Часть 13
21 августа 2022 г., 22:31
Спалось Арсению беспокойно, мужчина то и дело поглядывал на часы. Время от времени мужчина ворочился в постели и буравил взглядом белый потолок. На ровной поверхности играли тени и свет от проезжающих мимо дома автомобилей, выстраивались в ряд и танцевали разными оттенками жёлтого и красного. Арсений закинул ногу на ногу и покачивался из стороны в сторону. Поняв, что все попытки уснуть не увенчались успехом, мужчина встал с кровати и зашагал босыми ногами по светлому линолеуму в коридор и завернул на кухню.
Мужчина остановился напротив шкафчика с приправами и пустыми баночками из-под чая. Тут же находилась отдельная полка с кофе, но выбор был невелик: две стеклянные уже полупустые банки и кофе в пакетиках. Подумав где-то с минуту, Арсений подхватил с полки стеклянную банку с мелкими кофейными гранулами. Поставил разогревать молоко в микроволновке, вскипятил чайник и поплёлся в комнату за телефоном.
Ни одного уведомления. Арсений тупо уставился в экран смартфона, скользя взглядом по панели с временем и погодой.
<center>30 окт, вт 06:34 Облачно, +4.
</center> Холодает. Арсений присаживается на стул с холодными металлическими прутьями, вдруг морщится и шипит. Делает глоток кофе и, о да, жизнь прекрасна. Мужчина в потёмках изучает взглядом огоньки из соседских окон, которых с каждой минутой становилось всё больше, а где-то свет горел ночами напролёт — наверняка там живёт настоящая сова. В квартирах мельком можно было рассмотреть фигуры людей, явно специально вставших пораньше, чтобы не торопиться по делам. Вот здесь — женщина тщательно разглаживает свою рубашку, возможно она работает в какой-нибудь дорогой и быстроразвивающейся компании или фирмы. А тут — парень лет восемнадцати, сидит перед ноутбуком и судорожно сверяет что-то в тетради, делая некие поправки. Вон там — бабушка помогает первоклашке одеться, с любовью расчёсывает его тёмные волосы и жестом зовёт мальчика завтракать на кухню. И всё же, до безумия интересно следить за чьей-то жизнью. Как дети растут, подростки влюбляются, молодые люди женятся, а у их родителей вскоре появляются внуки. И так по кругу. Арсений — наблюдатель. И ему очень нравится данная позиция, хоть и сам иногда вздыхал, ведь в жизни тренера давно не было чего-то занятого и увлекательного. Жизнь текла размеренно, иногда он встречался с друзьями и бывшими коллегами из лицея.***
Сам по себе Арс не взбалмошный, рассудительный и сдержанный, что иногда мешало друзьям как следует отдохнуть на какой-нибудь базе за городом, в клубе или у кого-нибудь дома, но и натягивать на лицо маску экстраверта ему не хотелось, поэтому просто сидел довольный на кухне, потягивая вино прямо из бутылки и вёл философскую беседу с такими же, как он, что недолюбливают шумных ребят. Подростковые годы позади, а это значит, что настала пора взрослой жизни. И теперь тебя интересуют не тусовки и посиделки у кого-то на квартире, а как бы выжить эту неделю на четыреста рублей, что сготовить на обед и где подработать, чтобы оплатить коммуналку. Будучи ещё девятнадцатилетним парнишкой, Арсений поспевал везде: учиться, параллельно работать в спортбаре, каждые выходные навещать родителей, ухаживать за комнатой в общежитии, готовить стабильно завтрак, обед и ужин, нормально спать и заниматься спортом, встречаться с друзьями каждую пятницу и хорошо отдыхать. Как? Неизвестно. При упоминании о прошлом у Арса возникает довольная улыбка на лице и теплота в груди, ведь именно добрые и простые люди помогли ему адаптироваться в социуме, чего так боялся ещё маленький мальчишка. Но где хорошее, там и плохое, без этого никак. Хотя, понятия как такового добра и зла у Арсения нет — если что-то и случается, отчего у него щемит в груди и предательски наворачиваются горькие слёзы — значит, так надо. Но принимать всё как есть — не всегда правильно. Арсений — само воплощение умиротворения и спокойствия, будто он уже точно знает, что будет завтра.***
Мужчина поднимается с места и шлёпает босыми ногами по холодному полу, плюхается на кровать и забывается сладким сном вплоть до самого обеда. Кофе, безусловно, помог. Попов берёт со столика в прихожей свои ключи от машины, надевает утеплённые сапоги и накидывает пальто. Подъезд, окрашенный в зелёную краску, освещается противным и тусклым жёлтым светом. Кое-где проглядываются надписи карандашом или маркером, оставленные подростками, что часто собирались тут после школы, в целях добавить что-то от себя, по типу «здесь был Я», признания в любви или ненависти. Всё сложно в их возрасте. Мужчина покидает подъезд, выскакивает на маленькую короткую лестницу и смотрит наверх. Верхушки многоэтажек заволокла тьма, а над Питером всё так же сгущались тёмные тучи, угрожая холодным мелким дождём.
