Страсть, или как привлечь Антона Шастуна.

      — Арс… Прости, — Антон виновато опускает голову, сутулит плечи. Повисла неловкая тишина, сопровождающееся только тихими дыханиями и звяканьем браслета на тонкой руке парня, который перебирал его от волнения, — я правда не знал…       Арсений вздыхает и присаживается на диван, закидывая ногу на ногу.       — Всё нормально, я сам виноват, забыл тебя предупредить.       — Ну?.. Как она там? — парень поднял взволнованный, беглый взгляд на мужчину. Большие зелёные глаза, обрамлённые светлыми редкими ресничками, тускло блестели от скопившейся в уголках влаги — настолько сильно он сейчас чувствовал вину, что готов был расплакаться. Арсений снова глубоко вдохнул и шумно выдохнул через нос.       — Прогноз, говорят, благоприятный, — мужчина постучал пальцем по поверхности керамической кружки и мягко улыбнулся, — может, выпишут уже на следующей неделе, чтобы избежать перекрёстной инфекции.       Антон вскочил с места и подбежал к мужчине, заключая его в крепкие объятия.       — Я же говорил! — гордо говорит Антон, прижимая голову Арсения к своей груди. Арсений, в свою очередь, обвивает руками торс парня, поддерживающе хлопая по бедру.       — Антон, что бы я без тебя делал? — тихо задаётся риторическим вопросом мужчина.

***

      — Антон, у тебя не найдётся футболки для меня? Я после больницы сразу к тебе, одежду взять не успел, — мнётся мужчина в проёме, оперевшись плечом на деревянную поверхность.       Тоже замявшись, Антон подошёл к шкафу и начал выгребать гору мятой одежды, от которой давно хотел уже избавиться. К счастью, в горе ненужных вещей Антон нашёл подходящую, более приличную и свежую футболку серого цвета, которую часто сам носил дома как тунику.       — Вот, — Антон протянул вещь мужчине, предварительно встряхнув её. Благодарно кивнув, Арсений прошёл вглубь комнаты. Встав спиной к Антону, он принялся расстёгивать белую наглаженную рубашку, начиная с воротника. Парень всё ещё стоял у шкафа, держа руку на дверце, так и не осмелившись сдинуться с места. Взгляд Антона был прикован к ровной спине мужчины: широкие плечи, покрытые тысячами еле заметных на медовой коже родинок, словно далёкие от земли звёзды на вечернем небе, прямая кадыкастая шея, изящная линия позвоночника, уходящая узкой ямкой к пояснице и сильные руки, украшенные проступающими венами.       Антон понимает, что Арсений чувствует его заинтересованный взгляд, но ничего поделать не может.       — Антон, — окликает парня мужчина, всё ещё стоявший к студенту спиной, — дыру во мне просверлишь.       Антон, будто ошпаренный, громко захлопнул дверцу шкафа дрожащей рукой и готов был провалиться сквозь землю перед тем, как уйти.       «Блять, блять, блять, — читается даже в глазах, — не день, а полное разочарование!» Учитывая, что всё произошло за считанные секунды, время для Антона будто остановилось, часы на стене замерли навечно, а Арсений всё ещё был рядом. Кажется, даже слишком…       — А… А-арс, — проскулил парень в панике, прижатый к стене большой ладонью мужчины.       — Ты что-то хочешь мне сказать? — протянул Арсений низким, тягучим голосом, нависая над парнем сверху, будто торжествуя.       Студент вжимается в стену, упирается в широкую грудь мужчины и перебирает множество вариантов исхода событий.       «Блять, как же близко, очень близко, — мысленно метается Антон, — сука, как же тесно».       В штанах тоже.       «Что? Бля-я-ять, — вздыхает парень, прикрывая глаза и снова мысленно стонет, — ёбаный стыд».       — Н-нет, — выдаёт Антон дрожащим голосом и шумно проглатывает слюну, прочищая пересохшее горло.       Арсения будто подменили. Отстранившись, мужчина лишь мягко улыбнулся и потрепал мальчишку по плечу перед тем, как выйти из комнаты и направиться в кухню.       «В туалет, срочно!»

***

      — Кхм, — мужчина разряжает обстановку первым, протягивая Антону тарелку с нарезанным сыром.       Антон, уткнувшись в ноутбук, совсем не сосредоточен на фильме: сейчас его больше волнует, в какой позе спать с Арсом в одной кровати, чтобы не встал, а если и встал, как бы он не заметил.       «Пиздец, я сильно влип — думает парень, сводя брови и расфокусировав взгляд, — умоляю, вот бы он ничего не понял».       Антон принимает тарелку с сыром, облокачивается на изголовье спиной и медленно пережёвывает кусочек нарезки, изо всех сил напрягая мозги.       — Антон, — зовёт парня Арсений, приподнимаясь на локтях, — я же пошутил.       Студент растерянно смотрит в лицо мужчины, освещённое только светом от ноутбука. Антон медленно вздыхает, глядя в самые красивые в мире глаза, что приобрели сейчас тёмно-синий оттенок.       Заострённые черты лица, небольшая щетина, густые брови и такие же густые, длинные ресницы, аристократичная форма носа, даже небольшой, еле заметный шрам на лбу, скрытый под чёлкой тёмных волос… Антон понимает, любит его. Но больше всего Антону нравятся его глаза: бездонные, ярко-голубые при свете, словно луч солнца в море, такие тайные и загадочные, будто спокойный океан, скрывающий в себе множество тайн и обид.       «Да лучше б не шутил, — мысленно цокает Антон, — ему-то, блять, даже понравилось».       — Арс, всё хорошо, просто… Ладно, — Антон замолкает на полуслове, отводит взгляд и снова утыкается в ноутбук, пережёвывая кусочек сыра.