B Me

— Вы себе даёте отчёт о своих действиях?! После внезапно начавшейся и так же внезапно прервавшейся драки пятёрка студентов стояла с опущенными головами прямо перед директором колледжа, слушая его нотацию о том, что они бессовестные, безответственные, отбившиеся от рук неуправляемые хулиганы. Он отчитывал их, словно те были детьми детсадовского возраста — оттого у юношей не возникало чувство вины за содеянное, моментами они с трудом сдерживали себя, чтобы не усмехнуться или закатить глаза от нелепости этих речей. — Посмотрите на себя! На кого вы, по-вашему, похожи сейчас?! Дикари! — грозно поднял указательный палец вверх, принимая важную позу директор Пак Джинён. А тем временем завуч по воспитательным работам Чон Наби поддакивала, копируя поведение начальника. Это так нелепо выглядело со стороны, что Сынмин один раз всё же не сдержался и прыснул в кулак, притворяясь, что это чих. С такой реакции друга чуть на пол от смеха не повалился и Джисон. — У нас культурное заведение! — сложил руки в боки директор и на пяточках развернулся к окну лицом. Завуч сделала то же самое. В этот момент ребята могли на мгновение снова спокойно вздохнуть и обменяться взглядами. — Так как это ваш первый столь серьёзный проступок, — развернулся обратно на всё тех же пяточках, — я принял решение не доводить дело до отчисления. Но вы будете строго наказаны. В течение двух недель каждый из вас будет ежедневно дежурить в колледже в течение всего дня. Я надеюсь, это послужит вам уроком. Если же такое повторится — вы будете отчислены в тот же час. Всем всё ясно, молодые люди? — Директор, позвольте добавить, — влезла завуч. С дозволения начальника она обратилась к студентам: — С этого момента за всеми вами будет вестись наблюдение. Любая, даже малейшая и незначительная, оплошность может стоить вам очень дорого, — но это, конечно же, если они действительно хотят здесь учиться. — Вы всё поняли? — надавил директор. — Я жду ответа! — Да, мы поняли, мистер Пак, — отозвались Чанбин и Феликс, а остальные просто кивнули в знак согласия. — В таком случае, юноши, прямо сейчас вы возвращаетесь на свои занятия, а после них один идёт помогать в гардероб, второй идёт на кухню мыть посуду и чистить овощи, третий — помогать разбирать книги в библиотеке, остальные двое остаются убирать мусор, мыть полы и протирать пыль во всем колледже. Издевательство чистой воды! Возмущению ребят не было предела. После беседы с директором все пятеро вышли в холл взбешённые своим наказанием. Джисон, выйдя последним, выругался, его поддержал Чанбин, остальные просто хотели что-нибудь или кого-нибудь придушить. — Из-за тебя, неуравновешенный идиот, теперь наказаны все! — взорвался Хёнджин, схватив Джисона за ворот рубашки и занеся над его лицом кулак. Но этого им всем ещё не хватало! Феликс тут же бросился отдёргивать и пытаться успокоить, пусть и безуспешно, своего соседа по комнате: — Ты совсем дурак? Не время и не место для ссор! — повысил тон он. — Успокойся! — Хён, парнишка прав, — влез Чанбин, — остынь. — Как же вы бесите, придурки! — снова выругался Хёнджин, после чего гневно закатил глаза, скрестив руки на груди, и, ругаясь себе под нос, ушёл на пару в гордом одиночестве. И тогда его друг сказал: — Не знаю, что у вас там произошло, но я поговорю с ним… И ушёл следом. После занятий ребят встретила завуч Чон. Она пришла удостовериться, что они не станут сбегать от отработки, и распределить их в обязанностях. Таким образом в столовую был отправлен Джисон, Сынмин — в гардероб, в библиотеке загрузили работой Чанбина, а Хёнджина с Феликсом отправили убирать всё остальное. Пока первые трое ребят спокойно занимались своими порученными делами, последние двое всё никак не могли прийти к мирному соглашению. — Отвали от меня, — требует Хёнджин, наставляя на шею соседа швабру, словно то был меч. — Нам вообще-то нужно работать вместе, сам же знаешь! Меньше будешь возмущаться — быстрее закончим со всем, — так же возмутился Феликс, — поэтому не тяни кота за хвост, а лучше иди протри всю пыль с подоконников, а я пока пол помою, — и спокойно забрал швабру в свои руки. Хёнджин ещё долго бурчал себе под нос, прежде чем взяться за дело. С недовольным выражением лица надел перчатки на руки, взял тряпку и с ведёрком чистой воды стал протирать со всех поверхностей клубы многолетней пыли. Феликс в это время мыл пол в холле между столовой и гардеробом. Казалось, уборкой в колледже вообще никто не занимался с самого его основания, потому что грязи было слишком уж много. — Эй, бледная поганка, — подошёл к Феликсу Хёнджин, — я закончил здесь. Сгоняю на перекур, прикроешь меня. — Покрывать тебя я не стану, — твёрдо заявил тот. — Я не хочу пахать здесь один и вернуться к себе только ближе к ночи. У меня ещё свои дела есть. Выполни свои поручения полностью, тогда и иди куда хочешь, а сейчас — тряпку в руки и пошёл работать! Словами не передать удивление Хёнджина с того, что Феликс показал зубки, а не стал молча слушаться. Ещё чуть-чуть и он закипит от раздражения. — Ты так уверенно говоришь, что выглядишь до ужаса нелепо, — язвительно сказал Хёнджин. — Если ты так твёрд в своих речах, то отчего же коленки-то трясутся и лицо походит на смерть? — Знаешь что?! — вспылил Феликс. — Вали на все четыре стороны! Надоел! Я всего лишь был с тобой любезен, хотел подружиться! Но теперь я понимаю, что к чёрту таких, как ты! Ублюдок! — он врезал в плечо собеседника кулаком, отчего тот слегка пошатнулся. — Отлично! — так же вспылил Хёнджин. — Проваливай к своим дружкам или плакаться к мамочке, малыш! Мне не нужны в друзьях такие придурки, как ты! И вещи свои тоже забери, не хочу делить с тобой ничего общего! Раздражающий, назойливый, лживый, доставучий придурок, — и так же врезал в чужое плечо кулаком. Но Феликс, как бы в то мгновение ни пытался сохранить баланс и удержаться на месте, рухнул с глухим стоном на пол, опрокинув ведро с грязной водой. — Ты чего? — обеспокоенно напрягся Хёнджин, но скрыл это под смешком. — На ногах уже стоять не в силах? Вставай. Он протянул руку, дабы помочь подняться, но был отвергнут. Феликс оттолкнул его, прорычав сквозь стиснутые зубы: — Отвали от меня. Такая реакция не понравилась Хёнджину. — Отлично! Вот и сиди в этой луже! Хёнджин бросил тряпку и перчатки под ноги Феликса и ушёл, оставив того абсолютно одного, всё ещё сидящего в луже грязной воды на холодном полу. Проглотив обиду, Феликс попытался встать, но острая боль не дала ему это сделать — он вновь рухнул вниз. — Чёрт, — простонал он, прикусывая губу от боли. — Ты что там делаешь? — раздался знакомый голос из-за спины.