нц-17

       Хёнджин гипнотизирует значок паузы на компе уже порядка пяти минут, стоически игнорируя непрекращающуюся вибрацию телефона рядом. Кажется, чтобы сделать чай, Хан решил самолично сгонять за китайскую границу на сборы чайных листьев, иначе Хёнджин не может объяснить, где тот так долго пропадает. Ещё одно уведомление. Хван опускает взгляд. А, ну теперь понятно. — Хан! — орёт он на всю квартиру, — харэ там чатиться, иди сюда! — Да иду я! — также громогласно раздаётся откуда-то из глубины квартиры. И правда появляется через минуту, пытаясь балансировать тарелкой с бутербродами на кружке с чаем. Хёнджин готов поспорить на все свои карманные деньги, что он точно пролил что-то по пути в комнату и решил об этом не говорить. Оставалось только надеяться, что сахар не был размешан… — Там староста написала, что нам нужно отправить фотографии конспектов учителю Ли до 23 числа, — информирует его Джисон, расставляя всё принесённое по небольшому пространству тумбочки. — Я вот думать забыл о его литре. Он падает на кровать, едва не раздавив своей задницей Хёнджиновы ноги, и бездумно смотрит на дату в телефоне. — У тебя ещё целая неделя, — сухо подбадривает друга Хёнджин. — Я даже не слушал лекции, — в отчаянии вздыхает Хан. — Что ж, можешь вернуться во времени и дать прошлому себе пиздюлей, — хмыкает Хван, сёрпая горячий сладкий чай. И всё-таки размешал… видимо, придётся мыть пол. Хан внимательно смотрит на слишком уж безучастного к этой новости друга и щурится: — Джи-и-и-нни. — Нет, Джисон-а, у тебя есть видео с лекциями, сам и пиши — времени достаточно. Хёнджин по привычке пропускает двухминутное бурчание о том, какой он ужасный друг, человек, божий сын и всё новые и новые ролевые модели Хвана, о которых он до этого знать не знал. — Что ж, — наконец выдыхает Хан, листая диалог в телефоне, — судя по всему, их сделали сейчас только ты и Чжань. Я не один в жопе. — Я, конечно, очень надеюсь, что тебя это приободрит, но можем мы, наконец, продолжить смотреть фильм? Джисон согласно кивает и ползёт с полной кружкой по кровати, заставляя неверующего Хвана прикрыть глаза и сложить руки в молитвенном жесте. Надо было уступить Хану место с краю ради сохранения цельных нервов и чистоты пледа. Джинни наконец-то щёлкает на пробел, в очередной раз запуская фильм, но Джисон снова начинает болтать: — Я щас резко вспомнил, — тянет он. Хёнджин вопросительно приподнимает бровь, смотря на него без единого проблеска агрессии, даже пассивной, нет, его же не раздражает мысль, что они смотрят бесконечные десять минут уже как полтора часа. — Туса в прошлую пятницу, — Хёнджин делает вид, что не понял, но уже внутренне готовится к чему-то не очень для него хорошему. — Ты снова продул мне желание. Джисон улыбается гаденько. А Хёнджин проклял своё рождение в один временной период с этим хаотиком. Насколько легче была бы его жизнь… — Хёнджин, мой милый друг, у меня для тебя особенное желание. После этих слов Хёнджин ничего хорошего не ждёт, нет, Хёнджин пытается осознать мысль, что ему придётся отправить высокорейтинговый фанфик со своим участием своему крашу-преподу вместе с конспектами. И, видимо, параллельно прогуглить детдом с адекватным условиями проживания.

***

Хан (спасибо, что не два) Как продвигается твой творческий процесс? 🤩

Я Ты щас полетишь в чс

Хан (спасибо, что не два) Не притворяйся, что ты сейчас не хорнишься как ненормальный Ты думал, я не заметил, да? Я тоже считаю, что учитель Ли очень хорош. Особенно этот его низкий голос на лекциях. Прям мурашки по спине пробегают Такие, что ты постоянно в туалет после его лекций гоняешь

Я Во-1, это естественно. Во-2, это ничего не значит. Это просто пубертат

Хан (спасибо, что не два) У тебя жёсткий краш, Джинни И я, как твой самый лучший друг, с начала года это заметил

Я И поэтому заставил меня писать порнуху про меня и учителя Ли ага, очень умно с твоей стороны

Хан (спасибо, что не два) А я и не говорю, что тут сводничеством занимаюсь Просто забавно смотреть на то, как ты нервничаешь: D

Я А потом получаю выговор, вылетаю из школы и до совершеннолетия кукую в детдоме да?

Хан (спасибо, что не два) Уф, драма квин, успокойся, я уверен, что он твои конспекты даже не посмотрит. Он и так сказал про них чисто для галочки Учителя такой хуйнёй не занимаются, они так же любят поебланить, как и мы

Я Если конец жизни я проведу где-нибудь в тюрьме или на улице из-за ебаного фанфика, это будет на твоей совести, Хан

Хёнджин откладывает телефон и падает лбом на тетрадь со старательно написанными конспектами и такой же порнухой. Он перечитывает всё ещё раз, пролистывает страницы, проверяя, не привлекает ли именно этот кусок макулатуры внимания, и со стоном плетётся в ванную комнату. Снова.

***

Я я отправил собираю вещи в детдом

Хан (спасибо, что не два) опяяять записка в детдом: «его отчислили из школы, потому что он написал порнуху про себя и препода» а ведь звучит…

Я ты дебил?

Хан (спасибо, что не два) перестань постоянно меня оскорблять

Я не могу ты создан для оскорблений

Хан (спасибо, что не два) токсик

Я имею право у меня трагедия

Хан (спасибо, что не два) никакой трагедии он либо не увидит либо ты можешь идти готовить свою жопу

Я агада я его ученик

Хан (спасибо, что не два) мы выпускаемся через полгода а он выглядит как чел у которого определённо есть что-то похожее на дэдди-кинк :)

Я блять джисон можно не надо

Хан (спасибо, что не два) ну или знаешь, как человек, который заставит тебя читать стихи, пока… 😏 и поощрять словами по типу «давай, малыш, какая строчка следующая» или «умница, малыш, ещё пару строчек и я дам тебе кончить»

Я блять иди ты нахуй, Хан Джисон

Хан (спасибо, что не два) счастливой дрочки 🥰🥰

***

Возможно…. возможно! Феликсу следует прислушаться к голосу разума и заняться теми делами, которые он откладывал из-за занятости или нежелания. Посмотреть вышедший сезон сериала, например? Всё же лафа с дистанционкой заканчивается, и он скоро вновь увидится со своими учениками лицом к лицу. Но нет, Феликс мается от безделья и не хочет ровным счётом ничего. Лишь морщится от противного червячка в мыслях, который шепчет, что скоро он сотрёт себе глаза в прах, когда настанет день проверять записи лекций и все раздолбаи, конечно же, скинут в последний день. Да, кстати об этом… Феликс перемещает очки с затылка на переносицу и завязывает чуть отросшие фиолетовые волосы в пучок (ему интересно, получит ли он пиздюлей за этот цвет на работе, но надеется, что нет), открывая почту и тут же натыкаясь на только что присланное сообщение, начинающееся с вежливого «Здравствуйте, Ли-сонсенним». Он пару секунд попилил его взглядом, раздумывая, стоит ли открывать входящее и заниматься всякими рабочими вопросами в свой выходной, но всё-таки решает, что да, стоит это сделать. Как там? Не откладывай дела на завтра? Он на самом деле ожидает в этом письме какой-нибудь тупой вопрос, но неожиданно видит присланные фотографии конспектов от кого-то из выпускного класса. Ли смотрит на дату и опять на сообщение. Прислать задание за неделю до дедлайна? Его, как учителя, к этому жизнь не готовила. — Ах, это Хёнджин, — читает, наконец, имя отправителя Феликс, — от отличника можно было ожидать, верно… Ли подумал ещё раз. Стоит ему как действительно ответственному преподавателю проверить качество конспектов или же, не глядя, написать, что всё принято и Хван молодец? Если быть честным, то Феликс именно в этом ученике не сомневался: он всегда был очень активным и с радостью дискутировал с ним по теме урока, а если темы для дискуссии не находилось, то всё равно каким-то образом умудрялся придумать и задать такой вопрос, на который Феликсу приходилось осторожно подбирать слова — они всё-таки в школе, и здесь не на всё можно ответить прямо и притом выйти из класса с незапятнанной репутацией. Феликс мог бы поставить Хвану «отлично» и без этой формальности в виде конспектов лекций, но всё же зачем-то открывает файлы, скользя взглядом по аккуратным строчкам. — Ва, как подробно, — удивлённо выдыхает учитель, замечая среди лекции даже не совсем подходящие под тему собственные высказывания по типу «не стоит верить модернистам: D» и какие-то литературные шуточки, старательно записанные Хёнджином с неизменным смайликом после. Феликса это улыбнуло, и он почти даже забыл все тяготы работы в школе — настолько его обдало теплом от увлечённости его ученика. Он сам не замечает, как увлекается чтением, перечитывая собственные лекции и улыбаясь с заметок и рисуночков Хёнджина на полях. Он просматривает примерно половину, когда улыбка медленно сползает с лица, а глаза распахиваются, будто бы он так лучше сможет понять, что перед ним не обман зрения. Он перечитывает страницу раз за разом и никак не может принять прочитанное за реальность. — В конце концов, — обращается Феликс к стене, — может быть, я съел что-то галлюциногенное? Стена не отвечает. Это хороший знак. Наверное. Он возвращает взгляд на текст. Его содержание не поменялось. Он скринит страницу и заходит в диалог с Сынмином.

Я Скажи, что здесь написано *изображение*

Сынмин шфизик Ты ж препод по литре вот сам и читай

Я просто скажи мне

Сынмин шфизик ну «поэтическое искусство» Поля Верлена

Я ёклмн ты дальше заголовка читаешь?

Сынмин шфизик ну я физик

Я к сожалению, я в курсе пж сделай над собой усилие и превысь допустимое число букв на эти сутки это важно

Сынмин шфизик знаешь Феликс я, конечно, в твоей литре ни бум бум но почему-то я уверен, что Поль Верлен вряд ли бы написал порнуху про тебя и какого-то Хёнджина СТОП ХВАН ХЁНДЖИНА? это который двоечник да…. и типа наш УЧЕНИК? ты нахуй это сделал?

Я но он не двоечник? по моему предмету у него твёрдая 5

Сынмин шфизик ну я кажется понял, почему

Я да блять Сынмин это не я писал

Сынмин шфизик каво.

Я а сам Хёнджин…

Сынмин шфизик КАВО

Я и я не понимаю что мне делать

Сынмин шфизик ну судя по тому что ты ещё не написал заявление на увольнение и жалобу на ученика… и вообще я, конечно, не ценитель, но написано красиво

Я да, у него талант

Сынмин шфизик и кинки

Я и кинки… может, мне сделать вид, что я просто не заметил?

Сынмин шфизик ну знаешь, мне было бы обидно видно же, что парень старался и, кажется, неровно к тебе дышит а может быть, и ты тоже, раз не пишешь докладную И тут Феликс действительно задумался, оставляя сообщение Сынмина без ответа. Он ведь пока читал многочисленные непристойности, ни разу не задумался о мере наказания за такое. Как преподаватель, он должен сделать дисциплинарный выговор и, возможно, поговорить с родителями. Но он никак не хотел выносить это дальше. Он не чувствует ни отвращения от прочитанного, ни… что вообще должны испытывать люди в таких ситуациях? Лично Феликс взбудоражен и восхищён, потому что слог для ученика старшей школы просто прекрасен и даже пошлое содержание всего этого произведения описано эстетично, да так, что Ли вновь и вновь перечитывает. Он поднимает телефон к лицу и снова перечитывает сообщение Сынмина. Вряд ли Хёнджин действительно рассчитывал на то, что Феликс это прочитает. Иначе почему этот текст спрятан после заголовка? Может быть, он когда-то написал это и забыл, когда отправлял фотографии конспектов, ведь рисунки и подписи он тоже не стирал… В любом случае вопрос один: как Феликсу реагировать на это? Телефон загорается ещё одним входящим сообщением. Сынмин шфизик ты позовешь его на свидание, так ведь? Феликс и это оставляет без ответа, со стоном отбрасывая гаджет на другую сторону кровати. Он готов наслать на Сынмина порчу на понос за эту мысль. Ведь… Он ведь может позвать Хёнджина куда-то в комфортную обстановку и поговорить об этом? Но ведь это не свидание, да? Не оно ведь? Феликс зарывается лицом в подушку. Нет, это свидание. Он думает о грёбаном свидании со своим учеником, который написал про них (чертовски хорошую) порнуху.

***

— Так ты хочешь сказать, что… — с нажимом спрашивает Хёнджин, не сводя пристального взгляда немигающих глаз с брата. Стук ножа о доску тут же прекращается, и Минхо поднимает на него тот-самый-злой-кошачий-взгляд, после которого хочется самолично салфетку в рот запихнуть. — Если я снова услышу что-то типа презрения в твоем голосе, то разогрею плиту до 180, — Минхо указывает на этот горячий мини-филиал преисподней, в котором мирно запекается их ужин. Хвана передёргивает. Картошечка, конечно, выглядит вкусной, но таким же, как картошечка, он быть не хочет. — Никакого презрения. Я просто не понимаю, — оправдывается Хёнджин и ловит огуречную жопку, метко брошенную в него со стороны Минхо. — Я хочу снизить количество долбоёбов в своей жизни до критического минимума. Ты и так есть в заводских настройках моей жизни, я больше не вытяну… Едва Минхо успевает договорить, как по квартире разносится раздражающая трель домофона. Хёнджин и Минхо переглядываются, перекидываясь взглядами, как безмолвным диалогом. Им обоим известно, кто мог прийти без спросу. Хёнджин лишь отводит взгляд и нервно заправляет длинную тёмную прядь за ухо. Ситуация такая. Минхо практически на дух не переносит Джисона, который всё ещё (к сожалению) лучший друг Хёнджина, притом безнадёжно влюблённый. Поэтому не всегда ясно, приходит он в гости к Хёнджину или к его старшему брату. Хёнджин убегает на зов домофона быстрее, чем новая огуречная жопка достигла бы своей цели. — Привет, Хёнджин-а, — задыхаясь, здоровается Джисон, отодвигая друга от дверного проёма. — О! Так вкусно пахнет! Это хён готовит? Привет, Минхо-хён! Джисон уже находится на низком старте в сторону кухни, но цепкие пальцы Хёнджина заставляют его остаться на месте. Он смотрит взглядом «что не так?», а Хван пытается глазами донести вопрос «какого чёрта ты забыл у нас дома?». — Да я рядом проходил и подумал, что очень давно не видел своего любимого друга, — стелет Хан. — Мы виделись утром в зале, — припечатывает Хёнджин. Друг тушуется, и Хван почти наяву видит, как он перебирает в голове варианты своих будущих реплик в поисках хороших — только по его мнению — аргументов. — Вообще-то я твой лучший друг. Мне что, нужно спрашивать разрешения, если я хочу увидеть тебя? Хёнджин бы охренел от такого наезда, если бы не привык к нему за долгие годы. Наверное, надо бы сказать Хану, чтобы он хоть раз попробовал побыть чуть более оригинальным. Но вместо этого он говорит тихое: — Пожалуйста, не раздражай хёна, он и без того не в духе сегодня. Взгляд Джисона в тот же миг становится раздражающе обеспокоенным. Но всего на секунду. У Джисона природой заложено три состояния: 1. идиот обыкновенный 2. идиот возбуждённый 3. идиот влюблённый. В присутствии Минхо происходит объединение этого всего в комплект «всё включено», и случается что-то типа: — Хён, ты не поздоровался со мной, — возмущённо щебечет Хан, но надолго на этой мысли не останавливается. — И выглядишь невесёлым. Ты же в курсе, что секс способствует выработке гормона счастья, да? Так вот, я, как твой друг… Хёнджин с самого начала очередной прекрасной речи Джисона стоит за углом и считает от пяти до единицы. И когда его губы произносят тихое «один», раздаётся визг. Хван пожимает плечами и выглядывает из-за стены, гадая, что могло прилететь в друга на этот раз. «Лишь бы не нож», — молится он. — Это что, КУРИНАЯ КОЖА? — снова переходит на писк Джисон, снимая склизкий комок со своего лица. — Курица тоже любила действовать мне на нервы, — Минхо бросает на младшего острый взгляд и продолжает нарезку салата. Джисон ёжится от мурашек и решает, что сегодня, видимо, реально не день для шуточек над хёном. Он не думает, что без эпидермиса проживёт долго…

***

— Джинни, ужин готов! — раздается голос Минхо из кухни. Хёнджин вздыхает. Он вроде как голоден и готов отдать душу за стряпню брата, но так лень выпутываться из сложного морского узла, в который они с Джисоном сплелись за всё то время, пока валялись в комнате Хвана, выставленные Минхо за пределы кухни. Видите ли, чтобы не беспокоили его нервные окончания. — Погнали, — Хёнджин хлопает Джисона по бедру и со скрипом садится, мигом вспомнив слова брата о том, что в состоянии голода желудок выделяет кислоту, которая может разъесть его стенки, если он будет голодать. Это, конечно, старая байка, но работает так же, как и рефлексы у собаки Павлова. На кухне они немного приходят в себя, учуяв запах вкусной еды. Минхо готовит нечасто, но иногда ощущает в этом жгучую потребность, как, например, сегодня. Он пусть и вредный, но всё же желудок Хёнджина любит его намного сильнее, чем сам Хёнджин. Хван накладывает себе еду, надеясь, что повисшая между Минхо и Джисоном тишина продлится до конца ужина. Впрочем, чтобы это случилось, должно произойти чудо: — Джисон-а, у меня для тебя особенное блюдо, — слишком доброжелательно говорит Минхо. Хёнджин предпочитает даже не оборачиваться. — О, правда, хён? Это очень мило с твоей стороны, — как в первый раз ведётся Джисон. Вот он вроде не тупой, а каждому слову Минхо верит так, будто тот — квинтэссенция истины. — Мг, вот, держи, — Хёнджин выглядывает из-за плеча и фыркает со смеху. — Огуречные жопки? Они же ядовитые, — растерянно бормочет Хан, держа в руках тарелку с вышеупомянутым блюдом. — Всё, что не убивает, делает нас сильнее, — с умным видом говорит Минхо и забирает тарелку у возмущённого Хёнджина. Он и не знал, что сегодня стоит на раздаче. Он заново накладывает еду себе и притихшему Джисону, который продолжал рассматривать тарелку с остатками огурцов. Наверняка думает, что Минхо тем самым оставил ему какое-то зашифрованное послание. Хёнджину, честно говоря, совершенно непонятна природа их отношений. То есть его брат каждую секунду своей жизни отшивает или агрессирует в сторону Джисона, но тем не менее никогда всерьёз не прогоняет, ворча, но всё же позволяя быть рядом с собой. Даже когда у Хёнджина и Джисона очередной вечер кино, Хо заваливается к ним с вкусняшками и спокойно сосуществует с ними в одном пространстве долгое время. И даже позволяет себя обнимать, между прочим! Хёнджин предпочитает думать, что в системном блоке механизма Минхо просто происходит замыкание. — Джинни, учитель Ли тебе так и не ответил? — неожиданно спрашивает Джисон, отвлекая всеобщее внимание от телека с каким-то тупым шоу. — Учитель Ли? — уточняет Минхо, ковыряясь вилкой в картошке. Он закончил эту же школу двумя годами ранее, поэтому не мог знать этого преподавателя, который пришел на замену ушедшей в декрет учительнице. — О, хён, ты не знаешь? — Джисон метает хитрый взгляд на Хёнджина, который попытался скопировать опасный взгляд своего брата. Но не вышло. — Так слушай… Хёнджин делает вид, что он слепой, глухой и вообще его тут нет, прекрасно зная, что Джисон раскроет всю подноготную о его краше.

***

— Ответь! — Нет! — Феликс! — Сынмин! Они сидят на кровати и слишком недоброжелательно для двух друзей сверлят друг друга взглядами. Ли надеялся, что Сынмин забыл про ту ситуацию с текстом весьма пикантного содержания, но нет, он не только не забыл, но ещё и наехал на Феликса из-за того, что тот игнорировал его вчерашние сообщения. Да и не только его. — Это непрофессионально! — упрекает Ким. Феликсу на это ответить нечего. По факту, Ким ведь прав. — Но я не могу! — всё же продолжает борьбу Ли. — Просто возьми в руки телефон и ответь. Мне учить тебя, как пользоваться буквами? — Что у вас тут за ругань? — спрашивает Чанбин, заходя в комнату с несколькими упаковками пиццы. Сынмин вопросительно смотрит на Феликса, и тот, читая невысказанный вопрос, отрицательно машет головой. На лице Кима расползается гаденькая улыбочка. — У-у-у, тут такой замес, что нам сейчас и сериал под пиццу не понадобится. Феликс принимается спокойно жевать, надеясь вкусной едой повысить уровень серотонина, который упал после того, как он понял, что ошибся в выборе друзей среди состава учителей. Ей-богу, надо было подружиться с той строгой аджумой-математичкой. Может быть, сейчас бы играл в кроссворды или считал дискриминанты, а не смотрел, как его личная жизнь катится в сюжет какого-то нелепого сериала.

***

— Нихуя себе! — выдает Минхо, хрустя огурцом. — А фотки его есть? — Ага, сек, — радостно щебечет Джисон, пытаясь разблокировать телефон. Он вообще впервые так долго говорит с Минхо без препирательств и двусмысленных намёков, чему Хёнджин, конечно, рад, но не от всего сердца. Они о чём-то воркуют, что да, их преподаватель выглядит миленько. Минхо даже кривит губы, говоря, что у его брата определённо есть вкус и это совершенно точно его, Минхо, благотворное влияние. Хёнджин не уверен, что он испытывает: кринж или рофл. Он в полнейшем отчаянии, потому что точно знает — Хо никогда в жизни не забудет об этом и каждую секунду существования будет напоминать, что его младший брат написал порнушный фанфик про самого себя и препода. Пока они обсуждают, как очаровательно выглядит Ли Феликс и какой у него потрясающий-охуенный-сногсшибательный голос (Хёнджин согласен со всем сказанным), сам Хван от скуки решает полистать ленту в инстаграме. Но тут как назло выползает уведомление о новом сообщении. От учителя Ли. Телефон с громким стуком падает на столешницу, привлекая ненужное внимание. Хёнджин ловит взгляд Джисона и одними губами говорит «он ответил». Хан с «да ну нахуй» на выдохе тут же подлетает, заглядывая в телефон. Учитель Ли Здравствуй, Хёнджин. Твои конспекты очень подробные. Ты молодец!) 5. Хёнджин выдыхает, откладывая мобильник обратно на стол, но его тут же берёт заинтересованный Минхо, читая сообщение самостоятельно. — Погоди, он что, реально тебе так пишет? — с недоверием спрашивает Джисон. Минхо, листая переписку выше, утвердительно угукает. — Нифига… А мне обычно «Здравствуйте, Джисон. Задание получил. Всего доброго». Они все вместе смеются с того, как Джисон попытался спародировать голос Феликса. — Ну серьёзно, Джинни. Я не помню, чтобы мне он когда-либо так писал. Думаю, у меня есть грязные догадки на его счёт, — продолжает настаивать на своём Хан. — Чистые мысли в твоей голове вообще водятся? — хмыкает Минхо, всё ещё лениво роясь в переписке брата. — Да, — легко признаёт Джисон, — но обычно им не рады. — Оно и видно, — бормочет в стол Хван. — Ты вообще порно написал, так что молчи о чистых помыслах. — Чувствую себя самым чистым в вашем обществе, вы до… — начал Минхо какую-то очередную язвительную речь, но был мгновенно прерван Джисоном. — Одно твоё слово, хён, и я это исправлю. Хёнджин приподнимается, чтобы ещё раз стукнуться головой в надежде, что это действие изгонит все нежелательные картинки, которые создало его сознание со слов Джисона. Отвратительно. Минхо игнорирует Джисона и, на удивление, даже ничем не угрожает, хотя огуречные жопки всё ещё лежат поблизости. Вместо этого он спрашивает очевидное: — Если он сказал, что конспекты очень подробны, то он, скорее всего, читал, ведь так? Сердце Хёнджина падает в пятки. — Но… может он увидел количество файлов? И прочитал парочку первых страниц? Звенящую тишину разбивает смех какой-то аджуммы из телевизора. — Или он уже накатал на меня докладную, — добивает сам себя Хёнджин, падая лбом в холодную столешницу. — Хён, усынови меня, если вдруг меня сдадут в детдом. — Попутал? Я тебя туда первым пытался сдать, — хмыкает Минхо. Хёнджин стонет куда-то в стол. Был такой момент, да.

***

Три пиццы и бутылку вина спустя Феликс преисполнился настолько, что смог абстрагироваться от этих двух сплетниц, которые прописали несколько сценариев его жизни — от тюрьмы до счастливого брака. Он лишь радостно оповещает их о том, что Хван Хёнджину он ответил, сделав вид, что его произведение он никогда не видел и наизусть его точно не знает. Сынмин кидает на него возмущённый взгляд, но на удивление быстро успокаивается, продолжая вместе с Чанбином строить воздушные замки. От их восторженной болтовни (точно не от вина!) начинает клонить в сон. Он блокирует телефон и подталкивает под голову первую попавшуюся подушку, благодаря всех богов за то, что они уже слишком старые и их посиделки происходят на кровати. Но едва Феликс закрывает глаза, как на него наваливается что-то огромное, заключая в медвежьи объятья. Это стопроцентно Чанбин — Сынмин слишком костлявый и не любит скиншип. Поэтому он лишь довольно улыбается, лёжа в теплых объятьях. Пока его руки не касается что-то прохладное. Он открывает глаза в тот момент, когда Сынмин уже уносится с его телефоном куда-то в коридор. — Сынмин, какого дьявола?! — возмущённо восклицает Феликс, пытаясь выпутаться из хватки Чанбина, что изначально было провальной идеей. На то он и физрук.

***

— Хм, Джинни? Тут ещё одно сообщение, — тихо информирует Минхо, когда видит новый белый квадратик. Глаза Хёнджина расширяются так, что, кажется, едва ли не выпадают из орбит. Он притягивает устройство к себе и несколько раз вчитывается в текст, пытаясь осознать написанное. Учитель Ли И ещё, Джинни. У тебя потрясающий слог. Мне жаль, что я не видел этого раньше. Может быть, ты хочешь это обсудить? Он завис буквально на первом предложении. Ему не кажется? Джинни? Слог? Какой слог? Стоп, он имеет в виду… — О нет, — выдыхает Хёнджин, понимая, что вот с этого момента он попал. Джисон с Минхо обсуждают написанное и приводят какие-то свои теории, а у Хёнджина будто вода в ушах застряла. А ещё ужин наружу просится. Пиздец.