B Me

В колледже сегодня было удивительно тихо и спокойно. Казалось, все люди вымерли — вот коридоры, аудитории и опустели. На самом деле, часть студентов и преподавателей просто уехала на спортивные соревнования, традиционно проводимые в середине осени между учебными заведениями, а остальная — с головой ушла в учёбу и работу. На носу, как-никак, важное событие. Вот Кристофер Бан и сидел на сцене в актовом зале с самого раннего утра, неспешно разбирая кипу бумаг, «любезно» предоставленную старшими коллегами, один одинёшенек. Распивая очередную чашку чёрного чая с мятой и бергамотом, мужчина тяжело вздыхал, перекладывая заявления студентов на секции. — Опять погода меняется, — всё причитал, терпя мигрень. — Закончить бы пораньше… Но как же совершить задуманное, если один особо наглый студентишка «ветром» влетает в зал, беспардонно окликая молодого преподавателя во весь голос? От неожиданности Кристофер подскочил и выронил из рук очередные бумаги, подавился холодным воздухом. Прокашлявшись, мужчина вернул невозмутимость лицу и развернулся на зов: — Тебе следует быть осмотрительнее, Ян Чонин. А если бы тут кто-то был? Юноша мигом преодолел расстояние от конца зала до сцены и, словно сорвавшись с цепи, ухватился за мужчину, нарушая все нормы приличия. — Я соскучился. — Какой нетерпеливый, — Кристофер оттолкнул студента. — Ты же знаешь, у нас будут проблемы, — он перевёл взгляд на потрёпанную коморку за кулисами, где частенько оставался поработать в тишине. — Идём. Их история началась давно, со школьной поездки далеко за город. Всё закрутилось на простом любопытстве, азарте, но притяжение между ними с каждым днём было всё сильнее. Не слушая голос разума, они не хотели прекращать игру и сами не заметили, как всё стало серьёзно. Им было хорошо вдвоём. Повалив на старое, местами уже ободранное, пыльное кресло, Кристофер прижал Чонина всем корпусом сверху и прошептал в поцелуе: — Так-то лучше.  Он стянул со студента толстовку, плавно спускаясь влажным языком вниз, задерживаясь на самых чувствительных местах Чонина. Чонин же в свою очередь зарывался изящными пальцами в волосы любимого, наслаждаясь каждым мгновением уединения. Время словно остановилось для них. Всё вокруг перестало иметь какое-либо значение. Сейчас были лишь они одни и скрипучее кресло под ними. — Войди в меня, — бархатным голосом протянул Чонин, расстёгивая ширинку джинсов Кристофера и поворачиваясь задом. Старший лишь довольно усмехнулся. Он нагнул возлюбленного и высвободил разгорячённую плоть из оков тесного белья. Мужчина дразня прошёлся влажной головкой вдоль промежности, оставив прозрачные дорожки по ней. Чонину не терпелось, он подался назад, но Кристофер не спешил. Он ухватился одной рукой за возбуждённый член Чонина и принялся надрачивать, пока другой сжимал, потирал, скручивал и снова сжимал свои затвердевшие соски. Чонин сходил с ума от удовольствия. Его ноги дрожали и подкашивались, а рваное дыхание смешивалось с еле сдерживаемыми стонами. Вдруг юноша почувствовал холодок внутри себя и довольно проскулил. — Тише, нас не должны услышать, — напомнил Кристофер, проникнувший смазанными лубрикантом пальцами в пульсирующую дырочку, — расслабься. Он почувствовал, как Кристофер раздвигал и сдвигал пальцы внутри него, надавливал на тесные стенки, входил и выходил, и был уже готов принять того полностью. И вот наконец-то член любимого вошёл в него. Не сдержав протяжный стон, Чонин выгнулся в сладостном чувстве и ухватился за спинку кресла покрепче. Кристофер подхватил его под мышкой, медленно двигаясь взад-вперёд, постепенно наращивая темп, беспощадно «любя» заветную точку. По старой коморке безумной симфонией разносились влажные звуки, хлюпающие, абсолютно бесстыдные. Она с головой окунала в омут сладкого разврата, пленя задержаться подольше. — Ах! — скулил юноша. — Ах! Ах! Ммм... — скатывались сладкие слёзы по раскрасневшимся щекам. — Тише, тише, — покусывал за шею, прикрыв ладонью чужой рот, — ты нас сдашь. Перевозбуждённый Кристофер до побеления костяшек вцепился в осиную талию Чонина и несколько раз резко вошёл в юношу и... — Ах! По разодранной отделке кресла потекли белёсые следы бесстыдного преступления. Чонин обмякше потянулся к собственному органу, выдавливая остатки удовольствия, а Кристофер несдержанно прикусил его плечо, близясь к кульминации тоже. — Боже... да... М-м-м, да... Уф! Ах! М-м-м... — За такое ты должен мне «автомат», — наслаждался Чонин. — На него нужно поработать ещё немного, — отвечал полушутя Кристофер, по-прежнему двигаясь в теле возлюбленного. — Зайди ко мне вечером, «подтяну» тебя. — Я... Послышались громкие возгласы. Как гром средь ясного неба в актовый зал вошли студенты. — Мистер Бан, Вы здесь? — окликнули мужчину. — Мистер Бан! Холодный пот окатил с головой любовников. Ещё чуть-чуть и их могут увидеть.  — Под стол! — скомандовал взволнованный старший, перенеся на руках разнеженного Чонина в укрытие, закидывая туда же и одежду. — Мистер Бан, мы принесли ещё заявления. Мистер Бан? Ничего не подозревающие молодые люди вошли в пыльное помещение, застав преподавателя сидящим с опущенной головой за рабочим столом, нервно покусывающим фаланги пальцев. — Заявления? — всё, что выдавил из себя Кристофер. — Положите на сцену, к остальным бумажкам. Позже гляну. — У Вас всё хорошо? Выглядите неважно, подхватили простуду? — Всё в порядке, Сынмин, можешь не волноваться. — Уверены? — Более чем! Но вам, ребята, следует скорее уйти, боюсь всё же заразить... Студенты переглянулись, пожали плечами и, откланявшись, покинули стены коморки. Уже на пороге, в момент, когда любовники почти выдохнули с облегчением, Сынмин развернулся и уверенно прошёл обратно, обогнув товарищей. Достав телефон, он сказал: — Я сфотографирую список должников, соберу с них заявления позже? Оригинал оставлю Вам. Облившийся уже сотым потом Кристофер махнул рукой и поторопил юношу. Тот мигом сделал пару снимков и умчался в след за товарищами. Выдох. — Чуть не попались... — вылез из под стола студент. — Надо повесить на двери замок. — Чонин, — мужчина поправил одежду возлюбленного, нежно чмокнув в губы, — тебе тоже пора. Не стоит постоянно опаздывать на занятия, легче экзамены сдать будет. — Как скажешь, — «согласился» тот, встав в дверном проёме. — Увидимся позже! — Поторопись. — Увидимся вечером. Выйдя из актового зала, Чонин своевольно изменил маршрут в сторону излюбленной студентами крыши дальнего кампуса и, устроившись поудобнее в последних тёплых лучах солнца, задремал. Проснулся же он от пронёсшейся мелодии звонка. Наступила лучшая часть дня — обеденный перерыв. Он как ни в чём не бывало побрёл в кафетерий недалеко от колледжа, наслаждаясь размеренностью дня. По улице плясал ветер. То мягко лаская своим дуновением, то порывисто заставляя зарыться в воротник. Облака то скрывали, то вновь возвращали взору солнце. Под ногами шелестели опавшие листья, а ноги скакали меж рядов грязных луж. — Давай быстрее, не то все места займут! — Да ты плетёшься позади меня, о чём ты? — Бла-бла-бла! Есть охота, ну же, Ким Сынмин, — дурачился Джисон. — Сегодня акционный день, наверняка другие тоже будут тут. — Иди занимай места, а я за едой. Совсем вскоре после прихода друзей в кафетерий действительно завалилась толпа голодных студентов, смётшая с витрин абсолютно всё, что только можно было. Довольный, что успел взять любимый акционный набор, Джисон с набитым ртом рассказывал сюжет своего нового комикса про супергероев, нарисованный на досуге, пока Сынмин смаковал ароматный кофе с яблочной слойкой в сахарно-коричневой посыпке и изредка давал комментарии к повествованию друга. Внезапно между друзьями обрушился на столешницу поднос с кучей разных вкусностей, а после умостился какой-то смутно знакомый юноша. — Это правда невыносимо! Нельзя ни на секундочку задержаться — придётся отвоёвывать каждую крошку хлеба! Нет, ну вы видели это? Всё уже раскупили! — гиперболизированно ругался он. — Ты... — не мог вспомнить Джисон. — О! Ты же друг того придурка! — вспомнил Сынимин. — Чанбин, да? Что тебе нужно? — друзья насторожились, ведь прошлые их встречи ничего хорошего не сулили. Чанбин тоскливо вздохнул и вскрыл бутылку бананового молока: — Не люблю обедать в одиночестве. — А дружка где потерял? — Там же, где вы своего. — Чанбин выждал паузу. — Болеет он, болеет. Ещё неделю точно будет отлёживаться с ангиной. Джисон и Сынмин переглянулись. Почему-то Чанбин не вызывал у них таких сильных негативных чувств, чтобы прогнать его. Напротив — он показался ребятам довольно располагающим и простым, пусть и с причудами. Едва они хотели что-то ответить, как за спинами послышался ещё один знакомый голос: — О, ребята, и вы тут! — как всегда улыбчивый Минхо присоединился к компании. — Не против? — А ты что тут делаешь? Ты разве не с Чонином обычно обедаешь? — Ну, вообще-то да, но сегодня он не пришёл на занятия. Я даже не смог дозвониться до него. — Получается, мы тут все «брошенки», — умозаключил Джисон, за что получил по лбу от Сынмина: — Не неси чепуху! Что ещё за «брошенки»! — Да ладно тебе, не ворчи, Сынмин. Съешь лучше что-нибудь, пока не остыло. К всеобщему удивлению, атмосфера между четвёркой разношёрстых ребят была добродушной, разговоры текли сами собой, находились общие темы. И Чанбин уже не казался безликим дружком «того придурка», и Минхо не такой уж странный. Джисон тоже оказался совсем не бешеным. А Сынмин... А Сынмин стабильно несёт на себе всю адекватность бытия. — А ты вполне себе классный малый, — отметил Джисон. — Как тебя угораздило сдружиться с Хёнджином? — Нормальный парень, не наговаривай. Это Феликс ваш какой-то мутный. — А мне кажется, что они оба «с приветом», у них ужасные отношения. Вдруг Чанбин остолбенел, как будто его кто-то ударил кувалдой по голове. Он проморгался, а потом опомнился. — А ведь не так всё и плохо у них двоих... — О чём ты? Юноша ехидно расплылся в улыбке и демонстративно достал телефон: — Не знаю, что у них там происходит, но у них двоих точно не всё так просто, как нам кажется. — Что там? Не томи! Чанбин пустил свой телефон по кругу. Каждый новый смотрящий замирал в смятении и ни слова не вымолвив, передавал другому. — Говорю же, эта парочка что-то скрывает от нас. — Он гордо подытожил и убрал гаджет обратно в карман. Та троица не могла поверить своим глазам: эти двое, казалось бы, заклятые враги сладко посапывая нежатся в объятиях друг друга. — Дела... Застывшее молчание нарушил Минхо, тихо присвистнув: — Ну и ну… Вот это поворот! — Никогда бы не подумал, что они... Замешательство повисло в воздухе, перебитое лишь приглушённым гулом кафетерия. Каждый переваривал увиденное, пытаясь понять, как два человека, чья вражда казалась незыблемой, могли оказаться в такой интимной близости. Чанбин довольно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией ребят. — В любом случае, это их дело. Не стоит лезть, — резюмировал он, отпивая остатки бананового молока. — Но признайтесь, это чертовски интригует. Неизвестно, как долго бы ещё ребята обсуждали неожиданную находку, если бы в этот момент в кафетерий не вошёл Чонин, выглядящий немного потерянным. Он огляделся по сторонам, словно кого-то искал, и, заметив знакомые лица, направился к их столику. — Я искал тебя, — подошёл к Минхо юноша. — Пойдём. — А... эм... Чонин нетерпеливо потянул его за плечо. — Всё нормально, идите. Увидимся в аудитории. — Да, пока, ребята. Минхо бросил быстрый взгляд на друзей, словно извиняясь за внезапный уход, и последовал за возлюбленным. Остальные проводили их взглядами, пока не скрылись за дверью. — Что это сейчас было? — Похоже, у Чонина свои планы на день, — пожал плечами Сынмин. — Или ему просто стало скучно одному, — добавил Чанбин. — В любом случае, не будем им мешать. Оставшаяся троица продолжила обед, обсуждая последние новости и предстоящий концерт. В воздухе вновь воцарилась дружелюбная атмосфера. — Нужно будет чаще зависать вместе, вы очень классные ребята. — Ты тоже славный малый. — Да, сходим как-нибудь в киношку вместе. И ещё остальных ребят соберём!