настоящие чувства

мутные цветные пятна маячили перед глазами, создавая целое подобие калейдоскопа. непонятный гулкий шум раздавался эхом внутри черепной коробки, отбивался болью в затылке. в один момент всё перекрылось ярким белым светом, но не таким назойливым, как в кабинете врача или аудитории института. тёплый, негде родной и домашний свет. старый обветшалый домик на окраине Петербурга, повсюду зелень, звуки природы: стрекотание насекомых, пение птиц. красные зрелые яблоки на деревьях, ветер откуда-то с юга, синее небо и белые разводы облаков. запах чего-то свежего, живого, игрушечного и наивного. казалось все вокруг желтело от стоящей жары. — ян! закругляйся там лягушек ловить, суп стынет, — до жути знакомый, низкий, пробирающий до глубины души, голос; размытый силуэт у входа. «папа» — что-то тёплое, стабильное и нежно, но одновременно и далёкое, эфемерное, словно мыльные пузыри из самого дешевого пластикового бутылька. чонину казалось, что то самое «папа» ушло из его жизни так же быстро, как и пришло, как 25 кадр. детство осталось лишь как официальный штамп в паспорте, мол, оно точно было, но из воспоминаний остались только урезанные моменты, голоса и лица. иногда ян размышлял о том, что вдруг его детства и вовсе не было; что он какой-то эксперимент, выращенный в пробирке учёными, что все его воспоминания вживлены и нереальны. силуэт осыпался, дом и все остальное тоже, превращаясь лишь в пепел на скрипучем полу. общежитие. вокруг не было мебели, кроме кровати, которая больше походила на тюремную койку. кровать и пепел. всё чернело, превращаясь в непонятные пятна мглы. правда, под луной действительно кровь кажется чёрной. когда-нибудь здесь вырастут цветы, потом запоют птицы. чонин проснулся в холодном поту, не осознавая где находится и как сюда попал. голова была горячая и мокрая, живот сводило, ко рту подходила рвота. мягкое касание спины, отдалённая и мыльная речь, из которой ян смог уловить лишь отрывки: «ведро», «не спеши». складывая их, будто пазл в голове, он наклонился, сразу же выпуская алкоголь из себя. убирая рвоту, пахло свежим бельём, книгами и чем-то серьёзным. перед глазами всё плыло, вещи двигались сами по себе, а звуки смешались во что-то тяжелое, наседающее на уши. чонин выдыхал, стараясь привести в норму дыхание, а ещё притормозить сердце, которое билось так, как будто хотело побить рекорд по количеству ударов в секунду. — полегче? — бан чан говорил размерено, сидя на крае дивана, пытаясь уловить малейшие движения мимики чонина. вопрос отрезвил яна окончательно, он повернулся в сторону собеседника, не до конца понимая кто это, как он сюда попал. — где я? — вчера. эм… мы познакомились в баре, потом тебе стало нехорошо и. — я вспомнил, — чонин перебил кристофера, постепенно осознавая масштаб необдуманных поступков, которые он совершил недавно. — блять, извини, что так вышло, я, я больше не буду пить на голодный желудок. ян морщился, чувствуя металлический и едкий вкус желчи во рту. — не переживай, я был рад помочь, — чан улыбался светло и невинно, в его словах не было корыстного подтекста или звучания, мол, «для галочки и собственного эго». чонину хотелось провалиться под землю, когда он смотрел на бан чана, на его милые морщинки у глаз, когда он улыбался. — бля, блин, эм, ты наверное хочешь есть, извини, что замолчал, ахах! чонин сам не заметил, как начал улыбаться, а позже его и вовсе накрыла волна смеха, которую не смогла остановить ни головная боль, ни желание блевать. ситуация казалась абсолютно абсурдной, от того и смешной. — не бойся материться при мне, я же не твоя мама. тёплый свет падал на кухню бежевых оттенков. прозрачный чайничек с листьями внутри. пахло чистотой и цитрусами. выглядело так, словно в этой квартире вообще никто не живёт. чан заваривал чай. — ты тут давно живёшь? — не особо? — типо приезжий? — типо. чонин пытался спрашивать, налаживать контакт, чтобы хоть как-то сгладить это висящее напряжение и тревожность в воздухе. или проблема была не в воздухе и молчании, а в самом яне? всё же это именно он недавно лежал на диване в неизвестной квартире и совершенно малознакомого парня, именно он попросился к нему домой, а позже блюя прям перед ним. чонин тёр переносицу и небрежно проводил руками по одежде. вчерашней. ему показалось это тактичным и даже милым, что кристофер не потревожил его зону комфорта. — ты, наверное, хочешь уже пойти домой? — чан смотрел на яна так открыто и наивно. это смущало. — сегодня выходной, так что я никуда не тороплюсь, — чонин выговорил это на одном вздохе. чай был заварен, картинки в голове о вчерашнем вечере складывались, на фоне звучало какое-то тупое шоу, которое увлечённо смотрел бан чан. он выпил чай буквально за один глоток, после чего ему стало скучно. — а, блять. если ты не против после всего, что произошло, дать мне свой номер, то я буду рад, — чонин кашлял и посмотрел куда-то в потолок. — конечно. — я напишу тебе в телеге, — ян встал и протянул свой телефон кристоферу. — ты уже уходишь? — да, я вспомнил, что моему соседу в общаге нужна была помощь сегодня. бан чан записывал контакт, как пришло уведомление от неизвестного номера. — кажется, он тебе уже пишет. не успел чан протянуть телефон как ян его выхватил, быстро смахивая сообщение. кристофер остался в недоумении, но не в свое дело нос сувать не стал. — покажи, где моё пальто, пожалуйста. чонин уверено шёл, следуя указаниям плага и аккуратно осматриваясь по сторонам. каждый звук вокруг казался громче в несколько раз, а люди словно смотрели более подозрительно и осуждающе, листва падала медленнее, сердце отдавалось в висках, дыхание становилось неправдоподобным. ян уж думал, что сходит с ума. он не ошибался.