Перунова Стрела

      С нападения прошло две-три недели. Выжившие уже залечили свои раны различными цветами и травами, пока корабль плыл дальше. Свернув с русла реки на один из её притоков, они вновь стали двигаться в незнакомом направлении, приближаясь с каждым днём все ближе и ближе к Перунову Царству.       Матросы не понимали, почему на них напал богатырский отряд, списав это на перуновский поход. Путники же беспокоились за свою судьбу — они знали, что на богатырях Перун не остановится, и что рано или поздно их снова найдут. И поэтому, они решили, что надо готовиться. Каждый день плавания они тренировались колдовать. — Сигма, может, прогуляемся, пока у нас остановка… Я на охоту пойти хочу, — сказал Лёня другу, который усердно управлял языками пламени, создавая из них полосы и узоры. — Погоди, не видишь, я занят, — не теряя концентрации сказал Руслан, — Позови с собой Иру. — Да я б с радостью, но она тоже устала… Она же тоже теперь маг, — неловко засмеялся Лёня. — Да? С каких пор? — оторвался от своего дела и посмотрел на Лёню Руслан. — Ну… со вчерашнего вечера. — Ого… Ну, круто, поздравляю, — одобрительно ответил Руслан.       Лёня спустился с корабля. Матросы таскали брёвна, доски и верёвки, старательно пытаясь починить обстрелянный борт и сломанные мачты, завязать порванные узлы. Лёня решил помочь им. Сам он был не очень сильным, но видел, что матросы были рады, что их «гости» помогают им, тем самым оправдывая их нахождение на борту. «Выходит, что я — единственный, у кого нет магических способностей. Конечно, я рад, что ребята получили новые силы… Но всё же, почему меня обделили? Может, у меня одного вообще никаких способностей не будет?» — грустно подумал Лёня. Он вновь вернулся на корабль. Руслан лежал на большом деревянном сундуке в одних портах, расположившись лицом к солнцу. — Ты что, Сигма… Загораешь? — Типа того. Рядом с Русланом аккуратно висела мокрая одежда. — Это я его в водицу толкнула! — весело захохотала проходившая мимо Настя. — За что? — удивился Лёня. — С огнём игрался много. Вот я его и толкнула, — ответила Настя и убежала на другую палубу. Руслан поднял спину, и показал Лёне на освободившуюся часть сундука. — Слушай, Руслан… Я тут подумал, что, выходит, я — единственный, у кого нет никаких магических сил, — сказал Лёня садясь возле Руслана. — Ну… Появятся потом, значит. — А почему они у тебя появились? В чём твой секрет? — Хмм… Руслан задумался на какое-то время. — Мне кажется, что я просто боялся. — Боялся? — удивился Лёня. — Да, — ответил Руслан, — Боялся показаться слабым. Лёня вспомнил слова Виктора Корнеплода. Смелость города берёт. Уж если хочешь колдовство ты применить, то должен страх, терзающий тебя, преодолеть. — Страх, значит… Но я вроде ничего не боюсь, — отчаянно произнёс Лёня, понурив голову. — Не отчаивайся, дружище, — положил ему на спину свою руку Руслан, — Иногда ты сам боишься чего-то, и даже не подозреваешь об этом.

***

      С тех пор прошло ещё две недели. Горы до небес уже давно скрылись, и в воздухе заметно потеплело. Степи тоже изменились — их заполнили огромные равнины ковыля, конца и края которым не было видно. Вокруг летали бабочки, стрекозы, а на полях стоя спали дикие лошади. Изредка показывались лани, с любопытством разглядывающие корабль.       Случалось иногда видеть и бесов — ночью на корабль из темноты смотрели пары любопытных красных глаз. Тем не менее, никто из них не решался даже близко подойти к воде. Если путников это настораживало, то матросы давно привыкли к такому. «Не так страшен чёрт, мда, как его малюют», — говорил капитан. Корабль остановился возле небольшой деревни с соломенными крышами. Жители, как только корабль пристал, радостно вышли, и те, кто уже увидел его, звали остальных. Вскоре он остановился, и капитан сошёл на землю. — С возвращением, пан Любомир, — пожал ему руку усатый мужчина, — Заждались мы тебя, третий год уж пошёл… — Мда, и я рад видеть тебя, кузнец, — радостно сказал капитан Любомир, — На этот раз я у вас надолго, уж простите нас, в передрягу попали. — Да, вижу я… От корабля-то ничего скоро и не останется вовсе. — Этот кузнец похож на Тараса Бульбу, — шёпотом сказала Ира. — Ну, что стоите? Вечереет уже, — закричал кузнец, — Спускайтесь!

***

На ужине жители, матросы и путники отведали ароматного борща, закусив его смачным чёрным хлебом и запив его душистым пшеничным пивом. После постоянной нехватки припасов это показалось им настоящим праздником. — Вот что я вам скажу, — сказал за столом кузнец, — Не плывите дальше. — Это почему? — удивился капитан, — Что случилось, мда? — Мавки проклятые опять реку заполонили. — А, речные бабы… Давненько не видали мы таких. — Даже до порогов не доплывёте, перевернут они своими хвостами вам корабль. — Ну, мда, будем знать… У вас пока останемся, значит.

***

Ужин закончился, и прибывших проводили в свободные избы, а тех, кто не поместился в избы, в их числе путники, в хозяйственные постройки. — Да… Уютненько, — сказала Катя, расположившись на сене. — Зато не на корабле, — обрадовался Лёня. — Кстати, раз уж корабль дальше плыть не будет, как сказал кузнец, — задумалась Катя, — Нам придётся самим добираться до столицы. — Ну да… Только вот знать бы, как добраться. Да и у нас нет теперь ни лошадей, ничего… — А вы до столицы хотите идти? — удивилась Настя, — А, ну да. Вы же столичные… Тогда я с вами пойду, наверное. Деваться то некуда. — Спросим у местных дорогу. Может, коней попросим, — предложил Рейвер. — Да нам за просто так и одного не дадут, — усмехнулась Ира. — Ладно, завтра решим. Давайте спать, — укладываясь поудобнее на сене сказала Шура.

***

      В огромном красном зале с потолка свисали люстры, окруженные бело-красной узорчатой колоннадой. В самом конце Перун сидел на золотом троне, в гордом одиночестве. Вокруг него — столы и стулья, накрытые алыми праздничными скатертями. Будет пир. В зал вошёл колдун в фиолетовых одеждах, несущий в руках берестяную грамоту. Поклонившись, он обратился к царю. — Государе наш, божьей милостью твоей, вели… — Ближе к сути, — прервал его раздражённо Перун. — Новость у меня для вас не здравая сегодня… Требующая немедленного вашего слова… — Говори. — Так, сию же минуту… — колдун начал судорожно раскрывать сверток, — От воеводы Павла Никитича да боярина Недослава Никифоровича… Отряд, что пошёл на взятие заблудших путников, был побеждён и разгромлен, погибли два богатыря. — И? — разозлился громовержец, и голос его раскатился по высоким сводам. — Государь, не сочтите за своевольность, но… Это дело государственной важности… Супостаты ужаснейшие пришли за вами. — Для меня эти шестеро… Песчинка, мелочь. Не угроза. Зря ты пришёл ко мне, смертный. — Помилуйте! Всё ради вас! — начал кланиться колдун. — Полно. Я ценю твою верность мне. А вот воеводу казнить велю. Что за войско такое, что не может взять шестерых? — Всё будет сделано как повелеваете, о великий… — И ещё кое-что… Устал я уже слышать об этих заблудших. Вели допросить этого… Как его… Хотислава? Пускай богатыри выведают, где он их нашёл да чего хотят. На этом всё. Ступай. — Слушаюсь и повинуюсь. Колдун, ещё раз поклонившись, покинул обширный дворцовый зал.