Слишком много совпадений

Арсений стоял посреди квартиры и испуганным взглядом просматривал старый комод, на котором было расположено множество фотографий, так и кричащих «Посмотрите, кто это у нас тут!», «Такой молодец!», «Чемпион растет!». Вот на одной из них маленький мальчик стоит с медалью на пьедестале и пытается улыбаться в камеру, позади можно различить очертания бассейна. На следующей фотографии этот же мальчик занимается в зале и борется со своим маленьким противником, нанося удар ногой куда-то в живот. Третья цветная картинка, за которую цепляется взгляд Арсения, уже показывает счастливую, казалось бы, семью – мама, папа и их сын на фоне моря улыбаются и жмурятся от солнца, которое так и норовит проникнуть под полузакрытые веки. - Арсюша, это ты вернулся? У вас же сегодня 7 уроков? Из кухни зазвучал взволнованный голос женщины, которая, судя по звукам громыхающей посуды, решила оставить всю свою кухонную утварь, где придется, чтобы быстрее добраться до неожиданно появившегося сына. - Мам, все хорошо, у нас отменили последнюю пару. Начало фразы было специально произнесено более громким голосом, чтобы весь смысл точно был донесен до собеседника, но спустя секунду этого уже не потребовалось, так как в прихожей появилась взволнованная женщина. - Ну что же ты не предупредил по телефону, я бы пораньше обед приготовила (расстроенно вздохнула родительница), пока иди тогда в комнату, как будет все готово, позову. - Да, хорошо, мам. На уровне шепота проговорив эту фразу, мальчик открыл дверь в свою любимую берлогу и сразу же закрыл ее на замок, чтобы наверняка никто не смог ему помешать в осуществлении определенного таинственного обряда. Он прошел к своему письменному столу, куда из открытого рюкзака сразу же полетел бесконечный поток учебников, тетрадей, ручек, карандашей, но никак почему-то не выпадало то, ради чего вообще затевалась вся эта опасная операция побега из школы. Дело в том, что маленький Арсений впервые сегодня нагло врал своей маме. Этого фентиля со своей стороны он никогда раньше не мог представить, ведь Арсюша был окружен любовью и заботой со стороны родителей и был уверен в их поддержке. Но эта поддержка не распространялась на одно из его недавних новых увлечений. Театр. Этот невероятный мир творчества открылся перед мальчиком, когда в школу пришли педагоги из школы, в которой дополнительно занимались дети, мечтающие стать будущими актерами, режиссерами, сценаристами. Казалось, очередная рекламная компания от учреждения, которое хочет привлечь новых воспитанников. Однако предложение, с которым пришли преподаватели, кардинально отличалось от всех остальных.

***

- Добрый день, класс! Сейчас я проверю всех присутствующих и к нам уже (учительница посмотрела на свои наручные часы) через десять минут придут гости. Итак, Алферовская? Арсений скучающе отвернул голову к окну и стал вглядываться в редкие снежинки, которые начали падать на еще абсолютно сырой осенний тротуар. Их школа находилась на одной из центральных улиц, поэтому посмотреть ему было на что. В основном за окном проходили во всю спешащие на работу люди. Их серьезные и хмурые лица явно придавали городу только больше серости и удручающего настроения. «Вот как они могут так жить 5 дней в неделю практически целые сутки!» Даже наблюдая за своим отцом еще со времен садика, мальчик понимал, что не хочет точно также зависать где-то целые дни напролет без удовольствия для себя самого. А его отец явно не получал удовольствия от работы, потому что приходил домой уж слишком часто в дурном настроении и из-за этого редко проводил время с семьей. Так что еще совсем маленький Арсюша решил для себя, что не хочет жить в таком же замкнутом круге 5 дней в неделю. - Попов? Из тревожных мыслей мальчика выцепила рутинная перекличка класса. Пришлось ненадолго отвлечься и как-то отозваться, чтобы увековечить свое присутствие в стенах здания школы 17 октября, а потом уже возвращаться к своим каждодневным переживаниям. Но недолго ему пришлось еще рассуждать на философские темы, так как за окном он увидел слишком уж знакомое лицо, которое улыбалось во всю ширь и прокрадывалось к окну, рядом с которым сидел Арсений. Благо их класс находился на первом этаже, поэтому Сережа Матвиенко, более известный как хулиган и заядлый придумщик приключений для Арса, подошел вплотную к окну и с комично утрированным выражением лица задал вопрос своему однокласснику. «Как у нее настроение?» - успел прочитать по губам Арсений, и после этого Сережа указал пальцем в сторону, где должна была находится по всем канонам учительница. Однако спустя секунду по выражению лица Матвиенко стало понятно, что Татьяна Николаевна решила нарушить все каноны учительских правил, но зато решила соблюсти каноны ужастиков или же плохих комедий. Попов почувствовал, что за его парту кто-то сел и, повернув голову на своего нового соседа по парте, он увидел учительницу, которая строго наблюдала за «заоконным» разговором товарищей. - Попов, пожалуйста, передай на вашем тайном языке жестов Матвиенко, что, если он через минуту не будет сидеть на этом самом месте, то его родители окажутся за этой же партой сегодня ровно в семь вечера. Ах да, и еще у него будет очередной неуд за прогул по неуважительной причине. Арсений вздохнул от безысходности и перевел взгляд на замершего и явно ожидавшего всего самого худшего от этого дня, Сережу. Маленький Арсений правой рукой показал на соседнее место за их партой, потом скосил глаза в сторону Татьяны Николаевны, чтобы проверить, ушла она или нет, не заметив ничего подозрительного, он кивнул в сторону, где только что была учительница и провел большим пальцем рядом с горлом, как бы говоря «тебе кабздец». Не успел он закончить это выступление мимов, как почувствовал подзатыльник от удачно спрятавшейся сзади учительницы, которая оказывается все это время с интересом и тихим смехом вместе со всем классом наблюдала за этой сценой. Матвиенко, явно все поняв без лишних предупредительных знаков, быстро ретировался в сторону главного входа. И действительно, как по таймеру, уже спустя две минуты рядом с Арсом сидел его верный друг, с которым они на пару смеялись со всей этой ситуации. Их радостное воссоединение прервал стук в дверь, в которую сразу же зашли две девушки, явно недавно закончившие университет и только приступившие к выполнению своих первых рабочих обязанностей. Это было заметно по их чуть взволнованным лицам и ярким, горящим нескрываемой заинтересованностью, глазам. - О, Катя, Маша! Заходите скорее в класс, мы вас все уже ждем. Ребята, хочу вам представить моих двух бывших учениц, которые пришли к вам с интересным предложением. - Спасибо, Татьяна Николаевна (взять все в свои руки решила кареглазая девушка с длинными русыми волосами), ребята, сейчас Маша раздаст вам листочки с информацией и анкетой, которую можно будет заполнить и сдать вашему классному руководителю в течение двух дней, если вас заинтересует эта тема. Вторая девушка, уже с голубыми глазами, начала раздавать по рядам яркие листы с какой-то информацией. Так как Арсений сидел на первом ряду, то ждать завлекающих листов пришлось недолго. На парту перед ним опустился желтый лист А4, на котором были изображены иллюстрации с разными персонажами сказок. А посередине большие красные буквы гласили «КОНКУРС». - На обратной стороне желтого листка вы сможете более подробно ознакомиться со всей информацией, которую я вам расскажу (продолжала свою презентацию Катя). Мы пришли к вам с предложением поучаствовать в конкурсе театральных постановок, в котором главным призом будет поездка в Петербург на спектакль в одном из главных драматических театров страны. Что вам нужно, собственно, делать? Маш, расскажешь? Голубоглазка закончила раздавать листовки и присоединилась к своей подруге, оборачиваясь к классу лицом и продолжая общий рассказ. - Да, конечно. Для начала вам нужно знать, что в конкурсе будет несколько этапов. Сначала вас будут отбирать, как индивидуальных артистов, режиссеров, а затем будут формироваться группы, в которых вы будете ставить мини сценки. Лучшая сценка выигрывает, и эта группа будет ставить уже полноценный спектакль, который можно будет посмотреть в нашем театре на улице Красный путь, 153. - Принять решение об участии вы можете в течение нескольких дней, повторяю (напомнила Катя). - Если у вас есть вопросы, вы можете их прямо сейчас задавать, мы на все с радостью ответим (улыбнулась Маша и обвела еще раз взглядом весь класс). Сразу же посыпалось много вопросов от девчонок, и на этом моменте Арсений уже не слушал. Он очень давно хотел поехать в Питер, так почему ему не воспользоваться этой возможностью? Конечно, он никогда до этого не был близок к театру, но вроде бы публичных выступлений он не боялся, стихи вон как хорошо рассказывал на уроках Татьяны Николаевны. Может быть тогда действительно попробовать? Он повернул голову в сторону Матвиенко, который играл в какую-то войнушку на телефоне, его явно это предложение не заинтересовало. - Ну все, ребята, вроде вопросов нет, поэтому мы продолжаем урок литературы, а девочкам еще нужно зайти в три класса. - Да, Татьяна Николаевна, нам уже пора бежать (радостно сообщила Катя), если возникнут какие-то вопросы, то можете написать или позвонить по телефону, указанному на обратной стороне листа, всем пока! - Пока, ребята, до встречи! Маша так же попрощалась со всеми и выпорхнула в коридор за подругой. Урок продолжился как ни в чем небывало, а в голове маленького Арсения уже во всю выстраивались грандиозные планы.

***

С того самого дня прошло уже две недели, и мальчик, конечно, не стал упускать такой возможности, ведь его воспитывали со спортивным азартом. Все его цели всегда были выполнены на сто процентов, если не на двести. Поэтому уже сейчас он готовился ко второму этапу – постановке сценки с рандомно набранными людьми. Наконец-то ему удалось найти сценарий, распечатанный на нескольких листках и уже достаточно потрепанный, потому что всю прошлую неделю Арс беспрерывно учил свою роль. Казалось бы, что может быть сложного в новой цели Арсения? Он так думал как раз тем самым днем на уроке. Но потом выяснились не очень приятные факторы, которые периодически мешали и подрывали его мотивацию. Во-первых, это конкуренция. Она, конечно, никогда не мешала Арсу, наоборот, подстегивала его на различных спортивных соревнованиях. Но в сфере творчества эта конкуренция выходила за рамки, так сказать, театрального ринга и переходила в личные отношения. Этот аспект уже перешел во второй фактор, который стал неожиданной преградой – постоянные насмешки со стороны. Его класс почему-то считал участие в подобном мероприятии странным, не «мужским» занятием. Хотя, блин, этими понятиями точно не должны меряться шестиклассники. А самое обидное, что две недели в этой всей заварушке действительно подарили Арсению занятие, которым он горел. И у него хотели его отобрать самым наглым образом. Никогда до этого момента кружки, в которых он занимался, не отдавали ему такой заряд энергии. И тут даже не в физической нагрузке дело и в физической усталости, а больше в душевной что ли? Это все было слишком далеко от образа спортсмена, который создали для Арсения родители и его окружение в школе, поэтому он просто на просто запутался в своих мыслях, целях и желаниях. Родители тоже были не в восторге от его нового увлечения, так как оно отнимало много времени, и в какой-то из дней маленький Арсений решил пропустить пару тренировок по единоборствам, после чего ему влетело от отца. Поэтому он решил, что лучше незаметно прогуливать школу, чтобы доучить и привести в совершенство свою роль. Собственно, по этой причине он так безбожно впервые за всю жизнь соврал своей матери. Завтра уже было выступление их группы, и Арс «не естественно» переживал, ведь для него переживания по поводу результата всегда были странными. «Если знаешь, что можешь, то зачем загоняться?» Так он думал будет работать и с театром, но ошибался. Поэтому, не находя себе места, он решил еще немного повторить текст, а потом прогуляться перед заключительной репетицией и послушать в наушниках музыку для отвлечения. День быстро прошел за этими делами, и наступил решающий момент. Арсений стоял уже за кулисами, готовый выйти на сцену. Он внимательно дослушал последнюю реплику своей одноклассницы и вышел на уже знакомую сцену их небольшого омского театра. Как и на первом этапе конкурса, они выступали перед членами жюри, больше зрителей в зале не было, если не считать только тех, кто находился за сценой. То тут, то там одиноко стояли или сидели друзья выступающих, нервно следящие за временем на часах. В их числе также находился Матвиенко, который, надо отдать ему должное, очень поддерживал Арсения в эти две недели. Несмотря на то, что театром он был не так заинтересован, на все репетиции ходил с другом и даже помогал ему дома, когда нужно было отыграть диалог между персонажами. Прошло около трех часов с начала выступления и вот начали оглашать результаты. Арс, как и все участники, стоял на сцене и выслушивал никому сейчас ненужные вступительные речи жюри по поводу того, какие они все молодцы, каждый отличился и бла, бла, бла. Арсению хотелось четкости в их словах. «Ну почему они просто не могут сказать, кто выиграл, кто нет, почему называют эти ненужные места с конца». Всего на финальном этапе осталось четыре группы участников, уже были названы те, кто занял четвертое и третье место в соревновании, но среди них так и не было команды Арса, поэтому надежда еще оставалась с ним. Вдох, выдох, вдох. Главный член жюри назвал победителя. Резкий свистящий выдох вырвался из Арсения. Назвали не его команду. Эта была первая неудача маленького мальчика победителя, который с таким азартом всегда включался в любые соревнования. Но сейчас его уверенность дала очень большую трещину, слишком большую для того, чтобы продолжать к чему-то стремится дальше. Он понял, что хотел не просто поехать в город своей мечты, эта цель была поставлена только в первый день, а вот дальше, сам того не замечая, он захотел доказать, что лучший в этой сфере. Но не из-за чисто спортивного инстинкта, который был обострен в нем на уровне инстинкта самовыживания, а из-за того, что это было первое увлечение, которым он хотел заниматься в любое время. Не потому, что надо, а потому, что хочется. Закулисье встретило его взволнованным лицом друга, который все это время внимательно слушал заключение комиссии. Только он примерно понимал, как сейчас херово Арсу. Но на его большое удивление, к нему со сцены вышел друг с улыбкой на лице и вроде бы даже нормальным настроем. - Ты как, Арс? - Супер! Жалко, конечно, что не выиграли, но всякое бывает. Сереж, не хочешь сегодня вечером погулять? Матвиенко явно опешил после такого заявления, но быстро взял себя в руки и обрадованно посмотрел на товарища. - Конечно, спишемся сегодня вечером тогда? - Ага, я пока пойду в гримерку, сниму это все с себя, ты можешь идти, если что, ждать не нужно. - Давай тогда, пока, до созвона! Но созвона не произошло, Сережа несколько раз звонил и писал Арсению. Время было уже полвосьмого, что и настораживало, потому что дома им нужно было быть обычно в девять, поэтому они встречались часов в пять вечера, чтобы подольше погулять и найти новые приключения для себя. Мест, в которых мог быть его горе друг, было, конечно же, множество, но Матвиенко решил испытать удачу и пошел к нему домой. Позвонив в дверь, он начал выжидающе смотреть в потолок, где виднелся выход на чердак дома. Он сегодня был почему-то открыт, хотя обычно его всегда закрывал сторож и изредка заходили туда только Арсений с Сережей, когда пытались найти выход на крышу, но после нескольких неудачных вылазок они забросили это гиблое дело. В этот момент в голове мальчика пролетела очень нехорошая мысль, которую он сначала откинул, но слишком уж долго ему никто не открывал, поэтому он решил проверить хотя бы часть своих домыслов. Не теряя времени, он залез по ступенькам шаткой лестницы наверх и очутился на уже знаком чердаке в кромешной темноте. В этот момент дверь в квартиру распахнулась и на пороге показалась взволнованная женщина. - Арсюш, это ты? Но на пороге никого не было, поэтому женщине не оставалось ничего, кроме как грустно пожать плечами, вздохнуть и отправиться обратно на кухню, где она с обедом ждала своего заплутавшего в непонятных дебрях сына. Чтобы не расшибить себе нос, Сережа предусмотрительно включил фонарик на телефоне и пошел вглубь чердака, заранее понимая, что ничего скорее всего не найдет. Все старые коробки также лежали на своих укромных местах, а мышеловки все также были без сыра внутри, и не потому, что лакомство забыли туда положить, а потому, что слишком уж хитрожопые были эти создания и каким-то чудом умудрялись достать добычу без ущерба для себя. Вдруг что-то едва скрипнуло в другой стороне чердака за большой горой коробок, которую мальчики до этого не трогали из принципа безопасности, мало ли что может быть в них, и тем более за ними наверняка ничего нет, слишком маленький закуток для потайной двери. Сережа уперся в эту импровизированную пирамиду и начал быстро переставлять пыльные картонки на пол. «Ничего наверняка там нет» - эту фразу говорил ему Арсений, но видимо он решил скрыть свое открытие или же не так хорошо рассчитал габариты чердака, но прямо за этими коробками Сережей было обнаружено достаточно большое окошко, которое находилось на потолке. Оно то и скрипело, потому что было приоткрыто и держалось в этом состоянии благодаря дощечке, притащенной сюда явно не призраком, которому захотелось вдруг полетать на свежем воздухе. Матвиенко аккуратно, чтобы дощечка не упала на пол, открыл маленькую щелку и высунул свою голову на ветреный осенний воздух. Повертев немного головой в разные стороны, он нашел предмет всех своих переживаний с правой стороны крыши, где Арс сидел, свесив ноги вниз и отрешенно смотря на вечернюю улицу города. Матвиенко подтянулся на руках и не спеша подошел к другу, мягко потрепал его по плечу и присел рядом, шумно сглотнув при этом, все-таки он немного опасался вида, который открывался снизу. - Я надеюсь, ты тут не план самоубийства придумываешь? (едва усмехнулся Сережа) Арс резко обернулся на друга с округлившимися от испуга глазами. - Я никогда до этого не додумаюсь, Серый, мне страшно было бы сделать этот шаг. А вот ты тут, что делаешь бояка высоты? И как ты меня вообще нашел? Матвиенко закатил глаза и посмотрел на своего любимого придурка с легкой улыбкой. - Ты бы еще табличку на чердак повесил «Карлсона выселил и устроил вечеринку на чердаке». И так было понятно, что это не сторож решил вдруг тут прибраться. А вот почему я не знаю об этом выходе на крышу – вопрос большой! - Сереж (глубоко вздохнул парень), ты же боишься высоты еще с первого класса, я понимал, что ты сюда ни за что не полезешь, больше будешь кричать по дороге в истерике. Поэтому, когда я нашел сюда проход, то решил сделать это своим секретным местом. Никто до сегодняшнего дня сюда не заявлялся, поэтому убежище было надежным. - Ну ты даешь, Арсень, я же твой друг. Ты думаешь, я бы про твое тайное место кому-то рассказал? Или ты думаешь, что я бы не смог заметить, если ты мне нагло врешь в лицо? Арсений недоумевающе взглянул на друга и немного отодвинулся назад, чтобы лучше его видеть. - Это на что ты сейчас намекаешь, Сереж? Когда я тебе врал вообще? - Ну судя по всему не только сегодня днем, но и чуть раньше, когда утаил про чердак. Матвиенко осмотрел крышу и немного поежился. - Неспокойно мне здесь, конечно, но перед тем, как мы спустимся, я должен услышать от тебя чистосердечное обещание. - Какое же? (одна бровь мальчика решила самовольно вздернуться вверх) - С этого дня друг другу не врем, и если в нашей жизни случается что-то важное для нас, то делимся своими переживаниями, а не заглатываем все внутрь поглубже. - Вот и как после такого тебя могут считать недалеким (казалось, что из глаз Арсения сейчас потечет скупая мужская слеза, но он удержался, «молодой мужчина все-таки»). Ты самый лучший друг, Серень, правда. И я торжественно обещаю тебе (он положил правую руку себе на сердце), что ничего не скрою от тебя и буду делиться всем, всем, всем. А сейчас давай мне свою руку и пошли ко мне домой, а то ты сейчас обоссышься от страха тут (засмеялся мальчик и потащил друга обратно на чердак). - И ничего не обоссусь, вот увидишь, я еще поборю это чувство страха и поеду на самые высокие горы кататься на сноуборде, когда вырасту. Этот тихий бубнеж доносился за спиной Арсения, который был сейчас просто невероятно благодарен своему другу за его неожиданное появление. Дома Арса встретили с еще большей любовью, но и некоторой претензией все-таки тоже. Быстро поужинав, пацаны решили пойти в комнату поиграть в новую игру, которую нашел Сережа из-за «ничего неделанья», как говорил он сам. Зайдя в комнату, Арсений сразу же прыгнул на кровать и призывно похлопал рядом с собой, чтобы Матвиенко долго не расхаживал, и они приступили наконец-то к игре. Но взгляд Сережи все же успел зацепиться за листы со сценарием, которые хаотично были разбросаны на полу комнаты. Он многозначительно кивнул в их сторону и уточнил: - Об этом будем говорить? Арс отрицательно помотал головой, но не стал теперь прятаться за улыбкой, а взглянул на своего друга с каким-то разочарованием в глазах. - Я не хочу, Серый, я уже успел переболеть этим на крыше и отпустил первую неудачу, такое рано и поздно должно было произойти. - Но тебе же нравилось. Арсений резко принял вертикальное положение. - Ну да, нравилось, но я всегда любил соревноваться, поэтому и пошел на этот конкурс, да и в Питер хотел, но теперь уже нет смысла об этом всем говорить, поэтому давай поиграем, хоть немного развлечемся за сегодня (он сложил ладони в молитвенную позу). - Ок. Сережа, как ни в чем небывало, пожал плечами и прыгнул рядом с мальчиком на кровать, открывая при этом на смартфоне новую игрушку. Но, как и любой лучший друг, он сделал определенную засечку у себя в голове, Сережа не понимал правда, для чего ему нужна эта засечка, и что она означает.

***

Прошло пять лет, и вот он опять сидит на этой кровати и вспоминает эту ситуацию, понимая наконец, что тогда его маленькая голова хотела отложить у себя. Он понимал, что Арс не остановится на недостигнутом, а еще он понимал, что впервые видит такого разбитого друга. Вот и сейчас, Арсений сидел напротив Матвиенко с злым выражением лица и пыхтел, как паровоз, желая выложить все свое недовольство от ситуации другу. - Блять, ну я не могу поверить, почему я этого не сделал, Сереж? Какого хуя спрашивается я перед заключительным этапом решил отступить, почему я послушался родаков. Я очень тупой, да? Он взглянул на друга сквозь пальцы руки, которую поднес к лицу. И уже было не понятно, больше злится он, или искренне переживает, или сейчас вообще заплачет. - Арсен, ну у тебя же экзамен через неделю будет, поэтому ты отказался. Кто же знал, что вместо тебя пошлют туда Матвея, и он вдруг выиграет так резко? Это не твоя вина, ты сам выбрал, что не будешь выступать, тебе же скоро поступать на экономический, поэтому этот конкурс, связанный с театральным, не вписывался просто в твои планы. Вот ты и отказался. - Долбаеб, потому что. - Ну почему долбаеб сразу? Сережа наклонился вперед, чтобы оказаться еще ближе к другу и взять его за плечо. - Да потому что, Серж. Это же не я решил, это все отец. Он сказал, куда мне нужно поступать, он сказал, что у меня прошлый раз нихуя не получилось, значит и в этот раз не получится, несмотря на то, что я все это время тайком ото всех ходил в театр на занятия к Маше. - Знаешь, Арс, я думаю, что если ты хочешь идти поступать на актерское, то сдавай без зазрения совести литру и поступай туда, куда хочешь. - Но я тогда останусь вообще без финансовой помощи, Сереж, не смогу даже поехать в ВУЗ на вступительные. - А как же подработка? Просто устроишься официантом или курьером, да мало ли кому нужны сейчас люди на работу, сто проц найдешь, где заработать, не кипишуй ты так. - Я вообще ни в чем сейчас не уверен, ни в одном своем дальнейшем действии. Арсений зарылся руками в свои черные, как смоль, волосы и хорошенько их оттянул, в это же время взвывая. Матвиенко больше не мог смотреть на эту картину саморазрушения, причем еще ладно внутреннего, но уже вон в физическое начинает переходить, судя по всему. Поэтому он быстро придвинулся вплотную, окончательно смывая все рамки возможных дистанций, и крепко обнял друга, отодвигая при этом от бедной челки руки, так и норовящие что-то смять. - Так, ты сейчас успокаиваешься, и мы идем на прогулку, а потом ты приходишь домой, собираешься с мыслями и все говоришь своему отцу. Говоришь, что принял решение, знаешь, куда хочешь поступать и сто процентов туда поступишь, понял меня? Клубок из эмоций, называющийся человеком, задрожал в руках Сережи и тихонько кивнул. - Вот и отлично, пошли! Прогулка, конечно, помогла немного успокоиться, но ровно до того момента пока парень не переступил порог дома, где его мандраж от предстоящего разговора усилился в несколько тысяч раз. Однако Сережа хорошенько так натаскал друга за три часа, поэтому Арсений все-таки решил бросить вызов в этой неравной, как ему казалось, борьбе за право быть услышанным. - Пап, я пришел поговорить с тобой, у тебя есть несколько минут? Арс осторожно приоткрыл дверь в самое священное место квартиры - кабинет отца. - Да, Арсений, проходи, я как раз закончил отчет по работе. Ну и измотали меня сегодня, конечно, надеюсь хоть ты порадуешь, о чем хотел поговорить то? «Со стороны так и не скажешь, что через минуту меня будут посылать матами на все четыре стороны» - подумал про себя парень. - Я хотел поговорить о поступлении, пап, и сказать о том, что я все-таки буду подавать документы не на экономический. Глаза человека напротив сверкнули слишком ярко в затемненной комнате, и Арс даже немножко отшатнулся назад от этой картины в предвкушении дальнейшего пиздеца. - Ты опять за свое (раздался тяжелый вздох)? Я уже несколько раз говорил тебе, что ты себе же жизнь угробишь, если поступишь в этот никому ненужный театральный, вот что ты будешь делать после института, а? Мне нужен подробный план твоих действий. - После института я пойду на работу. Мужчина засмеялся и чуть откинулся на спинку стула. - Ты что не знаешь, как эта система работает, Арсен? Если хочешь в ней находится, то должен знать их законы. Никто тебе сразу же давать роли не будет. У нас каждый год тысячи выпускаются из этих вузов, и что все успешные и знаменитые? Кто-то так и умирает в вечных поисках работы, при этом каждый день ища подработку то тут, то там. Нестабильность – главная характеристика этой профессии, а вторая главная характеристика – практически пожизненная безработица. - Ну ты же сейчас говоришь о киноиндустрии, пробиться в театр еще возможно, а параллельно с этим я буду проходить пробы на проекты для телевидения и интернета. - Очень вряд ли, что ты куда-то пробьешься, в этой сфере либо сразу виден талант в человеке, либо нет, и твой случай – второй. - Хватит меня постоянно принижать! Арсений явно был в шоке от этого заявления не меньше своего отца. - Вот это уже интересно, голос на меня повышать стал, да как тебе вообще не стыдно! Ты как был всегда маленьким беззащитным пацаном, так им и остался, взрослеть уже давно пора! Комната вокруг Арса начала кружиться, видимо недалеко ему до обморока с таким перенапряжением, а выражение лица у отца начало расплываться, становиться все больше и больше. Сам мужчина резко вскочил со стула и вплотную приблизился к своему сыну. - Ты ничтожество, не можешь за себя постоять, да как ты в этой сфере пробиваться будешь, если ты тут не можешь отстоять свою точку зрения!? Какое кино!? Ты что, грезишь увидеть себя на больших экранах, серьезно!? Все поплыло перед глазами уже конкретно, парень во всю плакал и при этом буквально задыхался, ему не хватало воздуха, он бился в каком-то припадке, не понимая, что с ним происходит. Лицо отца напротив расплылось окончательно, изменило свою форму, и сам Арсений оказался уже в своем питерском театре. Он было расслабился, потому что понял, что все это страшный сон, как вдруг почувствовал легкий хлопок по своему правому плечу. - Опять ты тут задержался, чтобы спросить у меня про новые проекты? Ничего нет, Арс, и знаешь, мне кажется, в ближайшее время не появится. На этих словах к нему опять начала возвращаться недавняя паника из сна. - Стас, как это не появится? Я согласовал два проекта точно, куда мне нужно приехать на заключительный отбор кастинга. Режиссер театра глубоко вздохнул и перевел взгляд на возмущающегося актера. - Я понимаю, что это возможно прозвучит резко, но это правда, Арс. Ты пока не формат для тех фильмов, на которые пробуешься, сейчас всем нужны актеры с опытом, никто в России не будет тебе предоставлять условии Голливуда. - Ну я же уже год достаточно успешно играю в театре… Станислав остановил его взмахом руки. - Достаточно посредственно, Арс, просто у нас нет больше тех, кто может подменить главного актера, и ты не в Москве – там все возможности. Тем более ты играешь не в самом известном театре Питера, поэтому все мои связи пока для тебя бесполезны, даже учитывая, что я твой друг. Не хочу тебя расстраивать, но вряд ли тебе светит большое кино в ближайшие десять лет уж точно. Опять это чувство проигрыша внутри разрывает на части, Арсений издал какой-то полурык, полувопль и опять в голове все закружилось, яркие вспышки диалогов с отцом и Стасом, слишком много давления, слишком много «никогда», «не получится», «кино – не для тебя», «подожди». Кажется, он падает, куда правда непонятно, комната так сильно крутится, что Арсению чудиться, будто он оказался в центре его личного смерча из упреков, обзывательств, не исполнившихся желаний и тех людей, которые резко обрывают ему творческие крылья. Вылететь на них из этого смерча нереально. Актер резко распахивает глаза и прижимается к спинке дивана, закрывая лицо руками и понимая, что реально плакал, а голова все еще кружится. - Ни одного фильма, мне не светит ни одного фильма, я так и останусь в театре, нет будущего, я никчемный актер…