Сказка о том, как Аврорий стал счастливым

Огни в стареньких подсвечниках горели тёплым колдовским светом, отбрасывая на стены кривляющиеся тени. В одной из которых притаился потрёпанный мальчик. Поджимая к груди ноги с острыми коленками, он сидел в уголке, бросая в сторону других детей угрюмые неприязненные взгляды. Молчаливый, недоверчивый, не привыкший громко и много разговаривать — маленький Аврорий был не похож на остальных, и вовсе не подходил этому Дому. Он знал это, чувствовал, видел написанным на чужих лицах презрением, выгравированным в их бездонных глазах и в уголках кривых натянутых улыбок режущим отторжением. Его терпели лишь потому, что он уже стал частью Дома, а значит, оспаривать этого никто не имел права, как бы ни хотелось. Действительно, бледный, худенький, с большими и очень печальными синими глазами, вечно поджатыми губами, лохматой копной белых как снег волос, ободранными локтями и ногами — Аврорий не был похож на них даже внешне. Девочки и мальчики, живущие под малиновой крышей, все как один были вылизанными и опрятными. Они вели себя «как надо», то есть, как велели. Подчинялись негласному порядку и правилам Дома, терпеливо дожидались поставленного времени и не хотели ничего «не-такого» знать. Дети гасили свет с приходом первых вечерних сумерек, ещё до того, как ночь по-настоящему ступала холодными босыми ногами на скрипучий порог. Поднимались с рассветом, поровну делили между собой обязанности, готовили завтрак и не притрагивались к тому до тех пор, пока не приводили себя в порядок, пока невидное солнце не озаряло первыми лучами цветущие зелёные кроны. Пока Дом не начинал сиять чистотой, он был их маленьким мирком, маленькой планетой, их личным В-612. Ведь есть такое твёрдое правило. Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету. (1) Жители Дома всегда ждали прихода взрослых. Они приносили самые прекрасные и интересные события в вечно одинаковую повседневность, озаряемую помимо их визитов, лишь редкими прогулками. Во время них, ребята ходили играть на полянку, но только не долго и очень осторожно. Хоть они и играли лишь «правильно» в «правильные» игры, именно в эти моменты дети становились детьми, переставали действовать повинуясь незримым законам Дома и ощущали неподдельное счастье. Но возвращаясь в Дом, жизнь детей вновь вставала на свои места. Сладостные моменты игры оставались приятным воспоминанием, гревшим душу и дарящим надежду на скорую прогулку или визит взрослого. И лишь маленький Аврорий ничего не понимал и делал «неправильные» вещи, по мнению всех жителей Дома. Он любил гулять по ночам. Считал, что мир в это время становится другим. Пустынным, тихим и таинственным. Убегал на закате, сквозь лес к сумеречным горам. Смотрел, как мир накрывает тьма, и все заполняет белый свет вечности… И иногда вылезал на малиновую крышу, чтобы посмотреть на лес, ставший ему привычным, с совершенно нового, необычайно прекрасного ракурса. Не благоговел перед взрослыми, не ожидал с замирающим от волнения сердцем их появления. И постоянно интересовался этим странным человеком в маске белого волка, что когда-то внезапно привёл его сюда и так же внезапно покинул. Он нашёл Аврория в трущобах, в попытках разгрызть промёрзший насквозь хлеб, ведь очень хотелось есть. Мальчик не помнил своих родителей, он скитался по улицам с самого детства в поисках пристанища. Ночёвал в любимом тёмном переулке, в большой коробке, выброшенной кем-то. Он привык быть одиноким, всегда. Однажды Аврорий нашёл воронёнка, продрогшего и голодного, с непонятно искривлёнными крыльями. Птенец не мог летать и с трудом ходил. Увидев в нём себя, забрал к себе в коробку, прятал от холода за пазухой и делил с ним каждый с трудом добытый кусочек еды. А в один день воронёнок заболел и умер. Всё произошло очень быстро и мальчик не успел ничего сделать. В тот день Аврорий впервые заплакал. В тот день Аврорий решил никогда ни к кому не привязываться. Он продолжал помогать животным, отогревал мышек и голубей, живущих в его переулке, а потом отпускал на свободу. Эти мыши, голуби, коробка и переулок были тем, что он с гордостью называл своим домом, в нечастых разговорах с псевдо-сочувствующими богато одетыми людьми. Они иногда давали мальчику деньги, лишь бы случайные прохожие не подумали что-то не то. Однажды он даже скопил эти монетки и купил тёплый рулетик с маком. Навсегда запомнил этот вкус и пообещал себе, что когда вырастет и будет жить в своём доме, обязательно научится делать такие же. Несчастный, но до боли романтичный. Маленький Аврорий.