B Me

— Значит так, товарищи смертники, рассаживайтесь на первые ряды. Сумки можно убрать на последние сидения, — командовал преподаватель физкультуры. — Так как это наша с вами первая встреча, начнём мы её с беседы, потом, если время останется, переоденетесь и пойдёте в зал. Группа актёров-первогодок, придя сегодня на первую пару, в буквальном смысле слова засыпала на ходу. Кто придумал ставить физкультуру первой, а? Покажите этого умника! Хван Хёнджин всё не мог проснуться, устроившись поудобнее в дальнем уголке в тени, завернувшись в свою толстовку. Спать хотелось неимоверно сильно. Всё-таки пять кружек кофе вчера днём — перебор даже для него. Настроение и так паршивое, сроки горят, задания не делаются, так ещё и «подселенец» на голову ни с того ни с сего свалился. Или же правильнее будет сказать, что это Он свалился на него? В любом случае всё, чего хотелось сейчас Хёнджину — спать, спать и ещё раз спать. Спать и ничего больше. — Чанбин-а, толкни, если что-то важное будет, — протянул юноша другу, а сам зарылся головой под капюшон и засопел. — Разговорчики прекратили, задний ряд! Я учитель О Бинсу — внезапно для всех препод треснул скакалкой о пол, будто это была плеть, издав громкий звук, от которого все резко подскочили на местах. — Опоздание на минуту грозит пятью штрафными кругами, опоздание на пять минут — десятью, через пять минут двери в зал закрываются — кто не успел, пеняйте на себя, — ставлю прогул. Исправить можно лишь отработкой во внеурочное время. На отработку даю следующее… Вся группа сидела как на иголках, слушая речь физрука. Тридцать минут бега, сто приседаний и отжиманий, двести прыжков на скакалке по три подхода, сто раз пресс, сдача нормативных зачётов — и всё это за пропуски и опоздание на пять и более минут! — Хей, хён, а с ним шутки плохи. — Решил всё же послушать Хёнджин. — Как думаешь, получится косить? — С таким раскладом — не думаю… Через некоторое время мистер О дорассказывал обо всех своих установках и правилах и пустил по кругу журнал, собирая подписи за пройденную технику безопасности. — Ну всё, салаги, — злобно засмеялся преподаватель, — вы попали! Пять минут на переодевание и бегом в зал. Строимся все в две колонны и делаем лёгкую пробежку десять минут. Бегом, бегом, бегом, время идёт, копуши! «Деспот» — думал сейчас каждый. Это правда, что актёры должны быть хорошо физически подготовлены, но не перебор ли это? Во всяком случае, пока они студенты, им придётся подстраиваться под требования вышестоящих. А в то время, когда театралы пытались выжить, отéльеры кучками кто на подоконниках, кто на диванах, кто в туалете ожидали начала своих занятий. Они сегодня со второй пары. — Как хорошо, что сегодня только два маркетинга, — радовались они отъезду половины преподавателей на профслёт. — Целая неделя расслабона! — Сынмин, почему Феликс все ещё не пришёл? Я думал, вы придёте вместе. До начала занятий оставалось уже всего минут десять, Хан Джисон и Ким Сынмин стояли в туалете возле окна, ожидая там друга. Они пару раз ему звонили, отправляли сообщения, но ответа ни разу не последовало. — Должно быть, — посмел предположить Сынмин, — ему очень хорошо спалось на новом месте, вот он и проспал. — Как думаешь, они поладили? — Хотелось бы верить в это. Во всяком случае, все любят Феликса. Он хороший парень, он сможет найти общий язык даже с камнем. — Хах, это точно! Пока ребята болтали прозвенел звонок. Феликс так и не пришёл. Группа вошла в свою аудиторию, достала письменные принадлежности и начала слушать очередную скучную лекцию. — Эй, Ликс сегодня не придёт? — позвал Сынмина его сосед по парте. — Должно быть, неловко после утреннего происшествия. Хах, окажись я на его месте, то от стыда сгорел бы прям на месте! — О чём ты? — подключился сидящий рядом Джисон. — Что случилось? — Вы уже видели утренние фотки? — Какие фотки? — Не видели? Зайдите в общую беседу в катоке. — Опять задние парты! — возмутилась болтовне бессовестных студентов преподавательница. — Ещё одно слово и я отправлю вас к социальному педагогу на ковёр. — Простите мисс Кан. Заинтригованный Джисон незаметно для преподавательница достал из кармана телефон и, разблокировав его, залез в мессенджер. Обычно там тишь да гладь, а нескончаемые реки сообщений летели лишь по важным мероприятиям или масштабным событиям — в остальное время, чаще всего, просто кидалась какая-то информация, новости, несколько человек что-то прокомментировали и на этом всё, собственно говоря. Сейчас же велось бурное обсуждение, как уже догадались ребята, тех самых фотографий, о которых говорил их одногруппник. «Сердечко трепещет», «ах, они словно из дорамы сбежали», «кажется, мы в пролёте, девочки», «красавчики», «как мило», «они обязаны стать парой после такого» — и это только безобидная малая часть тех сообщений, отправленная преимущественно девушками. И вот наконец-то Джисон долистал беседу до нужного момента… Увидев изображения на снимках, он замер, переваривая в голове происходящее там, а у Сынмина, перехватившего телефон в свои руки, недоумевающе слетел с губ немой вопрос «какого чёрта». После чего они оба впали в ступор и не знали, что сказать. — Я сам там не был, — продолжил шептать одногруппник, — у меня бро в соседней комнате живёт. Он рассказал, что эти двое вчера поздно ночью шумели что-то у себя, но совсем недолго, поэтому никто не вышел, а сегодня утром такой грохот был в коридоре, вот все и слетелись. Кто-то, кто сегодня пораньше вышел, вообще сказал, что Феликс… — но договорить ему не дала мисс Кан. — Все трое, — повысила она голос на ребят, — марш из кабинета! — и отправила вон. И вот Джисон, Сынмин и их товарищ уже стоят в коридоре, подпирая спинами стенку. Молча. Иначе проблем станет вдвое больше. Но спустя недолгое время они всё же нарушили тишину: — Так что там с Феликсом? — Кто-то сказал, что он ночевал в общем коридоре под дверью. Кажется, Хёнджин его совсем не жалует, выгнал в первый же день. Как думаете, долго они вместе проживут? Ставлю на то, что Феликс не выдержит и недели с ним. Э? Джисон? Сынмин? А Джисон и Сынмин с красными глазами сорвались с места и помчались в неизвестном направлении. — Куда вы, ребята?! *** — Осторожнее, держи вот тут крепче. Да, чуть выше. Отлично! — Есть у кого-нибудь свободные ножницы? — Сколько до конца осталось? Мирно трудились в своей мастерской ребята с дизайнерского, как внезапно в помещение залетели, спасибо, что не с ноги, разгневанные юноши. — О, чего вам надо? — удивились дизайнеры. — Вы кого-то ищите? — Не видели Хван Хёнджина, ублюдка с театрального? — спросил на ходу Сынмин, беглым взглядом осматривая все лица в мастерской. — Нет, не видели, — ответили ребята. — Что бы он тут делал? Поищите в других местах. И вообще! Вы мешаете работе, нам совсем скоро нужно всё сдать. Уходите! — вытолкнули парочку друзей за дверь. И так они залетали во все попавшееся на глаза учебные помещения, туалеты и столовую, но нигде не могли найти этого подонка Хван Хёнджина. Они уже даже с расписанием актёров сверились: у них была середина перерыва после физкультуры перед сценическим гримом. Чёрт знает, где он мог сейчас быть. — Джи, Мин, — спустя пятнадцать минут беготни по всему колледжу, а он немаленький, услышали юноши знакомый голос и замерли, — вы что тут гоняете? Это Феликс пришёл. Волосы взъерошены, одежда смята, голос с хрипотцой и какой-то сонный, глаза такие же уставшие и обессиленные. — Ликс! — бросились к нему друзья. — Ты где, чёрт побери, был? Почему не отвечал на звонки и сообщения? Что у вас двоих случилось вчера? Выкладывай всё без утайки! Это правда, что он тебя выпер? Что произошло? — Э-эй, полегче! — растерялся он от такого количества налетевших вопросов. — Как бы сказать… — Как есть, так и говори. Троица успокоила дыхание и разум. — На первую не пришёл, потому что вырубился, а проснулся только тогда, когда мохнатый стал кусаться — кушать проситься. Я глянул на время и понял, что проспал. Вот и примчался в таком виде. А вчера… Простите, что заставил вас беспокоиться. Но всё хорошо! Ничего такого не было! — Если «ничего такого не было», почему люди сплетничают об обратном? Что стряслось? — … — понуро промолчал Феликс, после чего всё же признался: — После вашего ухода я подумал, что Он просто был не готов к резким переменам в моём лице, вот и вёл себя отстранённо и холодно, поэтому я решил дать время, пока я располагался. Потом в тихой и мирной обстановке… я сделал комплимент его рисунку, а он как взорвался! Толкнул меня, потом вытолкал наружу и заперся, оставив меня одного в коридоре поздно ночью. А утром мы просто столкнулись. Ничего такого тогда не было. Вот и всё. — Юноша не хотел беспокоить друзей, поэтому ничего не рассказал, но, видя тревогу в их глазах за него, не смел больше молчать или обманывать, вот и выдал всё по-честному. — Почему ты не пришёл ко мне? — надавил Сынмин, поддавшись эмоциям. — Не хотел будить, — неловко ответил Феликс. — Сдурел? — вспылил и Джисон тоже. — Что это за отмазка «не хотел будить»?! — Простите, ребята, что заставил волноваться. — Боже… — накрыл лоб ладонью Джисон. — Я хочу набить ему рожу, чтоб неповадно было. — Пообещай, что не станешь! — повысил голос встревоженный Феликс. — Не ввязывайтесь в неприятности. Оно того не стоит. — Ладно, — нехотя отозвались оба друга. На этой ноте они решили пойти в сторону своего кабинета, вернуться на занятие. Друзья шли, взявшись за плечи и весело шутя о чём-то своём. Они трое уже успокоились и договорились отпустить всю эту ситуацию. И всё бы было так радужно-прекрасно, да только в поле зрения внезапно для всех троих попал виновник всех сегодняшних волнений. Хван Хёнджин стоял у кулера со своим другом и что-то зачитывал ему вслух, пока тот делал какие-то записи у себя в блокноте. — Прости, Ликс, — не отводя яростного взгляда от обидчиков и разминая кисти и шею произнёс Джисон, — мы забудем всё. Но не сегодня! Юноша бросился вперёд, вырвавшись из хватки остальных двух, и с громким «эй ты, подонок» кинулся на Хёнджина с кулаками. — Какого… — обернулся Хёнджин с Чанбином, желая добавить «чёрта кто-то там орёт опять», но сделать это ему не дали — на лицо Хвана пришёлся удар со всей джисоновской дури, дефицитом которой он явно никогда не страдал. — Кем ты себя возомнил, больной ублюдок! — кричал ему в лицо Джисон, нанося всё больше и больше ударов. — Сволочь! Скотина! — удар за ударом. А Хёнджин тоже не был робкого десятка, он также принялся бить противника со всей силы, не скупясь на бранные слова. Феликс, Сынмин и Чанбин же пытались остановить потасовку. Двое последних подхватили своих друзей под мышками и попытались растащить по разные стороны, но те в ход пустили ноги. Феликс в это время пытался стать преградой посередине, протискиваясь внутрь с растянутыми руками. — Я тебя прибью, сукин сын, — кричали те друг другу, забивая на боль, ссадины и уже кровоточащие раны. — А ну заткнулись оба! — закричал Феликс, наконец-то влезший середину. От неожиданно раздавшегося совсем рядом голоса Хёнджин резко остановился и уставился на его обладателя. Джисон же давно знаком с Феликсом, потому никак не отреагировал и продолжил атаковать. Вот только в тот момент, когда он заносил ногу для пинка в живот противника, Сынмин резко потянул его на себя, отчего пинок пришёлся не только в назначенное место, но и в колено друга, стоявшего перед ним. Глухой хруст разнёсся по холлу, а после прибежали на крики и брань работники колледжа. — Что вы, шпана, тут устроили? — кричал физрук О Бинсу, выбегая из зала. — Боже правый! Зовите медсестру! Скорее! — кричала уборщица, махая метлой. Пятёрка студентов нервно переглянулась. «Мы влипли» — пронеслось у каждого из них в голове.