Вернись со мной в Гусу – дубль два

      Это определенно был лучший разговор с братом за все его жизни. Если это можно назвать разговором конечно. После фразы «А-Чэн, я тут замуж собрался, угадаешь за кого?», тот застыл с невероятным выражением лица и вот уже несколько минут пялился на них с Лань Чжанем широко раскрытыми непонимающими глазами.       Ну да, Вэй Ин изначально планировал как-то подготовить его к этой новости. Начать с отдаленных намёков и дать ему самому заподозрить неладное, чтобы это известие не оказалось полнейшей неожиданностью. Но чёрт, как на такое вообще намекнуть? Да он вертелся как ненормальный вокруг Лань Чжаня с дня их знакомства. Можно было бы и самому догадаться, что тут отнюдь не дружбой пахнет. А Цзян Чэн вообще ничего не заметил. Главное, он же и подтрунивал над Вэй Ином постоянно, что он носится с Лань Чжанем как влюбленная девица. Но сам видимо в собственные слова вообще не верил. А теперь Вэй Ин делает это всё с утроенной силой, не скрывая откровенно влюблённых взглядов и едва ли не за ручку с ним ходит, не отходя ни на шаг от их гостя и даже практически заигрывая с ним на глазах у всех. А брат ни сном ни духом!       Нет, его, конечно, тоже можно понять. Тот в последние недели вообще мало чего вокруг замечает, сначала вынужденный разбираться с последствиями инцидента произошедшего на горе Луаньцзан, а потом не менее поглощённый своими активными ухаживаниями за ничуть не сопротивляющейся Вэнь Цин. И даже на подколы Вэй Ина на эту тему почти не реагирует, окрылённый личным счастьем. Так что да, все намёки Вэй Ина проходят мимо его ушей. А время всё-таки идёт. Скоро надо будет направиться в Облачные Глубины и точно такой же сюрприз устроить «дражайшему дядюшке» Лань Чжаня, а заодно и обрадовать наверняка вообще не сомневающегося в подобном исходе событий Лань Сиченя.       Поэтому Вэй Ин забил на все попытки смягчить новость и просто заявился бок о бок с Лань Чжанем к Цзян Чэну в середине дня, пока тот работал, предварительно позвав к нему и шицзе, которая сейчас сидела сбоку от него, и вывалил на него этот вопрос. При этом Вэй Ин весьма недвусмысленно жался плечом к стоящему рядом Лань Чжаню, явно намекая на то, кого имеет в виду.       Лань Чжань выглядел спокойным как обычно, но Вэй Ин чувствовал, как тот напряжён, явно опасаясь негодования его семьи. Вэй Ин ему только подмигнул, далеко не так сильно обеспокоенный их реакцией. Это решение он давно принял и на него ничего повлиять не способно в любом случае — своего счастья он точно не упустит. Цзян Чэн же просто потерял дар речи от столь неожиданного и несуразного вопроса, замер с до боли нелепым выражением на лице и только озадаченно уставился на них. Выглядел он так, будто его сейчас крепко приложили чем-то по голове и у него от боли спутались мысли, отчего он просто не способен сейчас их собрать и сложить воедино во что-то цельное и разумное.       Цзян Чэн моргнул пару раз, а потом нахмурился. Нет, ну чертов Вэй Усянь вполне мог так пошутить. Это очень в его духе: сначала вытворить что-то предельно возмутительное, а потом хохотать так, чтобы его смех эхом раздавался во всём помещении до звона в ушах. Но почему тогда Лань Ванцзи стоял рядом такой спокойный и невозмутимый, и даже не смотрел осуждающе на его шисюна? Уж он-то вряд ли стал бы участвовать в столь глупом розыгрыше. Или столь продолжительная и тесная компания Вэй Усяня смогла так пагубно сказаться даже на Втором Нефрите ордена Гусу Лань?       Цзян Чэн перевёл взгляд с одного на другого, но оба смотрели на него прямо и уверенно, только Вэй Усянь несколько снисходительно улыбался. Цзян Чэн только сейчас заметил, насколько близко друг к другу они стояли, едва ли не за руки держась… Понимание просто не желало укладываться у него в голове.       — А разрешения ты спрашивать не собираешься? — обвиняюще кинул он, наконец справившись с первым потрясением и снова обретя дар речи.       Цзян Чэн не поверил, но решил подыграть, чтобы посмотреть, как далеко Вэй Усянь планирует зайти в своей шутке. Или как быстро не выдержит этого балагана Лань Ванцзи и не заткнет его. Тот и правда, кажется, собрался уже что-то сказать, но Вэй Усянь его опередил.       — С чего бы? — спросил он с искренним удивлением. — К главе ордена с такими вопросами не обращаются, а как у члена семьи у тебя разрешения просить не стоит и подавно. Ты всё-таки младший брат. Если кого и можно спросить об этом, так это шицзе, — широко улыбнулся он, а потом и правда повернулся к Яньли.       И вот по сестре было совершенно непонятно, поверила ли она в это, или тоже подыгрывала странной шутке. Удивлённой та совершенно не выглядела и только молча захихикала в ответ на прозвучавшее заявление. Неожиданно подал голос и Лань Ванцзи, церемонно и очень серьезно обращаясь к сестре.       — Дева Цзян, позволите ли вы Вэй Ину стать моим супругом? «Нет-нет-нет, не может быть, чтобы сам Второй Нефрит согласился участвовать в подобной выходке!» — Цзян Чэн растерянно смотрел на склонившегося в поклоне Лань Ванцзи и не мог поверить своим глазам.       Яньли коротко покосилась в его сторону. Уголки её губ явственно дрогнули. Цзян Чэн было подумал, что вот сейчас все громко рассмеются с того, как удачно его разыграли, но этого не произошло. Яньли, не дождавшись от него никакой реакции, взяла ответственность в свои руки и, развернувшись к Лань Ванцзи, ответила на поклон.       — С радостью, второй господин Лань. Всё лишь бы А-Сянь был счастлив.       — О, А-Сянь очень-очень счастлив, — мгновенно подскочил на месте тот. Кажется, от улыбки у него вот-вот должно было треснуть лицо, настолько она была широкая. — Спасибо, шицзе.       — Благодарю, дева Цзян. Сделаю для этого всё возможное, — продолжил спектакль Лань Ванцзи. Его плечи, кажется, немного расслабились.       — Вэй Усянь, не смешно уже, — хотел рявкнуть Цзян Чэн, но вместо этого получилось лишь неуверенное бормотание, когда он увидел, как брат вдруг придвинуулся ещё ближе к своему «жениху» и схватил того за руку, а тот, вместо того чтобы отшатнуться, лишь переплел их пальцы.       Вэй Усянь удивлённо взглянул на мямлящего Цзян Чэна, а потом залился хохотом. И Цзян Чэн уже почти испытал облегчение от этого смеха, пока не заметил нахмурившиеся брови Лань Ванцзи.       — Вот сейчас как раз таки и стало смешно, — безжалостно, сквозь смех, отозвался его шисюн. — Мы тут тебе серьезные вещи говорим, а ты замер как статуя и заладил какую-то ерунду. Нет бы порадоваться за брата.       — Но ты же говорил… что влюблен в какую-то девушку… — Цзян Чэн начал медленно соображать, припоминая подслушанный ненароком разговор. — Безнадежно влюблён… — Цзян Чэн даже стрельнул глазами в сторону сестры в поисках поддержки, на что та только непонимающе приподняла брови.       — Когда это?.. Ааа… — вдруг торопливо заголосил Вэй Усянь, одной рукой крепче хватаясь за ладонь напрягшегося Лань Ванцзи, а вторую поднял, чтобы негодующе ткнуть в сторону Цзян Чэна пальцем, — ты мало того, что подслушивал, так теперь ещё и искажаешь мои слова! Разве я упоминал девушку?       Цзян Чэн задумался, припоминая. И понял, что нет. Речь шла о высоких чувствах и об отсутствии надежды на взаимность. Про девушку он, видимо, и правда сам додумал. Некстати вспомнились заодно и собственные мысли на этот счёт, возникшие в тот момент: про то, что братец куда больше внимания уделяет Лань Ванцзи, чем девицам.       Он всё ещё смотрел на держащуюся за руки парочку. Его мозг медленно складывал факты воедино. То, как эти двое постоянно уединялись. Как шисюн восторженно и счастливо скакал вокруг их гостя. Как тот в ответ вытаскивал его из всевозможных неприятностей и участвовал в его дурацких замыслах…       — А вы своё… «это всё» с дружбой не перепутали? — не сдавалось что-то внутри уже почти поверившего Цзян Чэна.       — Глава Цзян, — вдруг вклинился до того молчавший Лань Ванцзи твёрдым, не допускающим возражений и пререканий голосом. — Я всей душой желаю видеть Вэй Ина своим супругом. Такое ни с чем не перепутать.       Он задрал рукав на запястье Вэй Усяня, и Цзян Чэн только сейчас понял, что именно казалось ему непривычным в образе Второго Нефрита все последние дни — на его лбу не было ленты. Потому что та, оказывается, всё это время красовалась на запястье его брата. «Лента священна» — зазвучали в его голове слова Лань Цижэня, услышанные на одной из множества скучных лекций в Облачных Глубинах. И только сейчас до него окончательно дошло, что это действительно не шутка. Настолько праведный человек, как Лань Ванцзи, не стал бы шутить такими вещами, особенно со столь сакральным для ордена предметом. Вот только… Он же всегда такой безразличный и холодный…       Цзян Чэн вдруг вспомнил, как бережно Лань Ванцзи уносил его брата на руках из Безночного города, как заботился и не отходил от него, пока Вэй Усянь приходил в себя после уничтожения печати, как был рядом, когда был тому нужен, как всегда подпускал к себе так близко лишь его одного и терпел все его выходки. Нет, пожалуй, сомневаться в его взаимности совсем не стоит. Его неугомонного брата можно так стойко выносить только по большой любви.       — И что, прям совсем не интересно, что я ответил бы, спроси вы у меня разрешения? — неожиданно даже для себя самого ухмыльнулся уже успокоившийся Цзян Чэн.       — Ой, да куда бы ты делся? — как-то облегчённо заржал братец.       «И действительно» — подумал про себя Цзян Чэн, уже окончательно смиряясь со столь шокирующей новостью. Теперь ему почему-то захотелось истерически рассмеяться со всей этой ситуации в целом, и со своей слепоты в частности.       — Только знай: если решишь навсегда сбежать в Облачные Глубины, я тебя и там достану, и ноги переломаю.       Поймав слишком внимательный взгляд Лань Ванцзи, Цзян Чэн лишь закатил глаза. Совсем юмора не понимает. «Родственничек»…       Вэй Усянь же как-то уж слишком довольно притёрся щекой к плечу своего уже-действительно-жениха, улыбаясь расслабленно и счастливо. Его-то угрозы совершенно не пугали. Слишком хорошо его знал, чтобы понимать, что с его стороны это на самом деле практически благословение.       — Ну, вообще-то, мы планируем в основном путешествовать и охотиться вместе. Но и Облачные Глубины, и Пристань Лотоса посещать часто… Ну и, видимо, в Башню Кои придется временами наведываться, — лукаво подмигнул он в сторону Яньли, на что та покраснела и опустила взгляд с лёгкой улыбкой. До этого дело, конечно, пока не дошло, но всё явно активно двигалось в этом направлении, поэтому никто и не думал спорить с озвученным утверждением.       — И когда свадьба? — спросил Цзян Чэн.       — Как только «обрадуем» его дядю и брата, — ещё шире оскалился Вэй Усянь, явно предвкушая реакцию Лань Цижэня. — Но мы обойдёмся без пышных церемоний, так что не стоит об этом волноваться.       — Напоите его, что ли, каким-нибудь успокаивающим отваром перед этим. Как бы бедный старик не помер от «радости» заиметь такого зятя, — фыркнул Цзян Чэн.       Он даже обрадовался, что будет не единственным, кто испытал от этой новости такой сильный шок. Лань Сичень, конечно же, всё воспримет спокойно и с достоинством, и даже удивления никому не покажет — уж такой он человек. А вот Лань Цижэнь… Возможно в сравнении с ним Цзян Чэн очень даже адекватно отреагировал. Эх, он бы с радостью на это посмотрел…       — Эй! Да любой родитель может только мечтать о таком зяте! — наигранно возмутился Вэй Усянь. А потом тихо добавил, хитро поглядывая на будущего супруга, — но настойку я у Вэнь Цин попрошу. На всякий случай… Он всё-таки совсем скоро станет уже нашим дядей.       И тут Цзян Чэн неожиданно испытал ещё более сильное потрясение, хотя казалось бы, что ещё сильнее удивиться он уже не способен в принципе: Лань Ванцзи ответил на взгляд его брата и мягко улыбнулся.

Несколько лет спустя, после очередной ночной охоты

      — Лань Чжань, я устал.       — Настолько, чтобы не встать на Суйбянь?       — Ага, — жалобное сопение.       Вздох.       — Полезай на Бичень. Отвезу тебя.       — Не смогу стоять. У меня нога болит, — всё такое же поскуливание и надутые губы.       Внимательный взгляд прошелся по нему с головы до ног.       — Змей тебя даже не задел.       — Не задел — я рубанул его раньше. Но потом оступился и повредил лодыжку.       Взгляд сверлил все так же. Веры в сказанное в нём было ни на цунь.       И действительно — с чего бы уловке сработать? Даже если бы это и было правдой, на Вэй Ине теперь снова всё заживало как на собаке. Ци текла по его духовным каналам ровным сильным потоком. Под сплетением рёбер опять было тепло и светло. И благодаря самому присутствию в жизни его спутника, даже светлее и теплее чем когда-либо прежде. Благодаря ему же — его помощи с тренировками и тщательно прививаемой им дисциплине, после лечения Вэнь Цин у Вэй Ина получилось сформировать новое ядро, ничуть не уступающее старому, хоть на это и потребовалось несколько больше времени, чем в прошлый раз. Всё-таки они и правда были спутниками не только в любви, но и в самосовершенствовании, и делали друг друга только лучше. Вэй Ин ведь тоже много чему его научил. Чего стоили одни лишь талисманы, которые Лань Чжань регулярно использовал без зазрения совести.       — И что ты предлагаешь? Остаться здесь? — супруг подошёл ближе, и несмотря ни на что всё равно поддержал «пострадавшего» под руку.       — Тут холодно и страшно, — капризно протянул Вэй Ин, опираясь на подставленную руку и демонстративно пошатываясь, а потом уткнулся мужу носом в плечо, ластясь. — Ммм, кажется, отсюда до Башни Кои не очень далеко… Может навестим шицзе и А-Лина, раз уж всё равно проходим мимо?       — Мгм, — согласился Лань Чжань, зарываясь пальцами в его непослушные лохмы и гладя вертлявую голову. Вэй Ин улыбнулся.       — А ты выпьешь со мной и Цзинь Цзысюанем?       — А глава Цзинь не слишком занят для этого? — прозвучало вместо ответа.       — «Глава Цзинь», — передразнил Вэй Ин сморщив нос. — В первую очередь, он мой зять! И обязан уважить гостя. Лань Чжань лишь покачал головой.       — Ну давай, А-Чжань. Я же пью тот ужасный чай, что готовит твой дядюшка! Выпей и ты со мной вина. Я так давно не видел тебя захмелевшим. Лань Чжань просверлил его долгим взглядом, а потом смиренно кивнул.       — Но тогда уж только твоего вина.       — Ты пытаешься отсрочить неизбежное, — рассмеялся Вэй Ин. — Я же могу сразу за этим потащить тебя в Юньмэн, где лотосового вина навалом. — Он обнял мужа за шею и откровенно повис на нём, с полного попустительства последнего.       — Цзян Ваньинь будет рад тебе.       — Ага, только никак этого не покажет. Зато его жёнушка снова превратит меня в морского ежа своими иголками, — пробурчал её «самый любимый пациент».       — Она не так-то уж и часто их использовала. И в прошлый раз это было год назад. Не преувеличивай, А-Ин.       Вэй Ин досадливо поморщился, припоминая пугающую процедуру. Но Лань Чжань был прав. С того визита Вэнь Цин перестала его донимать лечением, наконец решив, что Вэй Ин восстановился полностью. Хотя он был в этом уверен гораздо раньше, и уже давно ходил с Лань Чжанем на ночные охоты и вовсю использовал свои восстановившиеся навыки. Впрочем, старыми методами он тоже не пренебрегал пользоваться время от времени.       — Нет, — немного подумав ответил Вэй Ин. — Мы там были совсем недавно, и я ещё не нагулялся с тех пор. Навестим их позже… Быть тебе пока трезвым, — хихикнул он. — А вот по шицзе и моему смешному племяннику я и правда соскучился.       — Мгм.       Солнце медленно клонилось к закату, а они так и стояли обнявшись. Кажется, им это никогда не надоест.       — Пойдём? — в конце концов спросил Лань Чжань по старой привычке. Уже вечерело и становилось прохладно, а он ещё с тех пор, когда у Вэй Ина не было ядра, привык заботиться о том, чтобы тот лишний раз не мёрз. Вэй Ин неохотно отстранился и кивнул. Даже сделал бодрый и уверенный шаг в сторону, а потом вдруг спохватился и, пошатнувшись (уже на другой ноге!), вцепился в Лань Чжаня.       — Я не могу, — надул он губы. — Нога. Забыл?       «Да ты и сам уже почти забыл» — говорили глаза и выразительные брови его супруга.       — А-Чжань… — Вэй Ин легонько подергал за край налобной ленты.       — М?       — Раз уж я не могу идти, ну… может… — просяще протянул Вэй Ин, но не закончил предложение, стреляя игривым взглядом из-под ресниц и дополняя это совершенно невинной улыбкой.       Лань Чжань отстранился, легонько коснулся пальцем его лба, провёл им медленно от переносицы до кончика носа и слегка щелкнул по нему.       — Сянь-Сянь хочет на ручки? — лукаво шепнул он улыбаясь.       Вэй Ин восторженно рассмеялся.       — Очень хочет, А-Чжань. Очень.