Rourke

— Забудь о смокинге, когда ты в последний раз надевал рубашку, которая застегивается? — Заткнись, — рассмеялся Сириус.       Он сидел в маленькой комнате в задней части церкви, подбрасывая Гарри вверх и вниз на одном колене. Лили опустилась на стул, уронив свой букет на приставной столик. Джеймс стоял позади нее, массируя ее плечи. — Я так, блять, рада, что эта часть закончилась, — прошептала она.       Сириус засмеялся. — Следи за языком, любовь моя, — пропел Джеймс.       Петуния вошла в комнату, за ней шел ее собственный сын. — Лили, — сказала она, фальшивая ухмылка застыла на ее лице, — я думаю, пришло время для фотографий. — Хорошо, дай мне секунду.       Петуния надулась и вышла из комнаты. — Мы пойдем и сделаем семейные снимки, да? Мы сделаем маму счастливой, а потом уберемся отсюда и устроим вечеринку. Давай, милый, — она подняла Гарри и указала на Сириуса, — побудь здесь. Ты нам скоро понадобишься, я уверена.       Сириус вскинул руки в знак согласия, с готовностью послушал невесту и сделал то, что ему сказали.       Поттеры ушли, а он бродил по маленькой комнате, разглядывая стопки библий и церковных бюллетеней в импровизированной гардеробной. Маленькая церковь находилась за пределами родного города Лили, где все еще жили ее родители. Они с Джеймсом были совершенно счастливы пойти в здание суда, но Лили, наконец, уступила смутному неодобрению матери и запланировала настоящую свадьбу. — Простите, сэр?       Сириус обернулся. Священник стоял в дверях и выжидающе смотрел на него. — У нас служба в четыре. Нам понадобится комната. — О! Конечно. Извините.       Он медленно шел обратно по пустой церкви, думая о семьях. О любви. Его кожа зудела. Его следующее задание было отменено: слишком сильные политические волнения, чтобы BBC рискнула послать туда людей, снимающих фильм. Он подумал о своем душном гостиничном номере и толкнул дверь наружу. Он хотел вдохнуть свежего воздуха. Он хотел спланировать свой побег.       Съемки продолжались дольше, чем он ожидал. Конечно, как только он оказался на улице, фотографы подтолкнули его в кадр, сделали несколько снимков, а затем вытащили его из кадра. Портреты пары, потом с Гарри, потом только подружек невесты, потом только женихов. Это было утомительно. Он ненавидел быть по другую сторону камеры.       К тому времени, когда они погрузились в нанятую машину и отправились в зал приемов, все были измотаны. Лили положила голову на плечо Джеймса. Гарри обнимал Сириуса. — Я просто хочу сразу лечь спать, — пожаловалась Лили. — Мои ноги меня убивают. Не то чтобы это не был самый счастливый день в моей жизни, — быстро добавила она, ухмыляясь Джеймсу. — Н-не нужно извиняться, детка, — сказал Джеймс, подавляя зевок. — Я понял.       Сириус усмехнулся им обоим, когда они подъехали к холлу. — Может, мне вынырнуть и купить вам обоим кофе? — поддразнил он. — Лучше бы они подали мне чертов кофе, за ту цену, которую я им плачу, — ворчала Лили.       Сириус только рассмеялся и открыл дверь машины, выйдя на солнечный свет.       Толпа ликовала, когда свадебная вечеринка началась в зале. Джеймс закружил Лили, заставляя свою новоиспеченную жену и сына смеяться, когда они кружились по мраморному полу.       Сириус отделился, слившись с массой людей. Он обследовал края зала. В конце комнаты он заметил металлическую урну на столе. Свадебный торт уже был выставлен на всеобщее обозрение в окружении цветов — ни одной лилии или петунии, отметил он с ухмылкой.       Он проскользнул по краям комнаты, быстро добравшись до кофейного столика. Он взял три чашки с пирамиды из блестящего белого фарфора и начал добавлять сахар и сливки.       Постукивание по плечу прервало его. — Извините, я только что принес невесте… э…       Римус нервно улыбнулся. Сириус опрокинул кувшин со сливками на себя. — Рем? — недоверчиво спросил он, — что ты здесь делаешь? — Ну, — Римус выгнул бровь и протянул руки, жестикулируя вокруг. — Точно, — рассмеялся Сириус, пораженный. Он поставил кувшин на стол позади себя и взял салфетку, вытирая рубашку. — Извини, — сказал Римус, обходя его, чтобы взять другую салфетку. — Ничего страшного, справлюсь, — рассеянно сказал Сириус.       Римус всегда хорошо выглядел, но Римус в костюме выглядел еще лучше. Его волосы мягко завивались вокруг ушей, глаза ярко блестели при слабом освещении. Веснушки на его носу казались теперь более выраженными. Его кожа была бледной. На острове была зима. — Как ты сюда попал? Когда ты приехал? Я не видел тебя в церкви. — Нет, — сказал он с сожалением, — я пропустил церемонию. Из-за перелета. — О, это… это очень плохо, — сказал Сириус.       Он прилетел только на свадьбу и скоро улетит снова. Сириус сделал несколько шагов назад, пытаясь избежать притяжения этого человека. Пытаясь не разочароваться снова. — Мы можем поговорить? Не сейчас, — быстро сказал Римус, — я уверен, что у тебя много дел в качестве шафера, но..... Позже? — Конечно, да. — Хорошо, — мягко сказал Римус, — что ж. Ты должен передать это Лили, пока она тебя не убила.       Он кивнул на чашку с кофе и ушел, снова оставив Сириуса одного.

***

      Он съел ужин, но не почувствовал его вкуса. Он произносил речь, но едва слышал ее. С главного стола его глаза то и дело натыкались на глаза Римуса. Он сидел с Фрэнком и Алисой, Марлин и ее партнершей Доркас, и еще несколькими людьми, которых Сириус не узнал. Он подумал, что это, должно быть, друзья Лили из университета, но ему было все равно.       Он бездумно хлопал после первого танца. Он рассеянно смеялся, когда Гарри присоединился к разламыванию торта, находясь под впечатлением от идеи размазывать куски пирога по лицу родителей.       Как только он смог, он нашел Римуса. Они снова встретились возле кофейного столика, но обошли его стороной, оба сжимая в руках напитки из бара. Сириус наклонил голову в сторону задней двери, где нити фонарей обрамляли внутренний дворик. Они вышли на улицу, обходя курящих и незаинтересованных подростков, играющих на своих мобильных телефонах. Они нашли тускло освещенный уголок и прислонились к каменной стене, ограждающей внутренний дворик. — Итак, — сказал Сириус, улыбаясь Римусу, — как дела на острове? Как Ричард?       Римус выглядел озадаченным, — Ричард…? О! Ебаная птица? Он ужасен, как и всегда, спасибо, что напомнил. Хотя, если я правильно разыграю свои карты, мне больше никогда не придется его видеть.       Сириус рассмеялся: — Что, ты наконец-то сломался и решил травить диких животных?       Римус покачал головой. Его улыбка медленно спадала, и он выглядел нервным. — Нет, — он глубоко вздохнул. Посмотрел в сторону от Сириуса. — Я не собираюсь возвращаться. — Ты не вернешься, — медленно повторил Сириус. — Что значит, ты не вернешься? — Мой контракт закончился. — Оу…       Он посмотрел на встревоженное лицо другого человека. — Мне так жаль, Римус. Что случилось? Твой грант…       Римус покачал головой и сделал длинный глоток. — Нет, это не так… Я не продлил его. Мой контракт, я имею в виду.       Мозгу Сириуса потребовалось несколько секунд, чтобы догнать его. — Ты ушел? — Я устроился преподавателем. — Где? — В Лондоне.       Сириус провел рукой по волосам и изучил лицо Римуса. — Почему? — спросил наконец Сириус. — Последние восемь лет я провел на острове. Это был мой дом. Я люблю его и даже представить себе не могу, как сильно я буду по нему скучать. Но пока… Пока BAS продолжала продлевать мой контракт, я даже не думал о возвращении домой. Здесь для меня не было ничего. Кроме стыда, плохих воспоминаний и, возможно, страха. И я обожаю свою работу, так что не то чтобы я много времени тратил на размышления о том, что я могу упустить… — он вздохнул. — Но потом появился ты…       Римус замялся, избегая взгляда Сириуса и делая длинный глоток своего напитка. Когда он наконец поймал взгляд Сириуса, в нем вдруг мелькнула паника. — И я не говорю, что ожидаю, что здесь что-то произойдет, — он махнул рукой между ними, — но это заставило меня понять, что я могу иметь нечто большее. И я хочу большего, — вздохнул он. Его глаза с опаской переместились на лицо Сириуса. — Прости. Я знаю, что мое появление здесь после столь долгого отсутствия… это нечестно по отношению к тебе и это…       Сириус наклонился вперед и схватил Римуса за руку. — Рем. — Что? — Римус судорожно вздохнул. — Заткнись.       Римус закрыл рот, на его лице появилось выражение раскаяния. Сириус протянул руку к лицу Римуса и провел большим пальцем по его челюсти. Он прижал их губы друг к другу, крепкие и ласковые. — Я рад, что ты здесь.