускались ниже, скользили по груди… Лань Чжань тяжело выдохнул сквозь зубы. — Оу… — протянул Усянь, когда его рука нечаянно коснулась затвердевшего янского корня мужа. — Видимо, ты сильно по мне соскучился… — хитро улыбнулся он, несильно сжав ладонь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Вэй Усянь шутливо дразнил и подначивал супруга. — Вэй… Ин… — сдавленно проговорил Лань Ванцзи и оттолкнув чужую руку, резко поднялся. По его совершенному подтянутому телу стекали капли воды, заставив Вэй Усяня заворожено наблюдать за их движением вниз, к сосредоточию чужого возбуждения. Зрелище казалось очень красивым и притягательным. Юноша невольно закусил губу, чувствуя прилив тепла внизу живота. А его супруг, тем временем, выбрался из бочки и за руку потянул его в сторону постели. — Лань Чжань! — рассмеялся Вэй Ин, упав спиной на ложе и утянув мужа за собой…        … Они очень быстро потеряли счёт времени. Опомнился Вэй Ин только после того, как Лань Чжань в очередной раз раздвинул ему ноги со вполне определённой целью. Слабо простонав, он с трудом отпихнул супруга ногой и попытался отодвинуться в сторону, но ослабшее и уставшее тело подвело его, из-за чего юноша тихо взвыл. — Ты меня совсем уморил, муженёк! — охрипшим голосом проговорил Вэй Усянь. Они так долго предавались страсти и утехам, что он с трудом мог пошевелить хотя бы пальцем, не говоря уже о других конечностях. Внутри ощущалась лёгкая ноющая боль — Лань Ванцзи явно перетрудился, пытаясь наверстать ночи, проведённые порознь. В последний раз Вэй Усянь не почувствовал ни возбуждения, ни удовольствия, а лишь молча терпел, издавая тихие стоны на особенно глубоких толчках. Зато супруг казался неутомимым, что начинало понемногу пугать. — Было плохо без Вэй Ина, — наконец произнёс Лань Ванцзи. И это были его первые осмысленные слова с момента их встречи. Он удовлетворённо разглядывал Вэй Усяня, с головы до ног покрытого следами его любви: отпечатками от зубов, тёмными пятнами, постепенно расцветающими на коже, красными полосами от лобной ленты на запястьях, каплями семени на бёдрах и животе… Взгляд Лань Ванцзи замер на искусанных и опухших губах мужа, он уже почти потянулся к ним, когда на пороге послышались шаги. — Время обеда! — с улыбкой объявил Лань Сичэнь, войдя в дом. Не заметив брата и возлюбленного в комнате, он прошёл к ширме и замер, шокировано разглядывая открывшуюся ему картину. Он сразу отметил и мелкие ранки в уголках губ Вэй Усяня, и бледность его кожи, тяжёлое дыхание… Вся постель оказалась испачкана, часть простыней безобразной кучей валялась на полу. А возбужденный Лань Чжань спешно отпрянул в сторону и прикрыл их обоих относительно чистым куском простыни. — Смотрю, вы времени зря не теряли… — Уже час Лошади?! — воскликнул Вэй Усянь. Он попытался резко сесть, но тут же взвыл от боли в уставших мышцах и спиной упал обратно на ложе. У него в голове не укладывалось, что муж не выпускал его из постели с середины часа Дракона до исхода часа Змеи! — Лань Чжань! Да ты настоящий зверь… — с трудом проговорил он, начав в полной мере осознавать, как часто старший брат сдерживал страстные порывы младшего, не давая ему чересчур увлечься. Заметив состояние Вэй Усяня, Лань Сичэнь тут же кинулся к супругу. Откинув простынь в сторону, Лань Хуань принялся внимательно осматривать чужое тело. — Как ты себя чувствуешь, А-Ин? — заботливо поинтересовался Лань Сичэнь, удрученно отмечая, как Вэй Усянь морщился от каждого изучающего прикосновения его руки. Особенно там, где на его коже виднелись тёмные пятна от чужих пальцев. — Будто упал с горы, а после меня пожевали лютые мертвецы! — не подумав, бросил Вэй Ин. Он и сам не знал, откуда взялась подобная ассоциация. Просто образ внезапно возник в голове и, казалось, не имел какой-либо связи с его жизнью. Услышав эти слова, братья Лань задумчиво переглянулись, и Лань Ванцзи виновато опустил голову, безмолвно признавая, что перегнул палку. — Я вызову Вэнь Цин, — вздохнул Лань Сичэнь. Создав бабочку-вестницу, он передал ей короткое послание, и вновь обратил всё внимание на супруга. — Ты можешь встать? — Не уверен, — буркнул Вэй Усянь, бросив наигранно-обиженный взгляд на Лань Ванцзи. Тот выглядел смущённым, у него даже кончики ушей покраснели. Видимо, присутствие старшего брата сильно волновало его и выбивало из равновесия. — Ох, Лань Чжань… Неужто ты хотел, чтобы я понёс от тебя? — рассмеялся Вэй Ин, желая сильнее поддразнить мужа. Даже в таком состоянии он не уставал шутить. — Клянусь, будь я девой, с твоим-то усердием давно носил под сердцем нашего ребёнка. Но даже если ты будешь стараться ещё активнее, я не смогу подарить тебе малыша… — Бесстыдник! — мгновенно вспыхнул Лань Ванцзи, и румянец перекинулся с ушей на шею. — Возможно, мы просто недостаточно усердны? — хмыкнул Лань Сичэнь, с трудом сдержав смех. — Брат! — возмутился Лань Чжань, отвернувшись от них обоих. — Нет, нам точно потребуется лекарь, — подвел итог осмотра Лань Сичэнь и подхватил возлюбленного на руки, быстро вернув себе серьёзное выражение лица. Вдвоём братья тщательно вымыли его, одели в чистые нижние одеяния, сменили постельное бельё и вновь уложили в кровать. К моменту появления Вэнь Цин, Лань Ванцзи уже помог супругу поесть, накормив супом с ложки. Целительнице хватило одного пристального взгляда на своего подопечного, чтобы тут же нахмуриться. — Вы что… решили его угробить?! — раздражённо поинтересовалась она, грозно глянув на обоих братьев. Сев на постель рядом с Вэй Усянем, она принялась сосредоточено слушать его пульс. И чем дольше она это делала, тем сильнее хмурилась. — Ванцзи виноват… — тихо проговорил Лань Чжань, который уже успел привести себя в подобающий вид, а потому теперь он больше походил на праведного и приличного Второго Нефрита Гусу Лань, а не на изголодавшегося по ласке зверя, каким его застал старший брат. — Конечно, виноват! — недовольно проворчала Вэнь Цин. — Второй молодой господин Лань, вы и в самом деле решили залюбить Лань-фужэнь до смерти? — фыркнула девушка, отпустив руку своего пациента и принявшись перебирать принесённые с собой травы и лекарства. — Ему запрещены подобные нагрузки! — заявила она, будто находилась перед давними друзьями, а не первыми лицами приютившего её ордена. — Супружеская близость более двух раз в день сейчас недопустима! Если подобное ещё раз повторится, я изготовлю снадобье, которое отобьёт у вас всё плотское желание, Второй Господин Лань! Голос Вэнь Цин был полон строгости и нескрываемого раздражения, будто она говорила с несмышлёными мальчишками, а не теми, кто был намного выше неё по статусу. При этом она даже не смутилась, обсуждая столь бесстыдные вещи с несколькими людьми разом. Уши Лань Ванцзи пылали, а руки были крепко сжаты в кулаки. Он не поднимал взгляд от пола. Вэй Усянь тоже спрятал горящее лицо за простынёй, не готовый к столь интимным разговорам с девой. Даже с лекарем, которая видела его в самом неприглядном состоянии. На лице Лань Сичэня застыла искусственная улыбка, но и его щёки окрасил лёгкий румянец. Очевидно, все трое ощущали неловкость из-за обсуждаемой темы. — Дева Вэнь, — мягко проговорил глава Лань, внимательно следя за каждым действием целительницы. — Не думаю, что до этого дойдёт. Ванцзи осознал свою ошибку и впредь будет сдержаннее, верно? — он строго глянул на младшего брата. — Очень на это надеюсь! — воскликнула Вэнь Цин. Вэй Усянь заметил, что её руки чуть заметно подрагивали, когда она передавала ему настойку. То ли она тоже переживала из-за темы разговора сильнее, чем пыталась показать, то ли причина заключалась в чём-то другом. — Лань-фужэнь требуется хороший отдых, — уже спокойнее проговорила девушка. — Несколько дней никакой близости, — она достала из своей котомки две небольшие баночки и передала их Лань Сичэню. — Это чтобы залечить следы снаружи, а это для восстановления изнутри, — коротко сообщила она назначение каждой из них. — Нужно будет дважды использовать сегодня, и один раз завтра утром, — наставляла она, пока её пациент пил лекарство, на вкус оказавшееся… вполне сносным. Однако юношу быстро начало клонить в сон, поэтому остаток разговора он уже не услышал.        Проснулся Вэй Усянь бодрым и отдохнувшим, никакого дискомфорта внутри не ощущалось, и даже следы былой страсти почти стёрлись с кожи. — Вэй Ин проспал два дня, — коротко сообщил Лань Ванцзи за завтраком в ответ на удивлённый вопрос юноши. — Лекарь Вэнь сказала, что так тело восстановится быстрее. Вэй Усянь кивнул, приняв информацию к сведению. Он не мог злиться на Лань Чжаня из-за случившегося, ведь начал намного лучше понимать своего мужа и его любовь на грани одержимости, неконтролируемую страсть и жажду обладать, присвоить. Следовало быть поласковее с супругом, чтобы не провоцировать повторение случившегося… Да и как можно было злиться на мужа, который в качестве извинений принес ему засахаренный боярышник и ещё несколько вкуснейших блюд, которые не готовили повара в Гусу? О, это разнообразие вкуса! Впервые наслаждаясь едой, Вэй Усянь не уставал нахваливать Лань Чжаня. Впрочем, это вовсе не означало, что он планировал когда-либо позволить вновь довести себя до того ужасного ослабленного состояния…        Следующие несколько недель, пока осень окончательно вступала в законные права, принеся с собой холода, Вэй Ин провёл за тренировками по стрельбе из лука. Расспросив детей, приходящих на стрельбище, Вэй Усянь выяснил, что наставники в Гусу Лань уделяли не слишком много внимания стрельбе из лука, предпочтя сосредоточиться на изучении музыкальных техник и владении мечом. Именно поэтому, показав младшим адептам основные стойки, учителя обычно оставляли их на стрельбище одних, уверенные прилежном поведении, а в конце занятия просто проверяли результат подготовки каждого ученика. Да и проводились такие уроки всего дважды в неделю, из-за чего навыки детей сложно было назвать хорошими или впечатляющими. Вот Вэй Усянь и вызвался их учить в компании Вэнь Нина. Однако просто совершать выстрелы по неподвижным мишеням казалось слишком скучным, а потому Вэй Усянь решил усложнить задачу. Вместе с детьми, которые даже в отсутствии старших вели себя прилично и не нарушали правила, он принялся стрелять по воздушным змеям, которые ему помог сделать Вэнь Нин. В один из таких дней Лань Цижэнь застал Вэй Ина в окружении младших учеников. Дети оживлённо переговаривались, пока Вэй Усянь помогал одному из них прицелиться в змея, направляемого Вэнь Нином. — Что это вы тут устроили? — мгновенно нахмурился Лань Цижэнь. Стоило ребятам только заметить недовольство на его лице, как все тут же склонились в поклоне и замерли в таком положении, словно опасались строгого наказания за недостаточную почтительность. — Приветствую, дядюшка, — коротко поклонившись, широко улыбнулся Вэй Усянь, невольно сделав шаг вперёд и заслонив учеников собой. Он не собирался допустить несправедливость в отношении ни в чём неповинных детей, которым просто понравились новый вид тренировки и уделяемое им внимание. — Мы с ребятами всего лишь учимся стрелять из луков… — Больше похоже на то, что вы просто развлекаетесь вместо того, чтобы заниматься чем-то путным! — недовольно воскликнул Лань Цижэнь, поглаживая собственную бородку. — Если сам не можешь учиться надлежащим образом, то не отвлекай других! — строго произнёс он. Вэнь Нин, опустив бумажного змея на землю, подошёл к остальным и тоже поклонился, но не проронил ни слова. Он вообще мало разговаривал в присутствии других адептов Гусу Лань, то ли стесняясь собственного заикания, то ли не желая привлекать к себе лишнее внимание. Однако с сестрой, Вэй Усянем и детьми он охотно болтал на любые темы. — От чего же вы столь строги, дядюшка? — невозмутимо отозвался Вэй Ин. Сзади кто-то удивлённо охнул из-за столь вольного обращения. — Вы видите лишь игру, но не задумываетесь о её сути, — хмыкнул он. Не хотелось раскрывать суть своей идеи перед адептами, но и не объясняться он не мог. — Попасть по движущейся цели гораздо труднее, чем по неподвижной мишени. Это требует большой сноровки, усидчивости, умения определять направление и скорость ветра, способность быстро принимать решение, возможность совершать выстрел, находясь в движении, — спокойно говорил Вэй Усянь, видя, как раздражение на лице старшего родственника быстро сменяется задумчивостью. Это означало, что до дяди всё же можно было достучаться. — Нечисть на ночной охоте или враг на поле боя не станет церемониться или неподвижно стоять, пока заклинатель не прицелится. Вэй Усянь не стал упоминать, что форма игры гораздо больше подходила возрасту детей и что в последние дни они проявляли более живой интерес, чем прежде, и старались намного усерднее. — В твоих словах есть смысл, — спустя непродолжительное время кивнул Лань Цижэнь, не переставая касаться собственной бородки. — Как же ты до такого додумался, Усянь? — Я… — Вэй Ин хотел объясниться, но не смог, не нашёл подходящих слов и объяснений. В голове царила блаженная пустота, а потому он не понимал, как дошёл до подобного решения. — Не знаю… Возможно, прежде так обучали меня самого, но… Я не могу вспомнить, дядюшка, — растеряно пробормотал он. — Простите. — Нет нужды! — Лань Цижэнь поспешно удержал его за локти, не дав совершить поклон. — Сейчас я хочу посмотреть, если ли какой-то толк от твоего метода. Если навыки учеников стали лучше, то вы сможете продолжить занятия… И когда младшие адепты наглядно показали наставнику, что их техника стрельбы стала увереннее, а число промахов значительно снизилось, Лань Цижэнь похвалил Вэй Усяня и учеников, позволив им и дальше стрелять по воздушным змеям. Теперь дело было за малым: устроить небольшое соревнование с братьями Лань, победить их и в качестве приза потребовать прогулку в Цайи.