В гостях у Августа

       Но прежде, чем я начну свой рассказ о том, как я на негнущихся ногах пришел к тому, кого призвали, чтобы дать нам концерт на несколько песен, я хотел бы рассказать вам о любви всей своей подлунной жизни, а именно о классической музыке.        В эту эксцентричную и, вне всяких сомнений, талантливую особу я влюбился, когда мне было от роду года четыре, не больше, и началась эта любовь как раз с волшебного голоса, обладателя которого ныне мне предстояло позвать за рояль.        Влюбился я в этот раскатистый и глубокий мягкий рык, а иначе, как рычание того, кто ещё не тигр, но уже не тигрёнок, в детстве я не мог определить баритон, совсем маленьким, слушая родительские виниловые пластинки с записями сказок и сказок-опер.       Позднее, когда в доме появился телевизор, я смог узнать по голосу и полюбить за изящество, шарм и единовременно богатырский стан обладателя этого чудесного голоса. А полюбился он мне настолько, что в пять лет я чётко заявил изумлённый родителям, что будь я девчонкой, за такого мужчину, как Хворостовский*, я бы неприменно пошел замуж.        Родители, конечно же, смеялись, одобряя 'выбор'.        Время прошло, а любовь к классической музыке и его волшебному голосу осталась. — Ээээ… Простите… Вы не могли бы… Я не мог бы… — Да, конечно. Не дрожите, как лист осины на октябрьском ветру, юноша, я не собираюсь на вас нападать. — Я ээ… То есть… Я-хотел-бы-просить-Вас-спеть-за-роялем-в серебряной зале-сегодня-вечером… — Хммм… А могу я взглянуть на инструмент?.. — К.к. конечно… — Проводите? В серебряной зале здесь я не был. — Д.да… Сле.следуйте за мн.мной, пожалуйста…        Будто не касаясь паркета, лёгкими широкими шагами он шел за мной, а я, казалось забыл, как дышат. Случись такое в живую, наверное, на месте бы умер, а так… Оставалось лишь украдкой смотреть, понимая, что мы оба мертвы, второй раз умереть нельзя, а мечты… Имеют свойство сбываться даже тогда, когда нет тебя.        С такой же лёгкостью, с какой шел недавно, он любовно пробежал по клавишам рояля. — Прекрасный инструмент, чудный звук. Да, пожалуй, я отвечу сеньору Августу согласием. Я приду. И… Да… Тот, для кого эта скрипка, придет тоже, я с ним сам поговорю. До семи вечера, юноша. — Д.до се.семи…