Amnesia

Саламандр выругавшись, изо всех сил давит на педаль тормоза своего спорт кара, резко затормозив, при этом оставляя за собой запах жжённой резины и чёрные следы в виде полосы. Джей тяжело выдыхает, прислоняясь лбом к рулю, медленно прикрывает веки, надеясь, что показалось. Но когда решается посмотреть правде в глаза то с ужасом внутри видит через лобовое стекло автомобиля на дороге лежавшего мальчика, который к его долбаному счастью ещё и подросток. Оглянувшись по сторонам альфа понял что никого рядом нет, кроме него самого и невинного потерпевшего, которого он сам же сегодня не намеренно принёс как жертву приношение луне, ведь та как раз вышла с черных туч созерцая на содеянное Саламандром, тем самым выполняя последние желание паренька который часами ранние горел желанием увидеться с царицей ночи этого земного шара. Обычно Джей забирает жизни тварей этой вселенной, тех, кого людьми язык не повернётся назвать, тех за кем скорбеть не посмеют, но не невинного ребёнка, мир которого ещё столь безвинный. Альфа и сам чем-то схож с душами уродов, которых он погубил, и теперь они черными тенями за его спиной стоят. По локоть он в крови испачкан, палач - его второе имя, так прозвали окружающие, ведь жалости в нем не соискать. Вегас как-то сказал, что в жизни за всё надо платить, будь то пакетик героина, или же слова, сказанные необдуманно, которые в большой части случаях приводят к мордобоям, но в конечном итоге ты все равно окажешься с стволом в руках решаясь спустить долбаный курок, ведь в этом мироздании по-другому не писано. Пакетов на счёту Саламандра не сосчитать, как и кривых слов, а избиение и перестрелки возможно, по шрамам на теле мужчины, но и те забиты черными чернилами, предпочитая умалчивать об ином прошлом. Возможно-то чем он занимается на нем, потом плохо скажется, альфа к этому готов, Вегас предупредил, а Джей просто выбрал, и теперь от этого никуда не сбежать. Как и от реальности, что он сбил человека, невинного подростка, который и вовсе не заслуживает на это. Сперва у Джея были намерения развернуться и уехать отсюда как можно скорее, в самом ближнем пабе, опрокинуть в себя крепкий алкоголь прочувствовать как обожжёт горло любимый вкус, и забыть этот день к долой. Он любезно вызовет скорую на этот адрес закинет им не маленькую сумму, а те пусть уже сами разбираются, что им делать и как поступать. Придумать интересный рассказ а главное правдоподобный о каком - то маньяке, который оглушил беднягу и теперь он тряпичной куклой валяется на дороге, плёвое дело. Проблемы ему не нужны. Тогда зачем он сейчас ещё больше вглядывается к парню присматриваясь дышит ли он вообще, мысленно грызя себя за содеянное? — Блять! зло выражается альфа, резко распахивая дверь автомобиля молниеносно подходя к мальчишке. — Парень ты как живой? — первое что спрашивает Джей легонько потрепав его по плечу, но ответа, как и следовало не прозвучало. Первым делом Саламандр проверяет пульс на шее, и ощутив его под подушечками пальцев с облегчением выдыхает — он жив. Нежно голубые волосы прикрывали лицо бедняжки из-за чего альфа решил аккуратно их завернуть за ушко, что бы увидеть лицо столь невинного ангела к которому Джей во век извинения подобрать не сможет. На нижней губе была видна ссадина, она уже успела покрыться засохшей корочкой струпа, в отличие от левого виска который всё ещё кровоточил. — Вот же ж дерьмо,— предельно аккуратно подымает подростка альфа, боясь ещё больше травмировать, прижимая его к груди, что бы хоть чуточку согреть. Открыв дверцу машины он бережно уложил тельце омежки, это он понял благодаря своему инстинкту, на переднее сидение. Пристегнув на нем ремень безопасности, Саламандр еле касаясь, вытирает кровь с повреждённого виска, не замечая как сам заглядывается на паренька. То, что сейчас творит Джей называется сплошное безумие. Если бы это увидели его люди они бы решили что обознались, а Арей, для вразумившего принятия врезал, что бы привести друга в норму, но и это не изменило бы Джея решение, потому что эго действия вполне адекватные они просто подобны обычному человеку, который умеет выражать чувства и в данной ситуации это называется — совесть. Райончик достаточно опасен, оставить невинное чудо здесь это все равно что бросить маленького котёнка на растерзание бешеным псам у которых пена с рта капаем. Это Джей имеет в виду местных жителей квартала, у которых зрачки глаз с размером игольного ушка, а руки и вовсе все синие от частых фетишей прокола иглой после которой они находятся в их ином мире блуждая ночью подобно зомби с фильмов ужаса. Но разве убийца как он способен жалеть? Вкушать ответственность за свои содеянные проделки перед окружающими его людьми на этой земле? Которые на этой планете по такой же случайности, как и он сам, отличаясь лишь собственной страницей жизни у которых она у всех разная ведь сказки всегда делились на две стороны. « Нет », — резкий, но довольно обдуманный ответ на столь сложный вопрос и разгадку Саламандр нашёл в пареньке с голубыми как топаз волосами. В ангеле которому он сегодня чуть не оборвал жизнь, взамен отобрав у него крылья без которых подросток не сможет больше взлететь, ведь он подобен Серафиму о котором в мифологии пишется. Не из-за общества он сумел прочувствовать другую сторону себе, не из-за них его зверь стал покладистым этой ночью, вогнав обратно когти в подушечки лап, которыми ранние безжально плоти рвал. Не из-за существ что лишь кожей и внешне схожи с ним, он к ней на конец прислушается начал, мысленно слыша как та отчитывает его похлеще маленько ребёнка. Не из-за них он голову склонил, сдался переступил через себя и теперь несётся с немыслимой скоростью к самой ближней больнице которая в двадцати минутах езды от сюда, управляясь добраться туда на пятнадцать минут раньше. — Благодаря тебе я мозг выношу сам себе, и что намного абсурдней для меня самого, то, что я вовсе не виню тебя в этом, — смотря в сторону омеги, говорит Джей наблюдая как свет проезжающих фонарей мельком исследовал лицо парня. Подросток был одет как модель с обложки модного журнала, видно, что знает толк в стиле и умеет себя роскошно предоставить. Ему нужно подиумы Парижа покорять, а не по темным кварталам шастать. Шея альфы начинала неприятно ныть от постоянного оборачивания в сторону парня, так как Джей не переставал следить за состоянием омеги наблюдая не стало ли ему хуже сканируя от ног до самой макушки. Добравшись, он паркуется прям возле лестницы больницы. После чего держащего на руках паренька несёт к рядом стоящему доктору который быстро среагировав, проводит их в нужную палату. Положив омежку на койку Джей нехотя выходит с палаты, ведь хотелось побыть там намного дольше, проконтролировать состояние убедиться что альфа оставил его в надёжном мести. Но долбанная совесть съедает его из нутрии приказывая немедленно выйти и оставить мальчишку в покое, доверится, отдать людям которые жизни спасают а не душегубу кем собственно и является Джей, за которым души умерших выглядывают, уже тянут свои грязные руки к свету который от омежки исходит поражаясь почему сам дьявол позарился на ангела. « Мне нужно узнать что с ним! », — мысленно старается внушить ей альфа, вдобавок утробно рыча, злится что виновником он является, тем самым пугает призраков падших которые все, также поддаваясь соблазну, тянутся к подростку. Саламандр просидел в коридоре напротив той двери, где лежал омега около часа, кажись кроме палаты, в которой находился парень больше никуда и не смотрел, и не о чем другом не думал. У альфы внутри что то типа ядерной войны от противоречивых чувств всемирного потопа переживания и заботы к омеги. Что он тут делает? Зачем сейчас сидит, покорно ждёт врача который прояснит Джею о диагнозе мальчишки, и то только после того как альфа объясниться кем он ему является и что собственно произошло. Нужно уехать как можно скорее домой, он его своим присутствием боль не излечит. « А хотелось бы », — сам себе признается Джей склоняя голову ещё ниже чуть ли лбом своих коленей не касаясь, поскольку в данный момент переступает самого себя. Он даже малость поддержки оказать не сможет, ведь черт подери Саламандр его впервые видит, но чувство такое, что забыть не сможет. Его милая родинка на кончике носа снится, будет, как и небесно-голубые волосы, испачканные в крови в кошмарах лицезреть придётся. В таком случае он лучше откажется от сна. Как только альфа услышал звук открывающейся двери, то сразу решительно подорвался с места из-за чего оранжевый диван, на котором он раньше сидел довольно громко ударяется об стену оставляя там небольшую вмятину. Выражения лица Джея быстро приобретает хмурый вид, потому что тот, кто сейчас стоит перед ним не является тем человеком, на которого он возлагал большую надежду. Лукавая улыбка мужчины на в против заставляет кулаки Саламандра сильно гореть и пульсировать, тем самым вызывая не контролируемое желание проехаться по роже мужчины, что бы стереть ехидную улыбку, в которой хорошо читалась не приязнь к нему. Задаваться вопросом как он здесь оказался? сейчас не время, так же как и устраивать бойню в больнице ведь это не самое благоприятное место для разборок. — Как он? — безразличным тоном интересуется Джей, будто это не он ранние просидел здесь час, верным волком, становится ещё ближе к доктору преграждая ему путь. Бейдж который висел на шее мужчины из-за приближения попадает в поле зрения Саламандра, в результате вырывая с его губ нервный смешок с долей насмешки. – Жизненные показатели в норме, но нужно провести ещё пару тестов, из-за удара в голову и, видимо, довольно сильного, я подозреваю, что могло быть кровоизлияние. В зависимости от локализации зоны некроза могут возникнуть психические, физические либо же когнитивные нарушения. Нужно найти и устранить зону поражения и как можно скорее. Это займёт ещё некоторое время, — серьёзно докладывает главврач, прекрасно видя замешательство напротив. Того он и добивался. « На ловца и зверь бежит », — не в слух произносит ”доктор“ вспоминая старую пословицу смотря в глаза Джея в которых алое пламя гнева возгорается, лишь подкинь самый маленький уголёк и оно сожжёт все на своём пути до тла. Когда Ким выходил на балкон курить, после очередного допроса, то заприметил знакомый ему Авинтадора возле самой лестницы в притык в притык ко входу в больницу. Сперва мужчина решил что показалось свалив все на усталость, но каково его было удивление встреть самого владельца подонка чёрного спорт кара сгорбившегося в коридоре подобно побитому щенку, который не обращал ни на что внимание, выглядя со стороны до отвращения жалким. Такого Ким его видит впервые и от этого подкрались некие домыслы которые он войдя в палату возле которой и сидел Джей успешно подтвердил. — С каких пор гардероб свой изменил, и халатами начал увлекаться? Погляжу, ты даже профессию надумал поменять звание майора на старшого главврача променял, — цепляя бейдж пальцами произносит Саламандр. — А ведь как красиво ты прогибался под начальство, что бы его получить, получше любой бляди в этой стране — натянуто продолжает издеваться Джей, ведь прекрасно знает как ему нужно вести с этим человеком. Видимо жизнь и вправду к альфе не благосклонна, подло подталкивает встречи с теми с кеми Саламандр предпочитал бы и вовсе не видится, и как полагалось ожидать, в очередной раз его просьбы были умело проигнорированы, самой рукой судьбы, которая сегодня якобы намеренно толкнула невинного подростка под колеса именно его машины, принося этими множество проблем Джею. Если бы то, что называют провидицей твоего будущего, была огромной книгой с множества главами как многие говорят, альфа бы без каких либо раздумий вырвал именно те страницы, в которых он делает роковые ошибки. Ведь именно в одной из них и есть то коварное тёмное начало, и именно там находится та дверь в которою когда альфа вошёл сразу же вступил в лужу человеческой крови, и лишь когда дверь стой стороны захлопнулась он очнулся, и увидел перед собой зеркало в котором убийца вместо давно позабытого Хосока смотрел. — Я вот вижу ты тоже свой путь пытаешься изменить, — вырывает с раздумий Джея грубое обращения Кима, который умело проигнорировал недавнюю издёвку Саламандра. В благодетели заделался? — колкостью в ответ высказывается, складывая руки, в ожидании признания столь давнего "товарища", но получает лишь молчание и хорошую сдержанность, будто тот и не услышал вопроса, использует туже тактику, что и он сам. — Вегас ведь тоже любил грехи свои замаливать, дурак надеялся что отмоется от грязи что у него по венах и так шла. Однако не получилось, кормит теперь дождевых червей и те даже спасибо не говорят, — озвучивает лишнее Ким в порыве злости и чёртового азарта что бы, наконец, расколоть восставшеюся каменную стену перед ним. Хоть Саламандр обладал столь крепким терпением и самоконтролем все же последние реплики главврача вывели его из себя, ведь упомянули того кого не стоило, и уж тем более оскорблять, урок придётся преподнести не только Хиро, но и человеку чести, который имеет её увы лишь на словах. Разъярённый Джей в одно мгновение ока хватает железной хваткой лацканы медицинской формы Кима, слыша как трещит ткань под его руками, притягивая к себе ближе лицо человека который даже не давал заветную клятву Гиппократа, лишь умело им притворяется. — Твои предки ушли намного раньше его, я думаю, что дождевых червей они успели осчастливить. Если ты уж сильно заботишься о рационе бесхребетных то могу им предоставить другую кандидатуру с такой же фамилией и с такой же гнилью внутри как и у них.— Ты какие цветы предпочитаешь? — зло прошипел Джей в само ухо Киму всё также держась за белую форму, мёртвой хваткой.

***

Солнце сегодня светило намного ярче и теплее в отличии от приведущих дней. Минсо сидя за своим рабочим столом, усердно вырисовывал Эйфелевою башню, наводя её верхушку ещё жирнее грейфером кардаша. Знает что брату она очень нравится, не раз приходилось слушать о Юнги мечтаниях там побывать, ведь по словам старшего каждое место в Париже является искусством и умиротворением, так скажем идеальная среда для его обитания. Маленьких размеров ладошка выпускает жёлтый карандаш, которой прокатившись недолго по столу, в скорее бесшумно падает на пол. Мальчик даже не собирается его поднимать, все равно он своё дело сделал, верно, отслужил. Благодаря ему на рисунку в самом верху теперь нарисовано яркое, огромное, светлое солнышко что разбрасывалось множества лучами не капельки не жалея их. Оно радовало окружающих в парке, делилось жарким теплом, получая в благодарность смех детишек и улыбки у взрослых. В то время как их солнце не чем не радует младшего, а только неприятно слепит и щиплет в глаза, сильно раздражая радужку, заставляя и без того наполнившихся слезами глаза источать неестественный блеск. Это дало Минсо некую слабинку и теперь по обоих щёках стекают две непрошеных слезы, которые дойдя до подбородка соединились в одну целую, разбились прям на рисунке на одном из лучей нарисованного солнца. Тихий всхлип все же срывается с уже бледных губ малыша, ведь внутри него большая обида сидит, она поперёк горла стоит, давит, заставляет ещё больше слезы лить, иногда хочется кричать во весь голос, так чтобы каждый услышал, обратил внимание, в конце концов, помог. Может хоть так ему станет легче, может хоть кто-то с небес услышит, обратит внимание, оставит их с братом в покое. Ему уже осточертела эта жизнь, не хочет он ничего, не хочет он видеть это солнце, а дождь и подавно. Присутствует лишь желание спрятаться от всех от всего где-то в не доступном месте, где возможно будет все забыть отпустить и просто жить. Ему не нравится этот мир, слишком рано для него он открылся с взрослой стороны, жестокий не щадящей никого, в особенности его с братом. Разве так можно, где справедливость, о которой отец всегда говорил, уверял, что она восторжествует. Нету её об этом омега убедился когда горячие пламя перед собственными глазами увидел, когда родителей при нем обвалившегося потолок разделил, когда шрам от ожога на своей щеке почувствовал, когда еле живого брата каждый день видит, ведь тот погряз в комиксе отвлекая себя от реальности, которая с ним произошла. И как не странно Минсо его в этом не винит, прекрасно разделяет его чувство, об этом говорит мальчика изрисованный толстый блокнот с различными рисунками которые за эти четыре года на собирались. Иногда омежка рисует то где он хочет оказаться, позволяя, благодаря мечтаниям там бывать. Взяв рисунок в руки омега просматривает его со всех сторон не упустил ли он ни какой детали, хочет брату показать, надеется что он очнётся, ему Хобби обещал, сказал утром он будет здоров. Минсо верит и ждёт, мысленно завидует брату, что тот может хотя бы во время сна от реальности уйти. Эту версию ему тоже Хобби сказал, не зная как объяснить младшему состояние Юнги. Как только омега вытер рукавами своей чёрной кофты слезы, то услышал тихие стуки в дверь. Про жмурившись пару раз до оранжевых кружков под веками, для лучшего эффекта, что бы скрыть его недавнею слабость. Он осторожно слазит с кресла, направляясь к двери, в которую уже начали намного интенсивней стучать. — Не скучал? — радостно спрашивает Хоби держа в одной руке чашку тёплого чая, пока Минсо послушно открывал альфе шире дверь. — Ну, может немножко, — почти шёпотом отвечает Минсо довольно улыбаясь, учуяв любимый запах корицы. А я рисунок нарисовал, — ставит принесённую кружку на стол. — Вот смотри, как думаешь, Юнги понравится? — намного радостней интересуется омега, становится на цыпочки поднося рисунок к альфе. Хобби сразу заметил покраснения в глазах у младшего, да и мокрые пятна от слез ещё не высохли на рукавах кофты. Все-таки плакал, начинает мысленно себя грызть брюнет за то, что не додумался дать омеге планшет, так бы хоть отвлёкся. — Красиво, — с восторгом озвучивает альфа, потрепав чёрные волосы младшего. Он сделает вид, что ничего не видел, не заметил, как бы это лживо не звучало, пусть это и не является верным решением в воспитании ребёнка. Но Минсо пришлось слишком рано повзрослеть, и возвращаться обратно в его детский мир, увы, уже бессмысленно. — Братик снова спит, — не спрашивает, говорит как очевидное, от чего у Хобби ещё больше внутри больно скребётся. Не такое детство он заслужил. Глаза давно не светятся той былой радостью, которой он мог альфу развеселить после тяжёлого учебного или рабочего дня, а Юнги улыбаться его давно позабытой улыбкой, в которой видны десна. Теперь же они лишь сверкают и блестят от горьких слез, которые он проливает каждый день, тихонько плача, укутавшись в синих плотных шторах, коконом в котором чувствует себя намного безопасней. При альфе он никогда не плачет, умело держится и этой силе даже сам брюнет может позавидовать, ведь сам тогда был в его возрасте не сдерживался, прибегал к папе, на колени падал, плакал, истерил о своих проблемах ни капельки не стыдясь. — Да, — натянуто отвечает альфа. Он спит, набирается сил, ведь завтра вам с ним снова на работу, — присаживается на кровать, подзывая омегу к себе в объятья, все-таки это будет в данный момент самое верное решения, чем снова объяснять ребёнку, что мир не справедлив. Об оплошностях Юнги он говорить ему не будет, для Минсо брат должен оставаться сильным и уверенным в себе, ведь если младший увидит у старшего в руках белый флаг то сам же в миг на колени свалится и даже сам альфа кому, то одному из них помочь не сможет. Если у первого трещина внутри появится то у второго их может быть намного больше, поскольку наблюдать, зачем то падением намного больней в отличие от собственной боли, а если ещё и в этом человека твоя же кровь течёт, то боль в десятикратном размере волной по сердцу пройдётся. Минсо медленно подходит и обнимает альфу настолько сильно насколько это для него самого возможно, впивается худыми пальчиками за плечи, словно боится отпустить. Хобби успокаивает, обнимает сильнее, жестами доказывая, что не отпустит, поглаживает по спине, которая слегка подрагивала и альфе горько осознавать причину. Но он снова играет роль слепого, в который раз поворачивает голову к окну, глазами бегая по мокрому после дождя двору, лучше смотреть сюда, чем в слезящиеся глаза малыша, в которых зародившееся отчаяние Хобби боится увидеть. Что он тогда Юнги скажет? Как признаться в том, что детский мир его не уберёг, он теперь весь в густом тумане находится, потихоньку в нем исчезает, хоть и вина здесь не только его, но обещание то альфа дал, что их обоих защищать будет, что он опорой станет, не бросит их ни за что. Он обещание нарушил, но уже знает, как это исправить. И способ довольно жесток но эффективен, и другого пути он здесь увы не видит, поскольку отчаяние потихоньку и к нему самому подкрадывается шепчет на ухо что бесполезно, альфа не слушает не верит, ради омег до последнего держится, клянётся что скоро все исправит, ему лишь сила нужна, физической то достаточно а вот моральной не против был бы у кого-то одолжить.

***

Тихое утро окутало маленькую комнату, наполняя её едва уловимой свежестью нового дня. Сквозь тяжёлые шторы постепенно стали просачиваться тёплые лучи, осветившие её уголки. Лёгкий свет настойчиво будил спящего, напоминая, что пора оставить мир сновидений. Тот самый обитатель уже просыпал свой второй, а может и пятый будильник. Из-за яркого света Чимин решил зарыться под одеяло, искренне надеясь что это хоть немного его спасёт, но надоедливый звук будильника уже резал уши парня, и разъярённый Пак, все же вылезет с недавно сорудившеся собственным усилиями берлоги. Омега хрипит, тем самым профессионально пародирует попавшуюся на солнце нечисть, и не открывая слипшихся от недостаточного количества сна глаз, недовольно мычит. « Чимини, зачем ты вчера так сильно напился? » — взяв подушку в руки омега начал высказывается ей, невзирая на сумасшествие его действий. Поняв что это является дурацкой идеей и это занятие только тратит его как всегда не ценимое им время. Пак протягивает ладонь к тумбочке которая стоит в притык к кровати и нащупав уже слегка тёплый будильник выключает его, борясь при этом самим с собой внутри что бы не швырнуть железяку в окно, но пыл его угасает как только Чимин вспоминает что это подарок его лучшего друга и лишь из-за этого будильник останется целым. На помощь парню проснутся, пришла его кошка — Марта. Она начала вилять хвостом в районе его носа, от чего Пак резко чихнул, в следствии чего испугал пушистую. – Марта, я же не специально, — просит прошение омега. Но кошка даже не удосужился развернутся в сторону своего потерянного хозяина и запрыгнув на тёплый подоконник, скрутилась клубочком. Чимин тем временем подполз к краю кровати и свесив ноги в низ, смотрел в своё зеркальное отражение в шкафу. Лицо усталое, опухшие, словно его рой бджёл обследовал, и не удивительно омега сам виноват, что не соблюдает график, не ведёт способ жизни статистического подростка, который учится в университете. Почти каждый день вставать в шесть утра и ложится в сопровождении первых лучей огненного шара на час раньше чем он обычно встаёт, потому-то на большое сил парень не имеет, не самый благоразумный режим. Парень не выдерживает долго смотреть в собственное отражение и, взяв в руки телефон, листает галерею, что бы хоть что-то вспомнить с вчерашнего вечера. Ему хватает просмотреть двух минутное видео, где он, не стыдясь, танцует на барной стойке под яркую и громкую света музыку в не известных для него самого очках и шляпе, но это честно сказать волновало его в самую последнюю очередь, ведь ближе к середине, а именно на припеве песни Пак вливает в себя яркого розового цвета шот, после чего вовсе не отказывался от других, которые ему любезно подсовывали незнакомые ему альфы, пользуясь моментом споить подростка, тем самым ещё больше затмевая его здравый разум. ~ Чимииин! — громко озвучивает своё имя парень, мысленно вручая себе Оскар самого обезбашенего омеги города, да что уж там прибеднятся — вселенной. От нахлынувшего позора и резкой головной боли Пак зарывается своими руками в свои волосы проведя пальцами по беспорядочно торчащим в разные стороны прядям, после чего принялся застелить свою кровать, но боль у висках все не как не давала сконцентрироваться на собственных действиях, поэтому швырнув подушку от злости из-за своей никчёмной беспомощности омега направился в душ. Вода должна привести его в чувства и освежить, потому что все, что у него сейчас лучше всего получается — это будить кошку своими уж больно неуклюжими действиями и мычанием пропитанным бездарностью, на которые Марта реагирует, мяукает так, словно сама отчитывает хозяина. *** « Абонент временно не доступен, перезвоните позже », — уже пятый раз слышит один и тот же ответ альфа, сидя на чёрном матовом диване лениво попивая, свой любимый одно солодовый виски, при этом закидывая в рот багровые зёрнышки спелого граната. Кисо любезно принёс Арею уже начатый соблазнительный плод и поставил его напротив альфы. Сам же омежка на повышенных тонах общался по телефону со своим менеджером который как не кстати попросил парня приехать в компанию, и теперь маленькая рыжая, и очень злая бестия раскидывается громкими неприличными словами параллельно укладывая волосы плойкой, которой сам же бы, и угрел наглого старика, что сейчас ему высказывает своё недовольство по ту сторону экрана телефона. — Что случилось малыш? — с умело наигранным интересом интересуется Чон, будто его это и вправду волнует, пусть и со стороны было прекрасно видно, что больше всего внимание приделялось именно алкоголю и удивительным зёрнам цвета рубина, чем своему уже в меру разорённому любовнику. Достаточно дикое вкусовое комбинирование, но что поделать раз эта ягода так сильно привлекла внимание альфы. Несмотря на странное сочетание алкоголя, и столь интересной ягоды, вкус получается изумительным. Янтарный виски со вкусом чистого ячменного солода отдавал дубовым ароматом, сама жидкость оставляла во рту терпкий привкус. После алкогольной терапии Арей закусывал зёрнами цвета капель алой крови, которые были в меру сахарные, и имели лёгкую кислинку напоминающею сок лимона. От такого слияния пальцы альфы приятно прокалывают, а веки и вовсе прикрываются от удовольствия, и уже даже становится плевать на ругань по телефону в этой комнате. Но все-таки отвлечься от внезапного исчезновения друга не сильно получается. А дурные домыслы и вовсе скоро разум затуманят. А ведь нужно лишь просто принять той факт что Джей справится со всем сам, что бы там не стряслось, и если он не считает этим делится с Ареем так уж и быть альфа постарается доверится ему и его действиям. — Гуки я поеду к тому заносчивому индюку, а ты чувствуй себя как дома, — приобнимая широкие плечи альфы со вздохом говорит Кисо, расстраивается, что снова не сможет побыть на идине с мужчиной. — Да конечно, едь, я все понимаю, — нейтрально отвечает брюнет, изучая количество янтарной жидкости на дне стакана. Он не чуть не расстроен что омега уезжает, напротив так он сможет больше отдохнуть а именно уделить время сну, которого альфа всегда нормально не получал, потому что с момента как его нога ступила на скрипящий пол палубы, на котором и вовсе не были скрыты засохшие брызги крови, что являли собой устрашающий вид, они сразу дали понять Арею где именно он находится, и какую цену после этого приобретёт его жизнь. В тот момент темно синее море внезапно показалось альфе красным, а морской бриз совсем перестал пахнуть солью которою обычно доносил утренний ветер. А волны будто бы поведывали о тайнах на дне морской пучины, безжально разбиваясь об скалы, немыми жестами показывая молодому на то время подростку уходить от сюда. И Альфа, к сожалению, не прислушался к жестам природы, море стало для него отличной альтернативой, куда можно скинуть не нужный балласт. Темные волны бесшумно принимали умершие тела в таинственное погружение. В мгновение ока лицезрения молодого альфы они становились частью бескрайней синевы, сливались с глубинами, словно забытый персонаж с нарисованного комикса. И вот снова сон как рукой сняло, ведь вчерашний день у Чона очень часто всплывал в голове тарахтящей киноплёнкой, на протяжение дня. Арей определённо уверен, что это не все сюрпризы от отца, но больше нужно будет приделять внимание своему любимому братишке, которому он сам сейчас в подмётки годится. Вчерашним заявление Хиро условно сделало Чона подручным псом Джина у которого в руках власть над ним в виде поводка с ошейником с шипами с внутренней стороны, поскольку у него имеются права на него надавить, одно маленькое действие альфы которое не понравится его брату, и острые шипи вопьются ему в шею, не разрешая больше вдохнуть. И тут Чон будет, бороться он не позволит уничтожить его репутация и статус, в особенности перед кланом в котором он долго добивался авторитета. Да и не готов он прощаться з запахом морского бриза, ему шум волн заменяет колыбель, а небо приобретающие оттенки перламутровых розовых и голубых красок, отражаясь в тихой воде порта встречая прибывшие корабли с новой поставкой, это самое прекрасное, что видел Чон за всю свою жизнь. Он обещал Вегасу, что он добьётся успеха в клане, он обеспечил им дом, а также хорошую грошовую прибыль. Но что самое главное, что он получил их уважение, и теперь они рука об руку. Жаль, что Вегас этого не застал. *** Джей уже не знает, сколько он просидел в гробовой тишине, а салоне машины, может час, а может пять, это не имело для него никакого значения. Намджун очень не вовремя, настолько не вовремя он оказался на холсте шаловливого художника по имени - судьба. Она нарисовала несогласованный пейзаж, и теперь один получает силу и преимущество над вторым, который в этой картине красок пачкается и превращается в заложника этой не удачной мазни. Намджун все продумал, всем рассказал и строго настрого запретил впускать Саламандра в палату к мальчишке. А те же свою очередь повинуются, не нарушают обещание. Даже караулить поставили, что бы уж точно « посторонний гость » не прошёл. Вот только почему Джей должен их слушать, уж темболие повиноваться. Не той породы он подлиз, что бы жопу майору лизать. Альфа резким движением руки открывает дверь Авинтадора и уверенным шагом направляется ко входу больницы. — Посторонним вход запрещён! — довольно уверенно обращается молоденький парнишка к Саламандру, на что Джей молча игнорирует. — Я же сказал посторонним.. — более громче произносит парень, но резко замолкает когда чувствует холод метала у своего горла, в следствие чего ноги охватила мондражная дрожь. — Ещё писк и этот посторонний гость, одним нажатием курка отправит тебя в потусторонний мир, — предоставляет ему спокойно угражения альфа, после чего дружным жестом похлопывает того по щеке, словно маленького ребёнка. — Позовёшь на помощь, будет только хуже, делай все как я скажу, — шёпотом на ушко говорит, а тело парня, будто уже в гроб кладут. — Поннняял, — еле слышно отвечает уже охолодевший мертвец и на еле стоящих ногах ведёт за собой Джея. К счастью им обоим, коридор больницы пуст, часы показывали 6:00 вечера, все почти, что находятся на этажах выше, и это щяс без каких либо проблем позволяет Саламандру попасть, куда ему нужно. Для Джея день давно потерял своеобычное течение. Он провёл всю ночь и весь день возле больницы, не замечая, как время сменяет само себя. Мужчина был как в тумане, словно застрял между уходящим днём и приближающейся ночью, не в силах оставить это место. — Второй этаж, потом на лево а там в конце последняя палата, номер 38 там и лежит омега, - объясняет паренёк, после чего слёзно умоляет что бы альфы туда добрался сам. Джей ничего не говоря, быстро поднимается по лестнице бросая напуганного помощника, и сразу же слышит внизу звуки побега его недавнего сопроводителя. Ладонь осторожно охватила ручку нужной двери, затем лёгкое нажатие и альфа оказывается внутри палаты, где взор Джея незамедлительно останавливается на видневшей с под покрывал голубой макушки. Тихо шагая, он подбирается ближе к койке, где лежит его жертва. Тени раскаяния тяжело ложатся на плечи мужчины, словно тоны не поднимаемого груза. В глазах отражается все та же картина прошлой ошибки, которую альфа бы не допустил. Внутри горит пожар раскаяния он не угасает, но к счастью альфы и не разгорается сильнее. Стоило увидеть перебинтованный уже висок, который поначалу сильно кровоточил и огонёк совести внутри стихает, ведь теперь он спасён от занесения инфекции в рану, и от чего то переживания за мальчишку на один несчастный пунктик уменьшились. В палате оказалось достаточно тепло, в результате чего Джей решил снять с себя кожанку и повесить её на вешалку. Поначалу альфа не собирался тут задерживаться, но поначалу он и не собирался спасать подростка, и что Саламандр с этого имеет? Противоречивые мысли в голове, огромное желание искупить свой ужасный поступок, который превращается в жизненную необходимость альфы. Мучительный внутренний поединок, ранние сделанного действия наполнен обременением непрошеной ошибки. И его покорно сидящего у койки. Сталкерское уж больно очень сосредоточенное наблюдение за едва заметным дыханием парнишки и сердцебиением. Наплевательски наплевать на рядом стоящий возле него аппарат, который как раз и показывал эти жизненные показания. Сумасшествие Джея довело до того что он уже и железякам не верит, не одобряет, он такое наблюдение за омегой. А кислородная маска вообще кажется не даёт мальчишке самому нормально дышать, с учётом того что омежка часто начал вертеть головой словно пытается от ней избавится. Что за пренебрежительное отношение к пациенту? Почему не приходит мёд брат не проверяет пульс, в конце концов, дыхание. А если парнише станет плохо то медицинские аппараты просто станут немыми свидетелями его кончины? Тогда альфа позаботится и об кончине всех кто был обязан его жизнь спасти. Он и Майора на тот свет, отправит, что бы ему это не стоило. За ним поплачут, на надгробие грамоту повесят, объявлять по всем каналам об его смерти, и все недельку две и утихнет с памяти былой герой также как и тень, уплывающая в закате дня. Ветренее головы омежки в разные стороны все ставили намного резче, паренёк, в самом деле, хотел снять себя уже надоевшую кислородную маску, в ход в борьбе с ней, даже пошла левая рука, в которую как раз неудачно была проведена капельница. Такими уж больно настойчивыми движениями он мог себе навредить, и тогда альфа ни чем не сможет ему помочь. Что бы это ужасное чрезвычайное происшествие не произошло, Джей ничего рациональней не придумал как просто снять маску с омеги, так ему казалось, будет намного лучше. Ведь жалко смотреть, как перебинтованная голова подростка мечется в разные стороны покоя найти себе не может. Под чем тогда был Саламандр, ему самому интересно, ведь как только он убрал маску с лица омеги, его сердце перестало биться, а как дышать он и вовсе забыл как. Невинное детское личико было настолько бледным, что были видны красные следы от маски в районе носа и подбородка. Под последними лучами вечернего солнца, в окутанной тишине, Джей сосредоточенно наблюдает за спящим омегой. Его взгляд плавно скользит по контурам лица, проверяет все ли правильно он запомнил в ту ночь, сходится ли его фрагмент памяти о внешности парня. Эти нежно голубые волосы, будто манящий мираж для альфы, как таинственный заклинатель. Их голубизна — как отражение бездонного небесного простора, или тихого океана. Этот подросток словно магнит для Джея, создающий невидимое поле влечения, которое коварно манипулирует мужчиной. Веки, как бы пёрышко бабочки, дрожат при первом нежном прикосновении света. Они раскрываются медленно, позволяя альфе утонуть в зеленных глазах напротив. *** Лёгкая дымка сна медленно уступает место ощущению тяжести, и парень медленно открывает глаза. Мрак наркоза уступает место дрожащему сознанию. Первые мгновения сознание плывёт как лёгкое облако, а звуки окружающего мира проникают сквозь фильтр неопределенности. Место ему совсем не знакомое. Экранная панель сверху изображает выросшие столбики диаграммы. Левая рука неприятно ноет, лоб весь потный и чем-то перевязанный, тело будто и вовсе окаменело. Но это сейчас не важно, поскольку все, что его сейчас интересует это нависший над ним мужчина, ведь тот будто мрачный стражник не выражает не каких больше эмоций на лице, стоит над ним даже не шевелится. Глаза пристально всматриваются с взглядом незнакомца, и почему то в них он видит грусть и сожаление, которое устами озвучить не решается. Таинственная загадка кроется внутри, как это парень видит, сам не понимает того, но почему то уверен, что прав в своих догадках. В этой немой беседе глазами он ощущает тоску и подавленность мужчины. Это именно то мгновение, когда уныние остаётся невысказанным, но взгляды двух людей становятся мостом, соединяющим двое миров, и омега может прочувствовать чужую ему боль, как бы ощутить её на себе. — Ты чем-то сильно опечален, не хочешь поделиться этим? почти невидимым голосом обращается подросток к мужчине, лёгким касанием пальца притрагивается к его груди. Лазурного мальчишку не испугал факт того, что он впервые видит этого мужчину, напротив новые знакомства это всегда интересно и познавательно, особенно во сне. Потому-то сон может иметь в себе магию и волшебство, которое в жизни увы не существует. « А вдруг он имеет супер способности ? » - разгуливается своими раздумьями омега, уже приставив незнакомца в роли супер героя или даже злодея. Удивительно, а ведь этот парнишка читает Джея, словно раскрытую книгу, сразу понял, что творится на душе у альфы. Будто просканировав его мысли а не давний вопрос адресован ему и вовсе прямое попадание. Но что больше всего запомнится Саламандру это чистая невинная детская доброта, от которой внутри становится уютно, она как источник света, распространяющий тепло, которое невозможно забыть. — Тебя не сколько не беспокоит тот факт что мы не знакомы ? Улыбаясь, спрашивает альфа, сам удивляясь свой дружелюбности. Альфе в какой-то момент тоже захотел проявить взаимною заботу, к примеру, погладить притягательные нежно голубые волосы мальчика и подбодрить некими словами о том, что он быстро выйдет на поправку. Но не умеет он проявлять заботу не подвластен он этому. В его сердце как будто заснеженный сад, где цветы замёрзли в безразличии. Однажды Джея бросили, и все теперь забота, и ласка, словно потерянный ключ к этому замку, и взгляд его превратился в туман, не находящий пути к выражению каких либо сердечных чувств. — Ты хоть и незнакомец мне, но именно ты являетесь фантазией моего разума. Вы персонаж в моем собственном театре снов, — неожиданно для Джея отвечает подросток. Нервный смешок срывается с губ альфы, осознание того что омега думает что это сновидение, в чем то и играет плюсовой ролью. Но как долго Саламандр сумеет его убеждать в этом? Рано или поздно он поймёт, что это явь. В таком случае Джей постарается отвлечь мальчишку, любыми вопросами, любимы способами только что бы долгое время убеждать его что это сон. — Все хорошо не беспокойся обо мне, лучше расскажи что-то о себе, — умело переводит стрелки Саламандр. К примеру, как тебя зовут? — альфы решил задать самый обычный вопрос, с которого все начинают стабильный повседневный диалог. А там дальше можно будет перейти: к увлечениям, семье, собаке и много чего другого. Главное пробудить азарт интереса этим всем поделится, что кажется с этим добро душенькой не возникнет ни каких проблем. — Меня зовут ..., — радостно начинает говорить омега, так как с ним не против познакомится, но после двух слов идёт лишь тишина, в которой Джей уже почувствовал что то не ладное. Эээ, — дальше идёт слово паразит которое очень сильно растягивается в произношении. Подожди минутку не могу вспомнить, — с неловкостью и долей насмешке в тоне над самим собой отвечает омежка унизительно смотря на мужчину. Внутри омеги зарождается недоумение, как заезды на не пройдённом небесном пути, ведь каждый след в памяти словно потерялся в тумане. Он усиленно пытается вытащить из этой темноты хоть какие-то крошечные осколки воспоминаний, как археолог, раскапывающий утраченные артефакты своей жизни, но ничего не находит. Каждая попытка вспомнить — словно поток воды, выскальзывающий из пальцев. Он усердно пробует уцепиться за нити памяти, но каждый фрагмент кажется ускользающим в мраке собственного неведения. Ему становится страшно, он ничего не помнит, даже своё имя. Не говоря уже о том вообще— « От куда он » « И кто он » Сердце все переживание взяло на себя, оно словно потерявший свой компас, стучит с бешеной неуверенностью, пытаясь найти путь к утраченным частям себя. Внутри подростка как бы замирает все, часы стали, секундные стрелки уже не тикают. И лишь сердце его — тихий барабан, который забыл ритм, и в каждом стуке звучит тревожный вопрос: « Кто я? ». Темные арки его сознания словно кажутся непроходимыми вратами к потерянному прошлому, и страх, словно шторм океана, вздымается все выше. Джею очень больно смотреть на внутренние терзания омеги, а когда ему достаётся увидеть, как лазурный парень безжально начал себя щипать за тело, надеясь, проснутся, и вовсе приуныл, ведь виновником этого панического состояния подростка является он. Каждая сделанная нами ошибка должна нести свои последствия, иначе жизнь нас ничему не научит. И то, что Саламандр надеялся, что все обошлось и закончилось, не тут-то было, все наоборот как раз таки только начинается. — Техён тише тише, — пытается успокоить Джей мальчишку, быстро вспомнив его имя в паспорте, который Саламандр нашёл во время аварии. Посмотри на меня, — цепляет одной рукой подбородок начинающего плакать подростка. Все хорошо я с тобой, — нежно проходится рукой по худенькой уже дрожащей спинке. — Это моё имя? — с надеждой во взгляде спрашивает парень, устремляя взор на мужчину который нежно гладит его большим пальцем по щеке, вытирая при этом нежеланные брызгнувшые из глас слезы. — Да, тебя зовут Техён, — аккуратно говорит альфа, правильно подбирая слова, и движения руки. Неожиданно для омеги Джей пытается взять его в свои объятия. На что голубоволосый мальчик, смотря сквозь свои взъерошенные волосы с лёгкой долей опаски, осторожно погружается в них. В глазах отражается смесь страха и любопытства. В момент, когда руки Техёна решаются в ответ окольцевать торс мужчины, щеки придатнльськи приобрели алый цвет. Стеснение окутывает его полностью, из-за чего недавняя уверенность становится не ловкой, но каждое его аккуратно движение подтверждает желания бороться со стеснением, что бы попробовать ощутить себя в границах комфорта с этим незнакомцем. А как тебя зовут? — неожиданно интересуется омега, когда сильнее прижимается к альфе. От мужчины идёт приятный древесный сладкий аромат сандала, и признаться честно Техёну он очень нравится, в коконе объятий мужчины он приобретает нотки теплоты и спокойствия. Нежные объятие мужчины в какой-то момент становится для Техёна своеобразным убежищем, где он может спрятаться и выплеснуть свою уязвимость в виде маленьких капель слез. — Джей, — сразу же отвечает Саламандр крепче обнимая паренька, ведь считает что так будет намного правильней чем грузить голову парня обещаниями и о том что память в скорей вернётся, сам понимает что это в данный момент не самое лучшее утешение. Он предпочитает для начала лечение срыва мальчика в виде телесного контакта, а уже только потом терапия промывание словами. Саламандр не врач и не волшебник, по щелчку пальцев память не вернёт. Да и Джей бы этого не сделал, даже если бы был на это способен. Он станет хранителем тайны, не будет он возвращать память мальчику, так как он узнает всю истину. Как бы это эгоистично не выглядело, но альфе не выгодно, что бы омега узнал всю правду, так что, то, что его память стёрта как раз на руку мужчине. Хоть и внутри него осадок вины засел, в виде маленького стеклышка, которое предоставило дискомфорт, бьющемуся органу альфы, сделав маленький надрез который теперь неприятно щиплет. Сейчас Саламандру нужно как то притупить все внезапно проявившиеся чувства, которые ранние ему неведомые были, и действовать строго по плану, который созрел во время сильного сжатия в виде обнимашек руками лазурного парня. Телесный контакт омеги дал чётко понять, что он доверяет Джею, он чувствует себя с ним в безопасности, иначе альфа не как не объяснит то, что он смог усмирить его слезы и накатывающуюся истерику. Как же омерзительно он втирается в доверия подростка, словно лицемерная змея пригрелась обмотав шею мальчишки и гнусным своим языком шепчет на ухо сладкие, но до боли лживые слова. — Техён, малыш, послушай меня внимательно, мы найдём виновника твоей утраченной памяти, - убаюкивает словами Джей, улаживая в свой голос всю нежность которою только смог выдавить из себя. — Я сам лично помогу тебе найти его, и сделаю все, что бы он получил по заслугам, - продолжает заставлять парня верить в его сказание иллюзии. — Но ты должен мне помочь. — Да, конечно, я помогу! — отвечает Техён, в глазах которого загорается искорка надежды, быть может ещё не все утрачено. Парень чувствует ступеньку уверенности, на которою уже готов ступнуть, главное не оступиться. Кажется он нашёл того кто поможет ему справится с этим тяжёлым бременем утраты памяти. — Первое обещание, которое ты должен мне дать, — произносит Джей, его голос становится ещё мягче и обволакивает, словно тёплое покрывало, — никогда никому не рассказывать о том, что мы с тобой говорим. Даже самым близким друзьям и родным. Запомнил? — Запомнил, — кивает Техён, хотя внутри него нарастает тревога. Такая ответственность заставляет его сердце так сильно биться, но под внешний вид, этого не даёт показать. — Прекрасно, малыш. Второе обещание — ты должен доверять мне. Все, что я скажу, ты будешь выполнять без вопросов. Это важно для твоего благополучия, — Джей делает паузу, смотря прямо в глаза парню, давая понять, что это самый главный и весомый пункт. — Хорошо, я буду стараться — ответ Техёна звучит неуверенно, но он старается показать, что готов на все ради возвращения своих воспоминаний. — Отлично, — улыбается Джей, довольный, что его план идёт по намеченному пути, ведь не думал, что все будет настолько просто. По крайней мене первые рывки и попытки удачные. Но этого мало что бы оставить мальчишку одного здесь в больнице. Саламандр не всегда сможет быть рядом, особенно с учётом обитания, и нахождения одной особи, которая только и ждёт удачного момента его прихлопнуть. Намджун на данный момент самая противная заноза в пальце, её, как и его тяжело извлечь. Он и есть самая большая проблема для Техёна, правда она идёт как в виде его же спасения, но такой дорогой не выгодно ступать Джею, и он попытается сделать все, что бы руку помощи мальчик выбрал именно его, а не ту на которой манжеты со звездой. — Послушай ещё — уже более строго обращается мужчина к перебинтованному мальчишке. — Я знаю, что мир вокруг тебе неведом и полон соблазну, так как в голове на данный момент ничего с прошлого не осталось. Каждый шаг, и каждое решение сейчас имеет намного больше значение, чем когда-то. Но ты должен быть предельно осторожен, особенно с тем, кто представится тебе как Майор,— Джей сделал паузу, позволяя словам раствориться в воздухе, этой палаты, что бы только она и лазурный паренёк знали, но не как не другие. — Майор может показаться добрым и справедливым, но за этой маской скрывается нечто иное. Он умеет производить впечатление, обманывать, и иногда даже манипулировать теми, кто слишком доверчив, — Особенно такими как ты, — сильно акцентирует на это внимание взяв легко ладонь парня в свою. Верь мне, опыт научил меня, что за фасадом власти часто прячется тень, а где она там и мрак, там и тьма. Техён прислушиваясь к каждому слову, понимал все серьёзность и опасность того о ком сейчас ему проповедуют. Ему нельзя попадаются на глаза, вдруг он не справится. Джей заметил замешательство на лице напротив, и поэтому его интонация произношения снова стала немного мягче, — Не позволяй себе быть ведомым слепо. Я буду помогать, помни, ты не один, есть я, и даже когда тебе будет казаться что я оставил тебя, поверь я всегда рядом. Я твоя тень. Также учись доверять своему внутреннему голосу, анализируй каждую ситуацию. Ты обладаешь силой выбора, и это важнее любого титула. Не забывай: хорошо анализировать, прежде чем как что то кому то говорить. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и вечерние тени начали заполнять пространство. Джей, словно старший брат, положил руку на плечо подростка, встав при этом с кровати. — Я верю в тебя. Ты сможешь распознать истину среди лжи. Не позволяй никому, даже Майору, затмить твой разум. Ты достоин большего, чем просто быть пешкой в чужой игре. — И помни я всегда рядом, я твоя тень, а ты мой свет, я скрываюсь в тишине, но всегда наблюдаю, как ты светишься, и я буду для этого все делать. Техён до этого себя чувствовал, будто прокажённый на неведомом заброшенном острове, так как все вокруг для подростка чужое и не ясное. Окружение на этом земном шаре может нести для него опасность. И только этот мужчина, который сейчас стоит рядом, готов ему помочь. В какой-то мере это приятно, а в какой-то мере и вовсе не укладывается в голове. Но когда парень услышал произнесение слова: - « Я всегда буду рядом » сердце предательски сжалось, в палате стало намного теплее, не смотря на то, что на улице почти вечер. Он как его тень, как верный спутник, будет всегда следовать за ним в самые светлые и самые тёмные моменты. Эти простые слова будут ему напоминать, что даже в самые трудные времена он никогда не будет один. Мужчина станет для лазурного парня самой верной и надёжной опорой. Такая не обычная связь вызывает у Техёна сильное сердцебиение, будто после сжатия, оно решило побыть все рекорды своего ритма. Улыбка все же трогает его лицо, а уши предательски краснеют. Джей это замечает, на что одаривает подростка доброй улыбкой, перед тем как выйти с палаты. Ему удалось подтянуть нужные нити, и стать кукловодом этого глупого ребёнка. Теперь он будет решать, за что нужно и когда нужно дёргать, уверяя себя в том, что никто и никогда не узнает правду. Этого Джей Саламандр уж точно не должен допустит. Техён с быстрым размахом падает на свою подушку, и начинает в неё сильно втирается, будто ищет где можно спрятаться, но подушка предательски не стает порталом как это обычно происходило в сказках. Судьба не преподнесла ему такой не обычный шанс, но зато она преподнесла ему спасителя, который сегодня точно забрал покой, и сон подростка. Неожиданный для него герой, стал не абы каким потрясением, и кто знает, чем закончится эта опасная игра доверия и обмана....

***

Сидя на корточках, Хобби чувствовал как собственное сердце ёкало от беспокойства, за рядом лежащим на кровати без сознания Юнги. Он не удерживается и выпускает тяжёлый вздох, когда наводит взгляд на омегу, который выглядел весьма ужасно — бледное лицо, потянувшиеся к нему тени усталости. Альфа даже колебался, боялся прикоснутся к нему, ещё рассыплется на глазах. Но лечебное прописание доктора строго говорило померять температуру перед сном, и альфа уже готов упустить тот факт, что с назначения этого лечения Юнги ещё и глаза не открывал. Медленно наклонившись, стараясь не нарушить тишину, охраняя омеги, покой, рука Хобби дрогнула, когда он коснулся лба омеги, у него жар, он горячий как свежезаваренная кружка чая, а капельки пота на лбу сияли, будто утренняя роса. В эту минуту в комнату вошёл Минсо с глазами полными слёз. Он смотрел на альфу с надеждой и страхом, сжимая в руках свою любимую игрушку ящерицу Саламандру, которую ему подарил Юнги. Не зря у одного с персонажей комикса такое прозвище, все благодаря Минсо, он ещё с первой главы был в восторге от иного героя. Ведь только он смог вызывать у младшего громкий визг восхищения, и страстную любовь к спорт карам. — Хобби, с братиком все будет хорошо ? - с дрожью в подбородке спрашивает омежка. Его брат все не как не очнётся. Он так рвался показать сегодняшний рисунок, который он нарисовал, надеялся, что брат к тому времени очнётся, а в итоге все совсем не так. Сердце альфа ещё больше защемило, смотреть на Юнги, а потом и на Минсо, было в разы больнее. Он знает, что сейчас ему нужно быть сильнее, так как он для них единственное опора. С двинувшись самому, он за собой и их потянет. — Минсо все утром, - вздыхая, отвечает Хобби. Сперва он вытирает слезы на глазах у ребёнка, а потом берет на руки, и уносит с этой комнаты, как можно подальше. Ему этого не стоит видеть. Приземлившись на мягкий диван, альфа улаживает на свои колени омежку и, укрыв мягким пледом, берет свой планшет в руки. Минсо крепко прижав к себе игрушку, быстро засыпает. Тяжёлый день забрал у малыша все силы, глаза выплакали немало горьких слез. В отличии от младшего Хобби глаза смыкать даже и не думал, пора все это прекращать. Придел альфы истёк, он уже ощущал, как его терпение уходит, словно песок сквозь пальцы. Он сыт всем по горло, его накормили и слёзы Минсо, и обморок Юнги, альфа и сам удивляется, как он так долго держался. Но всему есть свой придел, и терпению брюнета тоже. Как же осточертела бесконечная драма, вместе за ручку со страхом, водят хороводы вокруг альфы. Каждый день, споры, слезы, скандалы, на это нельзя просто так закрыть глаза. Видят родители Юнги, он это делает для его же блага. Альфа не хочет больше видеть Юнги таки мрачным, и потерянным. Он же просто как жертва коварного гипноза, погряз в этом комиксе и жизни вокруг себя совсем не видит, живёт своими же нарисованными штришками на экране. Сжав кулаки, он решил, что пора действовать — не для других, а для Юнги. Новая Глава их него комикса должна была выйти, чуть позже но Хобби решил с временем не играется. На экране планшета высвечивается жирным шрифтом глава комикса. : « Начало нового конца » - эти слова звучали как зловещее пророчество, предвещающее нечто важное и увы по задумкам Хобби неизбежное. Хотя кто как на эту главу посмотрит, тут скрывается и иной смысл: каждое окончание - это, по сути, начало чего-то нового. Об этой главе Юнги не знает, всему своё время. Брюнет пробегается глазами по накиданному уже тексту, редактирует ошибки и, не замедляясь, приступает к рисовке. По руке пробежала маленькая дрожь, в голове всплывают слова омеги тем вечером. — « Почему Джин? » « — Почему ты хочешь именно его смерть! » С этим фрагментом в воспоминаниях брюнет вырисовывает лужу крови, густая и тёмная, как ночь, она красиво растекалась из-под умершего, отражая бледный свет луны. Ночной мост, на котором валялись множество трупов, выглядел зловеще и одновременно завораживающе. Тени от фонарей дрожали, придавая сцене гибельную атмосферу. С каждой проведённой линией ощущалось как скидывание балласта. Будто брюнет отстёгивает кандалы с тела омеги, избавляя от тяжести, которая сковала его. Он изобразил Джина лежавшего на дороге с простреленной ногой, а вокруг него и его же кров растекается, в глазах отчаяние, а на лице сумасшедшая улыбка, ведь он знает, кто ему билет на тот свет любезно вручил. Бушующие волны сильно разбивались о скалы, Хобби удалось передать всю силу и хрупкость этого момента. Безысходность сюжета данной ситуации придаёт ком в горле альфы. Серебристая Мазерати стояла на самом краю моста, словно забытая судьбой. В салоне кто-то пытался дозвониться, но разбитый экран телефона не позволял разглядеть, кто именно. Под мостом величественно вырисовывался корабль, массивно нагруженный каким-то снабжением. Дальше яркое пламя, которое отражает в глазах у покойного альфы. А синие волны любезно принимают, поглощая его к себе постепенно без остатка. На последней фразе, которая принадлежала Хобби, рука предательница соскальзывает. « Каждый конец — это лишь начало нового пути, и видимо путь Джина не в этой вселенной. »

***

Комната была погружена в полумрак, и лунный свет, пробиваясь сквозь занавески, мягко освещая комнату. Юнги проснулся среди ночи, ощущая сильную жажду. Все тело омеги было покрыто испариной. Температура мучившая его весь день, наконец начала спадать. Медленно сев на кровать, он также чувствовал туже слабость и усталость, но все-таки решил выйти из комнаты. Тихими шагами омега добрался на кухню, боясь потревожить чей-то сон, особенно его младшего брата, и не зря: Минсо, свернувшись клубочком, мирно спал на груди альфы. Хобби, сильный и уверенный, держал малыша в своих объятиях, защищая его даже во сне. Юнги тут же замер, не смея нарушить этот момент. Сердце омеги наполнилось теплом и благодарностью. Хобби и вправду потихоньку становится частью их семьи, ведь Юнги с уверенностью знает, что лучшей поддержки для Минсо ему не найти. Что-то заставило младшего брата жмуриться во сне, лунный свет был слишком мягкий, что бы дразнить веки Минсо. И как оказалось источник проблемы являлась не надзирательница ночи. Юнги медленно и аккуратно, стараясь не издать ни звука подошёл к столу, где лежал планшет, он был включён, и излучал яркий свет что мешал сну младшего. На экране планшета была высечена новая глава, на удивления омеги даже успела опубликоваться, и набрать немалое количество комментариев. Почему Хобби выставил главу сам, не посоветовавшись с ним? Юнги предстоит сейчас это узнать. Палец ловко листает страницы, но доходя до изображения тёмного моста резко останавливается. Не объяснимая дрожь проходит сквозь омегу, после чего с уст срывается крик. Глаза не верят увиденному. С опаской пролистывая дальше, взгляд стыкается с алым цветом - цвет, который может нести лишь за собой погибель, и является символом смерти. Это не были красивые розы, которые обычно дарят омегам, не являлся успокаивающим вечерний закатом над морем. Это была алая, тёмная, густая кровь, растекающаяся с-под безжизненного тела Джина. Каждая упущенная его капля - это тот самый шаг с испытаниями, по которым он шёл с самого начала комикса, благодаря им он сейчас и является тем, кем должен, жаль вот только что не смог увернутся от пущенной стрелы смерти. Палец снова соприкасается с панелью планшета, листая ещё ниже, натыкаясь на другую палитру красок, которая будто оживает под его прикосновениями. Пламя вспыхивает перед глазами, завораживая своей яркостью и динамикой, теперь вокруг огненные оттенки. Ослепительно-алые и золотые языки огня танцуют и переплетаются, создавая ощущение гибельного танца. Снова эти знакомые очертания лица чудовища, природная стихия смеётся над бледным омегой который и так ели стоит на ногах. В который раз пламя танцует в глазах Юнги, забирая в своих движения все что дорого для него. Снова и снова поглощает все живое не оставляя при этом ничего. Растерянный омега ищет глазами спасателей, скорую помощь - но все это кажется лишь миражом то чего хочется на самом деле увидеть. Перед ним лишь хаос и безмолвие. Сердце щемит от боли, как его лучший друг посмел так поступить. Глава, которую он только что прочитал, завела его в тёмные глубины отчаяния. Убийство Джина стало не просто ударом — для омеги это равносильно, что предательство, которое ранило его до глубины души. Каждое слово, каждая сцена из-за этой главы словно вонзалась в его сердце, подобно острыми кинжалами. Волна злости накрывает Юнги высокой волной. Отчаяние и гнев слились в один вихрь, в одном порыве, что дали слабость векам парня и теперь они пускали непрошеные слезы, что разбивались об экран планшета. Разве он не говорил альфе этого не делать? Разве не умолял его об этом? Почему он эгоистично пропустил просьбу Юнги мимо ушей, можно сказать, альфа даже его и не слышал вовсе. Мысли о предательстве друга поджигали изнутри, и парень не мог найти ни в чем утешение. Луну окружили мрачные тучи из-за чего лунного света стало меньше. Лишь некоторые её лучи пробивались сквозь темноту. Они освещали сломленного омегу который ели стоит на ногах. У Юнги выстраивается надежда что это сон, кошмар, они часто к омеги ночью напрашиваются. Но когда вчитывается в комментарии под главой, то та былая надежда трескается, а потом и вовсе рассыпается на мелкие части, которые вместе уже не соединить. — Это не может быть конец. — Так не должно быть, - голос предательски дрожал, а налившиеся слёзы не давали нормально прочесть комментарии. Ноги подкашиваются, и Юнги больно падает на пол. Пальцы сильно давят на глазные яблоки, ведь картина на мосту все не как не покидает его. В последнем взгляде Джина омега увидел, как тот надеялся на спасение, он искал его, хоть и понимал абсурдность своих действий, но вокруг не было никого — только мрачные тучи, затмевающие лунный свет. Сколько раз Джина легонько касалась смерть, но альфе всегда удавалось увильнутся, но не в этот раз. Почему Хобби допустил это? Почему не уберёг то, что важно омеге? Сам же когда-то лично эму альфа говорил, что будет беречь и охранять что то, что дорого ему. Юнги ищет оправдание, ответ, даже не замечает как включают свет на кухне, и не чувствует теплоту рук на собственных плечах. — Юнги что произошло, почему ты плачешь? - быстро спрашивает испугавшийся Хобби который проснулся от криков омеги. В ответ омега молчит, не собирается отвечать, в убийцы записываться нет желания. Ведь под главой не только альфы имя указано. — За что ты так с ним ?- отчаянно произносит омега, смотря в глаза напротив. Сумасшествие мыслей Юнги никто не остановит, пик дошёл до крайней полоски. В бредовом сознании парень нашёл разъяснение в данной ситуации. Джин не был вправе решать, когда его жизнь в руках убийцы была. Да точно, он не мог решить свою судьбу сам. Его путь резко изменили, переписали, так как душе было угодно, но далеко не в пользу герою. — Юнги послушай меня, - старается достучаться словами альфа, видя серьёзность, свей ситуации. После трагической смерти родителей, омега остался один наедине со своей болью. Он чувствовал себя потерянным в бесконечном океане скорби, и каждый день был похож на предыдущий, лишённый красок и смысла. Однако лишь комикс стал для Юнги единственным спасение, и спасением ли? В нем он создавал мир, где мог спрятаться от ноющей боли, герои которые преодолевали все трудности дарили ему надежду, что хоть где-то есть справедливость. Омега часами сидел за столом, погружаясь в создание своего творения, забывая обо всем вокруг. Каждая страница была наполнена его чувствами и переживаниями, и через своих персонажей он обретал силы двигаться вперёд. Но сейчас в глазах Юнги мир превратился в пепел. Полюбившийся комикс, родной дом в котором сгорели заживо его родители, оставили лишь обугленные тени прошлого. Перед ним стали образы, где реальность и воспоминание обернулось в хаотичный танец боли: ведь когда-то уютный дом давно был сожранным пламенем и теперь это лишь призрачное облачко как, и те, кого он любил, оставленные навсегда под завалами жертвами судьбы. Внутри у омеги, словно угли тлеющие без надежды на затухание прожигали душу оставляя пустоту и болезненную горечь. За окном начали стучать сильные капли дождя, будто барабаны судного дня. Природа словно пыталась смыть следы его утраты до того момента пока не раздался гром, а за ним же в небе вспыхнула молния освещая комнату. Небесная стрела как бы пронзила тело обезумевшего Юнги руки парня сильные сжали экран планшета. — Юнги, - все, что смог сказать альфа, на остальное у Хобби не хватило уверенности. Омега смотрел лишь на него, ведь уж больно хотелось увидеть в нём оправдание, почему тот так поступил, но в глазах на в против он не видит его. Видно тёмный мост лежавшие трупы и алую простыню которая так любезно держала на себе счастливчика судьбы. Юнги опускает глаза на свои руки, они тоже к удивлению алые как и те, что его держат на в против. Разъярённый омега скидывает себя руки убийцы боясь ещё больше испачкаться. — Убийца! - Протяжно кричит парень, чувствуя щемящую боль в подушечках пальцев рук. - Как ты мог?! - Полностью поглощает истерика не поддаваясь больше контролю. — Неужели рука не дрогнула когда ты его убил?! - Снова смотрит, прям в глаза, вот только взгляд был пустым лишённым жизни. — Дрогнула! - Дрожащим голосом произносит Хобби, видя как пальцы омеги истекают кровью. В глазах Юнги больше не отражались не свет не тени, лишь холодная пугающая пустота, которая казалась глубже самой ночи за окном. Это был не взгляд живого человека, а безмолвное эхо того кем он был раньше, как будто душа и эмоции были отравлены. Альфа не знает куда дальше может зайти омега, не смотря на сильное истощение парня, ему не помешало раздавить экран планшета. А это может, значит лишь одно злость Юнги превышает все границы. — Но ведь это не помешало! - Вопит во всю омега, после чего кидает планшет на пол со всей силы, которая в нём осталась. Экран гаджета трескается, испугавшийся писк Минсо заставляет Хобби побежать к нему. Малыш не понимает, что происходит такого брата он видит впервые, из-за чего сильнее укутывается в объятия альфы, так как в них чувствует защиту. Юнги с новой силой берёт и бросает повторно уже треснутую электронику, линии трещин разрастались все больше как сети разломов на душе. В обезумивший ярости Юнги решил выместить всю боль на этом холодном кусочке метала и стекла, как будто вся его судьба была вписана в эти цифровые границы. Он видел в нем виновника своих страданий, того кто погубил его. В каждом ударе и трещине он пытался стереть ту боль, которая безжалостно терзала его из внутри. В павшего безумия омегу приводит в себя от раската грома за окном. Юнги медленно поднимает взгляд и сталкивается с этим неприветливым небом. На улице идёт дождь - ещё один предатель в его жизни. Он будто специально появился в этот момент, чтобы насладиться страданиями парня. — « Издеваешься? » - с болью прошептал Юнги. Ему казалось что весь мир смеяться над его отчаянием: альфа который пренебрёг его мольбой, и дождь, который явился так чертовски вовремя. Ведь с ним он пережил момент утраты и вместо того чтобы помочь, потушить пожар стихия заняла место свидетеля его боли. Тогда в далёком прошлом он потерял родителей. Дождливые тучи безучастно взирали на яркие языки пламени, что пожирали его дом, равнодушно следили за работой пожарной и скорой помощи насмешливо сопровождая омегу до самой больницы. И только когда Юнги выбежал на улицу, дождь решил напомнить о себе, словно пытался стереть память о случившемся, в место этого у него получилось вызвать лишь к себе ненависть, которая до конца жизни будет у омеги к нему. - « Как же вовремя начался дождь... » - пальцы Юнги сжимают уже полностью разбитый экран планшета. Стекло режет кожу, но боли не чувствует, место это его сознание поглощено другим ощущением - « Снова алый... » - пробормотал он включая едва живое устройство. Он возвращается на самую первую главу, туда, где все начиналось. Кровь смешивается со слезами боли отчаяния, стекая по разбитому экрану. Юнги листает страницу за страницей не в силах остановиться, слезы падают на повреждённое стекло, кровь - на побитые буквы. — Юнги положи! - кричит Хобби, обнимая Минсо, пытается успокоить. Нежно гладит по голове, вытирает слезы. Но омега лишь сильные рыдает. Омега не слушает альфу. Слезы и кровь сливаются единый поток отчаяния. Юнги снова ощущает утрату ещё более невыносимую чем раньше. Это была последняя капля. В глазах темнеет, дыхание перехватывает, тело слабеет и падает на пол. В голове всплывает картина пожара: с начала родители, затем горящий мост. Огонь поглотил все, а дождь просто смотрел, безучастно наблюдая за его болью. Юнги ненавидит дождь - он предал его тогда, как придаёт и сейчас. Подросток лежит на полу, его взгляд затуманен. Перед ним появляются альфа и брат, но перед глаза вновь всплывает картина, которую омега не сможет забыть некогда. Веки медленно закрываются, и все погружается во тьму.