глава четвертая.
16 августа 2022 г., 10:30
Горький дым обжигал внутренности, въедаясь в кожу и слизистую, никотин смешивался с кровью, поступал в мозг, заставляя мужчину подносить дрожащие руки к губам и делать очередную затяжку. Тонкий "Парламент", ставший уже родным за последние два часа, быстро заканчивался, на что Попов не обращал никакого внимания. В его мыслях крутилась лишь одна фраза, состоявшая будто из стекла, осколки которого больно царапали, впивались в сердце, заставляя его обливаться кровью и биться в бешеном ритме.
Попов приехал через десять минут, как Ева написала ему тревожащее сообщение. Миниатюрная девушка стояла в своем огромном черном пальто и тряслась, выкуривая уже хуй-знает-какую по счету сигарету. Руки дрожали, аккуратные карие глаза покраснели от уже высохших слез.
— Ева, дорогая, в чем дело? — обеспокоенно произнес мужчина, подходя ближе и раскрывая широкие руки для объятий. Но светловолосая отодвинулась и выставила между ними ладошку, чтобы сохранить дистанцию.
— Что так... — начал говорить Попов, но тихий голос перебил его.
— Нам надо расстаться, — услышал Арсений, когда карие глаза уставились на него пустым взглядом.
Арсений сидел на кухне своей квартиры, которая находилась на тринадцатом этаже элитной новостройки. Окна были открыты на распашку, холодный ветер врывался в холостяцкую квартиру, играя со шторами и переворачивая страницы открытых книг в гостиной.
Попов не чувствовал холода. Мужчина развалился на стуле, вытянув босые ноги, и нервно стучал подушечками пальцев левой руки по гладкой поверхности стола. Наполовину расстегнутая белая рубашка колыхалась из-за ветра, черный развязанный галстук повис на шее Арсения, а правая рука крепко держалась за ткань черных джинсов. Прислонив макушку головы к стене, мужчина смотрел в потолок и думал. Слишком много думал, делая себе больнее с каждой секундой.
— А-а-арс! Ну почему ты не хочешь со мной посмотреть "Вселенную Стивена"? Тебе понравится, я обещаю! — протянула Ева, кидаясь в объятия мужчины, пытаясь его оттащить к дивану, напротив которого висел телевизор.
— Ева, я уже взрослый мужчина, мне жениться пора, а не мультики смотреть! — возмущенно ответил Арсений, взглянув в умоляющие глаза девушки.
— Когда посмотришь со мной мультик, тогда и поженимся! — задорно сказала Ева, склонив голову набок.
Слёзы полились из глаз ручьем, а очередной рокс с дорогим бренди был быстро опустошен и поставлен на стол с громким звоном, эхом раздавшийся по кухне. Арсений пытался. Пытался не сломаться, не разрыдаться как маленький ребёнок, но эмоции взяли над ним верх. Виски неприятно пульсировали, дрожащие руки сжимались в кулаки, а Арсений неконтролируемо терзал свои губы, кусая их все сильнее и сильнее.
Он не думал, что всё может так легко закончиться. В один момент мужчина потерял всё, что вдохновляло его последние несколько месяцев, дарило надежду и радость, умиротворяло и грело. В голове крутилось неприличное множество вопросов, на которые никто не мог дать ответа, отчего в груди неприятно ныло и что-то царапало её изнутри.
Арсений опешил, услышав заявление девушки.
— Расстаться? Ева, ты шутишь сейчас? — мужчина стер со лба ладошкой упавшую с неба каплю и засунул руки в карманы своего пальто.
— Мои родители все узнали. Они засадят тебя. Точно засадят, Арс, я их знаю, — Витовская говорила безэмоционально, глядя себе на ботинки, боясь посмотреть преподавателю в глаза и, потеряв контроль, броситься к нему. Как же хотелось обнять его сейчас... Как же хотелось почувствовать его запах, вместе посмеяться над чем-то и пойти пить этот ебанный черничный раф...
— Мы же можем придумать что-то. Слушай, мы сможем скрываться... Сможем... —мужчину снова перебили, не дав договорить.
— Не смогли, Арс. И не сможем. Мне жаль, — бросила девчонка и развернулась к нему спиной. — Прощай, — сказала та и, кинув на окурок в лужу, пошла дальше, держась, чтобы не обернуться и не взглянуть в его глаза. Напоследок.
Поднявшись со стула, Арсений шатающейся походкой поплелся в спальню, спотыкаясь об каждый угол и путаясь в своих ногах. Мужчина совершенно не понимал, что сейчас происходит, в каком мире и промежутке времени он находится. Попов упал на кровать спиной и направил затуманенный взгляд в потолок, пытаясь изучить висевшую люстру.
— Вот бы и мне так же, — пронеслось у него в голове и Арсений невольно улыбнулся, прикрыв глаза.
любимая Ева. Девушка никак не могла выкинуть из головы то, что она так жестоко игнорировала все попытки поговорить с Арсением, хотя она отдала бы всё, чтобы услышать его голос в неформальной обстановке ещё раз.
Но теперь ей остается лишь слушать его на уроках русского языка и литературы, на которых он никогда больше не обратится к ней так нежно, как делал это все прошлые шесть месяцев.
Вторник — не такой уж и сложный день. Всего лишь алгебра, иностранный язык и пару уроков гуманитарных наук, в числе которых был чёртов русский язык, стоявший ещё и первым уроком. Антон то ладно, сорок минут потерпит ледяной взгляд голубых глаз и пойдёт покурит в туалетной кабинке, а Ева? Ева, которая пропала на долгие, почти бесконечные сутки из всех сетей, появится на глазах опоздавшей на десять минут, в чужом свитере, еще и с Шастуном за спиной. Прекрасное начало дня, Арсению понравится.
Только вот нихуя ему не понравилось.
Два подростка стояли на пороге кабинета русского языка и литературы, их плечи неровно опускались и поднимались, пытаясь сбалансировать дыхание, которое сбилось из-за бега по лестнице на третий этаж. Голубые глаза, которые именно в этот момент были холоднее льда на Северном полюсе, поочередно прожигали дыры то в карих, то в зеленых.
— Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — на одном дыхании выдала Ева, потерявшая всё самообладание при виде Попова. Сейчас бы девушка всё отдала бы, ради того чтобы зарыдать и броситься ему на шею, но нет, нельзя. Слишком много людей, которые устремили удивленные, насмешливые и даже безразличные взгляды на Антона и Еву.
— Что-ж, в прошлый раз я уже всё высказал Шастуну, так что я не удивлен такому поведению. Но ты то, Витовская, куда катишься? — в его взгляде было столько презрения, что оно перекрывало беспокойство и тревогу, нараставшую с каждой секундой рассматривания Евы. Мысли путались в одну кучу, в груди с каждым ударом сердца щемило сильнее, едва заметную дрожь в руках было тяжело унять, но Арсений держался изо всех сил.
В ответ послышалось лишь молчание, сопровождаемое тяжелым дыханием. Но вдруг, послышался сиплый кашель Антона, а вслед за ним тихое:
— Я Еву задержал, она только из-за меня опоздала, извините,— пробормотал Шастун, подняв глаза на Арсения Сергеевича.
Учитель чуть было не сорвался, желая размазать лицо парниши по стене, но ни один мускул на его лице не дрогнул. В голове появилось огромное количество вопросов, которые путались между собой, завязываясь в крепкие узлы, которые уже нельзя было никак развязать. Теперь, в его глазах появилась ядовитая ревность, которая пожирала мужчину изнутри, желая вырваться наружу.
— Тогда садитесь. Пишите объяснительную, а ты, Витовская, после урока задержишься, — медленно, с нарочитой серьезностью проговорил Арсений, глядя на подростков, быстро шагающих к последней парте.
Ева не поднимала взгляда, боясь увидеть ответный. По голосу было понятно, что Арсений совсем не рад такому опоздавшему дуэту, учитывая все произошедшие ранее события. Девушка села за парту, быстро подтянув к себе вырванные листочки из блокнота Антона, чтобы хоть как-то создать иллюзию того, что всё в порядке.
Витовскую совсем не радовала перспектива того, что ей придётся поговорить с Арсением, и никуда ей от этого не деться. Антон сидел рядом и взволнованно смотрел на профиль девушки, желая положить ладонь на её руку, чтобы хоть как-то проявить заботу, внимание, но парень понимал, насколько этот, казалось бы, дружественный жест будет неуместным в текущей ситуации и как может отреагировать Попов, следящий за каждым движением парня после такого инцидента.
***
Ева развернулась и быстрым шагом начала отдаляться от Арсения. Она не видела куда идет, главное для неё — уйти от мужчины так далеко, насколько это возможно с её состоянием. От отчаяния девушку шатало из стороны в сторону, воздуха предательски не хватало, а в глазах двоилось. Девушка уже час слонялась по вечернему Санкт-Петербургу, совсем не задумываясь о всех опасностях, которые могут поджидать её за каждым поворотом. Ева была будто в трансе, когда уже в час ночи она стояла в круглосуточном магазине и показывала фотографию подделанного паспорта на телефоне женщине бальзаковского возраста, которая безэмоционально пробила две бутылки дешевого крепленого вина, не задавая лишних вопросов. Выходя из магазина, Ева уже открывала крышку сладкого напитка. Девушка пошла в сторону небольшого сквера, попутно делая несколько больших глотков и доставая телефон с наушниками из кармана пальто. Пальцы сами потянулись к песне, которую светловолосая добавила ещё тогда, в тот роковой мартовский понедельник."then i wouldn't have to scream your name atop of every roof in the city of my heart if i could see you once more to see you"
Витовская уселась на одинокую скамейку и подняла стеклянные глаза к ясному небу, разглядывая звезды. Жестокие тучи, из которых еще несколько часов назад лил беспощадный дождь, уже ушли, оставив после себя лишь небольшое количество худых серых облаков. Где-то из-за них проглядывались созвездия, что-то было скрыто, однако это никак не нарушало целостность картины и не портило такой прекрасный пейзаж. Тепло алкоголя разливалось по телу, а назойливый ветер отчаянно пытался отнять его у хрупкой девушки, которая одной рукой держала бутылку у себя на коленях, а второй крепко сжимала телефон, стараясь не уронить его на питерскую плитку. Ева посмотрела в сторону своей правой руки, которая так старательно держала телефон и взглянула на время: Понедельник. 19 сентября. 01:54. Все эмоции и мысли спутались в огромный клубок, который было сложно распутать, а в одиночку это было более чем невозможно. Открыв мессенджер, взгляд девушки задержался на том самом, особенном, дарившим всегда лишь самые светлые эмоции "арс^^", но, быстро промотав список чатов вниз, Ева наткнулась на диалог, в котором не было такого огромного количества сообщений, наполненных смыслом и эмоциями. Лишь школьные вопросы, просьбы взять лишнюю тетрадку, одолжить электронную сигарету и, наконец, немногочисленные вопросы о прогулках. Дрожащими руками Витовская начала набирать сообщение, пока в ушах играла очередная песня её любимой исполнительницы.ева :)). 01:56 привет, мы можем увидеться сейчас?
Девушка отложила телефон и прикрыла глаза, дожидаясь ответа.***
Шастун сидел на балконе, попивая дорогой энергетик. Время близилось к двум ночи, а он только справился с необходимым количеством домашнего задания, и, наконец, мог позволить себе расслабиться. Старшая сестра уже давно сладко спала в своей комнате, когда парень заглянул к ней и прикрыл девушку плюшевым пледом. На полке возле ее белой двухместной кровати стояла совместная фотография Алисы и Антона, где они счастливо улыбались, катаясь на качелях. Шаст приподнял уголки губ и вышел, тихонько прикрывая дверь. Мальчишка уже направлялся в свою спальню, чтобы благополучно закругляться, ведь понедельник — день, требующий немало сил и выдержки, чтобы спокойно его пережить. Антон выключил свет, когда тишину, стоящую в воздухе, прорезал резкий звук уведомления. ева :)). 01:56 привет, мы можем увидеться сейчас?антон. 01:56 ээ??? хорошо, куда идти?? все ок, надеюсь??
ева :)). 01:57 да ок, встретимся на крыше через 10 мин Шаст глубоко вздохнул, надевая огромный черный бархатный свитер и переодевая пижамные штаны на широкие джинсы. В голове неприятно закрутились переживания о подруге, и тревога заполонила тонкое тело. Мальчишка покусывал губы, пока собирался на место встречи, и крепко сжимал кулаки от волнения, когда уже сидел на краю крыши, свесив ноги и глядя на снова облачное небо, звезд на котором видно не было.сегодня не согреют.
— Ева, все в порядке? Мы пить в ночь понедельника будем? Я не уверен, что... — как-то необычно много начал говорить парень, что на него было совсем не похоже. — Господи, что с тобой? — он встал и подошел к девушке, крепко прижимая к себе, на что та в ответ уткнулась ему в грудь и начала истошно рыдать, цепляя тонкими пальчиками чужое пальто. — Ну, тише-тише, звездочка, — у Шастуна сердце от этой картины разрывало. Он не помнил, когда последний раз так за кого-то переживал, поэтому просто не понимал, как вести себя сейчас. Через несколько минут они уже вдвоем сидели на краю и молча глядели в даль, попивая вино с горла, и Антон жмурился от каждого глотка, ведь желудок не ел не меньше дней шести, а алкоголь насквозь прожигал его, напоминая об этом. — Расскажешь? — спросил парень, даже не поворачивая на Витовскую головы. — Я встречалась с Арсом... Арсением Сергеевичем, — Шаст резко подпрыгнул от удивления и еле сдержался, чтобы не заорать. Он никогда не кричал. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Даже голоса не повышал. Но сейчас эмоции переполняли так, что Антон был готов с крыши спрыгнуть от шока. — Нам пришлось расстаться сегодня. Из-за родителей, — девушка говорила, делая огромные перерывы между предложениями. — Я люблю его, и он меня. Я не хочу без него... После последнего предложения Ева снова начала плакать, из-за чего мальчишка приобнял ее за плечо и светловолосая прислонилась головой к его длинной руке. — Пиздец, конечно... — буркнул Шастун, делая огромный глоток прожигающей внутренности жидкости. Ветер усилился и пробивался сквозь пальто и свитера подростков, что так опасно сидели пьяные на краю крыши одиннадцатиэтажного дома Антона, свесив с нее ноги. Тела обоих дрожали, но непонятно: то ли от холода, то ли от переживаний. — Десять лет разница. Как тебе такое? — Витовская истерично захихикала, прикрывая рот ладошкой. Парень взглянул на нее, подбирая путающиеся слова. — Э-э... Ну... Это... Любви жить не запретишь, — пробормотал Шаст и провел рукой по затылку. — Или, блять, как там... все возрасты покорны... Ева расхохоталась, продолжая глядеть на небо. Алкоголь, кажется, сжег все ее мысли и чувства, оставив лишь ебанную пустоту. Уже расхотелось кричать, плакать, убивать... Ее судьба, ее жизнь подставили ее, злостно подшутив, и теперь девчонке уже не хотелось быть счастливой и любимой. Ей лишь хотелось быть никем. Антон обеспокоенно и одновременно недоуменно глядел на нее, не понимая ее состояния. Эмоции подруги сменялись так быстро, что он совсем не понимал, что вообще происходит. История об отношениях с Арсением удивляет его потому что... Ну как этот пидор вообще способен покорить такую хрупкую прелестную девушку?.. Такую замечательную... Витовская повернула на него свой взгляд, слегка улыбаясь. Слезы на впалых щеках благополучно высохли, оставив после себя лишь капельки растекшейся туши. Как же мальчишке сейчас хотелось нарисовать её... Её тонкие руки, её карие глаза... Они улыбались друг другу, но один — обеспокоенно, а вторая — печально. Так печально, что Шастуну самому плакать хотелось. Ему будто душу на кусочки рвало, будто сердце окурком прижигали... Казалось, все полузажившие шрамы на ребрах прямо сейчас заискрились адской болью, призывая в очередной раз разрезать кожу на своем бледном теле.в поисках дома, приюта родного, а я уже даже себя не вижу я обведён на асфальте линией странно мы вроде бы умерли, но всё ещё как-то дышим
Два подростка высматривали что-то друг в друге и оба лишь через пару секунд обнаружили, что их губы накрывали чужие. Вкус вина передавался друг другу, в пьяной голове была ебейшая пустота, когда Ева положила свою ледяную руку на скулу парня и придвинулась ближе, что он подхватил и тут же притянул за шею. Горячее дыхание контрастом мешалось с холодным ветром, обжигая лица друзей, тянувшихся все ближе друг к другу. Прошла секунда... Пять... Десять... Пятнадцать?... — Кажется, мы перепили, — тихо сказал Шастун, когда девчонка ошарашенно взглянула на него, отстранившись. — Аккуратно, не упади... Пошли спать, Ев. — Он встал, шатаясь из стороны в сторону, но подал руку даме, чтобы та не вывалилась с одиннадцатиэтажного здания. — Антон... — робко пропищала девушка, глядя на него. — Потом, звездочка. Пошли. Витовская ухватилась и, забив хуй на оставшиеся здесь пустые бутылки, еле пошагала за другом. Они шли, навалившись друг на друга, аккуратно спустились на лестничную клетку и вошли в теплую квартиру. В полной тишине они дошли до спальни, то ли не находя, что сказать, то ли боясь разбудить спящую в другом конце квартиры сестру. Ева рухнула на чужую постель, пропахшую сигаретами и чем-то вишневым. Шаст еле смог зажечь гирлянду, висевшую на стене, долго пытаясь нажать на кнопочку, что кружилась и бегала туда-сюда перед его пьяным взором. Комнату осветили маленькие желтые лампочки, и ребята уселись на край постели. Тяжелые головы невозможно было держать в таком состоянии, и они все время хотели свалиться. — Умоюсь, — односложно буркнула Ева и скрылась за дверью, шагая по огромной квартире к открытой двери, за которой виднелась аккуратная белая раковина. "Кажется, не бедствуют..." — пронеслось в мыслях, и бледная девушка взглянула на множество фотографий на полках. Антон и какая-то девушка — совсем дети. Они счастливо улыбаются, хохочут и брызгаются друг в друга водой. Эти яркие зеленые глаза этого счастливого малыша... Что же стало с этим светящимся ребенком теперь?.. Когда Витовская вернулась, Шастун был уже в домашней одежде, а его до этого растрепанные кудрявые волосы были немного причесаны, отчего он даже выглядел потрезвее. Хотя румянец на щеках и помутнение во взгляде выдавали его полностью. — Ложись на кровати, я на пол, — бросил он и, кинув на белый ковер такого же цвета подушку, улегся туда, укрывшись каким-то бежевым пледом. Как только мальчишка сомкнул глаза, алкоголь в организме тут же вырубил его, и он полетел в царство "сладких" снов. Еве было до жути некомфортно лежать на огромной теплой постели, когда другу приходилось спать на полу, но другого особого выхода не было, поэтому приходилось довольствоваться этим. Когда она схватила телефон, то заметила, что время перевалило за пять утра, а почти во всех чатах была парочка непрочитанных сообщений, будто подруги уже как-то пронюхали, что что-то совсем не так. аня!! 02:18 ты чего не отвечаешь то котенок(( я переживаюева!! 05:16 да туь пиздкц ань... я тнбе плтом вск расскпжу
Витовская повернулась на бок и прикрыла глаза, полностью укутавшись в теплое чистейше-белое одеяло. Уснула девушка почти сразу, ведь винишко выжгло любые возможные мысли в её голове. Когда Шастун проснулся и увидел, что за окном совсем не темновато, как должно быть осенним утром, он сразу все понял. Поэтому почти не удивился, когда на экране мобильника было полпятого вечера. Он сел, прислонившись к стене и начал разгребать уведомления — в основном сообщения от друзей, не понимающих, почему его нет на учебе. "Потом все объясню" — отправил он всем и схватился за виски. Голова болела так, будто кто-то внутри него стучал по черепу молотком, и парень через силу пошагал на кухню. — Мы что, блять, весь день проспали? — сонно пискнула Ева, когда Антон протянул ей две таблетки аспирина и стакан холодной воды с лимоном. Благодарно кивнув, она приняла дары и уселась на кровати, поджав под себя ноги. Включив свой телефон, она невольно вздрогнула: шестнадцать пропущенных от мамы, семь от отца, двадцать два от Арсения и куча сообщений от него же. Витовская лишь накатала матери "Я на ночевке, приду завтра", и убрала смартфон подальше. — Проветриться надо. В кофейню пойдём, — сказал Шаст и пошёл в ванную комнату, подхватив полотенце и уличную одежду. — Можно тоже в душ? — спросила Ева, когда парень вернулся в чистых шмотках и выглядел очень даже свежим, а по мокрым кудрям стекали капельки воды. Он кивнул и достал даме чистое сухое полотенце из шкафа.***
Шастун и Витовская сидели в очень уютном заведении с мягкими бежевыми диванчиками, когда время было уже около шести. В воздухе стоял приятный запах корицы, сливок и свежей выпечки, что так хотелось попробовать. Ева сразу вспомнила, как в пятничный день, после школы, она и Арсений заглядывали в их любимую кофейню. Тот день был невероятным — уроки пролетели незаметно, домашки особо не задали, в кофейне Попов убедил девушку поесть её любимый чизкейк, ведь к тому времени Ева не ела уже дней пять, а вечером Витовская уже веселилась со своими друзьями дома у Серёжи Матвиенко, который был всегда очень добр по отношению к Еве. Вот только за эти жалкие выходные всё перевернулось с ног на голову, заставив Еву выплакать все слёзы, которые скопились у нее за долгое время. Антон держал в руках кофейную карту, где был огромный перечень напитков и десертов, отчего глаза просто разбегались, но Шастун точно не хотел нагружать свой организм лишним количеством калорий, поэтому смотрел только на напитки. — Ева, ты что будешь? Тут так много всего, может взглянешь? — с улыбкой спросил парень, посмотрев в сторону подруги, которая сидела напротив. — Мне капучино, без сахара, пожалуйста, — кивнула девушка, посмотрев на кофейную карту в руках у Шастуна. — Окей. А я, вот, обычно ебучий эспрессо пью, — усмехнулся Антон. — Но сейчас что-то новенькое хочу попробовать. Тут какой-то черничный раф, звучит необычно, — пробормотал Шастун, даже не подозревая, на каком напитке остановил свой выбор. Губы Евы резко побледнели, а глаза наполнились слезами. К счастью, Антон отправился к бариста, чтобы сделать заказ, поэтому не заметил реакции девушки. Витовская быстро встала из-за стола и убежала в туалет, прикрывая рот рукой. Антон, вернувшись за стол с двумя чашками кофе, непонимающе оглянулся, не обнаружив там своей подруги. Шастун поставил на стол напитки и уселся на диванчик, поморщившись от того, как же все-таки неприятно было сидеть на костях. Зато худой, зато красиво.недостаточнонедостаточнонедостаточно.
***
— Так, значит, ты Ева, и ты встречалась с вашим учителем по литературе, но твои родители выяснили это и запретили вам мутить? — на одном вздохе проговорила Алиса, заваривая три чашки чая с ромашкой, отчего Антон, курящий на подоконнике усмехнулся и приложил голову к стеклу. — Все так, — ответила Витовская, хлопая глазами и смотря по сторонам. Дорогие гарнитура и мебель, большое пространство и очень приятная обстановка — квартира явно сделана со вкусом. — Как будто новый сериал про школьников с нетфликса, если честно... — пробормотала старшая сестра и поставила на стол приготовленный чай, разложив каждому, кроме Витовской, по две ложки сахара. — Антон, прекрати курить на кухне и садись. — Время лечит, я считаю, — снова продолжила Алиса, откусывая печенье с вишней и шоколадом. — Раз так судьба сложилась, придется это пережить... — Где ваши родители, если не секрет? — резко спросила светловолосая, отпивая вкуснейший чай из белой кружки, отчего двое Шастунов переглянулись. — Им похуй на нас. Их уже дня три дома не было, да и, думаю, еще столько же можно не ждать. Денег скидывают, и ладно, — угрюмо пробормотал единственный в компании парень, и Ева виновато взглянула на него. — Лучше бы моим тоже было похуй на меня... — прошептала она, и Шаст усмехнулся. — Бойся своих желаний.***
Антон лежал на полу и глядел в потолок, пока Витовская пыталась написать всем подругам, что кое-что произошло, и она расскажет им чуть позже. Время яростно приближалось к часу ночи, а сна не было ни в одном глазу. Даже когда Ева уже отложила телефон, подростки все лежали и лежали, иногда покуривая и думая о своём. — Насчет поцелуя... Антон, у этого не было никаких причин, кроме алкоголя в крови, понимаешь ведь? — девушка говорила, сжимая тонкие ладошки в кулаки. — Я тоже не хочу отношений и тоже был пьян, — строго и ясно ответил тот, делая очередную тяжку. Вкус любимой вишни оставался на губах, отчего он изредка облизывал их и продолжал курить. Не сказать, конечно, что его устраивали слова Евы о том, что для нее этот поцелуй был буквально ничем, но ведь и не скажешь, что она не права. Наоборот, истина в том, что любит она Арсения пидора Сергеевича, а Антон тут просто под горячую руку, ну или под горячие губы, попал. Уснули они минут через тридцать, выкурив невозможное количество никотина и перекрутив все в голове сотню раз. Ева, проснувшись от ноющей боли в спине, потянулась и открыла глаза. Слегка поморгав, чтобы сфокусировать зрение, девушка осознала, что находится не в своей квартире. Опять. Неприятное чувство тревоги, безостановочное гложущее и терзающее душу девушки, снова ощущалось внутри, но Ева уже настолько привыкла к нему, что она не обращала ни малейшей крупицы своего внимания на него. Казалось, что её жизнь уже не представляет из себя единого целого без этого чувства, ведь оно преследовало Витовскую уже несколько недель, если не месяцев. А сейчас, в связи с некоторыми событиями, все стало только хуже. Антон мирно сопел на полу, и Ева невольно отметила этот звук как что-то родное, что-то, чего давно не хватало. Каждому человеку нужен другой, способный помочь в трудный и переломный момент. Каждому человеку нужен друг, с которыми у Евы всегда были проблемы. Таким другом для Витовской оказался Антон Шастун, который по счастливой случайности не спал в ночь понедельника, изменившая, кажется, все их отношения и перевернувшая их мир вверх дном. Потянувшись к полу с кровати, Ева, в надежде разбудить парнишу, потрепала кудри Антона, которые ей так давно хотелось потрогать. Мягкие, шелковистые, почти не секутся. Девушка даже завидовала генетике Шастуна, ведь волнистые волосы всегда были её слабостью, заставляли восхищаться и лишь мечтать о кудрях на своей голове. — Антон... — она тихо позвала парня. — Просыпайся, Ша-а-ст... Антон перевернулся с одного бока на другой, слегка поморщившись, но так и не проснувшись. — Да блять, Антон, вставай! — уже громче сказала Ева, заставив парня медленно раскрыть глаза и попытаться рассмотреть, кто его будит и что вообще происходит. Антон приподнялся на локтях, уставившись в одну точку. — Сколько времени? — спустя некоторое время выдал он, все еще собираясь с мыслями после недолгого и некомфортного сна на полу. — Кажется, без пятнадцати семь... — пробормотала Ева, уставившись в экран телефона. — Ебануться! — Антон вскочил, поднимая за собой два одеяла, рискуя запутаться в них ногами и упасть обратно. — Мы опаздываем, блять! — ругнулся Шастун, кидая всё, что было у него в руках на кровать, где сидела сонная Ева. — Тебе не похуй? — едва шевеля губами, сказала Витовская, слегка улыбнувшись. — Мы уже вчера прогуляли все уроки, я не особо хочу опаздывать сегодня, — грубо кинул парень, сметая в рюкзак все тетради и ручки, что лежали на письменном столе. Ева тихо хмыкнула, поднимаясь с кровати. Девушка кинула заинтересованный взгляд на Антона, который бегал по комнате, сметая всё вокруг, ища одежду в шкафу. Внимание Витовской переключилось на зеркало, висевшее на дверце шкафа. Медленно подойдя к ненавистному стеклу, девушка заглянула в отражение своих красных от каждодневных слез и ужасного режима сна глаза, немного поморщившись от того, как ей не нравился её внешний вид. Недостаточно впалые щёки, темно-синие, почти черные синяки под глазами, растрепанные после сна волосы в пучке, потрескавшиеся и искусанные губы. — У тебя же сестра есть, да? Можешь её попросить одолжить мне косметичку? — пробормотала Ева, не отрывая взгляда от отражения в зеркале. — Я сама боюсь... — Да, окей, может ещё тебе одежду какую-то подберу, ты же в пижаме приперлась, — натягивая на пижамную футболку темно-серую толстовку, сказал Антон. — Может, только брюки у неё возьмешь, у тебя тут ахуенный свитер лежит, я возьму? — Еве пришлось оторваться от картины в зеркале, заглянув в шкаф, где на плечиках висел шерстяной свитер с высоким горлом цвета вишни. Антон, слегка опешив от такой просьбы, закивал головой и вышел из комнаты, направляясь к комнате Алисы. Еве тоже понравился один из его любимых свитеров, и она даже хочет его надеть. Ещё и в школу, где Арсений-педофил-Сергеевич точно поймет, что свитер то не Евин вовсе, а мужской. Вот пиздец же будет. Шастун заглянул в комнату Алисы, где уже никого не было. Девушка училась достаточно далеко от дома, из-за чего ей приходилось выходить намного раньше самого Антона, поэтому утром они почти не виделись, за исключением тех недель, когда Алисе нужно было приходить ко второй, а то и к третьей паре. Парень быстро взял из шкафа выглаженные черные брюки и подхватил черную сумочку с косметикой, которая лежала на туалетном столике у стены. Шастун мигом вернулся к Еве, которая уже стояла в бордовом свитере, который ей был чересчур большой и практически висел на костях, любуясь им в зеркале. Уже через некоторое время Антон с Евой стояли в коридоре, один вызывал такси, а другая без энтузиазма зашнуровывала свои массивные ботинки. Вот кто-кто, а Ева точно не хотела ехать в эту чёртову школу, хотя её легко можно было понять. Никто бы не захотел встречать своего бывшего, которого до сих пор любишь. Да и Арсений её любил. Если бы не любил, то давно бы уже бросил. С того самого момента, когда Витовская ушла от Арсения, оставив его в одиночестве, её телефон разрывался от сообщений и звонков преподавателя. Он безостановочно звонил, как только смог хоть как-то очнуться после той информации, что выдала ему***
— Ева, я на подоконнике посижу, удачи, — тихо сказал Антон, собирая все школьные принадлежности со стола. Антону было страшно. Арсений Сергеевич весь урок был таким холодным, отстранённым, что казалось, температура воздуха в классе понизилась до минус двадцати. Во время урока голос учителя резал абсолютную тишину в классе, которую боялся нарушить кто-то, кроме самого Арсения. Каждый слог вылетал из уст мужчины с металлическим лязгом, сравнимый с тяжелыми цепями, которые с каждой секундой оборачивались вокруг его сердца. Шастун, положив руку на плечо соседки по парте, заглянул в её глаза, полные надежды. По карим глазам можно было спокойно прочитать это отчаянное "помоги мне, будь рядом, прошу", но Антон никак не мог выполнить этих просьб, отчего на душе скреблись кошки, поэтому парень поспешил уйти, положив на учительский стол два листка бумаги с криво написанными объяснительными, предварительно кинув взгляд на Арсения Сергеевича, который сидел у стола, глядя в одну точку на противоположной стене. Его локти лежали на гладкой деревянной поверхности, а пальцы рук были переплетены на уровне губ, придавая ему ещё более устрашающий вид, отчего Шастун поежился. Дверь закрылась, а в классе не осталось никого, кроме учителя и ученицы, которые опять были друг для друга лишь Арсением Сергеевичем и Евой Витовской. Громко выдохнув, Попов поднялся и медленно подошел к последней парте, за которой сидела не сдвинувшаяся с места девушка, которой было слишком страшно поднимать глаза. Ева выглядела как ребенок, нашкодивший перед своими родителями и ожидавший наказания. В принципе, так оно и было. — Твои родители звонили, — тихо начал Арсений, протянув ладонь к плечу девушки и легонько прикоснувшись к нему, заставив девушку вздрогнуть. Указательный палец, едва касаясь, выводил непонятные узоры, отчего Ева начала невольно вспоминать, как же это все-таки приятно — чувствовать его прикосновения. — Начали обвинять меня в совращении малолетних, сказали, что если ты не вернешься, то я буду сидеть за решёткой, — усмехнулся Попов, повернув голову в сторону окна. Услышав эти слова, девушка резко подняла голову и посмотрела на профиль мужчины. Черт, как же он был красив. — Я ответил, что тебя нет рядом. Сам начал тебе звонить, писать, но, увы ни-че-го, — Арсений сделал шаг назад, скрестив руки на груди. Он всё еще боялся посмотреть на Еву, боялся сорваться, боялся, что его маска спокойствия вот-вот слетит и обнажит всё его волнение, испуг, отчаяние, и, то, чьего проявления он боялся больше всего — ярость. Ева поднялась со стула, сжав руки в кулаки, впиваясь длинными ногтями в нежную кожу ладоней, оставляя там красные отметины. Но ответа от неё всё еще не последовало. — Где ты была эти сутки? Где ночевала, что вообще делала, Ева? — обращение больно раздалось эхом в голове, отчего Витовская еле сдерживала слёзы. — Арсений... Я... Ты знаешь, я люблю тебя, — тихо начала светловолосая, а её признание прорезало воздух так, что сердце Попова забилось в десятки раз чаще. Попов резко повернул голову, пытаясь найти во взгляде карих глаз хоть что-то, что могло дать ему ответы на все вопросы, крутившиеся в голове. — Я боюсь за твоё будущее, боюсь, что могу сделать тебе больно, всё испортить, как обычно. Пойми, я не хочу, чтобы ты страдал, — едва контролируя себя, выдала девушка, надеясь, что голос не дрогнет. — Ева, ещё не всё потеряно. Мы можем минимально оборвать контакт, можем видеться намного реже, мы... — начал было говорить Попов, протянув руки к личику девочки и обхватив его ладонями. Слёзы полились из карих глаз ручьем, мгновенно упав на теплые мужские руки. Им было одинаково больно от касаний друг друга, но это был последний раз, когда влюбленные могли сделать это. Ева помотала головой, не сумев подобрать слов. Воздуха не хватало, руки тряслись, а слёзы не прекращали стекать по чужим рукам. — Где ты была? — прошептал Арсений, вытирая слезы с лица Витовской. — У Антона, — всё так же, шепотом, чтобы её дрожащий голос не вывел Арсения из себя, ответила Ева. Руки Попова дрогнули, заставив быстро оторвать их от лица девушки, словно от ожога. На лице читалось недоумение, смешанное с только-только проявлявшейся злостью. — Значит, пока твои родители и я места себе не находили, ты пропадала с этим Антоном? И даже не удосужилась ответить на сообщения? — тон голоса мгновенно сменился, заставляя девушку поежиться. — Мы... Мы даже обсудить ничего не успели, почему ты не хочешь хотя бы попробовать что-то изменить? — Я... Я целовалась с ним. Арсений раскрыл рот, несколько раз поморгав. Внутри него словно что-то обрушилось, раскололось на несколько частей, разбилось как стекло, и кажется, это было его сердце. Он начал медленно мотать головой, всё так же часто-часто моргая, словно пытаясь сфокусировать зрение. Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь остановиться на чем-то одном, но ничего не получалось. Спустя несколько секунд молчания, Ева схватила сумку-шоппер со стола и быстро направилась в сторону двери, обогнув Арсения сбоку, который так и остался стоять на одном месте и пялиться в одну точку, жадно глотая воздух. Услышав звук дверного хлопка, Арсений медленно сполз на пол, хватаясь руками за парты. Через несколько минут уже должен был начаться следующий урок, о чем напоминал шум и хохот за дверью, но Арсений оставался сидеть на полу с разбитым сердцем, не находя в себе силы встать и начать готовиться к работе.
Примечания:
:) тяжелая глава
песни из текста главы:
mitski — once more to see you
найтивыход — осень
