pacify him

Тэхён кричит. Тэхён рыдает. Тэхён прижимается спиной к бетонной стене и в пальцах сжимает волосы до побеления костяшек. Всхлипы застывают в груди, разрывая немым криком горло, а губы раскрываются, выпуская его наружу. Слёзы обжигают щёки, капая следом с подбородка на пол, а он даже не трудится их вытереть. Грудную клетку разрывает от душевной боли, а голову — от борьбы с собой же. — Успокойте его! — кричит из последних сил, надрывно и громко, словно душу из тела вынимает, но на задворках сознания понимая, что никто не услышит. Кричит в последний раз, прежде чем дыхание замедляется, а глаза застилает чёрная пелена. Не успокоили. Слёзы всё так же бесконтрольно льются, но ни один мускул на лице не вздрагивает. Он просто смотрит в стену перед собой, беспомощно опустив руки на пол рядом с собой. В глазах видна пустота — на дне плещется отчаяние. Оглаживает невесомо шершавым пальцем всё шрамы на венах, надавливая и ногтём царапая, до крови терзая кожу, но всё так же безэмоционально смотря вперёд. ему не больно Кто-то с шумом падает перед ним, обхватывая лицо руками, и вкрадчивым шёпотом пытается достучаться. Тэхён слышит этот голос. Кричит, но уже внутри, опять, моля о помощи. — Успокой его! Он действует мне на нервы! Но на лице ни один мускул не вздрагивает. Пустые чёрные глаза поворачиваются на Чонгука, смотря ему в душу. Пугая. Пожирая. отталкивая Но тот смотрит в ответ тепло, с улыбкой, гладит холодной дрожащей рукой щёку так уверено, шепчет что-то о любви и нужности. Тэхён нужен. Он правда нужен. Хотя бы Чонгуку нужен. И любим им. О, как сильно он им любим. И как сильно он хочет, чтобы Тэхён жил. Ради него жил. Глаза распахиваются заново, будто были закрыты всё это время, а чернота отступает, оставляя место боли. Тэхён судорожно вздыхает, отчаянно наполняя лёгкие едким кислородом, и дрожащими руками разрезает перед собой… Пустоту. Воздух. Ощущение тепла чужого дыхания, мягких глаз, холодных рук — всё свихнувшееся от боли воображение. Чонгука с ним нет. И никогда не было. То всё игры больного разума, что обезумело от одиночества и нелюбви. Боль выстрелом снова колет в сердце, всхлип наконец срывается с губ, волоча за собой очередную истерику. Тэхён падает на холодный пол, содрогаясь в громком рыдании. Демон снова рвётся наружу, хочет взять контроль над разумом, и Тэхён хочет сдаться, хочет ему отдаться, потому что так не больно, потому что так проще — ничего не чувствовать вообще, — но лишь тихий шёпот в голове останавливает. Ощущение, что кто-то гладит по голове изящными руками — Тэхён знает, что это не так. Он знает, что болен, окончательно болен Чон Чонгуком. Но это единственное, что помогает ему не сдаться так рано.