Чернильные лепестки

Эндрю захлопнул дверь перед лицом Аарона. Если и было что-то хуже Флориды, так это его брат, приехавший ругать его в этой чертовой Флориде. — Ты серьезно? — Аарон ударился о дверь и дважды пнул ее для верности. Эндрю застонал и подождал целую минуту, прежде чем снова открыть дверь. — Я сказал, что со мной все в порядке. Что именно тебя смутило? — Не говори мне эту чушь, — Аарон протиснулся мимо Эндрю и прошел на кухню, что было плохой идеей. Состояние его кухни не совсем подтверждало его предыдущее заявление. Повсюду валялись бутылки из-под виски, коробки из-под мороженого и что-то, что могло быть, а могло и не быть заплесневелой пиццей, Эндрю не был уверен. — Точно. Ты молодец, — Аарон повернулся и преувеличенно энергично помахал ему рукой. — Что ты здесь делаешь? Эндрю разговаривал со своим братом вчера... три дня назад? Если бы они спорили, он бы не поставил на это деньги. Но они общались, и довольно недавно, так что что Аарон делал в его доме на другом конце страны, он не мог понять. Аарон сюда не вписывался. Была середина января, и Аарон потел в своей дорогой кожаной куртке. За несколько лет жизни в Нью-Йорке его температурная устойчивость значительно снизилась. Он выглядел даже бледнее Эндрю. Не то чтобы Эндрю часто выходил на улицу, но этого было достаточно, чтобы почувствовать разницу. Эндрю наблюдал, как его брат прошел через кухню в гостиную, бормоча что-то себе под нос. Аарон спихнул с дивана пустую коробку из-под мороженого и плюхнулся на него. — Ты не помнишь. — Я помню все, — Эндрю закатил глаза. Его брат, конечно, знал это, так о чем, черт возьми, он вообще говорил? — Не тогда, когда ты пьян до состояния алкогольного отравления, я полагаю. — Никогда такого не было. Что ты здесь делаешь? Лицо Аарона слегка покраснело. — Я не знаю, Эндрю. Что может заставить меня приехать в эту чертову Флориду? Может быть, тот факт, что ты больше ни с кем не общаешься. Ты звонишь Ники раз в год. Или тот факт, что твой домовладелец позвонил мне, чтобы спросить, почему ты просрочил аренду на три месяца, а я знаю, что у тебя достаточно денег, чтобы платить за аренду в этой гребаной Флориде. А может, дело в том, что четыре дня назад ты рыдал по гребаному телефону целый час, а потом выключил его. Я не знаю, ты мне скажи. Эндрю прислонился к кухонной стойке и скрестил руки на груди. — Я начинаю чувствовать, что у тебя есть что-то против Флориды. Аарон бросил в него пустую коробку из-под мороженого. — О, отвали. Флорида — дерьмовая дыра, и ты это знаешь. Я на девяносто девять процентов уверен, что ты переехал сюда только потому, что знал, что я скорее отгрызу себе руки, чем окажусь здесь. — А. Теперь он понимает. — Эндрю. — Аарон. Аарон встал и подошел, наклонившись рядом с Эндрю. — Послушай, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, ясно? Но прошло уже три года. Я не говорю тебе, как долго ты должен горевать или что-то в этом роде. Я просто говорю, что если ты хотя бы не попытаешься жить, то останешься в этой гребаной дыре до конца своих дней, занимаясь чем? Набивать татуировки бутылок виски и мороженое в своем доме? — Ты пробовал виски с мороженым? — Это ты пытаешься быть смешным? Ты не смешной. — Ты пришел сюда только для того, чтобы громко выразить неодобрение моей жизни? Аарон молчал несколько секунд. — Нет. Я пришел, чтобы попросить тебя приехать в Нью-Йорк. Аарон полностью потерял свой гребаный разум. Эндрю не хотел переезжать ни в Нью-Йорк, ни куда-либо еще. Он собирался оставаться здесь до тех пор, пока его внутренности не сравняются с внешним онемением, пока он больше ничего не будет чувствовать. Что может быть лучше, чем ад? Флорида была довольно близко к этому. — Нет. Но не стесняйся, купи коробку ирисок на обратном пути. Эндрю оттолкнулся от столешницы и выбрал пустую коробку наугад, а затем бросил ее в переполненную мусорную корзину. Ладно, возможно, ему действительно нужно немного прибраться здесь. Немного. — Кейт беременна. На шестом месяце, — сказал Аарон позади него, и Эндрю замер. На самом деле, это не должно было его волновать, потому что ему никогда не нравилась чирлидерша. Но небольшое раздражение в животе проложило себе путь к грудной клетке. Вспышка памяти, одна из тех, которые Эндрю пытался забыть в течение последних трех лет и потерпел значительное фиаско. 'Чирлидерша — это гребаная опухоль.' 'Ты говоришь это сейчас, но когда у них появится ребенок, ты станешь невыносимым.' 'Полный бред. Заткнись.' 'Это правда! Ты будешь баловать ее до усрачки, ты, вероятно, будешь тем, кто пойдет покупать ей картошку фри посреди ночи. А когда родится ребенок... будет еще хуже.' 'Не неси чушь. Заткнись.' 'Да, представьте себе. Дядя Дрю прячет конфеты в карманы и запасается ими под кроватью. Скажи мне, что это неправда.' 'Хватит. Болтать.' Голос умер в его голове. — Эндрю, ты меня слышал? Он повернулся лицом к Аарону. — Конечно, я, блядь, слышал тебя. Но при чем тут я? — Я просто... Я хочу, чтобы моя дочь знала своего дядю, ясно? И я хочу, чтобы ты тоже ее знал. Этого не случится, если ты похоронишь себя заживо. Эндрю обдумал свои варианты. — Что я вообще собираюсь делать в Нью-Йорке? — Я не знаю, Эндрю, что угодно. Что угодно, только не это. Ты можешь вернуться в колледж, или... нет? Открыть новую тату-студию. Делай все, что хочешь. И в этом была проблема, не так ли? Эндрю ничего не хотел. Больше ничего. Не без него.

~~~

Эндрю пробыл в Нью-Йорке шестьдесят семь дней, и все их он ненавидел. Дело было не в том, что он не хотел быть рядом. Когда до рождения племянницы оставалось меньше трех недель, любимым занятием Эндрю было наблюдать, как Аарон бесится по поводу случайных вещей в доме. До сих пор Эндрю развлекался тем, что Аарон выходил из себя из-за небезопасных розеток, острых углов, антисанитарии, из-за того, что на крыше живет енот (а разве еноты могут красть детей?), и странно пахнущей краски. Десять из десяти в плане развлечений. Но сегодня был не один из таких случаев. Сегодня был его фальшивый день рождения, и Эндрю сидел в тенистом баре, осушая четвертый стакан виски. Его мысли неслись вскачь, и все вокруг имело оттенки коньячно-красного, осенне-коричневого и ледниково-озерного синего. Это были воспоминания о корице и смехе птиц, и нежные кончики пальцев, проводящие по его волосам. И он не мог получить это сейчас, не так ли? Поэтому он сделал единственное, что умел. Он пил, пока эти цвета не поблекли, пока голос в его голове не превратился в белый шум, но он все еще был достаточно трезв, чтобы понимать, что он делает. Затем он подошел к бару и встал перед Роландом, барменом, с которым познакомился месяц назад. — Когда у тебя перерыв? Роланд усмехнулся. — Когда ты хочешь, чтобы он был? Эндрю просто уставился на него. — Ладно, ладно, Боже, твои настроения меня убивают. Десять минут. Самое лучшее в Роланде было то, что он не был похож на него. Его голос был глубже, грубее, и он был слишком громким, когда Эндрю брал его член в рот. Он связал запястья Роланда за спиной его собственным ремнем, потому что этот ублюдок просто не понимал инструкций. Но это было хорошим отвлекающим маневром. Роланд бездумно произносил его имя между стонами, пока Эндрю отсасывал ему, и это было хорошо. Во-первых, потому что Эндрю просто нравилось сосать член, а во-вторых, потому что он перестал думать о себе. По крайней мере, на некоторое время. И сегодня это было самое важное, что он сделал. Он перестал думать. Тишина была хороша. Было такое ощущение, что Эндрю просто нормальный, обычный гей, трахающийся с кем-то в баре. Почти.

~~~

— Эндрю, ты пьян, — смеялся Аарон позади него. Это было не совсем так — Эндрю был максимум навеселе. Голос Кейтлин донесся из гостиной на кухню: — Все действительно не так серьезно. Может, вы двое вернетесь, чтобы мы уже закончили игру? — Нет, — пробормотал Эндрю и вылил ром на сковороду с шипящими яблоками. — С каких пор ты вообще умеешь это готовить? — Это не ракетостроение. Принеси тарелки. — Эндрю, я обещаю, что все в порядке, — снова позвала Кейтлин. Забавно, что за последние пару месяцев ее голос из раздражающего превратился в то, что Эндрю мог терпеть. — Ты избалуешь этого ребенка больше, чем кто-либо другой, Иисус, — сказал Аарон. Эндрю фыркнул. — Послушай, твой ребенок хочет яблочное мороженое с корицей, она получит яблочное мороженое с корицей. — Кейтлин хочет его, а не ребенок. Эндрю пронзительно посмотрел на него, когда тот намекнул, что он делает что-то только для Кейтлин. — Ребенок хочет его. Двадцать минут спустя Эндрю доедал вторую порцию яблочного мороженого с корицей. Кейтлин отнесла свою миску в спальню. Эндрю вылил наполовину растаявшее оставшееся мороженое прямо в миску с карамелизированными яблоками, а затем последовал виски. — Не могу поверить, что провожу субботний вечер, играя в гребаную монополию, как третьеклассник, коллекционирующий динозавров. — Ты принес эту гребаную монополию. — Не в этом дело. Аарон поставил свою миску и сделал такое лицо, какое он всегда делал, когда планировал спросить Эндрю что-то глупое. — Что? — сказал Эндрю. — Эм... Итак. — А. Всегда отличное начало. Аарон фыркнул. — Дай мне минутку. Мы не говорим о подобном дерьме, Эндрю. Ты знаешь, что не говорим. По крайней мере, не с тех пор, как... — Он отвернулся. Да, Эндрю прекрасно знал, о каком "с тех пор" говорил Аарон. — Я просто хотел спросить, как идут дела с Роландом. — С Роландом ничего не происходит. — Тооочно, — Аарон издал полузадушенный смешок и налил себе еще виски. — Значит, вы двое исчезаете вместе каждый раз, когда мы идем в клуб, чтобы обменяться рецептами коктейлей. Круто. — Трахаться с ним — это не "что-то происходит". Аарон сел, и его лицо озарилось весельем. Очень пьяным весельем. Что никогда не было хорошей идеей, особенно с тех пор, как в последний раз, когда он сделал такое лицо, он поспорил с Ники, что сможет дотронуться до электрического забора. — Знаешь, какую отличную идею мы можем сделать? — Колесо. Вакцинацию. Двигатель внутреннего сгорания. — Я серьезно, Эндрю! Эндрю закатил глаза и сделал неопределенный жест, чтобы он продолжал. — Тебе стоит завести аккаунт в Tinder. Эндрю не совсем рассмеялся ему в лицо, но это было близко к тому. — Или. Я могу врезаться головой в стену. Многократно. Это будет иметь практически тот же результат. — О, не будь ненавистником. Дэн встретила своего парня через Tinder, и они отвратительно счастливы. Эндрю поднял бровь. Счастье — это не то, к чему он может прийти в этой жизни, и они оба это знали. Он потерял свое счастье три с половиной года назад. Но он не стал этого говорить. Он сказал: — Который из них Дэн? — Владелица того места, куда мы с Кейт ходим метать топоры. О. Точно. У Аарона были друзья в этом дурацком городе. Удивительно, но по крайней мере половина из них не имела никакого отношения к медицинской школе. Там были Дэн и ее упоительно солнечный парень. И Рене, которая держала кафе и тату-салон, и которую Эндрю тут же умыкнул для себя. Аарон не имел права дружить с такими крутыми людьми, как Рене Уокер. Потом были друзья Кейтлин, которых Эндрю избегал как чумы, и придурок с другой стороны улицы, который бесплатно чинил машину Аарона — Сет, или как его там. О, и глупый веселый парень-цветочник, Джереми, и... как, черт возьми, Аарон вообще познакомился с этим парнем? — Я, пожалуй, откажусь от этого, — наконец сказал Эндрю. Аарон издал цыплячий звук. Знаете, как гребаный восьмилетний ребенок. Если бы Эндрю был трезв и не страдал от сильной злобы, он бы проигнорировал это. Но ни то, ни другое было неправдой, поэтому он схватил свой телефон и загрузил Tinder. — Ты просто оставишь свой профиль пустым, не так ли? В этот момент Эндрю размышлял об убийстве. — О, дай мне телефон. — Черта с два. Ты напишешь, что я люблю людей. — Нет, не напишу, — Аарон выхватил телефон из рук Эндрю. — Смотри сюда. Он пролистал фотографии Эндрю и выбрал пару, которые были в какой-то степени приличными. Затем он начал редактировать его профиль. — Ладно... Итак, основы. Постоянно ворчит, — печатал Аарон, — любит шоколад и мороженое с виски, о, татуировщик. Подожди. А геи тоже любят татуировщиков? Неважно, я впишу это. Раньше играл в лакросс в колледже... — Не надо. — Ладно, ладно, никакого лакросса. Ну и ну, ты такой зануда. Любит... ножи. Этого должно быть достаточно, чтобы показать твою привлекательную личность. Эндрю закатил глаза. — Моя фотография показывает мою привлекательную личность. Аарон чуть не поперхнулся своим виски, но потом рассмеялся. Это была отличная фотография. Рене сделала ее, и когда Эндрю увидел ее в первый раз, ему захотелось швырнуть свой телефон в ее тату-салон. Эндрю был одет в черную рубашку, держал тату-пистолет, а рукава были обернуты вокруг бицепсов, демонстрируя его татуировку леса. Он едва поднимал глаза от рисунка, который рисовал, его брови были нахмурены в сосредоточенности. Рисунок был черно-белым и невероятно гармонировал с его характером. Она также была почти идентична фотографии, которую он сделал с Эндрю три с половиной года назад. Тот же ракурс, то же выражение лица, те же цвета. По совпадению, это был последний раз, когда Эндрю взял в руки тату-пистолет перед переездом в Нью-Йорк. Аарон пролистывал профили, пролистывая каждый влево. Почти незаметный изгиб образовался у края рта Эндрю. — Что, ты теперь эксперт по геям? Аарон пренебрежительно махнул рукой. — Да ладно, я не такой уж и натурал. Эндрю понизил голос до сценического шепота. — Кто скажет Кейтлин? На это Аарон рассмеялся. — Я уверен, что она узнала раньше меня. А что насчет этого? У него есть татуировки. Эндрю подтащил свой стул поближе к Аарону. — Белый чувак с татуировкой рыбы кои. Я похож на хипстеров, которые тратят двадцать минут на вечеринке, объясняя значение цветов своих татуировок? — Рассудительно. В любом случае, идем дальше. Вот это? — Он буквально держит гребаную рыбу. — Этот? — Усатый. — Этот? — Одет в желтую рубашку. — Этот? — Нахрена он такой улыбчивый? — Господи, мать твою. Ладно. Это о... Такт молчания. — Что за... Эндрю перестал дышать. Он застыл на своем месте, легкая пелена алкогольной дымки испарилась в одно мгновение. Его сердце билось со скоростью тысяча миль в час. Он схватил телефон и прокрутил вниз профиль. Острый голубой взгляд, кудри цвета виски, корицы и красного дерева. Шрам на щеке и ухмылка, зажигающая огонь. — Эндрю... — Что это за хрень? — выдавил из себя Эндрю. — Очевидно, кто-то нашел его фотографии в интернете или что-то в этом роде. Это не он. — Нет. Нет, это не... Я таких раньше не видел. Аарон медленно поднял руку и взял телефон, ожидая, пока Эндрю отпустит его. — Не делай этого с собой. Это не он. Он мертв. Эндрю, ты знаешь, что он мертв. Давай, дай мне телефон. Стефан, 25 лет, 23 мили от Вас. Эндрю не думал. Он пролистнул направо и осушил стакан виски, желая, чтобы буря в его груди утихла. — Эндрю. — Не надо. У Аарона в кои-то веки хватило мозгов заткнуться. Прошла минута, и она казалась целой жизнью, казалась вечностью в месте, где нет света. Потом зазвонил телефон. Это совпадение.