Дочки-матери.

Шизука Сугимото была лучшей подругой Соры, ее ровесницей по возрасту. С Катаямой-старшей она была знакома еще со времен учебы в университете и нянчила крошку Мияко с самых пелёнок, став ей, по сути, второй мамой, а также настоящим посредником в общении с взрослыми. Тете Шизуке девушка очень доверяла и, оставшись с ней наедине, не раз делилась самым сокровенным. Тем, о чем не могла поведать своей матери. И, наоборот, при помощи Сугимото-сан, юная японка узнавала то, чего не хотела говорить ей Сора. Нечто подобное вышло и в этот раз. Довольно быстро нагрузившись спиртным, виновница торжества, Катаяма-старшая заснула в кресле прямо в разгар субботнего праздничного мероприятия, оставив тем самым свою дочь и подругу для откровенного разговора по душам. -Твоя мама никогда не умела пить.- сказала с ухмылкой Шизука, укрывая свою подругу пледом.- Помню, в наши студенческие годы каждая гулянка так заканчивалась. Ненасытную Сору приходилось либо вести под руки, либо тащить на себе. Сама она идти не могла. - Сугимото-сан выпрямилась во весь свой немаленький рост и, грациозно переставляя длинные стройные ножки, неспешно обошла кресло, присев на край дивана возле свернувшийся калачиком Мияко. Одарив дочку лучшей подруги приятной теплой улыбкой, она пристально посмотрела ей в глаза. Тетя Шизука была невероятно красивой, статной женщиной, утонченной, изящной, словно кошка. Она чем-то напоминала однокурсницу Катаямы-младшей Иму, ту самую, из-за которой юная японка пристрастилась раздуванию. От того соседство с подругой матери вызывало у студентки странное, немного неловкое ощущение. Однако сказанная в следующий момент Шизукой фраза повергла Мияко в реальное замешательство. -Твоя мама говорит, что ты достигла заметных успехов за последние пару недель.- Сугимото-сан хитро блеснула своими красивыми раскосыми глазами, покосившись на живот девушки.- Говорит, ты смогла перешагнуть через метровую отметку. Поздравляю тебя, девочка моя. -Моя мама вам все рассказала? - испуганно прошептала Мияко. Шизука молча кивнула. -И про спаринг-тренировки?- юная азиатка сжалась в компактный комочек, испытывая неподдельный стыд. Тётя Шизука снова безмолвно кивнула. -Бли-и-и-ин! Мам, как ты могла? - обиженно проворчала Катаяма-младшая, косясь на мирно спящую в кресле Сору. -Ну, мы ведь с ней лучшие подруги. А лучшие подруги всегда делятся друг с другом сокровенными тайнами.- Сугимото-сан нежно приобняла девушку за плечи.- Можешь и ты поделиться, если хочешь. Я ведь тебя с малых лет знаю. Можешь мне довериться всецело. -Только маме не говорите. - стыдливо покраснев, сказала Мияко.- Я не знаю, говорила ли она, почему я увлеклась надуванием живота. Я начала делать это из-за мальчика. Я хочу ему понравиться очень. А он оказывается без ума от больших раздутых животов, и я, узнав об этом, сгоряча пообещала научиться раздуваться до одного метра. -Ну, так в чем проблема? Ты ведь вроде бы уже и больше можешь.- с непониманием спросила Шизука.- Иди к своему предмету обожания и заяви о своих успехах. А лучше предъяви, раздувшись прямо у него на глазах. -Так дело не в этом.- Катаяма-младшая немного помолчала, при этом снова бросив взгляд на посапывающую Сору.- Дело в моей маме. Она хочет увести моего парня. Все время хвастается своим громадным пузом и демонстрирует, как сильно он может раздуться. Намекает, что мне таких результатов никогда не достичь. -Сора хочет увести твоего молодого человека!?- с трудом сдерживая удивление, воскликнула тётя Шизука.- Либо я плохо знаю свою подругу, либо ты плохо знаешь свою мать. И скорее всего, здесь имеет место второе. -Но она говорила. Смеялась надо мной. Описывала, как будет заниматься сексом с моим Тошиюки.- возразила Мияко, заметно распылившись. -Твоим Тошиюки? Уже считаешь его своим?- Сугимото-сан едва не рассмеялась, но, заметив вспыхнувший гневом взгляд девушки, сдержалась.- Ну, ладно, ладно, допустим.- она поспешила успокоить девушку, заметив, как та начала мрачнеть лицом.- И ты решила продолжить тренировки, чтобы научиться раздуваться больше? Решила превзойти свою маму? -Ну, не превзойти, конечно. Хотя бы впечатлить. Чтобы она свои мысли неприличные оставила.- заметно успокоившись, ответила Катаяма-младшая. -Понятно. Но чтобы впечатлить твою маму, придется изрядно постараться. Ты это понимаешь? -Я стараюсь.- щеки Мияко покраснели. - А вы знаете, почему моя мама увлеклась раздуванием? А то она мне не рассказывала. Тётя Шизука вновь тепло улыбнулась и, немного помолчав, начало свой рассказ. В своих воспоминаниях он перенеслась во времена ее с Сорой студенчества. Тогда обе девушки еще не были сногсшибательными красотками, за ними не бегали толпы поклонников, не оказывалось постоянных знаков внимания, а парнями не делалось нескончаемых попыток пригласить на свидание. Шизука и Сора не выглядели слишком привлекательными в глазах однокурсников. Две закадычные подружки-толстушки, так их называли окружающие. И было за что. Ведь Сугимото-сан и Катаяма-старшая обладали весьма округлыми очертаниями. И особенно округлыми были их вместительные животики. Обе девушки происходили из семей, где поощрялось поглощение огромных объемов пищи. И потому, что Шизука, что Сора могли съесть настолько много, что их пузики превращались в необъятные, тугие шары, набитые до состояния близкого к взрыву. Такое увлечение, естественно дурно сказывалось на фигурах двух молодых особ, а также на их популярности среди студентов мужского пола. Но подруги легко пренебрегали мужским обществом, предпочитая ему совместные пирушки с поеданием невообразимого количества вкусняшек. Получение удовольствия от чрезмерного насыщения и ощущения неописуемой полноты было для девушек куда важнее всяких там свиданий, теплых объятий и страстных поцелуев. Однако так продолжалось до тех пор, пока мама Мияко не влюбилась впервые в своей жизни в мальчика. В отличие от того же Тошиюки, однокурсник Соры не питал слабости к девочкам, обладавшим выдающимися округлыми формами, а посему Катаяме-старшей пришлось сесть на строгую диету, дабы обратить на себя внимание. Проявив немалое упорство и силу воли, студентка смогла-таки избавиться от лишних килограммов, открыв окружающим свое новое обличие. Оказалось, что за личиной низкорослой толстушки скрывалась фигуристая красотка, обладавшая не по возрасту объемным бюстом и округлой, пышной попкой. Преобразившаяся Сора сразу начала пользоваться бешенной популярностью в университете. А ее лучшей подруге Шизуке не оставалось ничего другого, как последовать примеру сокурсницы и также заняться своим внешним видом. При появлении второй красавицы, длинноногой, изящной Сугимото, все парни окончательно с ума посходили. Двум закадычным подругам буквально не давали прохода, заваливая комплиментами, просьбами провести вместе время или же предложениями завязать романтические отношения. Но Сора к тому моменту была уже занята, а Шизука не спешила отвечать взаимностью, видимо пытаясь тем самым набить себе цену. Ведь новый внешний вид стоил девушкам больших усилий, а также, что куда страшнее, обернулся полным отказом от их любимого увлечения: поедания огромного количества пищи. А ведь двум красавицам так хотелось пораздуваться, снова ощутить огромное давление и тяжесть в их до предела распухших животах. Но как сделать это, без употребления непомерного количества лишних каллорий? И вот тут-то подругам и пришла идея, перейти к наполнению воздухом и водой. Результат оказался весьма похожим: раздутые пузища Соры и Шизуки трещали, словно спелые арбузы и, при этом, никаких негативных последствий для их фигур не наблюдалось. Девушки оставались такими же прекрасными, пленяющими взгляд красавицами. -Так вы тоже увлекаетесь раздуванием? - спросила Мияко, выслушав рассказ тети Шизуки.- Никогда бы не подумала. -Так мы с твоей мамой нередко на пару этим занимаемся.- усмехнулась Сугимото-сан.- А ты думала, что твоя мама просто так ко мне в гости ходит? Чай попить, да поболтать? Не-е-ет. Каждая наша встреча обязательно заканчивается раздутыми животами. Либо моим, либо животом твоей мамы. Ну, либо мы обе раздуваемся, так, что едва не лопаемся от натуги. -Вы водой наполняетесь? -И водой. И воздухом. Когда как. Особенно мы любим накачивать друг дружку насосом.- тетя Шизука мечтательно прикрыла глаза.- Крест-накрест. У меня насос твоей мамы, а у твоей мамы мой. Накачиваем друг дружку, пока кто-нибудь не сдастся... В этот момент Мияко почувствовала волну тепла, медленно поднявшуюся снизу ее живота. Живо представив себе описанный Сугимото-сан процесс взаимного накачивания, девушка начала понемногу возбуждаться. От прежней скованности не осталось и следа. Юная японка выглядела заметно расслабившейся, и в то же время изрядно заинтересованной признанием лучшей подруги ее матери. Однако данное состояние продлилось недолго. -А может быть, ты тоже продемонстрируешь мне, на что ты способна, конеко-тян?- сказанное Шизукой заставило молодую азиатку вновь почувствовать себя не в своей тарелке. -Что? Я?.. Прямо сейчас?- Мияко начала даже немного заикаться от неожиданности. - Но... Я даже... Не знаю. -Да не стесняйся ты, малышка.- Сугимото-сан обворожительно улыбнулась.- Именинница спит крепким сном. А нам надо как-то скрасить этот вечер. Вот я и думаю, почему бы тебе не показать мне, как ты можешь раздуваться. Например, воздухом. Так будет проще.- Не дожидаясь ответа Катаямы-младшей, женщина встала с дивана и поднялась на второй этаж. Через пару минут она вернулась, держа в руках смотанный шланг и резиновую грушу. -А-а-а-а... тетя, вы уверены?- сильно смутившись и покраснев лицом, спросила Мияко.- Может быть, хотя бы ко мне поднимемся? -Всему свое время, конеко-тян.- деловито ответила Шизука, передав насос девушке.- Вот, возьми. Это мамин. Твой я не знаю, где лежит. Мияко повертела в руках предложенное ей устройство и, с трудом поборов собственную робость, принялась разматывать скрученный кольцом шланг. -Отвернитесь, пожалуйста, тетя.- проговорила девушка, привстав с дивана и начав задирать надетое на нее праздничное платье. -Ой, что я там не видела! - махнула рукой Сугимото-сан.- Можешь вообще раздеться догола, чтоб проще было. Но смущенная Катаяма-младшая вместо этого лишь приподняла край своего наряда, приоткрыв наполовину свои упругие ягодички. Стараясь действовать максимально осторожно, она слегка оттопырила кружевные трусики, ловким отточенным движением вставила тонкую резиновую трубочку себе в попу. Убедившись, что все сделано как надо, юная азиатка поправила задранное платье и опустилась обратно на диван, расположившись так, чтобы шланг насоса не мешал ей сидеть. Еще раз, поглядев на спящую мать, а также на ожидающую начала шоу тетю Шизуку, девушка принялась накачивать себя. Делала она это поначалу медленно, как будто опасаясь чего-то. Но постепенно, качок за качком, Мияко обретала уверенность, а вместе с ней и повышала частоту нажатий на резиновую грушу. Живот молодой японки, наполняясь воздухом, начал изменяться. Вот он стал заметно выпирать, а через пару минут превратился округлый холмик. Еще чуть погодя, это был уже не холмик, а упругое полушарие, все сильнее выдававшееся вперед с каждой новой порцией воздуха. Надетое на Мияко короткое вечернее платье все больше растягивалось, в попытке вместить непрерывно растущее тело хозяйки. Его ткань в какой-то момент начала поскрипывать от напряжения, все сильнее истончаясь и становясь прозрачнее, по мере того, как живот студентки распухал и округлялся, делаясь похожим на большущую, упругую сферу. Наблюдавшая за процессом Шизука, старалась сохранять спокойствие, ибо вид беспрестанно увеличивающегося девичьего пуза сильно возбуждал ее. Шумно вздыхая, закусив от вожделения нижнюю губу, японка наслаждалась представшей перед ней картиной. Живот Мияко был таким соблазнительно круглым, таким большим. Он был так туго обтянут тканью, что казалось, это не наряд трещит от напряжения. Трещала наполненная до предела утроба девушки. А еще слух Сугимото-сан ублажали тихие стоны удовольствия, какие непрерывно издавала дочь ее подруги. Слушая их, женщина заводилась куда сильнее прежнего. Ей сразу же вспомнилась университетская юность, когда Шизука и Сора точно так же раздували друг друга. Едва забежав к себе в комнату, после окончания занятий, изнывающие от желания сокурсницы, хватали насосы и начинали накачивать свои изнемогающие от пустоты утробы. Делали подружки это, даже не раздевшись. Их разбухающие до необъятного состояния животы растягивали одежду, едва не разрывая ее в лоскуты. Ох, как же это возбуждало Шизуку и Сору! В те моменты им казалось, что это не их наряды готовы лопнуть. Готовы лопнуть их громадные, перекаченные пузища. Также было и теперь. Вид истончившегося, готового разойтись по швам платья, заставлял сердце Сугимото-сан трепетно сжиматься в груди. Но не меньшее наслаждение испытывала и сама Мияко. Раздувшись до определенного предела, она, в конце концов, позабыла о своей стеснительности. Громко постанывая и сладостно всхлипывая, девушка неустанно сжимала грушу насоса, все сильнее наполняя свое чрево. Ее живот уже был настолько велик, что с трудом умещался под одеждой. Не имея возможности свободно расширяться во всех направлениях и постепенно деформируясь, он начинал выпирать из-под платья, показывая свою порозовевшую нижнюю часть. Напряженно вибрирующая ткань давила на распухающее тело Катаямы-младшей с такой силой, что невыносимые болевые ощущения появились гораздо раньше, чем это случалось обычно. Однако боль пришла не одна. Вместе с ней пришла и необузданная страсть, пьянящая похоть и ненасытное желание. От всего этого Мияко начинала стонать еще громче и надрывнее, чувствуя, постепенно надвигающуюся волну оргазма. Однако эти ощущения неожиданно отступили. Дело в том, что в этот момент тетя Шизука, по всей видимости, не желая портить красивый наряд Катаямы-младшей, аккуратно задрала его край, высвободив живот девушки из тисков. Необъятное пузище упруго вынырнуло из-под одежды, моментально приняв идеально круглую форму. Почувствовав резкое облегчение, Мияко томно промычала, на некоторое время, прекратив накачивать себя. Отложив грушу насоса в сторону, юная азиатка бережно огладила дрожащими от усталости пальчиками тугой бледно-розовый купол живота. Теперь ей казалось, что свободного места внутри ее переполненного чрева стало заметно больше, а значит, его срочно требовалось занять. Блаженно прикрыв глаза и откинув голову на спинку дивана, девушка с удвоенным желанием и скоростью принялась нагнетать воздух внутрь себя. Стремительно пухнущее пузо, послушно увеличиваясь в размерах, с каждым качком приближаясь к метровой отметке. В это время тетя Шизука окончательно перестала сдерживать себя и, нисколечко не стесняясь спящей неподалеку Соры, принялась наглаживать раздувающееся пузо Мияко. Стараясь быть предельно осторожной и ласковой, женщина тихонько нажимала ладонями на гладкую, блестящую поверхность живота, заставляя его накаченную до предела громаду угрюмо скрипеть от неимоверного напряжения. -Ох... Ах... Что вы делаете... тетя? Ох... Мне же больно.- Катаяма-младшая поморщилась от неприятных ощущений, при этом продолжив накачивать себя.- Мой живот такой... Ох... Такой полный... Ух... Не надо так давить... Я же лопну... О-о-ох! - девушка неожиданно сладостно простонала, явно получая удовольствие от происходящего. -Не волнуйся, конеко-тян. Я осторожненько. Ничего с твоим пузиком не случится.- похотливо сопящая Шизука еще пару раз нажала на тугой, поскрипывающий бледно-розовый купол.- М-м-м, какой же он круглый и большой. Так и хочется потискать его. И вправду ты достигла немалых успехов, малышка... Да, продолжай качать... Вот так. Чувствуешь, как велико становится давление? -Да… а-а-а… я уже почти не могу больше… о-о-ох.. так распирает.- девушка стиснула зубки, громко замычав, не то от наслаждения, не то от боли.- Продолжайте… тетя… вы делаете это так хорошо.- юная азиатка замлела, ощущая, как трепетно подрагивающие пальчики Сугимото-сан массируют ее неприлично раздутое пузо.- Да… ох, да… еще! Еще!- Мияко продолжала накачивать себя, не смотря на то, что ее нутро угрожающе трещало от напряжения. Неописуемая, горячая волна возбуждения овладела юной азиаткой. Будто грохот приближающегося поезда, она вновь начала чувствовать надвигающийся оргазм. Разум надутой сверх всякой меры бедняжки в какое-то мгновение окончательно помутился. Его затмило яркой вспышкой безудержной похоти и страсти. Продолжая машинально сжимать резиновую грушу, обезумевшая Катаяма-младшая громко вскрикнула, содрогнувшись всем телом. Выронив насос и обхватив свое громадное, перекаченное пузо, она начала извиваться, неуклюже перекатываясь с боку на бок. Находившаяся в это время рядом тетя Шизука, молча, наблюдала за происходившим на ее глазах выплеском эмоций. Неимоверно возбудившись от вида надутого девичьего живота, она шумно вздыхала, периодически запуская руку себе в трусики. В глубине души ей бы тоже хотелось сейчас вот так раздуться до предела, до состояния близкого к разрыву, но неожиданно в охваченном похотливым желанием мозгу Сугимото возникла идея. И идея эта была отчасти весьма сумасбродной. -Ну, как ты, конеко-тян? Все хорошо?- поинтересовалась Шизука, дождавшись, когда Мияко немного успокоится. -Ах, да, тетя… вполне… только живот мой полон очень… ох, не могу больше.- распростершаяся на диване пузатая девушка, вяло покачала головой.- Не лезет в меня больше… надо сдуваться… я думаю. -Погоди, моя кицуне-тян, погоди.- поспешила остановить дочку своей подруги Сугимото-сан.- Мне кажется, что ты вполне можешь продолжать.- она бережно огладила брюхо молодой азиатки, несколько раз надавив на его тугую, скрипящую поверхность.- До абсолютного предела тебе явно далеко. -Но, тетя, мне так больно.. меня так сильно пучит изнутри… Мне кажется, я вот-вот лопну. -Вздор! Ты можешь куда больше, чем думаешь.- махнула рукой Шизука.- Надо лишь немного притупить чувства.- она привстала с дивана, потянувшись за непочатой бутылкой шампанского, стоявшей на праздничном столе- Твоя мама, конечно, не приветствует прием каких-либо обезболивающих средств, или алкоголя в момент раздува. Вроде как, это подавляет инстинкт самосохранения и понижает уровень получаемого наслаждения. Но у меня немного иной подход к достижению максимального результата. Я считаю, что в этом деле нужна награда. Достиг определенного уровня, награди себя за старания. Глядишь, так будет проще продолжать. И мне кажется, конеко-тян, что ты вполне заслуживаешь поощрения, в виде этого напитка.- женщина принялась открывать шампанское.- Выпьем, так сказать, за твои грядущие успехи, малышка. Пробка с резким хлопком покинула горлышко, улетев в неизвестном направлении. От неожиданности Мияко вздрогнула, и вместе с ней упруго вздрогнуло ее необъятное пузо. А в это время, тетя Шизука, игриво подмигнув своей юной соседке, глотнула пенный напиток прямиком из бутылки. -За тебя! И за твой животик.- женщина улыбнулась, и в ее глазах заблистал озорной огонек. Она встала с дивана, продолжая таинственно поглядывать на Катаяму-младшую, и, обойдя спинку, приблизилась к изголовью. -Теперь твоя очередь, кицуне-тян.- Сугимото-сан наклонила бутылку над головой Мияко и той, дабы не замочить мебель, не осталось ничего другого, как покорно открыть рот, обхватив губками горлышко сосуда. Юная азиатка, никогда не увлекавшаяся алкоголем прежде, весьма охотно начала заглатывать струившийся ей в рот шипучий напиток. И чем меньше шампанского оставалось в бутылке, тем больше туманился рассудок девушки. Постепенно теряющая самообладание Мияко, все меньше отдавала отчета в том, что происходило с ее телом. А ее необъятное пузо, меж тем, поначалу лишь поскрипывавшее своей тугой, непроминающейся поверхностью, стало едва заметно подрагивать, угрюмо бурча и протяжно булькая своим переполненным нутром. И пусть количество напитка в бутылке было не так уж и велико (в особенности по сравнению с тем, насколько сильно было раздута юная студентка), но за счет выделявшихся газов, получаемый захмелевшей красавицей объем стал достаточно велик, для того, чтобы ее перекаченное брюхо начало постепенно увеличиваться в размерах, периодически стеная от невероятного давления, царившего в его чреве. Однако Катаяма-младшая уже не обращала на это внимания. Стремительно опьянев, девушка совсем потеряла контроль над собственными чувствами и теперь, неукротимо желая получить гораздо больше, силилась пить хмельной напиток, как можно быстрее. Одной рукой, придерживая свой, урчащий, медленно распухающий живот, второй рукой Мияко попыталась нащупать брошенный ею насос. Но к тому моменту, искомое устройство уже было во власти тети Шизуки. Наблюдая за гудящим от напряжения, дующимся пузом молодой японки с плохо скрываемым восторгом, возбужденная до предела Сугимото-сан принялась неторопливо сжимать резиновую грушу, посылая в перекаченную сверх меры утробу Мияко новые порции воздуха. Чувствуя их поступление, а также ощущая постепенно нарастающее внутреннее давление, изрядно окосевшая японка, едва не давясь от рвущихся из груди яростных стонов, одним махом допила остатки шампанского. Отпустив горлышко бутылки, она принялась страстно всхлипывать от обуревающей ею страсти, временами переходя на восторженный крик. Захлебываясь от похоти и неиссякаемого желания, Катаяма-младшая начала неуклюже ерзать своим необъятным телом, грациозно прогибая спинку и выпячивая свой громадный, все еще растущий, угрюмо бучащий живот. -О-о-о-ох, тет-тя… я т-так полна… у-у-ух… я сейчас лопну нав-верно.- Мияко положила дрожащие от напряжения руки на свои изрядно округлившиеся бока, непроизвольно нажав на них.- О-о-ох, мой живот… он по швам трещ-щит… о-ох… но мне нужно ещ-ще… качайте, тет-тя… не останавливайтесь… а-а-ах… Я сейчас взорвусь… д-да… прямо сейчас. -Конечно, моя кицуне-тян. Рванешь, как бомба!- промурчала на ухо молодой шалунье Шизука, при этом продолжая неустанно нагнетать воздух.- Только вот надую твое пузико еще сильнее.- изнемогая от возбуждения и вожделения женщина, протянула освободившуюся от бутылки руку и бережно огладила стонущий от наполнения, бледно-розовый купол девичьего живота.- Какой же он большой! Ах, а какой твердый! Я прямо чувствую, как твой живот дрожит от натуги. С каждым качком, все сильнее и сильнее. Сугимото-сан еще несколько раз сжала резиновую грушу. Переполненная утроба Мияко при этом буквально взревела от колоссального напряжения, а сама до неприличия пузатая японка начала подвывать, ощущая неописуемое наслаждение и приходящие один за другим, головокружительные по своей силе оргазмы. Однако, не смотря на хмельные мольбы дочери лучшей подруги и царящее в душе, пламенное желание, Шизука все еще сохраняла контроль над собой и прекратила качать воздух. Вместо этого она обошла диван и, аккуратно присев рядом Мияко, начала нежно массировать ее гигантское пузо. От каждого прикосновения, растянутая до предела, истончившаяся девичья кожа протяжно скрипела, подобно поверхности надутого сверх меры воздушного шарика. Она блестела на свету, словно сделанная из стекла и оттого казалось, будто купол непомерного живота сейчас треснет, подобно хрупкому елочному шару. Осторожно надавив ладошками, Шизука с удивлением заметила, что в утробе молодой японки все еще оставалось свободное место. Его было совсем немного, но вполне достаточно для одной, сравнительно небольшой вещи. -Как же ты хорошо раздулась, малышка.- благоговейно вздыхая, проговорила Сугимото-сан.- Конечно, до мамы тебе еще далековато, но в тебе теперь явно больше одного метра. А раз ты так хорошо постаралась, моя дорогая, то значит, тебе полагается награда.- она бережно взяла под руку непрерывно стонущую от непомерного раздува, полупьяную Катаяму-младшую и помогла той подняться с дивана.- Пойдем наверх. Я кое-что тебе покажу. В ответ Мияко лишь кивнула головой, послушно последовав за подругой своей матери. Идти у девушки, не смотря на ее перекаченное состояние, получалось достаточно легко. Лишь ноги слегка подрагивали в коленках, да стены дома покачивались из стороны в сторону. Ведомая тетей Шизукой, юная азиатка беспечно улыбалась, все время, оглаживая свое монструозное пузо, и периодически всхлипывая от ощущения собственной полноты. Она даже позабыла про резиновую трубку насоса, все еще торчащую из ее попы. Хотя даже если бы и вспомнила, то наверняка предпочла бы оставить ее на всякий случай. Вдруг захочется раздуться еще немного. Переваливаясь с боку на бок, словно пингвин, и едва не застряв в дверях, Мияко вошла в комнату на втором этаже и, раскачиваясь из стороны в стороны, не спеша осмотрелась. -Эт-то, не моя ком-мната, тет-тя… Мам-мина.- девушка проговорила заплетающимся языком, попытавшись развернуться лицом к выходу. -Ничего. Она внизу спит. Ей и там хорошо.- Шизука вновь подхватила пузатую студентку под локоток.- Думаю, она не будет против, если мы займем ее ненадолго.- женщина хитро улыбнулась, блеснув дьявольским огоньком глазах, и помогла Катаяме взобраться на кровать. Оказавшись на мягком пружинистом матрасе, девушка попыталась встать на четвереньки, но ей помешал собственный необъятный живот. Упираясь своим тугим, поскрипывающим куполом, он не позволял своей хозяйке даже как следует нагнуться. В итоге, опершись на свое брюхо, как на подушку, тяжко вздыхающая Мияко прилегла головой на гладкую, звенящую поверхность. -Надеюсь, ты не собираешься там заснуть?- с ухмылкой сказала Шизука, стоя спиной к девушке и по-свойски копаясь в прикроватной тумбочке.- Я еще не наградила тебя, конеко-тян. -П-пока нет… но м-могу оч-чень скоро.- Мияко сомкнула отяжелевшие веки и блаженно улыбнулась, обняв, насколько это возможно, свое пузище.- Так что т-торопитесь, тетя. -А я уже готова.- Сугимото-сан повернулась лицом к юной азиатке. Катаяма-младшая лениво приоткрыла глаза и, внимательно посмотрев на подругу матери в течение нескольких секунд, встрепенулась, резко вздернув свою хмельную голову. Не смотря на изрядно затуманенный алкоголем рассудок, девушка сильно удивилась. И тут было чему удивляться. Ведь за прошедший небольшой промежуток времени, тетя Шизука успела не только раздеться догола, но и дополнительно снарядить себя кое-чем. Чем-то, что у столь прекрасной представительницы женского пола юная японка увидеть никак не ожидала. Дело в том, что закадычная подружка Соры рылась в тумбочке не просто так. Она знала, что Катаямы-старшей там припрятана кое-какая вещица, которую они не раз использовали во время своих совместных надувательных игрищ. И называлась эта вещица просто,- страпон. Однако сама Мияко о таких игрушках знала мало. Тем более, она совершенно не помышляла о том, что нечто подобное может находиться в распоряжении ее мамы. От того вид полностью обнаженной тети Шизуки, облаченной в некое подобие плотных кожаных трусиков с прикрепленным к ним силиконовым членом, вызвал даже у опьяневшей азиатки своеобразное недоумение. -Что… что.. что это, тетя?- поборов смятение, произнесла Катаяма-младшая, выпучив осоловевшие глаза.- От-ткуда у вас это? -Это ты у мамы своей потом спросишь, моя кицуне-тян.- усмехнулась Шизука, приближаясь к пузатой девушке сзади.- А я надела это для того, чтобы как следует наградить тебя, малышка. За твои старания.- женщина нежно обняла округлые бока дочери ее лучшей подруги, начав медленно снимать с нее задранное до самой груди платье.- Как же я хочу наградить тебя. Прям сил терпеть нет уже. -Но… но.. но, тет-тя… разве нам след-дует делать эт-то?- обескураженная Мияко затаила дыхание, ощущая дрожащие от вожделения, горячие ладони Сугимото-сан, скользящие по ее тугому животу.- Вы ведь ж-женщина… а я д-девушка. -А разве это повод останавливаться?- прошептала Шизука, склонившись над ухом юной азиатки и попутно стягивая с ее упругих ягодиц трусики.- Разве есть какая-то разница, когда речь заходит о такой награде?.. Попробуй, моя кицуне-тян. Уверена, тебе понравится. -О-о-ох… Я не знаю… т-тетя.- Катаяма-младшая неожиданно сладостно вздохнула, почувствовав прохладный силикон, уткнувшийся в ее увлажнившуюся киску.- Если т-только чуть-чуть… Ч-чтобы мама не услышала. -Чуть-чуть тебе будет мало, малышка.- Сугимото-сан прижалась к спине девушки, бережно обняв ее перекаченное сверх меры пузище. В этот момент искусственный член со смачным чавканьем погрузился в пылающее от возбуждения лоно молодой японки. Испытывая новые, несколько своеобразные ощущения, Мияко лишь тихо простонала, не то от удовольствия, не то от того, насколько сильно оказалось заполнено ее чрево. Она вообще не могла понять толком, как ей следует реагировать на все происходящее. Хотя девушка, не смотря всю свою скромность, дилетантом в делах постельных все-таки не являлась. Интимная близость с мальчиками случалась в жизни Катаямы, пусть и не так часто, как у ее более раскрепощенных однокурсниц. Однако чувствовать твердую, горячую юношескую плоть, напористо вонзающуюся в алчущее похоти девичье влагалище, было все-таки куда приятнее, чем чувствовать проникновение неживого по своей природе, упругого силиконового отростка. И будь молодая азиатка в ту секунду трезва умом и пуста телом, то наверняка стала бы протестовать. Но только не теперь. Разморенная алкоголем, и измотанная беспредельным раздувом, прекрасная шалунья не могла сопротивляться. Да и не хотела, наверно. Все ее сомнения, вялые отрицания были всего лишь игрой на публику. Получив от тети Шизуки неожиданную «награду», Мияко желала ощущать ее в себе снова и снова, до тех пор, пока остатки рассудка не покинут тело перекаченной до неимоверного предела студентки. Хотела продолжения и сама Шизука. Надетое ею приспособление было обоюдоострым, будто клинок меча. То же, что и торчало снаружи, с обратной стороны выдавалась на такое же расстояние. Иными словами, не только младшая Катаяма подверглась глубокому проникновению искусственного члена. Сугимото-сан испытывала похожие ощущения. И чем сильнее она напирала на свою юную партнершу, тем больше прохладный силикон вонзался в изнемогающее от желания, чрево женщины. Хотелось отринуть все вокруг, отдаться по полной, начинающемуся действу, позабыть ограничения и не останавливаться до тех пор, пока твое тело не перестанет слушаться тебя. Но форсировать события нельзя. Особенно, если стоящая перед тобой юная особа раздута до неимоверного предела, если ее громадный живот начинает громко скрипеть при каждом «входе», если давление в ее нутре так велико, что попросту выталкивает тебя обратно. Прекрасно понимая все возможные нехорошие последствия, Шизука кое-как взяла себя в руки, продолжив совершать слабые, несколько боязливые толчки. Однако этого было вполне достаточно, чтобы в кратчайший срок довести бедную, опузатившуюся Мияко до полного исступления. Ведь ее живот в тот момент был настолько полон, что проникновение внутрь него упругого куска силикона, заставляло протяжно постанывать многострадальную, переполненную утробу девушки, а ее истончившуюся до пергаментного состояния кожу краснеть и дрожать от молниеносно увеличивающегося напряжения. В конце концов, молодая японка перестала сдерживаться и начала страстно вскрикивать при каждом толчке. Ей казалось, что если не сейчас, то в следующий момент ее громадное, необъятное пузище попросту лопнет от колоссального внутреннего давления. Но пока этого не случилось, сама обладательница этого монструозного, непроминающегося пуза, вновь и вновь взрывалась безудержным фонтаном страсти и наслаждения. Постепенно входила в раж и Сугимото-сан. Протяжные, полные желания стоны ее юной партнерши воспламеняли в сердце сорокалетней японки настоящую огненную бурю желания, а скользивший в ее пышущем жаром лоне искусственный член, заставлял содрогаться всем телом от невыносимого по своей силе возбуждения. Позабыв, в итоге, о всяческих мерах предосторожности и, в частности, о крайне раздутом состоянии Мияко, тетя Шизука принялась ритмично двигать своими изящными бедрами, с каждой минутой ускоряя темп. Она и сама уже не могла сдерживать рвущиеся из ее груди крики восторга. С силой пихая упругие ягодицы дочки своей лучшей подруги, и стиснув зубы, женщина надрывно мычала, зажмурившись от испытываемого ею неописуемого наслаждения. А позже, через несколько минут, когда все это необычайное действо завершилось для обеих красавиц серией оглушительных, сметающих остатки разума оргазмов, уставшие, измотанные бурным сексом любовницы еще долго не могли прийти в себя. Находясь благодаря страпону, в своеобразной сцепке, Шизука и Мияко лежали на кровати Соры, на пару опершись на громадный, раздутый до предела, трещащий от напряжения живот. Катаяма-младшая от усталости не могла толком двигаться. Она лишь хрипло постанывала, и вяло шевелила своими ослабевшими руками, наглаживая разгоряченными ладошками взмокшую поверхность своего накаченного пузища. А вот Сугимото-сан была не так измождена и потому находила в себе силы для нежных ласк, страстных объятий и сладостных поцелуев. Прикасаясь своими губками к источающей похотливый жар шейке своей молодой партнерши, женщина беспрестанно терла тугой купол девичьего живота, периодически прикасаясь к маленькой упругой груди Мияко, и массируя ее набухшие от возбуждения, бойко торчащие сосочки. За таким приятным времяпрепровождением прошло не меньше часа. Тетя Шизука, в конце концов, смогла прийти в себя и «отсоединиться» от своей новоиспеченной любовницы. А вот хмельная и чрезмерно уставшая Катаяма-младшая наоборот, провалилась в липкое забвение, так и не успев сдуться напоследок. Очнулась девушка уже ближе к полудню, у себя в комнате, с тяжелой, гудящей головой, ватными руками и ногами, и большим, все еще бойко торчавшим вперед животом. Сев на край кровати и морщась от тупой, пульсирующей в висках боли, молодая японка силилась понять, был ли ее с тетей Шизукой секс реальным, или же это было плодом опьяненного алкоголем воображения. С одной стороны все ощущения в изможденном юном теле говорили в пользу того, что интимная близость между двумя прекрасными особами все-таки состоялась. Но с другой стороны, если это и произошло, то произошло в маминой комнате, а сегодня Мияко проснулась у себя. Как она оказалась в собственной постели, Катаяма вспомнить не могла, а потому решила, что употреблять даже легкий алкоголь в больших количествах ей не стоит, дабы девичий ум впредь не будоражили всякого рода неприличные сновидения. Однако схватившись за телефон и обнаружив непрочитанное сообщение от лучшей подруги своей матери, азиатка начала заметно волноваться. А открыв полученную смс-ку и бегло пробежав по тексту глазами, Мияко и вовсе покраснела от смущения. Ведь говорилось в сообщении следующее: Доброе утро, моя кицуне-тян! Надеюсь, что после вчерашнего внушительного раздува и последовавшего за ним страстного секса, ты чувствуешь себя хорошо. Ведь ты была такой большой, такой полной. Твой прекрасный животик прямо-таки трещал от напряжения. Мне даже казалось временами, что он вот-вот лопнет подо мной. Но хорошо, что этого не случилось. Хотя, по всей видимости, я порядком тебя измотала, малышка, ибо ты практически сразу уснула. Благо, что ты была надута не водой, а воздухом и потому мне не составило труда довести тебя до твоей комнаты. Нельзя же было позволить твоей маме что-нибудь заподозрить. Вряд ли она одобрила бы нашу с тобой близость, пусть даже если это состоялось по обоюдному согласию. Впрочем, я надеюсь, что ты не в обиде на свою любимую тетю, за ее взрослые шалости. Просто, увидев, как ты надуваешься, конеко-тян, я не смогла сдержать своих страстных позывов. Так что прости, если что не так. Однако если тебе, хоть немного понравилась наша вчерашняя «тренировка», то я буду совсем не против повторно позаниматься с тобой, милая моя. Я могу показать тебе еще кое-какие крайне интересные вещи. И, конечно, я бы хотела оказаться в том же положении, в каком вчера была ты, моя кицуне-тян. И, естественно, с тобой, стоящей позади меня. Хотя я, наверно, тороплю события. Но вообще, если ты захочешь снова «потренироваться», то дай мне знать. Насколько я помню, в понедельник твоя мама уезжает в командировку до конца недели. Мы могли бы воспользоваться данным нам шансом и хорошенько поднатаскать тебя. Ведь ты еще хочешь заполучить Тошиюки? Предполагаю, что да. Так что звони, пиши, малышка. Твоя тетя Шизука всегда рада помочь (три подмигивающих смайлика в конце). Покрасневшая Мияко некоторое время сидела неподвижно, уставившись удивленно-выпученными глазами в экран телефона. Она еще раз перечитала послание от Шизуки и нервно закусила нижнюю губу. Выходит, что ей не привиделось, и секс с Сугимото-сан был самый, что ни на есть взаправдашний. Девушка вскочила с постели и начала расхаживать по комнате из угла в угол, невольно вспоминая вчерашние игрища. Как же она могла так поступить? Как могла позволить себе так напиться? Нет, тетя Шизука тут была не виновата. Мияко сама спровоцировала ее, начав раздувать свой живот. Что же теперь будет? А вдруг мама все узнает? И словно по команде, из-за стены послышалось ленивое постанывание просыпающейся Соры. Заслышав, как мама ворочается за стенкой, юная азиатка опомнилась от тревожных раздумий и спешно удалила компрометирующее ее сообщение. Слегка опухшее, заспанное лицо Катаямы-старшей возникло в дверном проеме примерно через полминуты. -С добрым утром, дочка. А точнее уже с днем.- Сора обратила внимание на выпуклый живот Мияко.- О, я вижу, ты вчера времени зря не теряла. Тренировалась тут без меня. Небось, Шизуке хвасталась своими достижениями, пока я спала. -Я?.. Да. И не только хвасталась… но и показала.- Катаяма-младшая виновато отвела взгляд в сторону, в очередной раз, вспомнив жаркую ночь Сугимото-сан. -Ну и правильно!- улыбнулась мама, словно не заметив подозрительного поведения дочери.- Сегодня-то я малость не в том состоянии, чтобы спарринг очередной проводить. Так что предлагаю устроить разгрузочный день. Иди, сдувайся, дочка, и спускайся завтракать, а я пока поесть сготовлю, да от головы чего-нибудь приму.- она болезненно поморщилась, потерев лоб.- Ну, и набралась же я вчера все-таки! Ничего не помню толком. Голова Соры исчезла из проема, а из коридора донеслись удаляющиеся шаркающие шаги босых ступней. Мияко покинула свою комнату практически следом. Проведя в ванной около тридцати минут и окончательно опустошив свою утробу, она сошла по лестнице на первый этаж. Стол был уже накрыт, и утренняя трапеза Катаямы-старшей была уже в полном разгаре. Прежде чем приступить к еде, юная японка приняла обезболивающего и залпом опустошила полулитровую бутылку воды. После вчерашнего ее мучила сильная жажда. Даже язык, казалось, высох настолько, что прилипал к нёбу. Восполнив нехватку жидкости, студентка взялась за восполнение потраченных накануне вечером калорий. Она не спеша поглощала традиционный утренний тамаго-яки (омлет, заправленный соевым соусом и свернутый в рулет), периодически останавливаясь и прислушиваясь к тому, как постепенно стихает бушующая в голове боль. Девушка прекрасно понимала, что сегодня тренировок не ожидается, а потому умиротворенно смотрела в окно на проплывающие облака, лениво пережевывая куски пищи. Ее мама покончила с завтраком куда быстрее и, отправившись в ванную, не выходила оттуда больше часа. Сора, конечно, не собиралась заниматься раздуванием с дочкой, но, судя по шуму воды и доносившимся тихим стонам, от привычной порции жидкости, влитой в живот при помощи душевого шланга отказываться не стала. Остаток воскресенья прошел для семейства Катаяма относительно тихо и спокойно. Однако на следующий день будоражащие мысли вновь посетили голову Мияко. Она никак не могла избавиться от сладостных воспоминаний о запредельном раздуве и необычайном сексе с другой женщиной. Гуляя на переменах по коридорам, и сидя за столом во время занятий, девушка все время думала тете Шизуке и об ее утреннем сообщении. Чем больше, размышляла о нем юная особа, тем заманчивее ей казалось предложении Сугимото-сан продолжать совместные занятия в отсутствие мамы. Даже предмет обожания Катаямы, прекрасный Тошиюки Хагивара не так беспокоил молодое сердце, как вероятность повторения субботнего накачивания живота. Хотя сказать, что Мияко совсем позабыла о своем потенциальном кавалере, было бы неправильным. Студентка помнила о юноше и помнила о данном ему обещании. Теоретически, Катаяма могла после окончания занятий схватить Тошиюки за руку и, сказав «пошли со мной, я покажу тебе на что способна», утянуть того в душевую комнату. Целеустремленная девушка достигла многого за последнее время и сравнительно легко могла раздуться до одного метра. Но теперь, после маминых тренировок и, в особенности, занятия проведенного тетей Шизукой, одного метра для Мияко было мало. Теперь ей хотелось раздуться настолько сильно, чтобы ее громадное пузо упиралось в пол, а то и вовсе приподнимало над полом свою ненасытную хозяйку. Мияко хотелось, чтобы этот момент запомнился ее предполагаемому молодому человеку на всю жизнь, Чтобы он никогда и ни за что не подумал бы, посмотреть на кого-то другого, что желал бы только ее одну, несравненную Катаяму. Но для того, чтобы достичь вожделенной цели, миниатюрной азиатке нужно было тренироваться и, конечно, лучше таким образом, чтобы при этом испытывать наибольшее наслаждение. А обещать нечто подобное мог только один человек,- лучшая подруга мамы, Сугимото-сан.