Хогвартский крысолов

Я долго не могу уснуть, прикидывая, как же мне организовать этот несчастный Турнир Четверокурсников-Волшебников. Насчёт драконов я решаю посоветоваться с братом Рона, Чарли. Возможно, удастся привезти в Хогвартс детёнышей драконов из заповедника. Хагрид будет счастлив присмотреть за малышами. Я фыркаю, вспомнив «лапочку-Норберта». Ну, в конце концов, если мы справились с этим кусачим огнедышащим младенцем, будучи мелкими первогодками, то уж четверокурсники и подавно справятся. Проблем возникнуть не должно. Я буду рядом, если кто-нибудь из них не сумеет потушить свою горящую мантию. С лабиринтом наверняка не откажутся помочь Гермиона, Рон, профессор Флитвик. Вот только Невилл без магии вряд ли сможет засадить его коварными растениями. Если магия не вернётся к нему в ближайшее время — придётся обратиться к профессору Спраут. Остаются русалки. Вот это, пожалуй, самое сложное. В прошлый раз с ними, кажется, договаривался сам Дамблдор. Вряд ли эти капризные создания станут слушать меня. И вдруг я вспоминаю, что видел у Малфоя в его лаборатории среди всевозможных ингредиентов настоящие слёзы русалки! Помнится, он уверял меня, что русалка наплакала ему целый флакончик в благодарность за то, что он сварил для неё зелье от кишечных колик. Возможно, наш сердобольный зельевар сможет уговорить жителей Чёрного Озера вновь помочь с организацией турнирного испытания? С мыслями о Малфое, настолько харизматичном, что русалки рыдают от восторга и восхищения, я уплываю в сон. ***** Мне снится летний день, милый домик на окраине Хогсмида, залитый солнцем двор с качелями и деревьями, сгибающимися под тяжестью спелых яблок. В плетёном кресле — длинноногий, белокурый… (нет, какой, к соплохвосту, Малфой, я же не называю своего любимого супруга по фамилии, в самом деле!) Драко. Он читает свежий номер «Ежедневного Пророка» и слегка хмурится. Наверное, Рита Скитер снова написала про нас какую-нибудь очередную чушь. Я сижу напротив и любуюсь, не в силах оторвать взгляда. Лето выдалось на редкость солнечным, и нос Драко слегка обгорел и шелушится. Он почёсывает одной босой ступнёй другую. Я хочу расцеловать его всего: и эти ступни с изящными пальчиками, и родное лицо — серые глаза, шелушащийся носик, вечно искривлённые в ухмылке губы… Хочу заняться любовью прямо здесь, в нашем саду. Драко чувствует мой взгляд и поднимает глаза от газеты: — Что, Поттер? Никак не отучу его называть меня по фамилии! — Хочешь, испеку тебе блинчики? — Не надо, — машет рукой, откладывая газету в сторону. — Я уже заказал нам блинчики у мадам Паддифут. И к ним у нас есть свежая малина, — изящным «Акцио!» Драко призывает хрустальную миску, полную душистых спелых ягод. — Maman прислала нам к завтраку из своего сада. Кстати, Поттер, сегодня мы приглашены на обед в Мэнор. Надеюсь, ты соблаговолишь на этот раз одеться прилично. Я закатываю глаза. И почему мне хочется целовать и тискать его, даже когда он высмеивает мою одежду, причёску и никудышние манеры? Я безнадёжен! — Какое же счастье, Поттер, что ты ушёл из Аврората и остался работать со мной в Хогвартсе! — вздыхает мой любимый, уплетая предназначенные для блинчиков ягоды. Малиновый сок течёт по губам. — Это было самое правильное решение в твоей жизни. Ну, за исключением решения стать моим супругом. Он тянется поцеловать меня своими сладкими малиновыми губами, но тут в сад влетает сова от мадам Паддифут и с криком: «Свежие блинчики! С пылу-с жару!» скидывает тарелку, полную блинчиков, прямо мне на голову. Я просыпаюсь, с тоской понимая, что ни домика в Хогсмиде, ни свежей малины к завтраку, ни готового к поцелую Драко нет и в помине. Есть только шишка на голове, которую я набил, ударившись во сне о прикроватную тумбочку. Через пятнадцать минут должны сработать Чары Будильника, так что я встаю и с разочарованным вздохом плетусь умываться и чистить зубы. ***** На завтрак сегодня дают блинчики, но, разумеется, никакой свежей малины и босоногого загорелого Драко к ним не прилагается. Точнее, Драко (то есть Малфой), конечно же, сидит за столом и даже как-то странно застенчиво улыбается мне, но мне уже отчаянно мало просто его улыбки! — Сегодня же добавлю стебель прОклятой флейты в зелье, которое готовлю для твоей бабушки, — рассказывает он Невиллу. — Возможно, это зелье сможет временно помочь и тебе, и пострадавшим ученикам. — Ох, здорово, — радуется Невилл. — А почему временно? — настораживается Гермиона. — Ну, магия Августы Лонгботтом просто ослабла в связи с преклонным возрастом и общим физическим состоянием, — объясняет Малфой, — а у тех, кто подвергся воздействию флейты, магии на данный момент нет вообще. Моё зелье (конечно, при условии, что оно у меня наконец получится!) сможет создать магию искусственно, ну, вроде протеза конечности. То есть, Невилл сможет вести уроки, а ребята — учиться. Но зелье не решит вопрос с их собственной магией. Пока не будет снято проклятие — она не вернётся. — Всё равно, то, что ты делаешь — это потрясающе, Драко! — восхищается Гермиона. — Спасибо, друг! — Невилл, расчувствовавшись, трясёт руку Малфоя. — Пока не за что, — скромничает Малфой. — Зелье ещё не готово, я работаю над ним, но это не такая простая задача. Кстати, Невилл, ты мог бы помочь мне. — Всё, что угодно! — восклицает Невилл. — Я буду добавлять различные ингредиенты, экспериментировать с пропорциями, а ты будешь пробовать зелье на себе. Поскольку у тебя сейчас магии нет, нам не составит труда понять, в какой именно момент у тебя появится способность колдовать. Это будет означать, что состав верный и зелье работает. Если ты, конечно, не против. — Я готов, — с энтузиазмом кивает Невилл. — Ну тогда — первая дегустация сегодня, после того, как я добавлю стебель флейты. ***** После уроков я, влекомый любопытством, спускаюсь в подземелья, чтобы воочию увидеть, как продвигается работа над чудодейственным зельем. Захожу так тихо, что увлечённый своей работой Малфой даже не замечает меня. Он нарезает, толчёт, растирает и помешивает, что-то тихонько напевая себе под нос (неужели «Котёл, полный горячей и крепкой любви»?!). Периодически он хватает с маленького соседнего столика одно из лежащих там в вазочке зелёных яблок и с хрустом откусывает его, не обращая внимания на стекающий по подбородку сок. Зелье бурлит, кипит и временами неожиданно выплёскивается из котла, поэтому на лице у Малфоя защитные очки, похожие на те, что Невилл носит в теплице. Его волосы, мокрые от пота и горячих испарений, растрепались и живописно завились. Вместо обычной идеальной укладки на голове Малфоя — пышная всклокоченная шевелюра, делающая его похожим на слегка чокнутого Дока Брауна из фантастического фильма «Назад в будущее»*, который я смотрел летом в гостях у Дина Томаса. — «Приди, помешай моё варево, и если всё сделаешь правильно — ты получишь котёл…» — бубнит Малфой, но, заметив меня, осекается и сердито вскрикивает: — Поттер! Какого боггарта ты подкрадываешься, как дементор?! — Хотел незаметно полюбоваться на тебя, — полушутя говорю я, и красные пятна расползаются с лица Малфоя на шею и ниже, туда, где расстёгнутая рубашка открывает мне вид на ключицы. — Придурок, — бормочет Малфой. — Когда ты так погружён в свои исследования, то ужасно похож на одного учёного из фильма «Назад в будущее». На Дока Брауна, — не могу удержаться я. — Фильма? — переспрашивает Малфой. — Это такие длинные маггловские колдографии со звуком, рассказывающие какую-то историю? — Ого, ты знаешь, что такое фильм? — удивляюсь я, но внутри меня что-то неприятно колет. Надо же, сколько всего успел рассказать ему Фил! Может, они и в кино вместе ходили в маггловском Лондоне? Сидели на «местах для поцелуев» и… — Гермиона объяснила, — словно прочитав мои мысли, тихо говорит Малфой. Зелье за его спиной угрожающе клокочет, и он, обернувшись, шепчет над ним какие-то одному ему известные заклинания. А затем снимает защитные очки и смотрит на меня, приоткрыв губы и дыша слегка прерывисто, видимо, из-за духоты. По его виску стекает капелька пота. Очевидно, пары кипящего зелья ударяют мне в голову, окончательно лишая тормозов, и я, сделав шаг, прижимаюсь к губам Малфоя, краешком сознания успевая уловить изумлённый вздох. Я беру в руки его влажное лицо, нежно стирая с висков капельки пота, гладя щёки, пробуя на ощупь непривычно взлохмаченные волосы. Его руки, поначалу напряжённо прижатые к бокам, ложатся мне на талию, да он и сам прижимается ко мне и дрожит так, словно в лаборатории промозглый холод, а не удушающая, наполненная пряными, сладкими ароматами жара. Малфой открывает рот, не дожидаясь моей молчаливой просьбы, тоненько всхлипывает, позволяя моему языку делать, что ему вздумается. Я осторожно всасываю его нижнюю губу, ещё хранящую привкус яблочного сока, и он судорожно впивается пальцами в мою мантию. Вскоре голова начинает кружиться — от кричащих ароматов, духоты, поцелуя или тихого «Гарри», произнесённого почти беззвучно, когда мы на миг отрываемся друг от друга, чтобы немного отдышаться. Это, впрочем, кажется мне совершенно нелепым — зачем мне воздух, когда всё, чем я могу дышать — это мой ласковый, сладкий, плавящийся в моих руках… — Драко, я пришёл… О… кажется, я немного не вовремя… Я хотел… Ты просил… Невилл застывает в дверях и смущённо топчется там, не смея поднять на нас глаз. Мал… Драко с трудом отстраняется от меня, от чего мне становится почти физически больно, и хрипит: — Проходи, Невилл.Мы тут с Га… с Поттером просто… э-э-э… — Мы встречаемся, Невилл, — уверенно говорю я и ловлю изумлённый взгляд серых глаз. — Оу, что ж… Да… Ну, мы все так и думали, что этим кончится, — сообщает Невилл и, заметив наши расширившиеся глаза, объясняет: — Ну… всё это напряжение между вами. Ну, вы знаете — нереализованное сексуальное… — Итак, Невилл, ты готов попробовать зелье? — истеричным криком перебивает его Драко и отпрыгивает подальше от меня. — Что? — Невилл вздрагивает от неожиданности. — Ах, ну да. За этим я и пришёл. Что ж, я готов! Малфой ещё несколько раз помешивает зелье, очевидно, эти привычные движения успокаивают его, и наконец, остудив варево заклинанием до приемлемой температуры, наполняет фиал пурпурной жидкостью и вручает его Невиллу. Тот делает осторожный глоток и непроизвольно морщится: — Горько! — Так и должно быть, — удовлетворённо кивает Малфой. — Пей ещё. Невилл послушно делает ещё несколько глотков и замирает, видимо, прислушиваясь к ощущениям. — Ну что? — сгорая от нетерпения, спрашиваю я. Малфой кидает на меня свой фирменный раздражённый взгляд. Эх, уже отошёл от поцелуя, мерзавец! Неужели у меня одного ноги всё ещё дрожат? — Попробуй наколдовать что-нибудь, — мягко предлагает Невиллу Малфой. — Хорошо, — кивает тот и, нерешительно взмахнув палочкой над опустевшим фиалом, говорит: — Агуаменти! Ничего не происходит. Малфой хмурится и бормочет: — Так и знал, что чего-то ещё недостаёт! — Не расстраивайся, Драко! — Невилл, и сам огорчённый и разочарованный, успокаивающе кладёт руку Малфою на плечо. — Я верю, что ты справишься с этим зельем! — Конечно, Малфой, — вклиниваюсь я, не в силах видеть это выражение опустошённости на лице, которое только что держал в своих ладонях, — ты ведь всегда был отличником по зельеварению и любимчиком Снейпа! Видимо, я ляпнул что-то не то, потому что Малфой вспыхивает и, бросая на меня сердитый взгляд, шипит: — Только твоего экспертного мнения нам и не хватало, Поттер! — Э-э, я, пожалуй, пойду? — Невилл переводит тревожный взгляд с меня на Малфоя и обратно. — Да, конечно, Нев, прости, — говорит Малфой. — Я буду работать, пока не получу результат. — Нисколько не сомневаюсь в тебе! — ободряюще улыбается Невилл. Стоит ему выйти за дверь, как Малфой оборачивается ко мне и ядовито цедит: — Я, конечно, очень ценю твою заботу о моей репутации, Поттер, но тебе вовсе не было необходимости врать Лонгботтому, что мы встречаемся! Злые ответные слова уже готовы вылететь из моего рта, но вдруг я замечаю, как болезненно искривлены губы Малфоя, как плещется в его глазах напрасная обида. Мой бедный, кусачий Хорёчек! Ты до сих пор ничего не понял? — А с чего ты взял, что я соврал Невиллу, Малфой? — я решительно сокращаю это мучительное расстояние, отделяющее меня от моего нового воздуха, и в этот раз Малфой забывает наложить Сдерживающие чары на бурлящее зелье. Оно выплёскивается из котла, забрызгивая всё вокруг.