Слишком много совпадений

Антон, разморенный прекрасным открытием всей своей жизни - вином, видел уже пятый сон. Но вдруг, он услышал резкий вскрик справа, а потом какое-то тихое навязчивое бормотание. Проклиная Морфея и его слишком неустойчивую слуховую ограду от внешнего мира, парень приоткрыл левый глаз и с удивлением обнаружил рядом с собой комок из одеяла и человека, который трясся и бормотал что-то себе под нос. Антон резко сел, все еще недоумевая от увиденного зрелища, но быстро включился в происходящие события и пододвинулся к Арсению, чтобы положить руку ему на плечо. -Арс, просыпайся, все хорошо, это просто страшный сон. -Ничего не получается. Не получится, слышишь! Эта реплика окончательно пробудила мозг Шастуна и он, спохватившись, потянул одеяло с головы актера, но комок внутри одеяла, именуемый испуганным человеком, не поддавался. -Арс, да ты себя так самолично задушишь. Ну ка убрал руки от одеяла! Видимо крик по другую сторону баррикады отрезвил сонный ум, потому что комок под одеялом превратился в лужицу, которая растеклась по дивану и судорожно вздохнула. Антон аккуратно, чтобы не испугать еще больше этого человекоподобного, потянул за край одеяла, чтобы освободить голову актера от возможного удушья. Представшая перед Шастуном картина, поразила его во многом. Но больше всего он испугался за этого человека, увидев его огромные, наполненные какой-то масштабной горечью, глаза. Из-за беспрерывного потока слез голубой оттенок глаз стал еще ярче («казалось бы, куда» - хмыкнул про себя Антон), нижняя губа все еще вздрагивала, от сдерживаемых эмоций, а сжимающие край простыни пальцы, указывали на максимальное напряжение актера. - Я просто не смогу. (Прошептал Попов хриплым ото сна или истерики голосом) - Что ты не сможешь? Непонимающий вообще ничего Антон, внимательно вслушивался в каждое слово, которое могло объяснить причину этого странного ночного пробуждения. Параллельно он опустил руку на плечо Арсения и стал его поглаживать, чтобы хоть как-то успокоить разбушевавшееся сознание. - Я не формат, понимаешь Антон? Типажи в кино для меня закрыты наглухо, никто не верит, что я что-то смогу сделать достойно. Вот чего-чего, а этих слов парень точно не ожидал услышать от одного из самых успешных актеров по версии многих современных критиков. - Арс, ты видимо забыл, что я смотрел всю информацию о тебе, в том числе и вкладку с фильмографией. - Да? Тогда ты точно знаешь, что там ничего интересного за что можно зацепиться нет. Срывающийся голос Попова пугал парня, потому что он до этого не видел его в подобном состоянии. "Да, конечно, блять, не видел, мы же только один день знакомы и то неполный. Растерянный, переживающий, да у него перед глазами стоял страх, только непонятно совершенно перед чем". - Арсюш… Всего лишь одно слово, но оно очень метко стреляет в слишком ярко ожившие воспоминания, где его так называли родители, поэтому Арсения начинает немного потряхивать. - …эээй, посмотри на меня, Арс. Ты же видишь, что это я, Антон? Мы тут у тебя на хате бухали, ерунду всякую обсуждали буквально (он посмотрел на часы духового шкафа) час назад всего лишь. Что же тебе успело присниться такого пугающего всего за час. Взгляд Арсения наконец-то сфокусировался, и он быстро отпрянул от Антона, понимая, что слишком много личного показал этому человеку. Да, возможно, немного лицемерно со стороны Попова просить от парня быть перед ним искренним и при этом бояться показать себя таковым. Но есть те уголки сознания, о которых должен знать только их обладатель. С уверенностью в этом заключении, Арсений встал и пошел на кухню, под удивленным взглядом Антона, налил себе воды в стакан и в один заход выпил его целиком. - Слушай, Арс, я не хочу тебя терроризировать сейчас вопросами, понимаю, что личное, но если тебе нужно на что-то отвлечься, то ты смело можешь сейчас меня эксплуатировать. Арсений резко обернулся в сторону Шастуна, не понимая, что за чушь он сейчас несет. - Ты видимо не так меня понял. Я имел ввиду, если хочешь выговориться или отвлечься на беседу, то я готов поддержать. Арс мягко улыбнулся, поставил стакан на столешницу и вернулся на диван, садясь у самого края и поднимая голубые глаза на встревоженные зеленые. - Честно говоря, ты можешь мне помочь, но просьба будет достаточно странной… - Говори, что за просьба. Арс, ну не можешь же ты мне сказать сейчас прямо из ряда вон что-то сто пудово. - Хорошо. Понимаешь, я кинестетик*. Знаешь, что это такое? Антон утвердительно кивнул головой. - Если знаешь, то ты, наверное, понимаешь, что для того, чтобы мне находиться в этой реальности и не нырнуть обратно в кошмар… - Ложись. - Что? Арсений в непонимании уставился на парня, который повернулся к ночнику и выключил последний источник света. В квартире, конечно, не стало из-за этого слишком темно, потому что как никак они находились в центре, где подсветка улиц все же дает о себе знать. Очертания лиц были хорошо заметны и даже можно было различить эмоции говорящих. - Ложись, как тебе будет удобнее, Арс. Нехотя устроившись на мягкой подушке, Арсений перекатился на правый бок, тем самым уходя от взгляда Антона. Он надеялся, что его жест не примут за ограждение от беседы, просто ему действительно было удобно засыпать на правом боку, это потом он во время сна совершал невероятные кульбиты и мог сотню раз переместиться на кровати. Но сказать хоть слово в свое оправдание ему не дали, потому что он тут же почувствовал, как на его талию опускается тяжелая рука, а ближе к его подушке пододвигается чужая голова. Парень оказывается слишком близко, поэтому он, уверенный в том, что его услышат, шепотом продолжает прерванный диалог. - Я тоже кинестетик, Арс, поэтому понимаю тебя прекрасно, не волнуйся и спи давай, а то скоро уже вставать вообще-то. Было слышно, как Антон почесался носом о подушку и окончательно пристроился рядом с шокированным Поповым. Еще несколько минут стояла настолько приятная и уютная тишина, что актер как будто бы укрылся этой атмосферой с головой, а явное присутствие рядом живого человека успокаивало его и в конце концов заставило провалиться в сладкий сон без картинок. Но на последних секундах перед отключкой Арсений все-таки посчитал своим долгом высказать благодарность наверняка уже заснувшему парню. Широко зевнув, он также тихо, как и Антон несколько минут назад, прошептал куда-то в подушку: - Спасибо, Антош.