***
Мокошь привела путников в большую деревянную конюшню, в которой стояло множество самых разных лошадей. — Добро пожаловать в одну из моих конюшен, — начала Мокошь, медленно расхаживая вдоль рядов коней самых разных цветов, — Я не очень люблю лошадей, ибо сложное это дельце, ежели ростом ты с четверо аршина. Забирайте себе любых, вам они будут нужнее. — Подождите, но мы не умеем ездить на лошадях, — возразила Катя. — Как? — удивилась Мокошь, — Ах да, точно, забываю… Но у вас же машины есть, так? — Это совсем другое… — прошептала Шура. — Хм, — задумалась Мокошь, — А не хотите колдовских коней? — спросила Мокошь. — Колдовских коней? Это как? — спросил Сигма. — Эти кони сами направят вас туда, куда вы захотите. Так уж и быть, отдам их вам. Давайте покажу… Они у нас не здесь. Путники прошли вглубь конюшни, проходя через длинный узкий коридор. — Как думаешь, Лёня, — повернулся к другу Сигма, — Они будут как Юлий из Богатырей? Говорить, спорить с нами? — Хаха, да, конечно, — безучастно ответил Лёня, погружённый в свои мысли. — Чего такой задумчивый? — спросил Сигма. — Потом расскажу.***
— Хорошие кони всё-таки… Считай с GPS системой, — удивлённо заговорил Сигма, — Ладно, давай к делу. Что это с тобой? Лёня и Сигма стояли на задворках каменной палаты, пока остальные напоследок отдыхали перед продолжением путешествия. — Я признался Ире и предложил встречаться. Сигма удивлённо посмотрел на Лёню. — Значит, ты проигнорировал мой совет… — разочарованно заговорил Сигма, — Ну и ладно. И что она сказала? — Попросила дать ей время подумать. — Ясно, — ответил Сигма, задумчиво смотря в сторону, — Ну ты не расстраивайся, Лёня. На свете ещё много женщин, и все они одинаковые. Ничего страшного, даже если тебя отвергли, ты не всегда будешь омегой… — Подожди, — прервал его Лёня, — Она меня пока не отвергла, она просто, ну… Да и вообще мне показалось, что она даже обрадовалась. Просто ей нужно собраться с мыслями и всё. — Хех, какой ты наивный, — усмехнулся Сигма, — Вот если бы Ира тебе призналась, ты бы сказал ей: «я подумаю»? — Но, — в отчаянии сказал Лёня, — Но ведь Ира она не такая, она… Ладно, может, ты прав, согласен, — вздохнул Лёня. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Как мужчина мужчину, — заверил Лёню Сигма, посмотрев ему в глаза. Внезапно из-за угла к ним подошёл Рейвер. — Здарова, — спокойно заговорил тот, — Чего стоите на задворках? Косячок что ли курите? Для меня осталось? — Рейвер, ты идиот? — разозлился Сигма, — Помнишь что было в прошлый раз, когда ты накурился? — Чил, чил, — успокоил Сигму Рейвер, — Я давно завязал. — Да, очень давно… Целый один день, — усмехнулся Сигма. — Ахаха, блин, вы оба такие ржачные, — засмеялся Лёня, — Недаром Ира уже пишет про вас двоих фанфик. — Она пишет про нас фанфик?! — испугался и смутился Сигма. — Лол, — безразлично сказал Рейвер.***
Зеркало начало звать Хотислава. Хотислав подошёл и посмотрел в отражение. С другой стороны показался седой колдун в красивом фиолетовом шёлковом одеянии. — Добрый вечер. — Кого я вижу пред собой? — спросил старик. — Дворецкого гуслиградской вотчины богини Мокошь, Хотислава В…. — Передайте, пожалуйста, послание, — прервал его старик, — Это очень важно. — Я вас слушаю. — Ну что ж, — обратился из зеркала колдун в золотых одеждах, — Поступило несколько вестей о шести заблудших путниках, следующих от реки Смородины на восток. Они уже овладели магией и устроили погром в Гуслиграде, и скорее всего, направились к столице. Они угроза для Его Царского Высочества Перуна и для всей нашей мирной жизни. Богатыри уже организуют заставы между княжествами и на мостах, обыскивают города в Приреченском и Гуслярском княжествах и опрашивают челядь, награждая их щедро кунами за наводки. — Хорошо, я передам это Богине. — Полагаю, ей знакомы одеяния путников… Пиджаки, шляпы, цилиндры, очки, монокли, рубашки, красные звёзды… — Разумеется. Благодарю за сообщение. — До свидания. Хотислав аккуратно положил зеркало на стол в своей комнаты. Постояв на месте несколько секунд, он в порыве ярости сбил со стола кружку медовухи, которая тут же разбилась об каменную стену. — Проклятье… Это плохо обернётся для Богини. Они должны уйти.