Кролик в оленьей шкуре

31 августа. Станция Кинг Кросс. Время: 10:30 Прямо сейчас Гарри сидел на корточках, кормил Хедвиг совиным печеньем и наблюдал за жизнью по ту сторону вокзала. Сюда он прибыл ещё в 10, благоразумно решив оставить побольше времени в запасе. Первой идеей было просто исследовать вокзал, в надежде, что вход спрятан также хорошо, как и вход в «Кабанью голову». Но это не сработало, и стало даже хуже. Не сказать что он одет бедно, нет. Серая футболка, темные джинсы, коричневые ботинки и коричневая лёгкая кофта не совсем подходили под описание вещей бездомных. К тому же он был причесан и умыт. Хотя это не сильно помогло. Сотрудники вокзала все равно несколько раз подходили к нему, с вопросами. Пассажиры, ждущие своего рейса, поглядывали с не меньшим подозрением. Именно тогда он решил прекратить этот цирк и постараться подумать головой. Как ни странно в поиске правильного решения ему помогла математика. Допустим у нас есть число 9¾. Переводим в неправильную дробь 39/4. Делим и получаем 9,75. Хорошо что старушка за билетной кассой согласилась одолжить калькулятор. 9,75 относится больше к десяти, чем к девяти. Это значит вход будет на платформах. Так Гарри и оказался перед кирпичной стеной с табличкой, на которой была нарисована цифра 10. Использовав побочное зрение он увидел железные резные ворота, открытые в другую от него сторону и проход ведущий на нужную платформу. Хедвиг он кормил, ради привидения мыслей в порядок, так как никаких подсказок видно не было. Хедвиг… на самом деле сова была безымянная вплоть до вчерашнего дня. Проходя по торговой улочке я заметил книжный магазин. Он был выше остальных лавок и заметить его было легко. Название гласило: «Книжная лавка миссис Хедвиг». На вывеске была нарисована полярная сова в очках и студенческой шапочке. Почему бы и нет? В открытии тайны Гарри помог прохожий. Остановившись справа от него парень с цоканьем вытащил небольшой камушек, застрявший в подошве его кроссовок, и кинул на землю. Два раза оттолкнувшись от земли, камень приземлился аккурат у ног Гарри. В другой раз я мог бы мысленно сокрушается над хамским поведением парня, ведь под рельсами поезда есть множество таких же камней и он мог бросить камень туда, не доставляя людям неприятностей. Потому что все спешат по своим делам, и споткнуться о камень посреди идеально уложенной плитки, никто не ожидает. Но именно сегодня, именно сейчас я готов подойти и лично сказать ему спасибо. Поднявшись и скрестив ноги, мальчик стал наблюдать за кусочком горной породы, покатившимся из-за задевшего его ботинка. Когда камень вместо остановки проскочил через стену. На лице Гарри мгновенно появилась ухмылка. Взяв вещи в одну руку и сову в другую он прошел через барьер. По ту сторону находилась платформа, идентичная маггловской, за исключением странно одетых людей и поезда модель которого уже десять, а то и больше лет не используется. Локомотив окрашенный в красно-чёрные цвета имел семь вагонов. Не найдя ничего необычного, за исключением прохода из которого периодически были видны зелёные вспышки, а после них оттуда выходили семьи. Пообещав себе вернутся к нему, Гарри решив что подробное изучение поезда будет полезно, зашёл в первый по счёту вагон. Слева от двери, на железной табличке, в две строчки, было выгравировано: «Вагон старост». Никто не окликал и не останавливал его, поэтому со всем своим детским любопытством начал изучение. В вагоне было семь купе, одно из которых служило в качестве кладовки. Каждое было занято девушкой и юношей старше Гарри, кроме трёх. Все они были одеты в форму своего факультета, над гербом каждого красовался значок в цвета дома. У слизерина на зелёном фоне выгравирована серебряная «с». «С» – староста. У Гриффиндора на красном фоне, золотая буква. У Хаффлпаффа на жёлтом фоне чёрная буква, а у Равейнкло на синем фоне белая буква. Пятое по счёту помещение принадлежало женщине, которая читала книгу. Напротив неё стояла тележка и огромный шкаф со сладостями. Шестое купе было самым большим. Видимо для собраний или объявлений. Остальной поезд был менее интересным. Первые три вагона были общего назначения. Слева и справа были расположены удобные диванчики со столами между ними. Продвигаться вперёд можно было только идя по Узкому проходу посередине. В последующих трёх находились по семь купе, с узким проходом слева. В каждом было по два дивана, две полки для багажа над диванами и шторки на окне и на двери купе. Хотя нет, есть ещё одно отличие. Если считать с начала поезда, то четвёртый вагон и половина пятого оборудованы столиками. Тем временем остальная половина пятого вагона и шестой вагон их не имеют. Насколько я теперь знаю Хогвартс самая лучшая и единственная волшебная школа в Британии. Неужели её так плохо финансируют? Потому что, посмотрите на поезд! Поместить больше сотни учеников в семь вагонов? Которые к тому же разные, словно стального гиганта собирали по частям. Покачав головой Гарри решив что стол ему ни к чему направился в самый конец. Последний вагон уже был битком набит старшекурсниками. По крайней мере, он не видел среди них учеников выглядевших младше 14. В каждом купе было по шесть человек, не меньше. Тогда первокурсник узнал ещё больше о новом мире. Курением, распитием алкоголя и приемом наркотиков в Хогвартсе не брезговали. Приняв вполне трезвое решение больше никогда в жизни туда не заглядывать, мальчик занял последнее купе шестого вагона Конечно пить и курить я не брезговал… Но чтоб в таком нежном возрасте? Что за молодёжь пошла… Делать в принципе ему было нечего, поэтому положив вещи на мягкую обивку Гарри решил переодеться. Хедвиг, которая хотела размять крылья, ухала с явным оттенком недовольства до тех пор, пока мальчик не выпустил ее. До конца понять свою подругу он не мог, ведь верхняя полка на которой та устроилась, была ненамного удобнее клетки. Спорить, впрочем, было бесполезно. Переодевшись и в третий раз убедившись что воротник рубашки выше его шрамов, Гарри с облегченным вздохом сел. До отъезда осталось 10 минут. Думаю в ту комнату я уже не успею. А жаль. Первокурсник с сожалением смотрел через окно на станцию. Толпа состоящая из школьников и их родителей обступила поезд. Он уже мог слышать голоса одноклассников из вагона. Все спешили занять удобные купе. Зная что в покое его не оставят, Гарри зашторил оба окна и залез на диван. Перекладывать багаж одной рукой, держась другой непосредственно за полку было не слишком удобно, но сидеть в тесном купе было ещё неудобнее. Как раз вовремя! Не прошло и секунды как к нему постучались. От соседей не избавиться, остаётся надеятьтся что будут нормальные. Применить к детям гипноз тоже нельзя, они даже от самого маленького вмешательства могут крышей поехать. Скверно, ведь под детьми я имею виду всех младше 18. Воздействуя на чужое сознание я могу понять когда именно начинается «перегрев». Он, по велению судьбы, у детей начинается почти сразу. За дверью стояли три ребенка. Рыжий, брюнет и кудрявая брюнетка. Уизли, Грейнджер иии… Лонгботтом. Последнего Гарри определил благодаря жабе, которую пухляш прижимал к себе. Улыбка сама лезла на лицо при взгляде на них. Ему очень повезло, раз он встретил их уже сейчас. На их лицах тоже расцвели застенчивые улыбки. Спохватившись он открыл дверь, дав им проскочить. Снаружи послышался гудок, поезд начал движение. Новые друзья Гарри спешно прижались к стеклу, стуча и махая руками на прощанье. Хищный взгляд выжившего мальчика никто из них не увидел.

***

Мы едем уже где-то часов 9 не меньше. За это время перезнакомились, пообедали (Рону с собой завернули сэндвичи), попробовали сладости из тележки той женщины, поколдовали и переоделись. Сейчас 7 часов вечера, дети спят. За время общения я уже успел составить примерное первое впечатление. Гермиона – заучка. Или излишне любознательная девочка. Рон – лентяй,. Или просто потерянный ребенок, у которого кроме братьев нет мотивации. Невилл – трус, любящий растения. Или он беспокоится о безопасности. Второе впечатление должно быть по лучше. Внезапно по всюду раздался голос машиниста: – Мы подъезжаем к Хогвартсу, пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. Постепенно ход поезда стал замедлятся. Подозвав Хедвиг, Гарри стал тормошить соседей. Те, сонными глазами осматривали вагон, словно первый раз в нем оказались. Наконец поняв что от них требуется, спешно растирали лица, вскакивая с мест. В проходе было тесно, приходилось либо ждать, либо пробивать путь локтями. К сожалению ребята вышли слишком рано и возвращается в купе было поздно, им пришлось тесниться в толпе. Наконец, выйдя они оказались окружены не меньшим количеством людей, но здесь хотя бы был свежий воздух. Школьники образовывали небольшие группы, потерянными были лишь первокурсники. Дальше платформы был непроходимый лес, с одной широкой тропой слева. Возле неё уже припарковались с двадцать карет, запряженных чёрными лошадьми. Слишком худыми для обычных, плоть будто насильно нанизана на скелет. – Первокурсники! Первокурсники, сюда! Справа стоял Хагрид, размахивая фонарем, размер которого был больше чем голова взрослого мужчины. Других вариантов не было, оставалось следовать за лесником. Кое-как пересчитав всех они пошли по еде заметной тропинке, спрятанной в темноте. Как именно он собирает искать детей, которые потерялись я не в курсе. В принципе и знать то не хочется. Главное чтоб не я и не мои «воспитанники» Выйдя из рощи и на удивление никого не потеряв полу-великан и дети приблизились к озеру. На пирсе, в воде болтались лодки. Лесничий быстро объяснив правила техники безопасности сел в самую крупную из имеющихся деревяшке прихватив ближайшего к нему ребенка. Остальные садились в лодки по четверо. Гарри выпало сесть вместе с Роном, Гермионой и Невиллом. Разговоры, сопровождающие процессию со станции стихли по мере плаванья. Да и как тут разговаривать когда прямо перед тобой огромный, величественный замок стоящий на скале? В глазах присутствующих плескалось неподдельное восхищение и трепет. Спохватившись, Гарри стал оглядываться по сторонам. В лодке прямо за ним плыл Драко! Мальчик отчаянно пытался перехватить его взгляд. Ну же! Взгляни на меня! За тобой тоже придется посмотреть. Малфой-младший, будто слыша его мысли запоздало перевел взгляд. Чуть нахмурив брови, после посмотрев по сторонам, блондин вскинул голову в вопрошающим жесте. Гарри жестами передал ему сообщение: «Мне нужно поговорить с тобой». Получив сообщение, будущий слизеринец кивнул, а потом ухмылка вылезла на его лице, когда он смотрел чуть правее плеча Поттера. Повернувшись, первокурсник чудом успел схватить падающего Невилла за край формы. Лонгботтом тихо поблагодарил соседа. И снова любовался замком, при этом прижавшись к Гарри почти в плотную. Драко не слишком понравилась эта сцена. Желание уже самому поговорить с шрамоголовым возросло. Эффект лучше, чем я себе представлял. Под конец плаванья дети попали на подземную пристань у замка. Покинув лодки они подошли к лужайке у подножья замка. Как только Хагрид сделал пересчёт и убедился что все на месте, то постучал в огромные дубовые двери. Уже стоя в холле замка Гарри рассматривал призраков. Когда они только появились он думал что у него случится очередной приступ паники и ему захочется спрятаться. Последний раз когда он прятался это закончилось очень плохо. Но они были намного меньше пугали его чем души детей. Рядом с ними он не слышал шепот, его тело не тряслось от холода, а галлюцинации так и не появились перед его глазами. Он чувствовал дискомфорт, только и всего. И Гарри был несказанно рад этому. Ребёнок вскрикнувший: «Призраки!» действительно напугал меня до чёртиков. Потому что я ожидал увидеть обезображенные трупы, выглядевшие слишком реально. Ожидал что у них будут черные лица, на которых можно увидеть только белок и зрачок затопивший всю радужку. Их кожа должна быть девственно белой. Но вместо этого перед мной и остальной толпой парили прозрачно-серые фигуры. Ужасную внешность душ они напоминали лишь отдаленно. Призраки были не страшные, скорее вызывали неприятные воспоминания. От воспоминаний меня коротило сильнее. Из больших двойных дверей вышла высокая старушка в зелёном длинном платье, тёмно-зелёной мантии и с черной шляпой на ее голове. Миссис Макгонагалл Гарри уже знал. Декан Гриффиндора, профессор и их временный сопровождающий. Ее шотландский акцент просто нельзя было забыть. – Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор – очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре – Гриффиндор, Хаффлпафф, Равейнкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами – это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, пожалуйста, ведите себя тихо. Монотонный гул голосов заполнил маленький зал, в котором столпились первокурсники, как только профессор скрылась за дверьми. Дети, не знакомые с распределением и не читавшие историю Хогвартса строили предположения по поводу процесса. Они старались не замечать снисходительных взглядов тех, кто уже знал как будет проходить церемония. Гарри тоже читал об этом. Но поверхностно. Он искренне считал, что стоит изучить учебники углубленно только по приезду в школу. Главным аргументом была возможность ошибиться. Вот прочитает он о том же распределении, представит процесс, а на деле он не совпадет с его фантазиями. В итоге выставит себя дураком. Вернувшаяся Профессор Макгонагалл разогнала приведений, которые с упоением рассказывали о плюсах своих факультетов. – Выстройтесь в шеренгу и идите за мной! Гарри оказался в паре с Невиллом, сзади них пару образовали Рон и Гермиона. Огромные дубовые двери открылись, пропуская пожилую даму и будущих учеников внутрь. Процессия пересекала длинный, высокий зал с такими же высокими окнами. На стенах висели большие факелы, а в воздухе над головами собравшихся плавали тысячи тонких свечей. Воск капающий с них исчезал оказавшись на высоте двух метров от земли. Потолок не было видно, вместо него ученики смотрели на звёздное небо. Как успел отметить Гарри, имитация в точности копировала погоду снаружи. Первокурсники шли по широкому проходу, по обе стороны которого стояли по два длинных стола. За ними, на скамейках уже сидели Школьники. На самих столах были видны золотые тарелки и кубки, пока пустующие. Два стола справа занимали Хаффлпавцы и Гриффиндорцы. Два слева Равейнкловцы и Слизеринцы. В конце зала стоял такой же длинный стол за которым сидели преподаватели. Он находился на небольшом подъёме, подчёркивающий их статус. Перед преподавательским столом стояла резная кафедра. На самом ее верху к встроенному стеклянному шару крепилась золотая сова, расправившая крылья, на концах которых плавились по четыре свечи. Перед кафедрой уже стоял табурет со старой шляпой. Потёртости и заплатки покрывали почти всю её поверхность. Шеренга остановилась возле неё. На краткий миг зал потонул в тишине, а затем головной убор запел. Поющая шляпа… мне стоит перестать удивляться. По окончанию песни шляпа поклонилась всем четырем ученическим столам, в то время как зал сотрясали аплодисменты. Макгонагалл подошла к табурету с длинным свитком в руках. – Когда я назову ваше имя вы сядете на табурет и наденете шляпу. Ханна Аббот! Девочка, стоящая перед Гермионой вышла, взяла в руки головной убор, села на табурет и надела ее. Из-за широких полов, шляпа скрыла не только голову но и верхнюю часть лица девочки. Неожиданно три складки, выполняющие роль глаз и рта, скривились. Казалось шляпа задумалась. А затем… – ХАФФЛПАФФ! Крайний правый стол зааплодировал. Серый галстук девочки окрасился в жёлто-чёрный цвет. Герб на левой части груди окрасился в те же цвета и на нем появился барсук. Ханна с красными от смущения щеками поспешила занять свободное место. Дальше распределение проходило также. Менялись лишь цвета, гербы и скорость с которой шляпа произносила название факультета. – Гермиона Грейнджер! Успокаивающее сжав девичью руку, Гарри пытался передать ей свою решимость. Когда она сжала руку в ответ и гордо поднятой головой прошла к табуретке, мальчик победно улыбнулся. – ГРИФФИНДОР! Стоящий рядом Рон фыркнул. Не смотря на успешную попытку подружить всех троих в поезде ему все ещё не нравилось рвение девочки к знаниям. Гарри толкнул его локтем, смотря осуждающим глазами. Ему было необходимо их сплотить. Нарастающая между ними неприязнь не помогала, так что он планировал уничтожать такие порывы в зародыше – Невилл Лонгботтом! Мальчик выглядел намного лучше, чем по прибытию в школу. Возможно это было вызвана поддержкой младшего Поттера, который всю дорогу поднимал другу настроение. Удивительно, но шагая к табурету, пухляш ни разу не споткнулся. – ГРИФФИНДОР! Поймав ободряющий взгляд Гарри, хозяин жабы даже не забыл снять шляпу. С лёгкой улыбкой идя к своему столу он невероятно гордился собой и уже представлял как сообщит радостные новости своей бабушке. – Драко Малфой! Он вышел с самым важным видом. Сидя на табурет, Драко с прищуром смотрел прямо в глаза Поттера. Гарри коротко кивнул ему, говоря что разговор ещё в силе. Один раз моргнув, не прерывая зрительного контакта, Малфой дал свое согласие. – СЛИЗЕРИН! Мальчик шел к своему столу с тем же важным видом. – Гарри Поттер! Гарри шел с равнодушным лицом, не обращая внимания на шепот и взгляды. Он тоже волновался, но совсем по другой причине. Гарри знал куда ему нужно попасть, вопрос как именно это сделать. Собравшись и решив что лучшая защита это нападение, он первым спросил шляпу, как только она оказалась на его голове. – Уважаемая, прошу прощения, однако у меня к вам просьба. Не могли бы вы распределить меня в Гриффиндор? – Будь моя воля я бы отправила тебя в Азкабан или Нумеранг, чудовище. Так вы уже все знаете? Я читал что вы зрите в саму душу, но не ожидал что настолько глубоко. – Тебе не место среди детей, помяни мои слова. Тебе повезло, что меня посетило откровение о «Человеке, что скрывается за личиной невинного. О человеке с черной душой, чьё место в аду. О человеке, чьи амбиции достойны змеиной норы, но которого следует отправить в львиный прайд». Я так понимаю что речь идёт о тебе. Удачи, но помни обо мне как о той, которая не по своей воле хранит твой грязный секрет и будь на чеку. – ГРИФФИНДОР! Аплодисменты были бурными и долгими. Гриффиндорцы чуть ли не на стол лезли от счастья. То тут, то там раздавались выкрики: «Поттер с нами!». Хагрид с края стола показал ему большой палец. Гарри продолжая жать руки всем желающим осматривал преподавателей. В самой середине сидел седой старец. Видимо тот самый Альбус Дамблдор. Его мантия, волосы и очки половинки сияли ярче всех блестящее в зале. – Рон Уизли! Поймав взгляд друга, Гарри улыбнулся. Рон, зелёный от волнения, отразил его улыбку. Шляпа, не успев оказаться на его голове вынесла вердикт. – ГРИФФИНДОР! Хлопки в последний раз сотрясали большой зал. Макгонагалл вместе со свитком, шляпой и табуретом исчезла в маленькой непременной двери за столом преподавателей. В опустившийся на всех тишине голос вставшего с места директора звучал особенно громко. Разведённые руки, лучезарная улыбка говорили об искренней радости. Казалось одно присутствие детей заставляло его улыбаться. – Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Пустующие ранее тарелки и кубки наполнились едой и напитками. Радостные крики разорвали тишину. Гарри не был уверен что ему делать: плакать или смеяться? Он немного того, да? Интересно насколько нетактичным будет задать такой вопрос остальным? В общем банкет прошел спокойно. Новички общались со старшекурсниками. Приведения летали между столами отвечая на вопросы. Преподаватели переговаривались между собой. Спустя час блюда испарились, вместо них на тарелках появились сладости. Трапеза возобновилась с новой силой. Разговоры перетекали с одной темы на другую. Не очень слушая окружающих Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола, надеясь увидеть что-нибудь интересное. Но ничего необычного не происходило. Все переговаривались друг с другом часто прерываясь, чтобы отпить из своих кубков. Ну точно алкоголь. Не прошло и часа как все развеселились. Слишком быстро развеселились… Его взгляд остановился на Квирреле. Тот сидел к нему спиной в своих фиолетовых одеждах, разговаривая с черноволосым мужчиной, в такой же чёрной одежде. Волосы выглядели сальными, а кожа не здоровой. Если быть честным его собственная кожа была такого же оттенка, за исключением меньшей желтизны. Глаза с такого расстояния тоже выглядели черными. Крючковатый нос был одной из самых выразительных его черт. Как и в прошлый раз при взгляде на Квиррела голова начала болеть. Поморщившись, Гарри вернул взгляд на незнакомого мужчину. Черноволосый, поймав взгляд избранного, приобрел вид глубоко оскорбленного человека. В его взгляде проскользнула ненависть вперемешку с сожалением. Дёрнув рядом сидящего старосту за край мантии, Гарри задал вопрос не прерывая зрительного контакта с сальноволосым. – Перси, а кто это сидит рядом с Квиррелом? – А?... А это! Это Северус Снейп, преподаватель по зельеварению. Имеет крайне мерзкий характер. Говорят что он не любит свою работу, хоть и мастер в зельях. Я как-то слышал от слизеринцев, что он метит на место преподавателя по Защите от Темных искусств. Потому что они ему нравятся. И он разбирается в них не хуже, чем в зельях. Удовлетворенный ответом старосты, Поттер перевел взгляд на поднявшегося с места Дамблдора. Краем зрения отметив что сладкое, как и основные блюда, исчезло со стола. – Кхм, Кхм… Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу – они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Сидящий рядом Перси рассеяно забормотал себе под нос. – Невозможно… всегда все сообщал… старосты должны следить за порядком… коридор… впервые слышу… в прошлом году там шли уроки… Все ещё стоящий директор щёлкнул палочкой по воздуху, объявляя: – А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! Каждый пел на свой лад. К концу, по несколько учеников с каждого факультета, продолжали петь медленно и торжественно. Когда и они замолчали Дамблдор вытирал слёзы. – О, музыка! Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Марш! Первокурсники, возглавляемые старостами, первые вышли из зала. Зелёные и жёлтые галстуки направились в сторону подземелий. Красные и синие в сторону башен. Гарри решил не пытаться запомнить путь в гостиную. Множество одинаковых поворотов и переходов, сонное состояние и усталость не способствовали составлению правильного пути. Вместо этого он рассматривал движущиеся и говорящие портреты. Спустя некоторое время они подошли к огромному портрету. На нем, восседая на кресле, была нарисована полная дама в розовом, шелковом платье. – Пароль? – Капут Драконис. Дама, очевидно довольная ответом, лёгким движение руки заставила свой портрет отъехать в сторону, открывая проход. Он был таким же большим, как и сам портрет. Изнутри гостиная Гриффиндора была круглая, выполненная преимущественно в красно-золотой отделке. Справа стоял огромный камин, перед которым расположились уютный диван, два кресла и стол. Ковер покрывал почти всю комнату, за исключением углов. Было ещё несколько столиков и кресел, разбросанных по всему периметру гостиной. Прямо напротив входа ввысь уходила деревянная лестница с перилами. На ее верхнем конце была небольшая площадка, слева вход в общежитие девочек, справа вход в общежитие мальчиков. Между дверьми во всю стену было установлено окно, с красными шторами. Девочки ушли в сторону своих спален, сопровождаемые старостой. Гарри и другие мальчики, тем временем, шли в сторону своих спален вместе с Перси в начале строя. Общежитие растянулось на два этажа, по шесть спален на каждом. В каждой спальне было по пять кроватей. Староста напомнил им, что общежития обоих полов идентичны, поэтому ходить к девочкам в гости бесполезно. Его слова вызвали волну смешков и покрасневших щек. Все поняли тонкий намек. Видимо в этом году первокурсников мужского пола было маловато, потому что Гарри, Невилл и Рон оказались последними не заселившимися. Перси, проводивший их к последней двери на втором этаже, пожелал спокойной ночи и ушел куда-то вниз. В спальне, было три кровати. Справа от каждой стоял комод, слева шкаф. Падая от усталости, дети переоделись в пижамы, потушили свет и легли спать.