Пока не пришёл трамвай.

Пока не пришёл твой трамвай. Это был поздний вечер пятницы, и солнце, медленно опускающееся за горизонт, почему-то не давало нужного света. Может, по этой причине, а, может, из-за недавно выпавшего дождя- сентябрь в этом году сразу сыпанул своими любимыми сюрпризами- люди на трамвайной остановке бессознательно тянулись друг к другу. Они смешались в серую кучу, чем-то напоминающую огромный комок пыли, и из всех этих невзрачных лиц выделялись только двое. Первое- смуглое, с красивыми, аристократичными чертами. Оно принадлежало Джастину. Джастину. Он любил произносить своё имя с небольшим растягиванием слогов, словно пытался придать ему какую-то эмоциональную окраску и заодно рассказать немного о себе. Глупо. Большинство из тех, с кем он встречался, не обращали внимания на такие вещи- им хватало недурной внешности и неплохого ума. А если же кто-то копал глубже, куда-то за пределы смазливости и оценивания Джастина таким способом, они встречались с противоречием. Противоречие. Да. Идеальное слово для этого парня, потому что он был одновременно всем и ничем абсолютно; его увлекала математика, но он считал подсчёты скучным занятием. Ему нравились блондинки, но его девушка была рыжей. И так со всем. Джастин никогда не любил вещь или человека просто за существование, ему нужно было, чтобы постоянно было какое-то развитие, движение, хотя сам он бы предпочёл ничего не делать. Второе лицо было обрамлено чёрными прямыми волосами. Они были именно что прямыми, похожими на солому, и девушка уложила их каким-то вихрем. Если она вообще укладывала, конечно. С учётом её сна до самого последнего момента, когда откладывать дальше было уже попросту невозможно, она, скорее всего, не расчёсывалась перед работой. У них был обычный стиль и вполне обычные привычки, однако что-то в этих двоих кардинально отличало их от остальных. Будто бы их тела светились изнутри каким-то мягким, приятным светом, а уставшие детские глаза метали маленькие искорки. Вряд ли у них было хоть что-то общее. По правде говоря, они были самыми разными людьми в этом городе, а там и гляди- в мире вообще. Это было видно с самого начала, с той самой секунды, когда Джастин закурил, а девушка постаралась протиснуться между двумя мужчинами, лишь бы только не вдыхать смог. Она не выносила сигарет- ни их запаха, ни вида. Всё внутри неё противилось им, хотя, стоит признать, в этом случае юная дама обладала довольно узким видом мышления. Ей казалось странным буквальное убийство самого себя- да ещё и добровольно. «Какой смысл помогать миру уничтожить тебя?»- вот так она думала. А парень был заядлым курильщиком. По многим причинам, начиная от банального желания потратить время, и заканчивая какими-то личными переживаниями. Пока он курил, они отходили на второй план, и оставалась только жизнь, такая, какая она есть- без украшений и выдуманных проблем. Трамвай всё никак не приходил. Собственно, это вообще-то и было обстоятельство, которое свело их вместе: транспорт где-то задержался. Пока они ждали его, прошли две маршрутки, и часть людей зашла в них, а ещё часть, бранясь, ушла пешком. Всё-таки терпение- сложная штука. Одно дело- надеяться на чудо, а другое- прилагать усилия или хотя бы терпеть, чтобы оно случилось. -Чёрт, и почему так долго? –выругался Джастин, кинув короткий взгляд на часы. Дома его ждала любимая и какой-нибудь салат, который она сделала. Скорее всего, абсолютно безвкусный или пересоленный… Да. Смешно до слёз- каждый раз одно и тоже. Рутина, от которой они так пытались избавиться, настигла их даже в этом. В ответ девушка, на которую он уже давно посматривал, хмыкнула и отвернулась, как бы стыдя его за попытку заговорить с ней. И, что странно, Джастину стало неловко. Настолько неловко, что он невольно заинтересовался этой особой ещё больше: никто никогда раньше так с ним не поступал. Поддержка подобных жалоб- это неписанные правила общества, которым следовали все, кого парень знал. Хотя бы скудно, но они реагировали на его слова, а сейчас… Чтобы как-то успокоить себя и заодно согреться- всё-таки он замёрз, стоя на одном месте в одной и той же позе- юнец стал ходить туда- сюда и снова курить. В который раз? Да чёрт с ним, с этим счётом, он много курил, и этого достаточно. Ему хотелось уверить самого себя в том, что он остаётся здесь потому, что ему жаль эту незнакомку, а ещё потому, что идти домой не очень хочется, но глубоко в душе Джастин понимал, что всё иначе. В один из моментов, спустя, кажется, очередных пять минут, он поймал себя на мысли, что рассматривает её пристальнее, чем должен бы был- особенно учитывая то, что она не подходила ни в один пункт из его списка. Спутница, которую искал Джас, не могла быть вот такой своенравной- нет, нет, ему нужен был кто-то менее гордый, готовый подстраиваться под ритм жизни парня. И всё-таки девчонка ему понравилась, отрицать было нельзя. Настолько, что Джастин не решался заговорить с ней вновь, и только переминался с ноги на ногу. Ну а что бы дал их разговор? Ссору, разве что. Пожалуй, они бы выяснили, что совершенно друг другу не подходят и подходить не смогут- узнали бы, что она не любит русскую классику, которую он так обожает; что его любимая песня, эта как раз та, которую она ненавидит, что она без ума от клубничного мороженного, а его от сладкого воротит. И так ещё сотни «что»- он перебрал их все и пришёл к выводу, что это худшее знакомство, которое он так и не сделал. Джастин уже открыл было рот, чтобы сказать об этом, однако его прервал телефонный звонок. И, как ни забавно, звонили не ему, а объекту его фантазий. Причём, судя по тому, как она разговорила и как пыталась криком объяснить, что стоит и ждёт трамвай, это был кто-то близкий. Не друг, не брат или сестра, а молодой человек. Это обидело парня. Он хотел бы знать, кто он, как долго они вместе и почему она так любит его? Ведь это глупо, правда? Неоправданно тупо и всё же прекрасно… Только жаль, что не его. Они встретились на лавочке спустя ещё пятнадцать минут, и он, по старой привычке, протянул девушке сигарету, а та, подумав пару мгновений, взяла её. Так они и сидели: молча курили каждый своё, без допросов и лишних вопросов. Джастин осознавал, что его сердце колышет какое-то новое, неизведанное чувство- и он любил эту девушку, так сильно, так правдиво, так страстно, он любил её, как никого прежде, он любил по-настоящему, пока не пришёл её трамвай. Она запрыгнула в него с каким-то облегчением, бросив и курение, и своего нового знакомого на остановке, и всего через секунду его лицо растворилось в миллионе тех, что она видела за последние несколько лет. Ей некогда было думать об этом странном типе- в конце концов, она спешила к тому, кто казался ей действительно «другим», к тому, кто готов был терпеть её гордость и другие недостатки. А Джастин, какое-то время посидев на лавке, вспомнил, что только что пропустил транспорт, ради которого потратил почти час. Он встал, немного завороженный, и поплёлся домой, ведь идти ему, честно говоря, было недолго. Когда Джас подошёл к ступенькам, он уже едва помнил черты лица той особы, а ночью, лежа в кровати, не смог найти в памяти хоть какие-то моменты, связанные с ней. Это вызвало у него улыбку- он повернулся к девушке, лежавшей рядом, обнял её и постарался закрыть глаза. Они были хорошей парой, потому что она готова была подстраиваться под ритм его жизни, а ещё каждую пятницу готовила невкусный салат. -Да, интересный вечер вышел… -прошептал молодой человек, то ли через сон, то ли диктуя мысли вслух, и это было первое и последнее, что он изрёк о своей любви.