Страсть, или как привлечь Антона Шастуна.

      — «Просто» что?       «Блять, ну Арс» — Антон закатил глаза и прижался затылком к холодной стене.       А если он не прав? Что, если он не влюблён? Тогда как оправдать то состояние, когда он сильно переживает? Когда его неосознанно тянет к Арсению? Когда внутри всё горит? Трепещет сердце каждый раз, когда мужчина его невесомо касается? Когда его взгляд прикован только к этому мужчине, он не замечает ничего и никого не слышит?       Антон не знает.       Антон не уверен.       Антон боится.       — Просто так.       «Молодец, Шаст, ты просто гений».       Парень встаёт с кровати, шагает босыми ногами по холодному полу и направляется в туалет.       Антон не из тех, кто сначала делает, а потом думает, а Арсений не из тех, кто оставит всё как есть.       В зеркале, обрамлённой незамысловатой белой рамочкой, Антон не узнаёт себя. Кажется, он немного прибавил в весе, сейчас совсем не видно светло-фиолетовых мешков под глазами, кожа приобрела более телесный тон, волнистые волосы стали выглядеть ухоженнее, а в больших болотно-зелёных глазах наконец-то зародился лёгкий блеск. Антон подходит ближе, детально рассматривает лицо, трогает лоб и щёки. Парень отходит подальше, видит себя в полный рост и натягивает футболку на талии, взяв её за края.       Антон не верит.       Это не Антон.       Можно ли сказать, что Антон чувствует себя лучше рядом с Арсением? Да. Чувствует ли Арсений то же самое? Чувствует ли он, как по телу пробегает стая мурашек, когда он обнимает Антона за талию? Чувствует ли он, как спокойно и ритмично бьётся его сердце рядом с этим парнем? Чувствует ли он, как краснеют кончики ушей, когда он говорит что-то приятное?       Арсений знает.       Он уверен.       Он спокоен.

***

      Третий час. Антон, так и не сомкнув глаз за этот вечер, задумчиво хмурится и тупит взгляд в потолок. Буря мыслей, миллионы вариантов развития диалогов, ни одного произесённого вслух слова, кроме тихого «спокойной ночи». Вдруг Арсений всё-таки чувствует что-то к этому парню? Вдруг Антон упустит свой шанс? Вдруг Антон потеряет его?       Парень поворачивается на бок и сталкивается с лицом мужчины. Такой спокойный, умиротворённый и как всегда невероятно красивый Арсений. Он тихо и мирно сопит, лёжа на левом боку и укутавшись в одеяло. Свет из окна ложится на смольные волосы, играется с локонами и переливается при каждом его глубоком вдохе. Антон невольно натягивает улыбку и тянется к макушке, но вовремя останавливается, так и замерев на несколько секунд. Парень мысленно вздыхает, собирается перевернуться обратно, но его руку мужчина мягко перехватывает. Парень вздрагивает, распахивает свои большие глаза и их взгляды сталкиваются.       Совершенно будний Арсений. Спокойный и уставший взор блеснул вопросом, но быстро сменился на тревогу и Арсений приполнялся на локтях, чтобы получше разглядеть лицо парня в тусклом лунном свете.       — Тош, ты чего не спишь?       — Не спится, — честно отвечает парень, подпирая голову кистью.       — Мне тоже, — говорит мужчина на выдохе, отворачивая голову. Он жмурит глаза, потирает их и будто бы ищет, за что зацепиться.       — Арс, — озадаченно говорит Антон и намеренно ждёт отклика, чтобы завести разговор.       — М?       — А ты влюблялся когда-нибудь?       Вопрос повис в воздухе, но при этом тишина была для обоих одинаково комфортной. Арсений снова шумно выдохнул, оглянулся, выискивая потерянную прежнюю уверенность в своих словах и чувствах.       — Влюблялся, конечно.       — И каково это? — Антон удобно уложил ногу на ногу и наивно делал вид, что что-то увидел в углу комнаты, дабы намеренно разорвать зрительный контакт в такой смущающий момент.       — Каково? — Арсений тоже смотрел куда угодно, лишь бы не в сторону Антона. Действительно смущает, — очень даже приятно.       Оба погрузились в воспоминания. Снова повисла долгая тишина, нарушаемая только тихими дыханиями и грустными, глубокими вздохами.       — А ты любил когда-нибудь? По-настоящему? — Антон снова застаёт мужчину врасплох, будто маленький ребёнок в период любознательности.       — Любил, — тихо проговорил мужчина, — любил и люблю, — подытожил он.       — Вот как, — парень грустно и долго кивает, словно игрушечная собачка, и снова молчит слишком долго, двумысленно. Антон отворачивается, укладывается поудобнее и впадает в отчаяние, ведь не смог узнать что-то нужное, снова не смог расколоть Арсения. По крайней мере, он хоть на миллиметр сдвинулся с места.       «Любит. Значит ли это, что у него кто-то есть?»       — Любовь, всё же, понятие растяжимое, Антон, — словно услышав мысли младшего, Арсений устремляет свой задумчивый взгляд ему в спину, но парень лежит неподвижно, будто хочет показать своей закрытой позой, что и не думает продолжать разговор.       Арсений, расположившись поудобнее, накрыл себя и Антона одеялом. Парень, не меняя позы, поправил рукой край одеяла и накинул большую его часть на себя, почти наполовину оголив тело мужчины. Арсений, недолго думая, прижался сзади Антона, просунув руки и разместив их на талии парнишки, что (теперь уже точно) не уснёт.       — Доброй ночи, Тош, — дыхание опалило кожу в области затылка.       Антон чувствует, как тяжелеет тело мужчины.       — Сладких снов.