Благие цели

Я уже сбился со счёта, сколько раз я прожил очередное утро. Утро, в котором из раза в раз умирает мой питомец, и в этой ситуации я всегда остаюсь бессильным. Уже прошли попытки управлять своим сном, мол «Это же твой сон — вселенная, в которой ты можешь уметь всё и быть кем угодно!». Нет, это нихера не работает. Я оказался в неведомой мне петле, где законы физики говорят… Точно, ими здесь вообще не пахнет. Из раза в раз я продолжаю просыпаться. Некоторое время назад, если можно так сказать, мне пришло в голову, что стоит сразу подниматься с кровати и искать информацию о том, какой именно бред происходит с моей кошкой. Оказалось, либо у меня таких книг нет, либо это действительно ненормально, в чём сомнений не было изначально. Позже я задумался о том, какого сена происходит со мной, но ответами и не пахло. Выходит, что я застрял в эдакой петле, которая заставляет меня переживать одни и те же события. Сначала казалось, что время при этом тянется вечность, пока я наблюдал за разложением Петры. Теперь же, в поисках ответов его вовсе на хватает — я успеваю лишь подумать о чём-то. Куда-то пойти и поискать информацию… Да мне нужно хотя бы минут двадцать, а не какие-то единицы, которых хватает только на то, чтобы охренеть и взять себя в руки. Я в очередной раз просыпаюсь и ничего не могу поделать. Последние разы я просто лежу в постели, наплевав на всё, что может меня отвлекать. Как понять причину разложения, когда оно проходит настолько быстро? Как успеть выяснить хоть что-то, что может объяснить всё происходящее? Никак и снова никак. За последние пробуждения я кое-как научился не сбиваться с мыслей, поток которых прерывало очередное «доброе утро». Это, конечно же, большой плюс, однако, многого не поменялось. До сих пор ничего не понятно, включая то, когда это закончится.

***

Уже теряя надежду выбраться из этого пиздеца, я просто просыпаюсь и молча лежу. Петра, уже как обычно, кричит мне в ухо, а я лежу в постели и продолжаю не понимать. Уже были мысли о том, что именно она хочет сказать. Наверное, для неё всё выглядит так, будто я просто не хочу её слушать или слышать. Вопреки всему, наверное, каждый когда-то мечтал о том, чтобы понимать животных и уметь общаться с ними так, как делали это некоторые легендарные личности. Но, я не скромненький пегас, который, порой, боится собственной тени. Кстати, интересен сам факт того, что разговаривать с фауной — врождённая способность. Пожалуй, мне стоило бы поговорить с её обладателями. Когда-нибудь. Когда выпутаюсь из этого блядского цикла. Приехали — я уже думаю о чём угодно, но не о способах решить проблему. Чувство безысходности одолевает меня и я закрываю глаза в попытках игнорировать всё. — Зиг-ли лагах ожд-ну? — слышу голос где-то рядом с кроватью. Очумев от нововведений, я открываю глаза. Неподалёку от меня стоит… Нет, скорее левитирует некое облако. Выглядит, как клочок пара, собранный в довольно вытянутую фигуру. Я понятия не имею, что отвечать, поэтому просто пялюсь, пытаясь удержать свою челюсть, дабы та не отвисла от удивления. — Наль сулейк до кан? — попытался я сымитировать какое-то приветствие, но на самом деле вообще не понимаю, на каком языке со мной заговорили. — Вообще-то не принято начинать разговор с того, что посылаешь гостя в сарай прародителя. — поддержало диалог облако пара. — Мне что, обязательно говорить на вашем несуразном языке? — Извиняюсь, но, о вашем я, похоже, ничего не знаю. — виновно выдавил я. — Что ты такое и почему здесь? — Ты столько раз проживаешь одно и то же время. Каково тебе просыпаться с чувством, что близкое существо снова сгинет? — создание проигнорировало мой вопрос, но подняло более насущную тему. Казалось бы, ответ готов сорваться с языка, но какой? Я вообще не представляю, что можно сказать! Что за клоун может спросить такое? Грустно мне? Да, неописуемо хреново, с чем я уже почти смирился! — Я не этот «клоун», но вопрос задан верно. Прими наши извинения, единорог. — Чего?! — От слов этого облака мне уже невероятно жутко. Оно слышит мысли? Они больше не мои? Это смущает, поражает и пугает одновременно. Как думать, когда есть те, кто на твои размышления может просто взять и ответить? — Мы не являемся среди смертных. Существуя в двух мирах одновременно, нам нет нужды связываться с такими. Вы порочнее всего живого, и несёте только горе в этот мир. Приехали… Оно решило появиться из ниоткуда и поговорить о бренности бытия и грешности земных существ… Его слова заставляют меня немного злиться. Только надежда на дальнейшую пользу, заставляет слушать его дальше… Но каким же расистом нужно быть чтобы выкидывать такое? — Как ты и сказал, мысли здесь — не твои. Они наши. Не хотел огорчать тебя. Вы почти всегда, взаправду омерзительны. Движимые жаждой богатства, самовлюблённые, плюющие на все низшие создания и природные силы. Вендиго, может, зря сжалились над вами. — рассуждает облако. — Ты слышишь мои мысли, но продолжаешь говорить о том, какие мы плохие? Либо тебе нравится твоё томное звучание, либо действительно нечем заняться. И ты даже не назвался, газообразное хрен-пойми-что. — Ох, точно. «Манеры». Бывает, забываешь про это, когда не участвуешь в жизни смертных. Странно, что вы устанавливаете какие-то порядки разговоров между собой, но в то же время, можете ненавидеть друг друга, вопреки всем обычаям поведения. А речь ваша… «джен-тель-ко-ни»… Нас поражает странность слов, что вы придумываете и произносите. — Хорошо, я понял, что ты не любишь с нами пересекаться. — раздражённо говорю я. — Зачем ты здесь? Решил помочь выпутаться из этого цикличного пиздеца или явился погалдеть о том, какие мы плохие? — Хмм… — существо не на шутку задумалось. — «Пиз-де-ца»… Ты, верно, про настоящее говоришь. Я не делаю ничего, но копыто так и тянется сделать фейсхуф. — Естественно, блин! Я тут слегка застрял во временной петле, где происходит одно грёбаное событие, которое я уже видел хрен знает сколько раз. — после этих слов в голову приходит понимание того, что цикл, похоже, прекратился, так как появилось это фигово облако. — Раз уж ты здесь, можешь объяснить, что происходит вообще? Надо мной кто-то издевается или меня прокляли? — Это я остановил твоё понимание времени. Ты спишь, поэтому я не трачу время. — спокойно продолжает говорить облако. — Время, вроде бы, деньги… Мы обделены ощущением богатства или бедности. А нам эти «битсы» не к нужде. — Это прикол такой? Что тебе нужно, раз уж ты так любезно не задерживаешь меня? — мой голос прекрасно выдаёт нарастающее недовольство. — Точно, цель. Как-то был у меня диалог с таким же рогатым, что в голове у тебя. Мы провели благую беседу. Он мог слышать нас, а мы… К слову… — газообразная масса снова задумалась. — Он тоже говорил «хрен». Вы так любите сие растение, или то для вас значит иное? Блять… — «Блять»… — существо снова задумалось о моëм лексиконе. — Так, всё, хватит! Просто скажи, что тебе от меня нужно! — У вас, тленных, язык велик на множества слов, что понятны только вам. Это хитрый… Прикол… Несмотря на то, как неладен он. Он что, стихами говорит или я уже совсем свихнулся? — Да назови уже своё имя! — мои слова отражают неподдельное раздражение. — Покуда мы здесь с благодарностью, скажем: Нас зовут Хатем’Наг-Саадааль Кризам’Цетос Аразевур. Да ты гонишь, никто в здравом уме тебя так не зовёт. Максимум, который можно из этого взять — Сандаль. Остальное дерьмо я запоминать не собираюсь. Почему нельзя зваться проше? Я будто разговариваю с жеребёнком, который играет в шпионов. Дебилизм… — Странно. Другой единорог подумал так же… Он меня назвал Заоблачный Чертила. Однако, не поведал он, к чему здесь облака и чер-ти-ла… Моё копыто встречается с лицом в отменном шлепке фейсхуфа. — Хорошо, я буду называть тебя Цетос. Или Чертила. А может и Сандаль. Зависит от того, как быстро ты мне расскажешь, какого сена тебе от меня нужно. — Сено… — Так, стоп. Забудь. Ничего незнакомого я тебе не говорил. — Я всё понял. — Чего? — Можешь называть меня Сено. Моё лицо устало так часто видеться с копытом, но остановиться мне не позволяет ситуация. Тишину в комнате прерывает звонкий шлепок фейсхуфа. — Окей, хорошо. Чё ты припёрся, Сено-Сандаль? Решил потешить своё газообразное эго или у тебя другая причина? Ты там что-то про благодарность говорил.— я уже сгораю от нетерпения. — О, это… «Слэнк»? — Хватит уже нести чушь и увиливать от вопросов! Просто скажи, что тебе нужно от меня?! — Не понимаю, куда вы так торопитесь… — недоумевает облако. — Мы видели то, как ты бродишь с лесах. Подобно остальным, ты собираешь плоды земли, однако, отдаёшь взамен свои. Чаща разрослась после твоего прибытия, за что благодарны тебе. Понаблюдав, мы узрели обилие твоих даров, что превосходят наши тебе. Природа воздаёт добродетели, но мы не знали, чем ещё можно отблагодарить смертного. Мало чего, но всё-таки что-то становится понятно среди всей «воды», которую он льёт. Правда, я не то, чтобы специально забочусь о природе или что-то подобное. Это само получается, раз уж я собираю травы и шастаю там-сям. Но это не оправдывает всего, что сейчас вообще творится! — И вы решили запереть меня во сне? Как, блин, благородно! — Блин… — Сено в очередной раз задумывается. — Окей, вы меня заперли. Зачем? — Мы, блин, хотели предупредить тебя. — Эта фраза заставляет мои глаза рефлекторно закатываться. Вроде какой-то дух-долгожитель, но разговоры с ним… — И о чём вы хотели сказать мне? — Твоё животное ожидает «пиздеца»… Вовремя сообщить хотели, чтобы успел его исцелить. То, что видел ты — так сгинет твой спутник. Прошлым? Да для меня это происходило буквально несколько минут назад… — Это реально? Как она может разложиться так быстро? — То, что быстро — моя вина. Бренное тело нехорошо выдерживает нас, когда мы вселяемся. Ну очешуеть… — А нахрена ты вселялся в неё?! — Вы все любите задавать вопросы — вы… «кринж». Хотели сообщить, что животное ждёт гибель, если не помочь. — Значит, блин, сейчас тебе не нужно забираться в неё?! — Мы пытались говорить с тобой, но ты, похоже, не слышал. Мы редко показываем себя в истинном обличии, поэтому ищем сосуд. Видеть нас — большая честь — смертный не может заслужить. И тебе не гоже. — Сено задумывается. — О, Всесоздатель! Не смотри на меня, порочный! Даже сказать нечего… Если их много, то мне достался самый тупой. — Мы — единое целое — общий разум. Мы используем порой «Я», дабы вопросов меньше было, но подобное редко случается. Очешуеть… — Блять… Вы — это кто? К сожалению, а может и к счастью, Сено замолкает. Они что, переговариваются там? — Мы — существо земель — естественная сила природы. Растения растут только если мы хотим. Дождь идёт, покуда мы позволяем. Зима и лето сменяются, ибо нам так нравится. — Не смотря на свою вездесущность, разговариваешь ты как жеребёнок, который большую часть жизни провёл в лесу. А остальную часть в монастыре… — Я пришёл чтобы предупредить тебя. — Да-да-да, я уже понял. Дерзай. — Хм… Забавно, что в вашем мире время течёт быстрее. Мы долго размышляли о вашем бытие, и считаем, что это всё равно не повод торопиться. Время по сути своей бесконечно, но границы живут в вас, покуда смерть неизбежна. Община изживёт себя, но мы останемся вечны. — Ты помочь собирался, а не выпендриваться. Просто скажи уже, как вылечить Петру? — Так и быть, животному можно помочь, но для этого тебе нужно насекомое. На сей раз это белый флайдер, но мы не ведаем о том, где оно. Белые существа — создания высших сил, судьбу которых, узреть мы неспособны. — И что? Я должен принести его тебе? Ты поколдуешь, а моя Петра будет жива-здорова? — Так много речи, что заканчивается вопросом… Нам не знать о колдовстве. Мы есть — чистейшая энергия — сама суть вашего «колдовства». Твайлайт, спаси меня от этого кретина… — Короче, найти его для тебя, да? Дальше что? — я уже устал возмущаться. — Коль найдёшь, позови нас. Можешь назвать имя, и мы явимся. — И это всё? Сколько у меня времени на поиски? — Девять миллионов шестьсот семьдесят шесть тысяч и восемьсот одиннадцать секунд. — Ты, блять, издеваешься? — Блять… — Сколько дней? Недель? Месяцев? Я не математик, поэтому скажи нормально! — Чуть больше ста двенадцати дней, либо шестнадцать недель, или… — Всё, окей, я понял. Неужели… — Блять…

***

Я проснулся. Ещё не приходилось очнуться с копытом на лице. Надеюсь, этот фейсхуф был последним.